Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

«Услышать вызовы нашего времени…»

Авторы :

№7 (1354), октябрь 2018

Студии новой музыки исполнилось 25 лет. Говорить о юбиляре и легко, и сложно. Легко потому, что концертную жизнь консерватории (да и Москвы в целом) уже невозможно представить без деятельности этого ансамбля, созданного в 1993 году. Сложно потому, что трудно перечислить все достижения коллектива – сотни концертов по всей стране и за ее рубежами, участие в крупнейших музыкальных фестивалях. В конце 90-х годов исполнительская деятельность ансамбля получает концептуальную поддержку: создается Научно-творческий центр современной музыки – структура, позволяющая совместно с Кафедрой современной музыки вести теоретические изыскания в области современной музыкальной культуры.

Главное детище Студии новой музыки – проводимый с 1994 года фестиваль Московский форум. Один только перечень титульных тем форума свидетельствует о том, что для исполнительских амбиций коллектива нет культурных преград и временных препятствий. Вот лишь некоторые из них: «Россия – Германия: ретроспектива – перспектива (к 50-летию окончания Второй мировой войны)» /1995/; «Авангард на пересечении этно и техно» /2001/; «Новая музыка на старых инструментах, старая музыка на новых инструментах» /2003/; «Свобода звука» /2007/; «Франкофония: Россия − Франция» /2010/; «Россия – Италия: искусство перспективы» /2011/; «Россия – Германия: за колючей музыкой» /2013/.

Форум стал площадкой, на которой прозвучали сотни премьер сочинений композиторов разных стран, побывали самые именитые коллективы современной музыки и самые известные композиторы современности. Благодаря активной деятельности Студии, у отечественных композиторов появилась возможность слышать премьеры своих сочинений в год их написания.

За четверть века ансамбль (в связке с сопутствующими консерваторскими структурами) стал также генератором развития культурных связей между Россией и Западом. Вспомним проект под названием «Европа глазами россиян, Россия глазами европейцев» (сезон 2011–2013), для которого специально было заказано 18 сочинений российским и европейским композиторам. А в рамках Года России в Германии и Германии в России был реализован другой проект – Звуковой поток (2012–2013), в который вошли четырнадцать программ из произведений русских и немецких авторов. Но важнейшим достижением Студии новой музыки следует считать синхронизацию культурных процессов в России и на Западе, когда колебательные движения смены разных направлений приобретают одну и ту же конфигурацию и происходят одновременно.

О славном пути ансамбля, о трудностях, с которыми пришлось столкнуться на разных этапах его становления, рассказывает бессменный художественный руководитель коллектива профессор В.Г. ТАРНОПОЛЬСКИЙ:

– Владимир Григорьевич, в юбилейные дни стоит вспомнить об исторических обстоятельствах появления Студии новой музыки?

– При всех сложностях 90-х тогда, как ни странно, было достаточно легко претворять в жизнь какие-то новые начинания. В воздухе висела острая необходимость обновления, создания нового направления, нового коллектива, специализирующегося на современной музыке. Своего рода прелюдией к образованию ансамбля послужил проект Ростроповича, который пригласил консерваторский оркестр выступить на его фестивале в Эвиане. Для фестиваля он предложил мне написать новое сочинение (это была опера-пародия «Волшебный напиток» на либретто И.И. Масленниковой в постановке Б.А. Покровского), и я уже тогда решил, что напишу его не для оркестра, а для ансамбля солистов, который может стать остовом нового коллектива современной музыки. После гастролей в Эвиане А.С. Соколов, в то время проректор по научной работе, выступил на Ученом совете с предложением о создании ансамбля Студия новой музыки. Для реализации этого плана в консерваторскую программу был введен новый аспирантский класс – ансамбль современной музыки.

Главным дирижером коллектива стал профессор И.А. Дронов. Хорошо помню нашу первую встречу с ним в консерваторском буфете: мы определили программу первого концерта ансамбля – это были мало кому известные произведения композиторов раннего русского авангарда. За 25 лет он провел несколько сотен мировых и российских премьер. Это что-то уже подходящее для Книги рекордов Гиннеса!…

К сожалению, потом все стало сложнее. Огромный интерес к современной музыке, который наблюдался в конце 80-х, к середине 90-х почти сошел на нет. Сказалась эмиграция двух поколений самых ярких и творчески активных российских композиторов. Не только «корифеи» – Шнитке, Денисов, Губайдулина, но и следующее поколение – Николай Корндорф, Елена Фирсова, Дмитрий Смирнов, Александр Раскатов, Леонид Грабовский, Владислав Шуть и ряд других – оказались за рубежом. Уехал и Александр Ивашкин – выдающаяся личность, автор уникальных концертных проектов современной музыки 80-х, идеолог и организатор известного Ансамбля солистов Большого театра. А в конце 90-х эпидемия эмиграции захватила и многих только закончивших консерваторию талантливых студентов. Приходилось несколько раз начинать все сначала.

В 2000-е ситуация начала стабилизироваться и скоро в Москве сформировалась уже новая композиторская среда: несколько групп интересных молодых композиторов, музыка которых теперь уже была в равной степени представлена как в России, так и за рубежом. Сегодня это уже известные авторы, и я очень рад, что практически всем из них путевку в жизнь дала наша Студия.

– Можно ли считать, что сегодня современной музыке у нас комфортно?

– В наши дни в московских афишах современная музыка представлена довольно широко, в первую очередь, работами самих молодых российских авторов. Такого ранее не наблюдалось десятилетиями, и это, безусловно, позитивный процесс. Но, с другой стороны, для широкой публики складывается ситуация, напоминающая нечто вроде небезызвестного «импортозамещения»: наша новая музыка словно выпадает из мирового контекста – произведения крупнейших композиторов (зачастую даже их имена!) по-прежнему мало кто знает. Да что там сегодняшние лидеры – у нас почти не представлена даже классика модерна – как российского, так и зарубежного! Вне этого историко-культурного контекста наши концерты легко могут превратиться в провинциальные игры для самих себя. Я давно замечаю, что даже некоторые наши известные критики не могут оценить, что в сочинении собственно авторского, а что заимствовано. Что уж говорить о широкой публике!

Поэтому одна из главных стратегических линий Студии как раз и заключается в том, чтобы представлять единую панораму современной музыки. В наших проектах мы стараемся показывать сочинения российских авторов не в отрыве, а в широком интернациональном контексте. Мы совсем не стремимся к модным сегодня гламурным сенсациям и «ивентам», а пытаемся честно и последовательно делать свое дело. Мне кажется, что именно этого – терпеливой, ежедневной, даже рутинной работы сегодня в нашем обществе очень не хватает.

– Созданная вами триада – Студия новой музыки, кафедра современной музыки и Центр – как раз иллюстрирует профессиональное отношение к организации музыкального пространства. Какова была сверхзадача ее создания?

Вначале у нас была простая просветительская идея, уходящая корнями, наверное, в философию ХVIII века. Сам феномен просветительства в наше время, конечно, проявляется в иных формах, но и сегодня идеи просвещения, мне кажется,  востребованы не в меньшей степени, чем это было во времена Дидро. Я смотрю на российских сайтах, сколько предлагается интересных лекций по самым разным вопросам и какой к ним большой интерес! За рубежом я нигде не наблюдал такой острой потребности в познании нового.

Тогда, в консерватории начала 90-х, мы стремились в рамках отдельно взятой «институции» организовать полный «социо-динамический» цикл функционирования музыки ХХ века – изучение (Кафедра современной музыки), исполнение (Ансамбль) и просвещение (реализация Центром различных инновационных проектов – фестивалей, симпозиумов, лекционных циклов). Мы исходили из того, что эта модель будет подхвачена государственными (а может быть и частными) структурами и распространена, в конце концов, на другие музыкальные вузы страны (а может не только на вузы). К сожалению, нужно признать, этого не произошло. Успешный опыт Московской консерватории пока остается уникальным. Сегодня, когда так много говорят о важности сохранения и изучения отечественного культурного наследия, только в нашей консерватории имеются записанные и собранные нами уникальные аудиоматериалы и нотные издания важнейших произведений русского авангарда первой трети ХХ века! Без них история отечественной музыки выглядела бы очень искаженной.

– Например?

Первое в мире додекафонное сочинение – Струнное трио Zwölftondauermusik Ефима Голышева (1914), музыкальными инновациями которого гордилась бы любая страна, в России существует лишь в виде мифа – никаких материалов нигде нет! Первая русская Камерная симфония – Симфония Рославца – то же самое! И этот список очень большой. Мы разыскали эти и многие другие незаслуженно забытые произведения, которые были практически запрещены с 30-х годов и записали их в наш аудиоархив. Но за пределами Московской консерватории этих сочинений не существует. И вся эта своеобразнейшая эпоха остается «бесхозной» и сегодня, сто лет спустя! Я говорю об этом из года в год, но ничего не меняется. У нас просто нет структуры, которая должна была бы заниматься этими проблемами. Взгляд Министерства культуры настолько «глобален», что для видения «мелочей» – судьбы конкретных композиторов и их конкретных произведений (даже шедевров) у них просто не существует «оптики»!

Но негативный результат – тоже результат и он вызывает соответствующие последствия. В условиях полной пассивности со стороны государственных организаций мы наблюдаем бурный расцвет инициатив «снизу», за пределами официальных институций. Посмотрите, сколько в одной только Москве возникло новых молодежных объединений, новых интересных проектов! Их инициаторы, наученные горьким опытом, a priori с недоверием относятся ко всему «институциональному». Такова цена этого вопроса.

– Каковы критерии отбора в формировании программ Студии? Музыка всегда должна быть хорошей или просто интересной?

– Поскольку у нас в стране пока очень мало ансамблей, оркестров, которые играют современную музыку, мы вынуждены быть «универсальными», т.е. исполнять едва ли не всю современную камерно-оркестровую музыку – от  относительно традиционных сочинений начала ХХ века до экспериментальных работ молодых авторов. Поэтому, несмотря на огромное количество программ (около 60 ежегодно!), я живу с постоянным ощущением того, что тот или иной пласт современной музыки у нас представлен недостаточно. Так, например, И.А. Барсова пожелала нам больше исполнять музыку раннего русского авангарда. Молодые композиторы столь же справедливо хотели бы чаще видеть на афишах свои имена. А посмотрите, кто из наших сверх-многочисленных оркестров исполняет музыку Э. Денисова или Н. Сидельникова (я называю лишь самые известные имена композиторов-профессоров консерватории)?! Или зарубежную классику – от Шенберга до Лютославского? Вот и получается, что оркестров в Москве много, а «всю современность» играем, в основном, только мы. Конечно, есть замечательные исключения – В. Юровский в Москве, Т. Курентзис в Перми, ну и, конечно, В. Гергиев, который находится, кажется, везде одновременно. Но в масштабах нашей самой большой страны в мире – это капля в море. Хотя в одной Москве работают больше 50 оркестров и проживает больше 600 композиторов!

– Но при таких исполнительских масштабах вы должны быть достаточно универсальными в плане стилистики играемой музыки?

– Да, мы играем сочинения всех стилей – от «новой сложности» до минимализма, от модерна начала ХХ века до сегодняшних сочинений с live electronic. Стилистический охват программ ансамбля совершенно не сводится к моим личным музыкантским вкусам. Главное при формировании программ – индивидуальная идея каждого концерта, каждого проекта, ведь в Москве конкуренция музыкальных событий – одна из самых высоких в мире, и за публику нужно бороться.

Если же говорить о моих личных предпочтениях, то, может быть, самым важным для меня является единство тех качеств, которые сегодня часто противопоставляются друг другу, но которые уже по своей этимологии образуют синкретическое единство – я имею в виду латинские sensus (смысл) и sensitivus (чувственность). «Красивые звуки» сами по себе мне ни о чем не говорят, равно как неинтересен и концептуализм, оторванный от работы со звуком. Только настоящее мастерство способно соединить эти две стихии воедино и переплавить их в Искусство. Латинское ars как раз и означает «мастерство, искусство»!

– Для вас важен вопрос соотношения художественной практики и общественной жизни, то есть вопрос культурных институций. Проблема подчинения или не подчинения им актуальна для современного музыкального социума, особенно – для радикально настроенного молодого поколения. Каковы они, современные институции, и какая она – современная молодежь?

– Любое новообразование имеет свой формат и свою инерцию. И ансамбль современной музыки – тоже не исключение. Разумеется, мы работаем над проектами, в которых традиционные возможности музыкального ансамбля качественно расширяются. Например, каждый год мы проводим проекты, связанные с современным музыкальным театром, с инструментальным театром, с электроникой и мультимедиа. Мы сотрудничаем едва ли не со всеми крупными музеями и выставочными залами Москвы. Так, в декабре в Пушкинском музее в рамках фестиваля «Декабрьские вечера», посвященного творчеству Пикассо, мы исполним три балета – Сати, Мийо, Де Фальи, – которые когда-то оформлял великий испанский живописец. Музыка будет исполняться под трансляцию видеозаписей этих исторических постановок. А в Третьяковке мы дали большой концерт, посвященный музыке русских футуристов.

В «Гараже» и в Центре им. Мейерхольда мы проводим более экспериментальные проекты, но все равно любая институция – это определенные ограничения, и форматные, и в чем-то стилистические. Но ведь вне конкретных организационных структур серьезная деятельность невозможна! Кстати, любопытно отметить, что в Москве очень многие молодые артисты категорически выступают против любого институционализма вообще. Пожалуй, в таком масштабе я столь антиинституционального движения больше нигде не встречал.

Мне кажется, что лучшее средство от застылостиконкуренция. Формы функционирования современной музыкальной культуры должны быть разными: ансамбли и консерватория, культурные центры и многообразные выставочные пространства, филармонические залы и альтернативные «неконцертные» площадки. Мы должны стремиться услышать и осмыслить вызовы нашего времени. А чтобы развиваться – быть самокритичными и не бояться менять самих себя.

С проф. В.Г. Тарнопольским

беседовала А.А.  Амрахова

Фото Олимпии Орловой

Хранители традиций

Авторы :

№6 (1353), сентябрь 2018

Хоровод тихих, теплых майских дней завершился традиционной поездкой, которая давно объединила целые поколения воспитанников Московской консерватории. В конце мая студенты и преподаватели снова посетили Ельню – город воинской славы в Смоленской области. В 2004 году учащимися МГК здесь была заложена плита в память о 8-й Краснопресненской дивизии народного ополчения, в состав которой в 1941 году вошли более ста консерваторцев.

Студенты побывали на различных памятных объектах, среди которых была стела воинов 8-ой стрелковой дивизии неподалеку от деревни Перятино, сожженной гитлеровцами 27 апреля 1942 года. Также ребята возложили цветы у Вечного Огня и памятной плиты павшим в боях ополченцам 8-й Краснопресненской дивизии.

Неотъемлемой частью консерваторской Вахты памяти являются концерты студентов Московской консерватории в Доме Культуры Ельни и в Смоленской областной филармонии. В конце мая в Смоленске традиционно проходит ежегодный Международный фестиваль имени М.И. Глинки – главное культурное событие Смоленской области. В этом году в рамках вот уже 61-го фестиваля с большим успехом выступили студенты вокального факультета Алёна Розкопа и Кирилл Комаров. Алёна и Кирилл продемонстрировали многогранность вокального репертуара, исполнив как народные, военные песни и романсы русских композиторов, так и арии из опер зарубежных и русских композиторов. Публика не хотела расставаться с солистами и под продолжительные аплодисменты артисты спели сочинения «на бис».

Большая концертмейстерская работа в дни фестиваля легла на плечи студентки фортепианного факультета Феодосии Мироновой. Феодосия показала мастерство концертмейстерского искусства, помогая участникам наших концертов. При этом пианистка выступила и с сольной программой.

С восторгом слушатели встретили Камерный хор Московской консерватории (художественный руководитель – профессор А.В. Соловьёв), который является ежегодным гостем фестиваля. В исполнении Камерного хора под управлением преподавателя Т.Ю. Ясенкова прозвучали «Весенние воды» Рахманинова, духовная музыка Шнитке, «Magnificat» Пярта, различные спиричуэлс, сочинения Пахмутовой, Высоцкого и Клюсса. А преподаватели МГК А.Е. Чернов и Е.В. Семёнова блестяще сыграли сочинения Чайковского в Смоленской филармонии.

От своего имени и от имени всех артистов хочу выразить благодарность руководителю проекта – преподавателю Я.А. Кабалевской, а также профессору А.В. Соловьёву, специалисту по учебно-методической работе И.А. Голубенко и преподавателю Т.Ю. Ясенкову за творчество, прекрасную атмосферу и сохранение традиций для нашего студенчества.

Марта Глазкова,

председатель студенческого профкома МГК

Долгожданный новый дом

Авторы :

№6 (1353), сентябрь 2018

Свершилось! 13 сентября, в день рождения Московской консерватории, состоялась церемония открытия студенческого комплекса. «Башня» внушительных размеров гордо высится на Малой Грузинской улице, совсем рядом со зданием, ставшим для многих привычным местом обитания. В новом доме пока будут жить только первокурсники и те студенты, кто в этом году заканчивает консерваторию. Но в скором времени начнется «великое переселение народов».

Счастливчиков – обитателей нового общежития, педагогов, сотрудников – приветствовал ректор, профессор А.С. Соколов. По его словам, на месте будущего фундамента три года назад была заложена капсула с воззванием к потомкам и обещанием строить новое. «Это не просто общежитие, в будущем – это комплекс из трех огромных башен, – рассказал ректор. – А рядом построят еще два зала: один концертный, другой – актовый, а также бассейн, тренажерный зал, медицинский комплекс и подземный паркинг».

Разумеется, свет по хлопку включаться в новых комнатах не будет. Зато произойдут другие чудеса. Министр культуры В.Р. Мединский подчеркнул, что общежитие включает не только 900 мест для проживания, но также более 60 аудиторий для занятий. И это только начало! Планируется целая парковая зона и общественное пространство. «Все квартиры подорожают рядом», – пошутил министр. Подобного рода кампусы есть у лидирующих мировых университетов, но этим не может похвастаться ни одно учебное музыкальное заведение в мире.

Говоря о конкурентоспособности российского музыкального образования, В.Р. Мединский подчеркнул значимость иностранных студентов. «Мы приветствуем ребят, приезжающих к нам со всего мира, ведь эти люди будут нашими посланниками. Если вы обучите, например, стоматолога, он уедет к себе на родину, и свою любовь к России передаст медсестре. Но если вы обучите режиссёра или музыкального исполнителя, то свою любовь к нашей стране, впитанную в молодые годы, он передаст тысячам и миллионам поклонников искусства во всем мире».

Новое здание освятил Митрополит Иларион – член Попечительского совета Московской консерватории. Однако Митрополит – не только большой друг консерватории, но и ее воспитанник, поэтому он произнес несколько слов как «консерваторец»: «Ни один человек не стал бы музыкантом, если бы Бог не одарил его соответствующими талантами. Пусть благословение Божье сопутствует вам в ваших трудах!»…

Что ж, пора заглянуть внутрь. Здание представляет собой общежитие блочного типа: каждый блок объединяет несколько просторных комнат с двумя кроватями, кухню, санузел и душевую. С пятнадцатого этажа открывается захватывающая панорама Москвы. Говорят, оттуда можно увидеть прогулку слонов в Московском зоопарке!

«Надеюсь, что совсем скоро начнется активная студенческая жизнь в стенах нового общежития, которая будет наполнена музыкой и настоящим творчеством», – выразила уверенность председатель студенческого профкома Марта Глазкова. И действительно, не успело общежитие открыться, как уже зазвучала музыка. Студентов поздравил Духовой ансамбль под управлением преподавателя Я.А. Белякова.

Настоящим подарком для «жильцов» нового студенческого дома, а также гостей этого новоселья стало выступление Камерного хора консерватории на ступеньках входа (дирижировал проф. А.В. Соловьёв). Особенно запомнилась всеми любимая песня «Клен зеленый», где исполнители закружились в танце на фоне летящей осенней листвы…

И вот красная ленточка перерезана. Будем жить! Конечно, в «студенческий рай» попали еще не все учащиеся. Кто-то с грустью взирал из окна старого здания на космические просторы нового. Но все впереди!

Алиса Насибулина, студентка ИТФ

Фото Дениса Рылова

Звездный бал консерватории

№5 (1352), май 2018

Эта звездная ночь, словно сказочный бал,

На который с тобой мы случайно попали…

Дмитрий Ахременко

Что может быть трепетнее и желаннее для девушки, чем кружиться в вальсе в шикарном белом платье?! К счастью, эпоха балов еще не прошла. В наши дни это удивительное зрелище возрождается, и мы можем не просто стать очевидцами, но принять в нем участие. Такой шанс выпал и нам…

Московская консерватория в шестой раз провела свой ежегодный Весенний Бал, после которого можно смело сказать – весна официально вошла в свои права! Торжественное мероприятие состоялось 23 апреля в Большом зале. Уже шестой раз консерваторцы принимали гостей на нарядном танцевальном вечере, и эта цифра позволяет говорить о сложившейся традиции, которая так полюбилась публике.

В этот раз горячо ожидаемое студенческое событие прошло в атмосфере волшебного пейзажа предрассветного неба, запечатленного на одной из самых известных картин мировой живописи – «Звездной ночи» Винсента Ван Гога. При взгляде на эту знаменитую работу художника у каждого возникнут свои ассоциации. Большая часть картины отдана небу, вихри которого увлекают, манят, затягивают как водоворот… Что это – дали космоса, морские глубины, страх и трепет перед необъятностью Вселенной? Каждый найдет для себя, над чем поразмыслить.

Тематика бала была выбрана неслучайно. В 2018 году празднуется 165-летие со дня рождения знаменитого художника: это и стало поводом для организаторов обратиться к творчеству великого голландца и попытаться передать красоту его полотен средствами музыки, танца и декора. Шедевр Ван Гога вдохновил организаторов – председателя студенческого профкома Марту Глазкову и студентку V курса ИТФ Ольгу Шальневу – на воссоздание атмосферы, запечатленной на холсте великого живописца. Им принадлежит идея отражения в танце линии неба, луны, а также основных цветов картины – желтого и синего. Так, белоснежные платья дебютанток подсвечивались неоновым синим цветом, и этот образ гармонично дополняла желтая ткань в руках участниц.

«Изюминкой» VI Весеннего бала стало выступление дебютантов. Все пять предыдущих балов Московской консерватории дебютанты открывали постановочным полонезом на музыку из «Евгения Онегина» Чайковского. Однако в этом году тематика бала сподвигла хореографа-постановщика нарушить традицию и предложить гостям трогательный танец-шествие на музыку Второй симфонии-сюиты Ю. Буцко, в финале которого дебютантки с ярко-желтыми, светящимися (под неоновыми лампами) шалями в руках закручивались в плотный шар, повторяя желтые звездные вспышки волшебной картины.

После парада дебютантов с торжественной речью выступил ректор, профессор А.С.  Соколов, который тепло поприветствовал участников, а затем и сам органично влился в праздничный круговорот – теперь бал официально открыт! Кавалеры приглашают дам, и через мгновение десятки пар порхают по паркету, кружась в венском вальсе…

Консерваторский бал рассчитан на ограниченное число участников, стать которыми можно, посещая репетиции на протяжении полутора месяцев. А жаждущие принять участие со стороны даже проходили конкурсный отбор. В этом году гостями праздника стали студенты Московского военно-музыкального училища им.  В.М. Халилова, студенты МГИМО, выпускники консерватории, учащиеся АМУ при МГК и многие другие. В результате нарядные вечерние платья дам выгодно оттеняли не только мужские фраки, но и сверкающие военные мундиры.

Традиционно в музыкальном оформлении танцевальной программы приняли участие сразу несколько оркестров: симфонический оркестр оперного театра Московской консерватории под руководством заслуженного деятеля искусств РСФСР, профессора А.А. Петухова (для исторической танцевальной части бала) и джазовый оркестр Московской консерватории под руководством Максима Минцаева (для латиноамериканской танцевальной программы). В этом году к ним присоединились наши частые гости – оркестр курсантов института военных дирижеров Военного университета (художественный руководитель оркестра – доцент, подполковник Максим Федоров) и Brass-ансамбль Московской консерватории под управлением Ярослава Белякова. Едва ли найдется другой студенческий бал в Москве, который мог бы похвастать участием сразу четырех оркестров!

Как и прежде, бал был разделен на две части – классическую и латино-американскую, каждая со своей танцевальной программой. А также включал в себя несколько профессиональных номеров, выступление секции бальных танцев с шоу-программой и эффектное дефиле оркестра военно-музыкального училища.

Гостей ждала яркая художественная программа, органично сочетающаяся с тематикой вечера. Особенно запомнилось зрителям выступление балерины Ангелины Филатовой, кружащейся в танце в сопровождении студентки МГК Александры Тихоновой (арфа), подобно полету мерцающей звезды на картине Ван Гога. Не обошлось и без «Застольной» Дж. Верди в исполнении Елизаветы Бородиной и Александра Добромилова, венчающей первую часть бала и приглашающей всех гостей на праздничный фуршет.

Волшебная атмосфера бальной ночи традиционно была отражена в световом оформлении: сине-желтые краски знаменитой картины кружились по залу от светодиодных ламп и лучей. Сделать фото на память предлагалось у большого пресс-вола – репродукции картины «Звездная ночь». При входе в парадный холл Большого зала гостям давали изысканное угощение – капкейки ручной работы, украшенные сладкими звездочками и кремом в цветах картины.

Не обошлось и без сюрпризов в латиноамериканской части бала: в качестве танцевального флешмоба всем гостям было предложено поучаствовать в диско-баттле, в котором каждый участник мог стать временным лидером и, дав волю фантазии, предложить свои движения для повторения.

Безусловно, Весенний бал консерватории – это всегда большое, долгожданное и очень волнующее событие в нашей Alma mater. Хочется пожелать будущим организаторам бала не останавливаться на достигнутом, а совершенствовать его, реализовывать новые творческие идеи и длить эту сказку под названием «Весенний бал Московской консерватории» десятилетиями!

Студенческий собкор «РМ»

Фото Дениса Рылова

 

Встреча с современным классиком

№5 (1352), май 2018

13 марта 2018 года в Московской консерватории, в зале имени Н.Я. Мясковского прошел мастер-класс выдающегося композитора, классика современной американской музыки Джона Корильяно (John Corigliano), широко популярного не только в своей стране, но и за рубежом. Приезд Корильяно в Москву состоялся в период празднования 80-летнего юбилея композитора.

Джон Корильяно родился в Нью-Йорке в семье профессиональных музыкантов. Окончил Колумбийский университет (1959), а также Школу музыки Манхеттена, где занимался композицией под руководством Пола Крестона. На протяжении пяти лет был ассистентом продюсера знаменитых «Концертов для молодежи» Леонарда Бернстайна. В начале 1970-х Корильяно начал преподавать в Школе музыки Манхеттена на музыкальном факультете Колледжа Лемана Нью-Йоркского Университета. С 1991 года преподает на композиторском факультете Джульярдской Школы.

Джон Корильяно – один из самых успешных авторов нашего времени. Среди его наград: пять «Грэмми», «Оскар», Пулитцеровская премия, а также премия Гравемайера. В 1991-м Корильяно избрали членом Американской академии и института искусств и литературы, в 1992-м фирма «Музыкальная Америка» назвала его своим «Композитором года». В 1996-м был создан струнный квартет, названный его именем.

Корильяно является автором более 100 композиций в разных жанрах, им созданы многочисленные оркестровые и камерные сочинения, написана музыка для театра и кино. Он завоевал мировое признание благодаря выразительным качествам и яркой эмоциональности своей музыки, изобилующей многообразием композиторских приемов. Корильяно пишет преимущественно тональную музыку в неоромантическом стиле, иногда с элементами джаза и рока. Вместе с тем, он достаточно свободно владеет и использует другие техники письма – серийность, микрохроматику, пуантилизм и пр. Сам считает себя наследником таких мэтров американской музыкальной культуры, как С. Барбер, А. Копланд, Л. Бернстайн, отмечает также влияние К. Пендерецкого, подчеркивает, что приоритетным для него является романтическое чувство и мелодичность.

В музыке Корильяно гармонично сочетаются высочайший профессионализм и желание быть понятным слушателю. Известность пришла к нему после того, как на фестивале «Двух миров» в Сполето (Италия, 1964) он завоевал приз в категории «Лучшее камерное сочинение» за Сонату для скрипки и фортепиано (1963). На последнем конкурсе Чайковского ее играли уже как классическое произведение.

Среди его знаменитых сочинений многочисленные концерты – для фортепиано (1967), гобоя (1975), кларнета (1977), флейты (1982), скрипки («Красная скрипка», 2003) с оркестром. В 1989-м была создана Первая симфония (1989), которую включают в свой репертуар все ведущие оркестры США. Вторая симфония (2001) в марте 2003 звучала в московском Доме музыки, где проходил авторский концерт композитора. Важное событие в творческой жизни Джона Корильяно произошло в 2005-м, когда в Карнеги-холле впервые была исполнена Третья симфония, написанная для ансамбля духовых инструментов Университета Остин в Техасе.

Одним из крупнейших достижений творческой карьеры, по мнению самого композитора, стала его грандиозная опера «Призраки Версаля» The Ghosts of Versailles»), написанная по заказу «Метрополитен-опера» к 100-летнему юбилею театра. С 1967 года там не было ни одной новой постановки современного американского композитора, и опера «Призраки Версаля» фактически явилась первой за 24-летний период.

В рамках мастер-класса в Московской консерватории Корильяно продемонстрировал свой Концерт для ударных с оркестром «Conjurer» («Фокусник»), который произвел очень сильное впечатление. Перед прослушиванием он подробно объяснил свой художественный замысел. Автор изобрел так называемый «архитектурный» метод композиции, который использовал и в данном Концерте. Об этом методе он говорит следующее:

«Бывает, что зерно сочинения – тема из нескольких нот; из нее еще не ясно, что произойдет дальше, а затем – пассаж за пассажем – следует развитие. По-моему, это неверный путь: мой путь – заранее представить себе целостный облик сочинения, я рисую его на бумаге, стараясь охватить все, что должно произойти. Потом, когда я смотрю на рисунок и вижу, что ничего не упустил, что в нем отражена каждая минута будущей музыки, я могу решать, с чего начинать. Например, Концерт для ударных с оркестром я начал сочинять с лирической темы средней части. Эту тему играли ударные, от которых совсем не легко добиться лиричности, но мне удалось. Мелодия родилась по вдохновению, затем я проанализировал ее и использовал ее элементы в двух других частях, проведя таким образом через все произведение. Часто начинаешь отнюдь не с начала, но, чтобы начать с середины, ты должен себе представить, где, собственно, она будет. Можно представить себе скульптора перед большим куском мрамора: если он мастер, он заранее знает, что у него должно получиться, должен заранее видеть в этом куске свою будущую работу. Как и я, когда мне предстоит сочинить пьесу длиной 20 или 30 минут (Из беседы Дж. Корильяно с музыкальным критиком И. Овчинниковым. Буклет юбилейного концерта 14.03.18 в КЗЧ).

Студенты композиторского факультета в свою очередь показали свои сочинения: Степан Игнатьев (кл. доц. К.А. Бодрова и проф. А.В. Чайковского) представил Сонату для фортепиано (для 4-х рук); ассистент-стажер Иван Гостев (кл.  проф. В.Г. Агафонникова) – сцены из оперы «Легенда о Данко»; Петр Дятлов (кл.  проф. А.В. Чайковского) – Фортепианный квартет. Дж.Корильяно в целом одобрительно отнесся к работам молодых авторов, внимательно прослушал и сделал ценные замечания.

Встреча с замечательным мастером оставила незабываемое впечатление. Все глубоко признательны профессору А.В. Чайковскому за организацию столь важного для консерватории мастер-класса. Огромная благодарность и студентке V курса ИТФ Маргарите Поповой, прекрасно исполнившей обязанности переводчика.

Профессор О.В. Комарницкая

Праздник органной музыки

Авторы :

№5 (1352), май 2018

С 12 по 25 марта 2018 года в Московской консерватории и Академическом музыкальном колледже при МГК прошел XVIII Московский международный органный фестиваль. Руководитель фестиваля, зав. кафедрой органа и клавесина, профессор Н.Н. Ведерникова-Гуреева и в этом году традиционно выделила два направления: в программах приняли активное участие как состоявшиеся, известные музыканты России и Европы, так и совсем юные органисты – учащиеся детских музыкальных школ Москвы и области, а также музыкального колледжа при МГК.

Открытие фестиваля и, пожалуй, одно из самых ярких его событий состоялось 12 марта. В Малом зале консерватории дал концерт профессор Парижской консерватории, органист Парижской церкви Успения Богородицы Леонид Карев (Франция). Своими впечатлениями о концерте поделился доцент Московской консерватории, органист и композитор Д.В. Дианов:

«Я очень хорошо помню Леонида по его студенческим годам в консерватории. Он обучался по классу органа у Н.Н. Гуреевой, по классу композиции у К.К. Баташова, по классу оркестровки у Ю.М. Буцко. Потом продолжил обучение в Парижской национальной консерватории (класс органа М. Шапюи, класс композиции А. Бланкара и Ж. Шарпантье) и в Нормальной школе музыки Парижа у Ж. Гийю и А. Изуара (орган). Творческий облик Карева органично объединяет русскую композиторскую и органную школу с фундаментальными принципами французской органной школы, основывающимися на ее богатейшей истории».

Программа концерта включала два больших раздела, основу которых составляли органные транскрипции.                  В первом, помимо виртуозных циклов Баха, сыгранных во французской манере, были исполнены Трио-соната Перселла (переложение для органа А. Изуара) и редко звучащая фантазия на тему песни Une jeune fillette Э. дю Корруа, композитора XVI века, малоизвестного в России, но популярного на родине (он являлся автором неофициального гимна Франции).

Кульминация программы – II отделение, полностью состоявшее из произведений Буцко и Рахманинова в транскрипциях и переложениях Л. Карева, который считает себя творческим последователем композитора. Прозвучали сочинения Буцко из двух «Органных тетрадей» для органа, а также его Andante tranquillo из «Ричеркара» (виолончельного концерта). Завершили концерт «Русская песня» и хор «Слава» Рахманинова. Объединяющим звеном этой части программы стали глубокие пласты русской фольклорной музыки. В своих транскрипциях, отличительной чертой которых является аккуратное, корректное отношение к первоисточнику, Л. Карев предстал музыкантом, не гоняющимся за внешними эффектами, а старающимся точно и глубоко передать все, что задумано автором».

17 марта в Малом зале прошел концерт органистки Натальи Ужви. Программа полностью состояла из произведений Баха, и была приурочена ко дню рождения великого немецкого композитора. Наталья окончила Московскую консерваторию (класс Н.Н. Гуреевой), неоднократно становилась лауреатом престижных международных конкурсов и фестивалей. Затем продолжила свое обучение в магистратуре Высшей школы музыки в Любеке (класс А. Гаста), с 2014 г. была ассистентом главного органиста церкви Св. Марии в Любеке, в настоящее время – кантор Евангелическо-лютеранской церкви Св. Северини в Гамбурге. Отметим зрелый стиль исполнения Н. Ужви, нестандартный подход к органным регистровкам. Выбор программы был своеобразным вызовом, но ей покорилась и эта высота. Особенно впечатлило исполнение хоральных прелюдий и партит Баха, после которого публика долго не отпускала талантливую органистку со сцены.

25 марта на закрытии фестиваля выступили вокальный ансамбль «Intrada» (худрук Е. Антоненко) и известный российский органист и композитор, доцент ФИСИИ Федор Строганов. Запомнилось яркое произведение Строганова «Колокола святой Женевьевы» для органа соло и кантата «Тебе Бога хвалим» Д. Бортнянского, прозвучавшая в версии для двух хоров и органа, что стало масштабным завершением фестиваля.

Детские и юношеские концерты фестиваля, проходившие при полных аншлагах, были встречены публикой с особым воодушевлением. 14 марта в Концертном зале АМУ при МГК выступали студенты органного класса училища (рук. Г.В. Семенова). 18 марта на сцене Малого зала состоялся концерт совсем юных органистов (13–17 лет), лауреатов международных и всероссийских конкурсов. Выступали: победители III Международного конкурса «Юный органист», V Всероссийского конкурса органистов «Sancta Caecilia», Всероссийского открытого фестиваля-конкурса органной музыки «Золотая лира», Всероссийского конкурса органистов им. В.Ф. Одоевского, Открытого Фестиваля-конкурса органной музыки «Гатчина – Санкт-Петербург» и многих других.

Благодаря фестивалю молодые музыканты получили возможность прикоснуться к лучшим органам Москвы, окунуться в интереснейшую, насыщенную творческую жизнь. С каждым годом повышается общий уровень игры на органе российских детей, не имеющей аналогов в мире, что подчеркивают приезжающие в Россию серьезные западные органисты. Отрадно, что на смену нынешним музыкантам растет очень серьезная, одаренная и влюбленная в органную культуру смена.

24 марта в консерваторском зале им. Н.Я. Мясковского прошел концерт «Музыка в старинном стиле». Выступали ученики органных классов двух музыкальных школ Москвы: ДМШ имени А.Т. Гречанинова и МГДМШ имени И.О. Дунаевского (преп.  А.Е. Максимова и О.В. Кравченко), а также постоянный участник фестиваля Детский ансамбль старинной музыки FIORI MUSICALI (худрук Е.В. Киракосова), который стал настоящим украшением программы. Дети исполнили фрагменты сюиты из балета Стравинского «Пульчинелла» и менуэт из Бранденбургского концерта фа мажор Баха. Во многом, благодаря умению, вкусу и подвижнической работе руководителя, игра ребят поразила и взволновала публику своей увлеченностью, слаженностью и удовольствием, с которым они музицировали.

Запомнились ансамблевые номера концерта: переложение концерта для гобоя и оркестра В. Беллини в исполнении Т. Мусина (труба, преп. В.И. Королев) и В. Филатова (орган, преп. А.Е. Максимовой), а также «тембровое открытие» концерта – дуэт Т. Романюка (гусли, преп. Е.Н. Карсакович) и С. Фукалова (орган, преп. О.В. Кравченко), проникновенно исполнивший «Прелюдию в классическом стиле» Е.  Дербенко. Среди сольных выступлений выделялась игра самого младшего участника концерта А. Заморова (ДМШ им. А.Т. Гречанинова) и П. Бондаревой (выпускницы МГДМШ им. И.О. Дунаевского).

Подводя итоги прошедшего фестиваля, выразим огромную благодарность всем, кто подарил нам этот праздник музыки – художественному руководителю Н.Н. Ведерниковой-Гуреевой за титаническую работу по его подготовке и проведению, как и за саму идею объединить музыку разных эпох и исполнителей всех возрастных категорий. И, конечно же, органным мастерам – заведующей клавишной мастерской Н.В. Малиной и ее коллегам, ценой напряженного труда оберегающих органы Московской консерватории.

Олеся Кравченко

 

 

Memini ergo sum – Помню, следовательно существую

Авторы :

№5 (1352), май 2018

3 мая в Большом зале консерватории состоялся концерт памяти жертв пожара в городе Кемерово.      40 дней, прошедших со дня трагедии, не отдаляют нас от самого события, но вновь и вновь заставляют переживать это горе. В такие моменты выражение сочувствия и соболезнования становится лишь клишированными словами, которые вмиг как-то утрачивают свои смысл и силу: сказать что-то другое, новое не получается, все слова умирают внутри, так и не сумев появиться на свет. И тогда музыка обретает особенное значение: она свободно пересекает неуклюжие словесные преграды, чтобы устремиться напрямик к искалеченной, изломанной душе и предложить ей то, что она так тщетно ищет – утешение и попытку примириться с реальностью…

Так было и в тот день: это музыкальное приношение было живым откликом Московской консерватории – ее педагогов и студентов – на событие, затронувшее всю страну. Не смогли остаться равнодушными и композиторы: вечер был памятен еще и премьерами абсолютно новых сочинений, ставших непосредственной эмоциональной реакцией на происшедшее. Таковыми оказались Сарабанда для виолончели соло Кузьмы Бодрова и Квартет памяти жертв трагедии в г. Кемерово Ивана Гостева.

Сочинение Сарабанды было инициировано, по признанию автора, его другом – Василием Степановым, в чьем исполнении она и прозвучала на концерте. Первые же звуки – до-мажорные арпеджио, прочертившие широкий диапазон инструмента, разорвали вуаль сосредоточенной скорби, которая сгустилась после отзвучавшей музыки Рахманинова. Сарабанда К. Бодрова ясна и чиста – как в выражении своих чувств, всем своим естеством отрицая ужас Смерти, так и гармонически: стилевой прообраз и бережное отношение к жанру позволили сочинению сохранить барочный колорит. Сопоставление с Сарабандой Баха из Сюиты № 6 – тот же солирующий инструмент – только укрепило внутреннюю связь обоих произведений: нить, соединяющая эпоху барокко и современность, объединяет и всех нас, вне зависимости от того, в каком веке нам довелось родиться. Все мы с одинаковой силой переживаем боль и радость, отчаяние и надежду… Пусть мы общаемся на разных языках, но мы всегда говорим об одном – о человеке, о человеческом.

Квартет И. Гостева носит более субъективный характер: написанный всего за несколько дней, он явился личной и очень эмоциональной реакцией на весть о трагедии. Неистовый порыв, нервная и сбивчивая речь, охватывающая один за другим все инструменты ансамбля, выдает смятение автора и неприятие им случившегося, его пламенный протест. Сдержанная лирика медленной части лишь слегка оттеняет экзальтацию первой. В целом размеры Квартета можно скорее назвать миниатюрными, и в конце остается ощущение некоторой недосказанности: форма словно требует более продолжительного развития, и сам композиторский замысел кажется донесенным до слушателя лишь наполовину.

Еще одной премьерой вечера стало произведение Алексея Сюмака: оно не было написано специально для концерта, но когда композитора спросили, что он счел бы подходящим для исполнения в этот день, он назвал «Клятву» для маримбы соло. И действительно, она удивительно вписалась в атмосферу. Две части сочинения ярко контрастны: первая – это клятва отчаяния, данная сквозь стиснутые зубы. Резкие диссонансы, а также прием удара по пластине с задеванием корпуса инструмента, создают впечатление надрыва. Свободное использование диапазона маримбы подчас невероятно трудно и физически: в пьесе есть фрагменты, когда буквально доля секунды отделяет экстремально высокий регистр от самого низкого – так, что исполнителю приходится буквально разрываться между ними. И в этом есть какая-то особая символика – невольно начинаешь воспринимать эти регистры как два мира, находящиеся на разных полюсах: один, в котором остаемся мы, и другой, незнакомый, куда ушли те, кто еще недавно был с нами. И, глядя на то, как Петр Главатских «борется» над маримбой, думается, что так же поступает каждый из нас: отчаянно старается объединить эти два мира, не отпуская, тщетно пытаясь удержать ушедших подле себя… Вторая часть – это клятва мистическая, возникающая из таинственного мрака Свершившегося. Она требует виртуозного обращения с динамикой. Возникающие на грани слышимости тремолирующие аккорды разрастаются и вновь уходят в небытие. Исполнитель показал изумительное владение нюансом piano, и я вряд ли ошибусь, сказав, что эта медленная музыка держала зал в гораздо большем напряжении, чем дьявольски-виртуозные пассажи предыдущей.

Были несколько моментов в драматургии программы концерта, которые буквально врезались в память силой своего воздействия. Одним из них стала музыка Равеля: в концерте прозвучали «Павана на смерть инфанты» и Пассакалия из фортепианного Трио ля минор. Особенно хочется отметить исполнителей. Мария Куртынина, перед которой стояла сверхсложная задача – воплотить в звучании рояля ту самую павану, оркестровая версия которой настолько богата различными красками, что после нее фортепиано кажется просто черно-белой репродукцией всемирно известной картины, порадовала необыкновенно мягким и глубоким туше, чрезвычайно вдумчивой игрой и трепетным отношением к произведению.

Участники трио: Екатерина Реннер (фортепиано), Диана Тетермазова (скрипка) и Ажар Кадырова (виолончель)подарили необыкновенную по своей проникновенности пассакалию. Равель в их исполнении обладает присущими всем французам изяществом и элегантностью: его скорбь благородна и сдержанна, в ней нет ни грамма сентиментальности. Он очень деликатен, когда нужно говорить о таких тонких материях: ибо Смерть – одно из величайших таинств Жизни, и Равель сохраняет ощущение этой тайны в своей музыке. Печаль его светла. В этом и заключается глубина психологического переживания, тронувшая до слез и слушателей, и самих исполнителей: не надрывный спазм, но тихое и сдержанное осмысление горя заставило виолончелистку расплакаться на последнем проведении темы, тем самым стирая границы сцены и подчиняя всех присутствующих в зале единому порыву.

Не меньшим уровнем художественного мастерства отличалась и Чакона из Партиты № 2 для скрипки соло И.С. Баха в трактовке Никиты Борисоглебского. Слушая его, я в очередной раз задумалась о том, какой огромный путь уже прошло музыкальное искусство и сколько человеческих эмоций оно впитало в себя. Ведь все мы в конечном итоге проходим через одни и те же круги переживаний: есть ли бедствие, которого еще не происходило на земле, есть ли трагедия, которой еще не знала история человечества? Едва ли. Музыка Баха – это абсолютная объективность: как все великие, он бесконечно мудр, и его взгляд на события словно возвышает над всем. И мы ищем утешения не в безудержных потоках слез, изливающихся на нас из сочувственных глаз соболезнующих – эти слезы только растравляют рану и обостряя боль потери. Настоящее утешение – в этой объективной, надвечной и всеобъемлющей музыке. Она настолько многогранна и глубока, что может говорить о чем угодно – в зависимости от того, что вложит в нее исполнитель и что расслышит публика. И сегодня она была о Кемерово – для всех нас.

Абсолютным украшением вечера стало появление на сцене Екатерины Мечетиной: для своего выступления она выбрала две песни Шуберта – «Мельник и ручей» и «Ave Maria» – в транскрипции Листа. Ее исполнение – такое свободное и певучее, что она сама казалась рапсодом, творившим песню прямо у нас на глазах – было одновременно и очень бережным в отношении стиля.

Но настоящей кульминацией по праву нужно считать появление хора. Среди произведений, исполненных Камерным хором консерватории – Вокализ памяти жертв трагедии в Кемерове Сергея Екимова и песня «Нежность» Александры Пахмутовой, – вызвали у слушателей наиболее сильный эмоциональный отклик. Зал наполнился всхлипываниями, и даже мужчины украдкой смахивали слезы.

В заключение концерта к микрофону подошел дирижер хора, профессор Александр Соловьев и произнес фразу-напутствие, которая обобщила прозвучавшую музыку: «Будем помнить – будем жить!»…

Маргарита Попова

«Сын-соперник» в Московской консерватории

Авторы :

№ 2 (1349), февраль 2018

В рамках проекта «Возрождение русской оперной классики» 5 декабря ушедшего года в Рахманиновском зале была представлена опера Дмитрия Бортнянского «Сын-соперник». Выбор постановки оказался неслучаен: в 2017 году исполнилось 230 лет со дня премьеры этого сочинения, которая состоялась 11 октября 1787 года в Дворцовом театре Павловска.

…Ты гимны дивные писал

И созерцая мир блаженный,

Его нам в звуках начертал…

Агафангел.

Памяти Бортнянского

Дмитрий Степанович Бортнянский (1751–1825) – один из талантливых представителей русской музыкальной культуры доглинкинской эпохи, снискавший искреннюю любовь соотечественников и как композитор, чьи сочинения пользовались исключительной популярностью, и как незаурядная, обладавшая редким человеческим обаянием личность. Композитор создал множество сочинений в разных жанрах: оперы, хоровые произведения, камерно-инструментальные сочинения, романсы. В середине 80-х годов XVIII века Павловский двор увлекся театром, и для них Бортнянский в течение двух лет сочинил три комические оперы: «Праздненство сеньора» (1786), «Сокол» (1786) и «Сын-соперник» (1787). Позже Б. Асафьев написал: «Прелесть этих опер Бортнянского, написанных на французский текст, в необычайно красивом слиянии благородной итальянской лирики с томностью французского романса и острой фривольностью куплета».

«Сын-соперник, или Новая Стратоника» – одно из ярчайших произведений музыкального театра XVIII века. Либретто было написано Францем-Германом Лафермьером, состоявшим на службе при «малом дворе» в должности преподавателя французской литературы, библиотекаря и чтеца. В основу произведения легли две линии – история любви Дона Карлоса и легенда о любви сына сирийского царя Антиоха к мачехе Стратонике. Объединив два сюжета, Лафермьер создал собственный литературный текст в духе сентиментальной драмы, которая смягчается комедийными сценами «беззаботного времяпрепровождения аристократических дам и кавалеров» (История русской музыки, 3 том). К сожалению, оригинальное либретто на французском языке утеряно, но сохранились вокальные номера. Именно по ним было создано новое либретто на русском языке Т. Щепкиной-Куперник.

История постановок оперы весьма печальна. Несмотря на интересный сюжет, выразительную музыку и сценичность, она довольно долго пребывала в забвении. И, наконец, дождалась своего часа уже в XXI веке. Давний замысел постановки «Сына-соперника» в Москве принадлежит проф. Т.А. Курышевой, у которой, по счастливому стечению обстоятельств, оказалась партитура полного авторского текста, воссозданного к жизни санкт-петербургским исследователем и страстным поклонником искусства композитора А.С. Розановым (нотные материалы с оригинальными вокальными и хоровыми партиями на французском языке, увертюрой и другими эпизодами). Еще в 90-е годы ушедшего столетия вместе с Ю.А. Башметом, дирижером камерного оркестра «Солисты Москвы», и режиссером О.Т. Ивановой они с этой целью проводили в консерватории «кастинг» солистов-вокалистов. Но тогда осуществить начатое не удалось. И теперь Татьяна Александровна предложила имеющиеся у нее материалы автору и руководителю замечательного проекта Московской консерватории «Возрождение русской оперной классики» проф. И.А. Скворцовой, которая с энтузиазмом взялась за реализацию бесценного предложения.

Собралась большая, талантливая команда, которой удалось воплотить не только атмосферу того времени, но и ярко показать музыкальную суть произведения. Ведь опера «Сын-соперник» отмечена высоким благородством и изяществом, ее музыка пронизана выразительными мелодическими линиями, поражает тонкостью оркестрового письма. Под чутким руководством Заслуженного артиста РФ, дирижера Феликса Коробова над постановкой работали консерваторские коллективы – Камерный оркестр и Камерный хор (художественный руководитель проф. А.В. Соловьев), а также солисты Музыкального театра им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко (Д. Зуев, А. Нестеренко, Д. Макаров, Д. Кондратко, К. Золочевский, Н. Петрожицкая, М. Гончарова, И. Клочко, М. Макеева), среди которых были выпускники Московской консерватории.

Хотя спектакль проходил в камерном концертном зале, режиссер Дмитрий Зуев ставил оперу с учетом особенностей этого пространства. Зал оказался визуально увеличен за счет интерактивного экрана, границы сцены размыты – действие разворачивалось и в зрительном зале, и на балконе. У слушателей возникла иллюзия сопричастности происходящему.

В постановке по сути не было главных и второстепенных ролей, каждый исполнял свою партию как главную, причем, не выходя на первый план – все аккуратно сменяли друг друга. Несмотря на сжатые объемы, размещение хора и оркестра продумали детально и оригинально. Хор впервые появился во время песни служанки Саншетты: она «игриво» раздавала партии хористам и провожала их на места, которые располагались возле сцены, в зрительном зале. Камерный оркестр частично сидел на сцене, частично в зале, и также не был отделен от действа. А солисты всячески взаимодействовали с дирижером Ф. Коробовым.

Подмечая множество оригинальных режиссерских идей, нужно также отметить великолепное исполнение вокальных номеров всеми солистами и филигранную работу оркестра, который сумел воплотить, исключительно изящную, тонкую инструментовку композитора.

Спустя столько лет незаслуженно забытая опера Бортнянского получила новую публичную жизнь. Хочется надеяться, что теперь она продолжит свое существование и ее дальнейшая сценическая судьба будет счастливой. Со временем – и в стенах будущего оперного театра Московской консерватории.

Ксения Цыплакова,

студентка ГМПИ

им. М.М. Ипполитова-Иванова

 

Жила-была «Красная Шапочка»

Авторы :

№ 2 (1349), февраль 2018

Жила-была маленькая девочка.

Мама любила ее без памяти, а бабушка еще больше.

Ко дню рождения подарила ей бабушка красную шапочку.

Новая шапочка была девочке очень к лицу, и за то,

что с того дня она никакую другую носить не хотела,

люди прозвали ее «Красная шапочка».

В ноябре и декабре 2017 года на сцене Центра имени Вс. Мейерхольда ансамбль солистов «Студия новой музыки» совместно с режиссером Алексеем Смирновым представили российскую премьеру инструментально-театральной пьесы Жоржа Апергиза «Красная шапочка». Спектакль состоялся в рамках фестиваля «Новый европейский театр» (NET).

Жорж Апергиз – французский композитор греческого происхождения, представитель современного музыкального театра. В 2015 году он был удостоен престижной венецианской премии «Золотой лев». Несколько лет назад Апергиз задумал и осуществил мультижанровый проект для детей «Красная Шапочка», где сказка Шарля Перро рассказывалась языком музыки при помощи двух кларнетов, саксофона, скрипки и двух роялей.

Партитура «Красной Шапочки» родилась в ходе коллективной импровизации – Апергиз создал 50 разных и никак не связанных друг с другом музыкальных фрагментов, которые распределились между эпизодами сказки. Так как спектакль рассчитан прежде всего на детей от младшего школьного возраста и выше, в процессе подготовки композитор приглашал ребят на сцену, проверяя некоторые сценические решения на них.

Специфика жанра инструментального театра такова, что музыканты являются еще и драматическими артистами – перемещаются по сцене и декламируют текст, используя при этом различные речевые техники (традиционное пение, ритмизованное проговаривание, пение в музыкальный инструмент). Новейшие приёмы звукоизвлечения в пьесе Апергиза оказались напрямую связаны с перипетиями классического сюжета.

В отличие от сказки братьев Гримм, версия Шарля Перро – более ранняя, именно она распространена в странах Европы. В ней нет ритуального спасения: девочка и бабушка съедены волком, а в конце звучит мораль о детях, которым не стоит водиться с незнакомыми хищниками. Всё как в оригинале: без доброго конца, но с поучительными наставлениями напоследок!

История Красной Шапочки у Апергиза рассказывается с разных сторон. Одна и та же ситуация – сначала от лица Красной Шапочки, затем – со стороны волка, бабушки и даже в ретроспекции следователя. Композитор показывает событие глазами каждого персонажа, один и тот же текст многократно повторяется. При таком раскладе художественный результат целиком ложится на плечи постановщика, с ролью которого мастерски справился Алексей Смирнов.

Режиссер сотрудничает со «Студией новой музыки» с 2013 года. Он признался, что постановка «Красной Шапочки» стала самым сложным, но и одним из самых интересных проектов. Постановщик нашел много смелых и интересных находок, в частности, при работе с музыкантами старался использовать привычные для тех музыкальные термины: акцент, обрыв, крещендо, сфорцандо, дабы исполнителям было проще вникнуть в специфику актерской игры. Чтобы представить себе, насколько непросто одновременно играть на музыкальном инструменте и одновременно лицедействовать, вообразите двух кларнетистов (волк в «двух лицах») плечом к плечу вдетых в одно пальто, которые исполняют наизусть (!) сложнейший текст. Такое под силу только высокопрофессиональным музыкантам.

Шесть музыкантов ансамбля «Студия новой музыки» – Никита Агафонов и Евгений Бархатов (кларнет и бас-кларнет), Владимир Устьянцев (саксофон и туба), Екатерина Фомицкая (скрипка), Мона Хаба и Наталия Черкасова (фортепиано) – попеременно перевоплощаются в разных персонажей. Иногда на сцене появляется сразу несколько Шапочек и несколько Волков. Роли не фиксируются, музыканты-перформеры словно обмениваются масками. Сюжет сказки неоднократно повторяется в виде свободных вариаций, что дает возможность даже очень маленькому зрителю по-разному воспринять оттенки истории.

Первый в 18-летней истории фестиваля NET спектакль для детей перевернул наше представление об этом жанре. «Красная Шапочка» Жоржа Апергиза удивляет не сюжетом, а его новым прочтением. Сам режиссер в одном из радиоинтервью сказал, что это – «Петя и волк» XXI века. Театральная сказка в доступной форме знакомит детей с инструментами и новой необычной музыкой, которая воспринимается ими интуитивно – проще, чем взрослыми. «Красная Шапочка» может стать отличным вводным уроком в сложное современное музыкально-театральное искусство.

Анна Пантелеева, IV курс ИТФ

Фото Екатерины Краевой

Созвездие молодых

Авторы :

№ 2 (1349), февраль 2018

12 января на сцене Большого зала состоялся концерт «Молодые звезды Московской консерватории». В нем приняли участие студенты, аспиранты, лауреаты всероссийских и международных конкурсов – таланты нашей Alma Mater. Мероприятие было организовано силами студенческого профкома под руководством его председателя Марты Глазковой и горячо поддержано деканами факультетов – П.И. Скусниченко, В.М. Ивановым, А.А. Кобляковым, А.М. Рудневским, А.А. Писаревым.

Подготовка и знакомство с артистами началось задолго до нового года. Самой сложной задачей оказалось придумать название вечера. Среди множества вариантов выбор пал на «Молодые звёзды Московской консерватории» – эти слова стали своего рода его «визитной карточкой». За ярким названием появилась не менее яркая афиша, которая вызвала положительный резонанс среди студенчества.

Первая совместная репетиция прошла 8 января. Тогда в зале царила особая атмосфера – ребята успели не только обыграть произведения, но и познакомиться, пообщаться и вместе помузицировать на знаменитой сцене. Следующая встреча состоялась непосредственно в ночь перед выступлением. Репетиция была короче предыдущей, но от этого – не менее продуктивной.

Безусловно, самое грандиозное впечатление оставил сам концерт. Несмотря на волнение, за кулисами царила очень творческая атмосфера и воодушевлению исполнителей не было предела. Публика встречала артистов горячими аплодисментами, порой чрезвычайно продолжительными – например, Фёдор Безносиков, Олег Худяков, Василий Степанов и Иван Никифорчин дважды выходили на поклон, сопровождаемые восторженными криками «браво!». Среди зрителей находились также студенты из других вузов, которые пришли поддержать своих друзей. Особенно приятно было видеть в зале наших Учителей.

Самым важным гостем для нас в тот вечер стал ректор Московской консерватории, профессор А.С. Соколов. Александр Сергеевич отметил высокий исполнительский уровень артистов, качество подобранной программы, радостную атмосферу мероприятия, продолжившего замечательную традицию студенческих концертов в Большом зале.

Наши звёзды показали себя весьма достойно, представив слушателям музыку различных композиторов. Первое отделение открыл Иван Кокорин, который сыграл «Токкату» для маримбы А. Игнатович. Тимофей Журавель покорил публику исполнением романса Демона из одноименной оперы А.Г. Рубинштейна. Ольга Иванова представила собственную «Фантазию» на темы из оперы С.В. Рахманинова «Алеко». Невероятная ария Джудитты из одноименной оперетты Ф. Легара прозвучала благодаря Полине Кумылгановой. Свои «Наброски для фортепиано» продемонстрировал Иван Гостев, а Фёдор Безносиков блестяще сыграл «Цыганку» М. Равеля. Захватывающую дух версию «Мефисто-вальса» Ф. Листа преподнес Олег Худяков. Его успех продолжил Василий Степанов, показав высокий исполнительский уровень в пьесе Ж. Дюкро «Encore».

Второе отделение концерта было представлено коллективами Московской консерватории. Молодёжный камерный хор под руководством Михаила Кудрявцева подарил слушателям разнообразную программу из сочинений Свиридова, Евграфова, Мишкиниса, Шнитке и обработок народных песен. А камерный оркестр под руководством Ивана Никифорчина блестяще исполнил сюиту для струнного оркестра Г. Галынина. «Музыкантам очень приятно играть на сцене Большого зала – отметил художественный руководитель коллектива. – Мне кажется, что мы обязаны открывать и пропагандировать новых и незаслуженно забытых композиторов – таких как, например, Герман Галынин. В этом я вижу определённую миссию».

Выступление камерного оркестра грандиозно завершило парад молодых звёзд Московской консерватории. А неожиданно начавшийся в столице снег словно волшебный постскриптум окончательно утвердил ощущение праздника.

Марта Глазкова, председатель студенческого профкома

Встречая год культур России и Японии

Авторы :

№1 (1348), январь 2018

Если спросят:

В чем душа

Островов Японии?

В аромате горных вишен

На заре.

Много лет назад создатели фестиваля «Душа Японии», задумав приобщить широкую российскую общественность к духовной самобытности и сокровищам японской музыкальной культуры, позаимствовали его название из книги очерков «Душа Японии. Кокоро» Л. Хёрна, ирландско-американского писателя, навсегда связавшего свою судьбу с этой страной. «Кокоро» традиционно переводится с японского языка как «душа», однако имеет и другие значения – «смысл», «дух», «мужество», «чувство»… Каждый год многогранность этого понятия раскрывается перед российской публикой на концертах прекрасных японских исполнителей, носителей самых разнообразных традиций: придворной церемониальной музыки гагаку, эпических сказаний хэйкёку под аккомпанемент лютни бива, лирико-танцевальных песнопений нагаута театра кабуки, традиционных композиций дзиута для кото, сямисэна и сякухати… Год за годом мы пытаемся постичь душу далёкой страны, вслушиваясь в её необычную для нас музыку – то почти отталкивающую, то завораживающую…

Что же подарил нам 19-й международный музыкальный фестиваль «Душа Японии», проходивший с 7 сентября по 23 декабря 2017 года? Он открылся концертом «Самурай – борьба, печальное очарование и…» в исполнении наших давних друзей – ансамбля «Цуруги» в составе: Гото Кэйсэн, Мисава Мётэки, Фукуяма Корю. Публика от души наслаждалась традиционными воинскими искусствами владения мечом кэмбу и иайдо, показ которых сопровождался песнопениями гинъэй, повествующими о знаменитых сражениях и подвигах героев прошлых лет. Для мастера самурайских искусств г-жи Гото этот год юбилейный – исполнилось 15 лет её просветительской деятельности в России.

Все эти годы Гото-сэнсэй неуклонно выполняла однажды поставленную перед собой задачу – знакомство людей другой культуры с удивительным миром самурайских песен и танцев. Обладательница 7-го дана и титула сихан (мастер) в искусстве кэмбу и гинъэй по классификации Всеяпонской федерации, мастер 5-го дана (Никкэнрэн) и     4-го дана школы Тамия в искусстве виртуозного владения мечом иай, Гото-сэнсэй создала ансамбль самурайских танцев и песнопений «Цуруги», чтобы развивать эту старинную традицию у себя на родине и представлять её в других странах. За её плечами – десятки концертов, мастер-классов, семинаров, лекций-демонстраций, раскрывающих для жителей разных городов России своеобразие и красоту самурайских искусств. «Пока мы живы, мы будем к вам приезжать», – сказала Гото-сэнсэй в ответ на приглашение приехать в следующем году. Мы от души поздравляем г-жу Гото с юбилеем, восхищаемся её мужеством, мастерством и будем с нетерпением ждать новых проектов сэнсэя!

Самурайские песнопения гинъэй – лишь одна из множества вокальных традиций японской музыкальной культуры. В размышлениях об их бесконечном разнообразии родилась идея создать концертную программу, посвященную голосу в японской музыке. Солист московского театра «Геликон-опера» Николай Дорожкин и музыканты ансамбля японской музыки «Wa-On» Наталья Григорович, Наталья Голубинская и Велислава Холина представили на сцене Рахманиновского зала ретроспективу вокально-инструментальных композиций, созданных в разные периоды становления японской музыкальной культуры и принадлежащих к самым различным стилям и направлениям. От классической «Рокудан-но сирабэ» («Мелодии в шести частях») в неожиданном сочетании с григорианским хоралом «Credo» (по теории японского музыковеда Тацуо Манагавы, именно так исполнялся «Рокудан» в японских христианских храмах в далеком XVII веке), через полную очарования вокальную пьесу в сопровождении дуэта цитр кото в стиле дзиута «Цумигуса» («Собирая весенние травы») XIX века – к современным композициям крупнейших композиторов сокёку (музыка для кото) XX века Мияги Митио и Саваи Тадао.

 Во втором отделении концерта состоялась премьера сюиты московского композитора Олеси Ростовской «Пять стихий звука» для терменвокса, двух кото и фонограммы. Появление этого сочинения в программе неслучайно, ведь из всех инструментов именно звучание терменвокса максимально приближено к звучанию человеческого голоса. Сюита была написана специально для этого концерта и основана на концепции пяти стихий (Годайрин): Дерево, Огонь, Земля, Металл и Вода. Как говорит сама О. Ростовская, ей показалось интересным использовать в сочинении звуки, порождаемые самими стихиями: удары по дереву и скрипы досок, звук горения, звук окарины (глина, из которой изготовлены окарины – это кусочки земли), звуки металла (от там-тамов до молотков и ножниц), звуки воды. Композиция была исполнена в сопровождении демонстрации натурных съёмок, выполненных автором, и поразила слушателей глубиной замысла и красотой воплощения.

Традиционно ожидаемым явился концерт преподавателя класса игры на флейте сякухати Кохэя Симидзу в сопровождении его учеников, – солистов ансамбля японской музыки «Wa-On» и студентов класса игры на японских инструментах. Каждый год всё новые и новые музыканты постигают тайны игры на бамбуковой флейте под руководством Симидзу-сэнсэя. В этом году на концерте под названием «Тамагава» («Драгоценная река») прозвучали как уже известные московскому слушателю композиции, так и новые пьесы, сложно выстроенные, но чарующе прекрасные.

Каждый фестиваль дарит новые встречи, но несет в себе и печаль расставания. Нисимура Рэйтэй, замечательный молодой музыкант, блестящий исполнитель на сякухати школы Кинко, наш добрый друг, неожиданно и трагически покинул нас летом 2017-го года, но оставил о себе память как о вдохновителе идей небольшой группы музыкантов, собравшихся вокруг знаменитого исполнителя на сякухати с титулом «Нингэн кокухо» («Человек – Национальное Сокровище») Аоки Рэйбо и назвавших своё объединение «Ассоциация хогаку XXI века». Вот уже несколько лет эта дружная команда во главе с её президентом Нисимурой Рэйко (отцом Рэйтэя) приезжает на фестиваль «Душа Японии» и участвует в самых важных его событиях. Так, программой Ассоциации 7 сентября 2016 года открывалась серия юбилейных концертов в честь 150-летия Московской консерватории.

В каком бы составе ни приезжали ансамбли Ассоциации, их выступления отличает стойкая приверженность самым высоким принципам музыки хогаку (японской классической музыки), демонстрация самого сложного канонического репертуара, преподносимого в оригинальной форме, без скидок на его восприятие инокультурным слушателем. На концерте, посвященном памяти Нисимуры Рэйтэя мы с замиранием сердца слушали традиционные композиции для кото, сямисэна, сякухати в исполнении его родных и друзей – Нисимуры Рэйко, Ёкоты Рэйко, Куроды Рэйсона, Уэдзимы Ясуюки, Ёнэкавы Тосико, Камэгавы Тосисато… Прощанием с дорогим нам человеком прозвучала одна из самых печальных пьес дзиута – «Дзангэцу» («Предрассветная луна»). «За соснами на взморье пряталась, в открытом море навсегда пропала… Как быстро лунный свет покинул этот мир!»…

Но приходит новый день – и нас ждут новые встречи. В ноябре в исполнении молодых музыкантов Айко Таи, Госё Кинэя и Тосихиро Кинэя на сцене Рахманиновского зала предстали шедевры вокально-инструментальной музыки нагаута, погрузившие слушателей в атмосферу японского театра кабуки эпохи Эдо. А затем московская публика восторженно принимала песни, танцы и эпические сказания айну – народа с непростой историей, уходящей в глубокую древность. Новый для фестиваля вид традиционного музыкального искусства продемонстрировали молодые музыканты, сотрудники музея культуры айну «Поротокотан» (г. Сираои, о. Хоккайдо) Саяка Каваками и Хибики Ямамити, под руководством исследователя и музыканта Нобухико Тиба, который много лет занимается изучением культуры этого маленького самобытного народа. Слушатели концерта смогли не только насладиться звуками голосов и необычных музыкальных инструментов, но и потанцевать вместе с исполнителями, и выучить несколько слов на языке айну, который был близок к забвению, но в настоящее время возрождается к жизни, так же как и старинное музыкальное искусство.

Наконец, 23 декабря в день рождения Императора Японии Акихито, в Рахманиновском зале консерватории в качестве заключительного фестивального концерта была исполнена новая редакция оперы современного японского композитора Иссэя Цукамото «О-Нацу». В центре сюжета – повествование о трагической любви богатой красавицы О-Нацу и слуги её отца Сэйдзюро. Прекрасные голоса солистов – Ольги Веселовой, Константина Степанова, Светланы Соловьевой, Марии Челмакиной, Елены Либеровой, Андрея Архипова, подкреплённые звучанием инструментального ансамбля и Камерного хора Московской консерватории, рассказывали печальную историю, которая тут же оживала, нарисованная песком, на пяти больших экранах, установленных прямо на сцене.

Да, новое искусство песчаных картин, мастерски воплощённых в режиме реального времени художницей Александрой Басовой из драматического театра «Пески времени» под руководством Романа Ставровского, пришло в консерваторию и удивительным образом совпало по духу, по настроению, по глубине прочтения замысла японского композитора. От души благодарим музыкального руководителя и дирижёра Александра Соловьева, а также редактора японских текстов и педагога по их вокальному произнесению (заметим, что опера пелась не просто на японском языке, а на кансайском диалекте XVII века) г-жу Хитоми Сомату за доставленное удовольствие!

Грядёт юбилейный, 20-й фестиваль «Душа Японии». Год его проведения совпадает с Перекрёстным годом культур России и Японии. Решение было объявлено в декабре 2016 года во время визита президента России Владимира Путина в Японию. Будем ждать – может быть, нам удастся понять, в чём же душа Японии…

Н.Ф. Клобукова (Голубинская),

НТЦ «Музыкальные культуры мира»

Фото Даши Жигалиной

ИЗ ПЕТЕРБУРГА – В МОСКВУ

Авторы :

№9 (1347), декабрь 2017

Для кафедры композиции МГК творческие встречи с коллегами из Санкт-Петербургской консерватории уже давно стали доброй традицией. Декан композиторского факультета, профессор А.А. Кобляков уделяет огромное внимание подобным контактам и старается создавать атмосферу сотрудничества своим деятельным участием и поддержкой. 3 октября в Концертном зале имени Н.Я. Мясковского состоялась встреча с замечательным композитором, музыковедом и разносторонним музыкантом, профессором Санкт-Петербургской консерватории Игорем Станиславовичем Воробьевым.

Формат мероприятия, названного «авторским вечером», можно по праву назвать именно встречей, поскольку на нем постоянно присутствовал диалог, живое общение с публикой. Помимо музыки, звучало слово – Арсения Тарковского и Бориса Пастернака, Экзюпери (в качестве текстов романсов и песен), собственные стихи разных лет, отрывки из воспоминаний о выдающихся учителях, ярких деятелях музыкальной культуры северной столицы.

Была представлена программа исключительно из вокальных сочинений, что позволило погрузиться в этот жанр, почувствовать всю его неповторимую специфику. Для композитора это, несомненно, проверка на профессионализм и чутье, которую Игорь Воробьев прошел блестяще. Публика буквально с замиранием сердца слушала каждое произведение, – будь то сложнейшая партитура циклов «Два стихотворения Тарковского» и «Зимние песни» на стихи Пастернака, или отрывки из только что завершенной песенной оперы «Маленький Принц», или «Пять романсов и Вокализ памяти Валерия Гаврилина».

В концерте приняли участие талантливые музыканты. Гости из Санкт-Петербурга – лауреат международных конкурсов Анна Смирнова (меццо-сопрано) и дипломант международного конкурса Анатолий Степанов (фортепиано), Даниил Орлов (фортепиано). От московской стороны выступили студенты консерватории Наталья Смирнова (сопрано), Алексей Шипунов (кларнет), Алла Колганова (сопрано), а также профессор Международной славянской академии Дмитрий Гриних (баритон).

Хочется отдельно отметить проникновенное исполнение и глубокую интерпретацию современной музыки Анной Смирновой, солисткой театра «Зазеркалье», выпускницей Уральской и Санкт-Петербургской (аспирантура) консерваторий. Обладательница уникального голоса и многочисленных наград, в том числе Первой премии международного вокального конкура «IBLA Grand Prize» (Италия, 2005), А. Смирнова активно сотрудничает с современными композиторами.

Большую помощь в подготовке концерта оказала профессор Московской консерватории М.И. Кравченко, которая с большим энтузиазмом отнеслась к творчеству Игоря Воробьева, продвигая новый репертуар в своем классе. Она стала активной участницей во время диалога композитора с публикой, как и профессор Е.С. Власова, присутствовавшая на этой встрече.

Авторский вечер Игоря Воробьева стал неординарным событием в жизни не только кафедры сочинения нашей консерватории, но и всей московской музыкальной жизни. Две столицы – Москва и Петербург – сегодня как никогда стремительно сближаются в общем ощущении единого и неразделимого культурного пространства. Как в стихотворении Иннокентия Анненского «Петербург»:

Желтый пар петербургской зимы,

Желтый снег, облипающий плиты…

Я не знаю, где вы и где мы,

Только знаю, что крепко мы слиты.

преподаватель М.В.  Воинова