Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Бархатное звучание

Авторы :

№ 9 (1338), декабрь 2016

%d1%88%d0%b8%d1%88-%d0%b2-%d1%8124 октября музыкальный небосвод столицы украсил концерт, посвященный сразу двум юбилеям – 65-летию со дня рождения и 45-летию творческой деятельности заслуженного артиста России, заведующего кафедрой медных духовых инструментов Московской консерватории профессора Владимира Степановича Шиша.

Талант В. С. Шиша многогранен. Помимо активной исполнительской деятельности, он – высокопрофессиональный, опытный педагог, достойный последователь корифеев валторнового жанра и продолжатель традиций отечественной школы игры на валторне. В своей педагогической практике профессор руководствуется не только достижениями прошлого, но и обогащает их современными принципами обучения. Плоды многолетней кропотливой педагогической работы Владимира Степановича все услышали на юбилейном концерте в Рахманиновском зале.

В этот вечер зал с трудом вместил всех желающих: событие вызвало большой интерес у профессионалов и любителей музыки. На сцене в сопровождении дипломанта международных конкурсов Елены Кузнецовой (фортепиано) солировали воспитанники Владимира Степановича – выпускники и студенты, постигающие в классе профессора валторновое искусство. Участники подготовили яркую и интересную программу, представив валторну не только в качестве сольного инструмента, но и в различных ансамблевых составах – через призму самых значимых эпох мирового музыкального искусства.

Концертная программа, словно калейдоскоп, играла разнообразными звуковыми и стилистическими оттенками. За один вечер гостям представилась возможность услышать валторну solo в сопровождении рояля, камерного оркестра, брасс-ансамбля, в составе духового и брасс-квинтетов. Отдельно стоит упомянуть Большой ансамбль валторнистов в составе 16 человек, ударных и фортепиано, которым дирижировал сам юбиляр.

На концерте присутствующие познакомились и с другими сторонами творческой личности В. С. Шиша: в переложении для двух валторн, которое сделал сам профессор, прозвучала первая часть Концерта А. Вивальди для двух скрипок с камерным оркестром. А потрясающей кульминацией вечера – как ответ Мастера на поздравления в его адрес – стал Хор валторн (65 музыкантов!), исполнивший под его управлением произведение К. Т. Марша «Для лучших друзей».

Владимир Пинялов,
студент V курса ОФ

Две оперы на одной сцене

Авторы :

№ 9 (1338), декабрь 2016

image-04-12-16-23-5529 октября в Большом Зале состоялись две премьеры: в концертном исполнении прозвучали одноактные оперы наших современников, профессоров консерватории. В первом отделении была представлена опера В. Г. Агафонникова «Юбилей» по одноименной шутке Чехова, а во втором – «Король Шахмат» А. В. Чайковского по новелле Стефана Цвейга. Исполнение осуществила кафедра оперной подготовки, участвовали студенты вокального факультета, солисты и оркестр оперного театра консерватории и Концертный хор МГИМ им. Шнитке (художественный руководитель Александр Соловьев). За дирижерским пультом стоял лауреат международных конкурсов Вячеслав Валеев.

image-04-12-16-23-55-3Каждая опера погрузила слушателей в свою эпоху. В «Юбилее» В. Г. Агафонников в качестве либретто взял оригинальный чеховский текст. Творческой находкой композитора стало цитирование произведений П. И. Чайковского, которые в определенных местах вплетаются в музыкальную ткань оперы. Чеховская драматургия особенная: действие может разворачиваться в одной комнате, основные события – происходить не во внешнем рисунке, а в психологии поведения героев.

image-04-12-16-23-55-4В «Юбилее» четыре главных действующих лица долго пребывают каждый в своем состоянии, скрыто конфликтуя друг с другом, и лишь ближе к концу происходит взрыв, и все приходит в движение. Концовка оперы выдержана в неповторимом чеховском колорите: здесь нет громких финальных аккордов на раскатистом форте, зато есть таинственная последняя нота там-тама, медленно-медленно ползущая по залу и затихающая, словно последний звук, доносящийся до слушателей из прелестного быта XIX века…

Мы обсудили с автором некоторые детали новой оперы:

– Владислав Германович, опера «Юбилей» создавалась к юбилею Консерватории?

– Да. А писалась она заранее, в год юбилея П. И. Чайковского – в 2015 году исполнилось 175 лет со дня его рождения.

– Этим объясняется и цитирование произведений Чайковского?

– Да, во-первых, Петр Ильич был одним из лучших педагогов Московской Консерватории, он взял на себя всю ответственность по теоретической подготовке на композиторском факультете. Во-вторых, Чехов обожал музыку Чайковского. Какое-то время они жили по соседству, и Чехов писал, что готов стоять целыми сутками и слушать, как занимается Чайковский. Я постарался задействовать в опере ту музыку, которую мог услышать Чехов (4-я Симфония, «Ромео и Джульетта», «Пиковая Дама»). К тому же у Чехова есть даже прямая цитата: «Онегин, я скрывать не стану». Но любое явление, взятое единожды, производит впечатление случайного, поэтому я процитировал там еще другие сочинения.

– Что Вас вдохновляло, как композитора, в работе над этим сочинением?

– В первую очередь, неповторимый чеховский стиль. Я взял пьесу в оригинале, сократил только несколько предложений. Текст необычайно поэтичный – с виду он вроде обыденный, но там есть своя изюминка и возвышенность, которая делает его практически «поэтическим словом». И, конечно, очень яркая образность, каждый герой – особенный. Оттуда пошли слова и даже фразы, ставшие идиомами, например, «кофей пила без всякого удовольствия», «супружница» и т. д. – все это я старался воплотить в музыке. Во-вторых, конечно, вдохновляли наши русские традиции, особенно Глинка, с музыкой которого я много работал. В России сложилась какая-то своя драматургия развития оперного жанра.

image-04-12-16-23-55-6Опера А. В. Чайковского «Король шахмат» перенесла слушателя в 60-е годы XX века. С первых секунд оркестрового вступления в зал влетела атмосфера шумного корабля, отплывающего из Нью-Йорка в Буэнос-Айрес, с духовым оркестром и веселой суетой путешествий. Как и в опере Агафонникова, здесь тоже четыре главных вокальных партии: состоятельный нефтепромышленник из Канады Мак Коннор, знаменитый шахматист Чентович, Доктор и его спутница Эрика. Но есть в этой опере и еще одна, исключительная, роль – Рассказчика, которую неожиданно для публики великолепно исполнил дирижер Вячеслав Валеев. Рассказчик не поет, а декламирует. С одной стороны, он комментирует происходящее, с другой – тесно вплетается в сюжет оперы, становясь еще одним действующим лицом. С его первой реплики буквально начинает разворачиваться основное действие, и ему же принадлежат последние слова, подводящие итог всей оперы.

image-04-12-16-23-55-5Великолепное либретто Льва Яковлева соединяет в себе и необходимую для одноактной оперы краткость и сжатость, и, в то же время, насыщенность деталями и колоритными образами. Проза часто внезапно сменяется рифмованным текстом, причем певцы или поют свои партии, или декламируют отдельные реплики. Шахматная игра пронизывает весь сюжет, и музыкально отображена каждый раз по-разному: первая партия сопровождается волнующим ostinato в оркестре, заставляя зрительный зал переживать за ее исход, тогда как непринужденную игру из третьей картины музыкально изображает джаз. А в финале в хоре «разыгрывается» партия Анатолия Карпова и Лайоша Портиша 1975 года. Этот необычный композиторский ход органично вписывается в оперу и делает блестящим ее мощное завершение.

После премьеры композитор ответил на несколько вопросов:

– Александр Владимирович, известно, что Вы – прекрасный игрок в шахматы, это повлияло на написание оперы?

– Конечно. Если бы я не любил играть в шахматы, мне бы и в голову не пришло писать эту оперу. И меня всегда интересовали какие-то шахматные сюжеты, хотя, к сожалению, их очень мало. В юности я прочел «Шахматную новеллу» Цвейга, и много лет держал под прицелом это замечательное произведение. Мне казалось, что это сочинение театрально, что можно сделать хорошее кино. И, конечно, когда поступило предложение от ректора А. С. Соколова, написать оперу, то я решил, наконец, осуществить именно этот сюжет.

– Либретто писалось специально для Вас?

– Да, по моей просьбе. Со стороны Льва Яковлева, известного писателя, это тоже был своеобразный подарок к юбилею Консерватории. И сделал он его, по-моему, очень элегантно и изящно.

– Сколько времени заняло написание оперы?

– Около двух-трех месяцев… Я закончил партитуру летом прошлого года.

– Что Вас вдохновляло в момент создания?

– Всегда вдохновляет, если ты знаешь, что твое сочинение будет исполнено. В данной ситуации это было почетное задание – писать для юбилея, современником которого мне повезло быть. Вдохновляет, если какой-то театр хочет поставить твое произведение. А если этот театр еще и хороший, то это – самый лучший вдохновитель!

– В финале Вашей оперы разыгрывается партия 1975 года, в которой Карпов выиграл у Портиша. Почему именно она попала в оперу?

– Чисто случайно. В принципе, я знаком с Карповым. И когда я начинал писать оперу, то, как раз, у меня был концерт в Женеве, на котором он присутствовал. И потом, после концерта, мы ужинали, и я ему рассказал, что пишу эту вещь. Он естественно знал новеллу Цвейга, и мне пришла идея как-то его привлечь. Я спросил: «У Вас есть какая-то короткая интересная партия?» Он назвал партию в 20 ходов с Портишем. Я решил сделать такую коду, потому что у Цвейга герои играют в шахматы, но нет конкретных ситуаций – ведь это литература. А в моей опере можно показать реальную шахматную партию, блестящую и интересную. И мне хотелось, чтобы это был наш шахматист. Вот так все и получилось!

Ольга Иванова,
студентка

Привет кашкайской принцессы

Авторы :

№ 6 (1335), сентябрь 2016

Парвин Бахмани

Ранним июльским утром в центре «Музыкальные культуры мира» Московской консерватории раздался телефонный звонок. «Салам! Собх-э шома бэхэйр! Хале шома четорид? Хастэ набашид…..», – сладкой патокой потекла персидская речь, заставляя слушающего судорожно перебирать в памяти всех знакомых иранских дам, которым мог бы принадлежать этот теплый хрипловатый голос. И вдруг: «Парвин! Ман-ам Парвин!» Бог мой! Да ведь это же Парвин Бахмани, человек-легенда, которую знает весь Восток и именем которой называются целые фестивали традиционной культуры! Чуть ранее, 28 июня она выступала вместе с другими иранскими поющими женщинами, в невероятной программе «Хранительницы», собравшей  представительниц разных этносов и регионов Ирана. Сила воздействия этой программы была необычайной. Россыпь самобытных, ярких традиций, подаренных нам в тот вечер удивительно талантливыми представительницами культуры Мазендарана, Керманшаха, Курдистана, Северного Хорасана, будоражила воображение, а главное – наводила на глубокие размышления о корнях нашей собственной культуры.

Парвин Бахмани

Здесь следует пояснить, что концерт «Хранительницы», о котором идет речь, проходил в рамках ставшего уже знаменитым международного музыкального фестиваля «Вселенная звука», проходящим в этом году уже в 14-й раз, а также был очередным этапом в развитии  деятельности центра «Музыкальные культуры мира» по изучению иранской музыкальной культуры. Вот уже несколько лет эта линия в работе Центра ведется под руководством уникального иранского специалиста Хосейна Нуршарга. Будучи блистательным певцом, носителем традиции классического иранского пения (аваза), Хосейн Нуршарг является также тонким знатоком своей культуры, умеющим установить контакты и найти пути к лучшим представителям самых разнообразных областей науки и творчества. За время своего сотрудничества с Московской консерваторией ему удалось привлечь в Москву таких видных ученых, как Хамидреза Ардалан, Мохаммадреза Дарвиши, Ардешир Салехпур, не только лично приезжавших на наши симпозиумы и круглые столы с докладами о музыкальных и театральных явлениях иранской культуры, но и привозивших с собой поистине редких исполнителей: 96-летнего курдского сказителя Хезера Гадергармави (в этом году отпраздновавшего свое 100-летие и снова рвущегося в полюбившуюся ему Московскую консерваторию), единственного знатока лакских погребальных песен Берагоджара Тахмасебьяна, дарвиша из ордена Ахл-е-хаг Араша Шахриари и многих, многих других.

Музыканты из Дагестана

В этом потоке иранских событий Московской консерватории были как «тихие» процессы, постоянная учебная и исследовательская работа (лекции, мастер-классы, творческие встречи, научные проекты), так и «громкие», вершинные явления, такие как показы театрализованных религиозных мистерий тазийе, повествующих о трагической участи потомков Пророка, как концерты-парады традиционных звуковых культур Ирана (концерт «Живые сокровища» в июне 2015 года, продемонстрировавший «мужские» песнопения и инструментальные жанры разных регионов Ирана и уже упомянутый «женский» концерт «Хранительницы»), а также блистательные выступления мастеров классической иранской музыки в Большом и Малом залах консерватории: Маджида Дэрахшани, Али Гамсари, Хале Сэйфизадэ и, конечно же, самого Хосейна Нуршарга. В конце августа этого года, в Концертном зале Международного союза музыкальных деятелей центр «Музыкальные культуры мира» показал еще одну необычную иранскую программу – выступление братьев-близнецов Али и Мохаммада Саиди и группы «Фераг» под руководством талантливого сантуриста Пежмана Эхтиари  И снова, несмотря на август, «мертвый сезон» в концертной жизни Москвы, зал был полон, и слушатели долго не расходились, выспрашивая музыкантов и организаторов о новых программах, о записях иранской музыки, о курсах по игре на иранских инструментах.

Наблюдая за тем, как все более и более заполняются концертные залы на выступлениях иранских музыкантов, невольно задаешься вопросом: почему эта музыка так волнует наши сердца, так манит нас в некие полузабытые, но явно родные звуковые миры? Никто из нас, живущих на просторах необъятной России и считающих себя россиянами, не может быть уверен в том, что доподлинно знает свои корни, свою родовую историю. Ясно одно, что принадлежность к индоевропейской языковой группе неизбежно роднит нас с иранской и индийской звуковыми культурами. Поэтому с таким успехом проходят иранские и индийские концерты.

Музыканты из Дагестана

Центр «Музыкальные культуры мира» летом 2016 года провел два больших фестиваля: 14-й «Вселенная звука» и 10-й «Собираем друзей». Это не только 26 разнообразных концертов, в которых приняли участие посланцы Албании, Армении, Болгарии, Индии, Ирана, Китая, Колумбии, Кореи, Македонии, Мексики, Туркмении, Японии, российских республик: Тывы и Дагестана, – но и параллельная познавательная деятельность, череда обучающих курсов. Ни для кого не секрет, что при Центре уже много лет существуют классы японской, китайской, индийской музыки, руководимые прославленными зарубежными музыкантами и их консерваторскими дипломированными воспитанниками. Но были и новые учебные циклы: теоретический курс иранского радифа, проведенный международно известным специалистом в этой области Дариушем Талаи и нашедший продолжение в практическом курсе игры на сетаре мастера Али Казэми, а также серия мастер-классов теории и практики североиндийской классической музыки известного исполнителя на сароде Атиша Мукхопадхьяя.

Что же заставило кашкайскую принцессу Парвин Бахмани, вернувшись домой после московского концерта, предпринять неведомые нам усилия, чтобы разыскать нужный номер телефона и выплеснуть на собеседника бурный поток дум и чувств, почерпнутых в ее непростом путешествии в Москву?

Ханум Бахмани горячо благодарила Россию, москвичей, людей, пришедших на концерт и с огромным вниманием слушавших песни ее народа. Она говорила о великом предназначении России, о глубоком уважении к нашей культуре. И главное – она узнала, что Московская консерватория празднует в этом году свое 150-летие, поэтому не могла не поздравить нас с этим грандиозным праздникам. «Я тяжело больна, – сказала, Парвин, – но у вас, в Москве я будто заново родилась. Бог видит вас и я буду много и долго его просить, чтобы он сопровождал Московскую консерваторию своей благостью на всем ее благородном пути.

Счастья вам и здоровья, дорогие люди Московской консерватории!»

Проф. М. И. Каратыгина

Слушать – понимать – объединять

Авторы :

№ 6 (1335), сентябрь 2016

9 июня в Большом зале консерватории состоялось крупное культурное событие – выступление оркестра Российско-немецкой музыкальной академии под руководством маэстро Валерия Гергиева. Деятельность Академии, о которой наша газета уже рассказывала своим читателям («РМ», 2015 № 2), способствует, по словам ее организаторов, «укреплению контактов между молодыми музыкантами и деятелями культуры России и Германии». Очередной диалог двух стран осуществили солисты оркестров Мариинского театра, Берлинской филармонии, Баварского радио и Гамбургской оперы, подготовив программу, которую они затем повторили 6 июля в Концертхаусе Берлина. Девизом этой программы стала триада: «слушать – понимать – объединять!».

В качестве представителя русской классической музыки был выбран юбиляр текущего года – Сергей Прокофьев, чьи сочинения Гергиев с успехом представлял на своем недавно прошедшем Пасхальном фестивале. В этот раз он вновь обратился к Третьему фортепианному концерту, а солистом выступил молодой пианист Бехзод Абдураимов. Интерпретация этого весьма популярного произведения вызвала неоднозначные реакции у слушателей. Обращала на себя внимание четкая дифференциация тембров оркестра, выразительность каждого инструмента, яркие контрасты между разделами и, наконец, настоящий прокофьевский задор и тонкий юмор, переходящий в иронию. Однако из-за чересчур быстрого темпа и лирические, и жанрово-танцевальные эпизоды были «на одно лицо» – складывалось ощущение некого бесконечного движения, perpetuum mobile, которое не нарушили даже аплодисменты между частями. По мнению газеты «Times», солист Абдураимов является мастером во всех смыслах, и именно это он пытался продемонстрировать своей игрой. Его исполнение сочетало в себе виртуозность и, одновременно, свободу, наиболее смело – в каденциях (особенно хорошо ему удавалось «спорить» с оркестром!). Публика долго не хотела отпускать пианиста, и  на «бис» он исполнил «Кампанеллу» Листа.

Симфоническая поэма «Жизнь героя» Рихарда Штрауса заняла все второе отделение и в данный вечер стала олицетворением немецкой музыки. Это масштабное произведение имеет автобиографический характер – известно, что под героем композитор подразумевал себя. Оркестр преподнес поэму в возвышенно-одухотворенном ключе, трактуя ее как исповедь одного человека. Все шесть эпизодов (герой, враги героя, подруга героя и т.д.) предстали перед слушателем единым целым – суровые темы сменяли лирические, отражая тем самым внутренний мир персонажа. Как и в случае с Прокофьевым, здесь слегка удивил выбранный темп – но в этот раз он оказался немного медленным и затруднял восприятие слушателей. Но это нисколько не нарушило стройность композиции и ее яркое оркестровое воплощение.

Однако кульминацией концерта (пусть и первым номером) стала российская премьера нового сочинения одного из наиболее известных современных российских композиторов, профессора Московской консерватории Владимира Тарнопольского. Пьеса под названием «Tabula Russia», написанная по заказу Роттердамского филармонического оркестра и посвященная В. Гергиеву, является фонетической и смысловой аллюзией на выражение tabula rasa. Композитор обратил идею античных восковых табличек (на них писали текст, предварительно убирая предыдущий) в философскую концепцию-размышление о судьбе России, которая, стремясь к идеальному существованию, всякий раз пишет собственную историю. В произведении можно обнаружить мотивы неумолимо движущегося времени – ретроспективу событий России, ярко и образно изображенную в оркестре. «Стержнем» и музыкального, и идейного развития стала аллюзия на звучание низкого колокола – не столько русского символа, сколько, по словам В. Тарнопольского, архетипа русского сознания. Стирание загадок прошлого обнаружило явление настоящего: сквозь сонорное звучание медленно проступила торжественно-ликующая quasi русская тема в духе Стравинского – с характерной попевочностью и подчеркнутым «удалым» ритмом. Постепенно теряя четкие формы и рассеиваясь на отдельные элементы, в самом конце пьесы она превратилась в восходящий мотив, замирающий в высоком регистре, подобно вопросу, оставшемуся без ответа. Каждое исполнение произведений В. Тарнопольского сопровождается неизменным успехом, что и подтвердил этот вечер. Публика стоя аплодировала композитору и оркестру, достойно выполнившему свою непростую задачу.

Несомненно, концерт Российско-немецкой музыкальной академии стал важным этапом взаимодействия двух великих культур. Музыка вновь объединяла людей вне зависимости от их национальности и даже политики. Высокий уровень исполнения показал, насколько важно молодежи находиться в постоянном контакте друг с другом, обмениваться опытом, разговаривать языком искусства, понятным в любой стране. И тогда «обнимутся миллионы»!

Надежда Травина,
студентка ИТФ
Фото Руслана Шамукова

Театральные игры «Студии новой музыки»

Авторы :

№ 3 (1332), март 2016

Жорж Апергис. «Семь преступлений любви»

В конце января в рамках фестиваля «Театр музыкальных инструментов» в Центре им. Вс. Мейерхольда был показан спектакль «Положение вещей» на музыку трех композиторов: Жоржа Апергиса, Маурицио Кагеля и Фараджа Караева. Основным организатором проекта, осуществленного при поддержке Министерства культуры и туризма Азербайджана, выступил консерваторский ансамбль «Студия новой музыки». Его участники на этот раз исполняли не только музыкальные партии, но и актерские роли. Молодой режиссер-постановщик, студент ГИТИСа, Алексей Смирнов рассказывает о состоявшейся работе:

— Алексей, прежде всего, хочу поздравить тебя с постановкой, думаю, что она получилась интересной и достойной внимания. Насколько я знаю, это не первое твое сотрудничество с ансамблем «Студия новой музыки»?

— Я сотрудничаю с ними с 2013 года, когда мы вместе с Владиславом Тарнопольским готовили проект «ARTинки с выставки» (см. «РМ» 2013, № 8 и 2014, № 2 – ред.). Идея была соединить современное визуальное и музыкальное искусство – своеобразная отсылка к Мусоргскому и его «Картинкам». Получился такой спектакль в жанре променад-театра. Проект попал на фестиваль NET (Новый европейский театр), и мы сыграли его там четыре раза.

— При работе с музыкальным коллективом режиссер нуждается в музыкальном образовании?

Жорж Апергис. «Семь преступлений любви»

— Я учусь на 5-м курсе ГИТИСа на режиссера музыкального театра в мастерской профессора А. Б. Тителя и профессора И. Н. Ясуловича. У меня две однокурсницы – обе до этого получили музыкальное образование. Одна из них как пианистка, другая как теоретик. А я закончил колледж как баянист. Важная часть нашей работы – анализ музыкальной драматургии, и, конечно, проще это делать, если у тебя есть базовое музыкальное образование.

- Инструментальный театр, несмотря на богатую историю, – довольно редкое явление на российской сцене. Почему ты обратился к жанру, в котором обычно за режиссуру отвечают сами музыканты?

— Честно говоря, изначально я хотел поставить со «Студией новой музыки» оперу, многократно что-то предлагал и обсуждал с В. Г. Тарнопольским. Мое театральное сотрудничество со «Студией» ограничивается пока работой в качестве ассистента режиссера в постановке оперы В. Г. Тарнопольского «По ту сторону тени» в театре Станиславского и Немировича-Данченко (март 2015 года). Каких-то собственных режиссерских проектов еще не было. Но Владимир Григорьевич сказал мне однажды, что «Студия» может «потянуть» спектакль в жанре инструментального театра (не уверен, что я тогда понимал, что это такое…).

— Расскажи о проекте «Театр музыкальных инструментов», как появилась идея спектакля «Положение вещей»?

Маурицио Кагель. «Dressur»

— По-настоящему с инструментальным театром я познакомился, посмотрев видеофрагменты спектакля Гёббельса «Черное на белом». Мне очень понравилась идея, когда он в процессе сотворчества с музыкантами, сочиняет некое театральное полотно. Когда я начал интересоваться, оказалось, что была довольно большая послевоенная волна произведений в этом жанре, есть ключевые имена: Кагель, Апергис и другие. Владимир Григорьевич назвал мне несколько имен русских композиторов, которые этим занимались, и я выбрал Фараджа Караева, его пьесу «Положение вещей». Мне понравилась музыка, и я подумал, что она будет отличной основой для спектакля, при этом слабо представляя, как это поставлю. Я добавил к ней «Dressur» Кагеля – мне казалось, что будет хороший переход между камерным сочинением и сочинением для большого ансамбля, сделал купюры в «Dressur» и добавил произведение «Семь преступлений любви» Апергиса. Таким образом, собралась музыкальная основа спектакля. Мы решили, что если знакомить людей с этим жанром, то интересно представить нескольких композиторов, которые работали в разных техниках. Сочетание – Апергис, Кагель и Караев – показывает палитру инструментального театра.

— А не получилось ли слишком пестро?

— Мне кажется, что нет. Меня волновало, как я все это соединю, было очевидно, что там нет нарратива, нет какой-то истории, которая может связать все три номера. Решением было – соединить их общим подходом к материалу.

Маурицио Кагель. «Dressur»

— Возможно, их связало воедино то, что все декорации и инструменты были на сцене изначально?

— Я позвал художницу, с которой мы уже работали. Это Елена Бодрова, она тоже выпускается в этом году из ГИТИСа. Мы стали думать, как нам это сделать. В процессе работы Лена предложила формат единой установки, то есть работать с какими-то объединяющими моментами. Мы взяли за основу декорацию «Dressur», которая изначально была предложена Кагелем, и, отталкиваясь от этого, нашли решение, как добавить другие пьесы: мы придумали трибуну с пиджаками и инструментами на сцене и, таким образом, связали пространство.

— Ты сказал, что нарратива там нет, и все пьесы разные. Но создалось впечатление, что для себя ты придумал какой-то сюжет. Особенно в произведении Караева. Там ярко выделяются персонажи и чувствуется какая-то линия развития…

— Я долго пытался понять, что такое инструментальный театр, и как мне работать с музыкантами. Ясно, что те принципы, с которыми подходишь к работе с певцами в опере, тут будут не совсем точны, потому что у тех есть базовая актерская подготовка. Мы говорим с ними на одном языке: о перевоплощении, о вхождении в образ, о линии роли. Здесь нужно было найти какой-то другой подход. Для примера я взял ранние спектакли Крымова, которые он делал в ГИТИСе со своим курсом художников: на сцене они занимаются своим делом – рисуют кистями, делают инсталляции… Такой вход в театральность через дверь живописи. И мне захотелось сделать то же самое – зайти в театральность через игру на музыкальных инструментах, представить театр композитора.

Фарадж Караев. «Положение вещей»

В работе с исполнителями очень помогло то, что все их движения, особенно в «Dressur», я нанизывал на какую-то логичную и понятную для них историю. Они сознавали, что «делают» внутренний сюжет – почему играют на одном инструменте, а потом на другом. Поэтому у них получилось, как мне кажется, именно театральное представление, появилась какая-то осознанность – не музыкальной игры, потому что у них она и так присутствует, а осознанность существования на сцене. Это помогло мне в «Dressur». Но в «Положении вещей» музыка совсем другая – там нет точных указаний для режиссера. Мы вместе с художником придумали мир, в котором существуют герои.

— В «Положении вещей» выделяется английский рожок. Ты шел от партитуры, и таким образом возник персонаж, который выделяется среди других музыкантов?

— Нас учат, что анализ партитуры – это самое главное. Мне показалось, что функция английского рожка в этой пьесе иная, чем всех остальных инструментов. Исходя из этого, я придумал ей роль (солистка — Анастасия Табанкова), она стала для меня центральным персонажем. Хотя я не уверен, что Фарадж Караевич так задумал.

— А ты обращался к нему с вопросами?

— Да, я несколько раз с ним встречался, спрашивал, что именно он написал. Мне не до конца были понятны в партитуре несколько моментов, потому что их можно было очень вольно трактовать. Я спрашивал, что именно он имел в виду, но он почти всегда говорил: «Делайте, как считаете нужным».

— Произведение Караева было исполнено в 1991 году в концертном варианте, но Апергис и Кагель ставились, и доступны видеозаписи этих постановок. Ты их видел?

— Да, на Youtube есть замечательная запись Апергиса, как мне кажется, очень точная. Это вечная проблема режиссера: ты не можешь не знать предшественников, но ты не должен их копировать, на них ориентироваться. С Апергисом сложнее, потому что у него все прописано в партитуре: все мизансцены, весь музыкальный материал.

Фарадж Караев. «Положение вещей»

— Получается, что у Кагеля и Апергиса остается меньше свободы для режиссера?

— Не совсем так. В Кагеле я сделал купюры и сильно перелопатил то, что у него было. У него пьеса идет тридцать минут, а у меня – десять. Там прописаны перемещения, театрализация, но там достаточно много мест, где не написано, что делать исполнителям. А тут главное – как они играют на музыкальных инструментах, как реагируют на то, что другой человек играет на музыкальном инструменте… То есть в партитуре решен вопрос «что?», а вопрос «как?» – нет.

- И ты планируешь поставить Апергиса по-другому – я имею в виду, что ты собираешься скоро ставить его в Баку? Материал для тебя не исчерпан?

- «Семь преступлений любви» – пьеса для трех исполнителей. У музыкантов «Студии новой музыки», которые ее исполняли, сложились определенные взаимоотношения (сами по себе и благодаря мне). А там будут совершенно другие люди. И у них сложатся другие взаимоотношения. У них все будет по-другому.

Беседовала Елизавета Гершунская,
редактор «Центра современной музыки» МГК
Фото Наталии Думко

Споем о любви

Авторы :

№ 3 (1332), март 2016

Из всех праздников, недавно занесенных в Россию из Европы, день святого Валентина, пожалуй, самый популярный. Наверное, потому, что всегда радостно признаться в любви к близкому человеку или в симпатии к друзьям. В преддверии него Камерный хор Московской консерватории и его руководитель, доцент А. В. Соловьев подготовили тематический концерт в Большом зале – «Песни любви». Под этим поэтическим названием скрывалась обширная программа из всевозможных романсов и песен, как советских, так и зарубежных.

Верный традициям Камерного хора, А. Соловьев пригласил к сотрудничеству другие коллективы – Тульский государственный хор и ансамбль «Viva». Вечер украсил конферанс очаровательной Ярославы Кабалевской из Московской консерватории и гостя из Петербурга, композитора Сергея Екимова.

В прайм-тайм первого отделения поставили музыку популярного советского композитора Арно Бабаджаняна, чье 95-летие со дня рождения отмечается в этом году. Несколько его «золотых» песен – «Зимняя любовь», «Мир на двоих», «Судьба» и «Последняя песня» – исполнялись совместно Тульским хором и солистом Михаилом Давыдовым под аккомпанемент пианиста Наиля Мавлюдова. Гости из Тулы под управлением А. Соловьева показали себя более чем достойно: несмотря на камерный состав они звучали объемно, красиво, облагородив песни, «замыленные» эстрадными певцами. М. Давыдов составил достойную конкуренцию классическому исполнению Муслима Магомаева: насыщенный, ровный голос, тонкое ощущение всех тембровых оттенков… Н. Мавлюдов выступил не только как аккомпаниатор, но и как солист, исполнив с глубокой меланхолией и печалью бабаджаняновскую «Элегию».

Настоящим украшением концерта стал «Вальс при свечах» Дмитрия Смирнова. Чтобы воплотить идею автора, зал погрузили в темноту и исполняли композицию при мерцающем свете свечей, которые загорались одна за другой, а потом так же затухали. Романтическая картинка в тему вечера! А завершилось первое отделение… танцами: под звуки знаменитого «Ноктюрна» Бабаджаняна сцена наполнилась кружащимися парами. Вот какие таланты есть среди хоровиков-консерваторцев!

Второе отделение концерта, несомненно, сменило тон на более бытовой. Уже знакомый слушателям М. Давыдов вновь вышел на сцену в составе ансамбля «Viva». Пять певцов всех тембров (от баса до контратенора) исполнили ряд зарубежных песен на тему любви и нашу, советскую, песню Дунаевского «Как много девушек хороших», также пустившись в пляс. Публика долго не хотела отпускать ансамбль…

Популярная эстрадная певица Этери Бериашвили уже не в первый раз выступает в концертах Камерного хора Московской консерватории, в том числе и с песнями Якова Дубравина. «Вы мне теперь неинтересны» и «Люблю» были наполнены множеством психологических подтекстов: разочарование, боль воспоминаний, сокровенная исповедальность… Последнюю песню Этери исполняла вместе с постоянным солистом Камерного хора Дмитрием Волковым. Позже он представил слушателям и свою интерпретацию песни Бабаджаняна «Благодарю тебя».

«Для каждого композитора исполнение музыки в этом зале – большая честь», – такими словами Сергей Екимов анонсировал премьеру своей хоровой композиции «Я люблю» – еще одной интерпретации вечной темы, прозвучавшей, правда, несколько надрывно.

В лучших традициях Камерного хора концерт завершился «перформансом» – известной композицией Зекинья де Абреу «Тико-тико». Стучали маракасы, хор изображал бэквокал, окутывая легким флером виртуозное пение Этери, которая еще успевала порхать по сцене, подходя то к микрофону, то садясь за рояль…

Михаил Кривицкий,
студент ИТФ

Юбилейное научное собрание

Авторы :

№ 3 (1332), март 2016

Совсем недавно, казалось бы, я поступила в Московскую консерваторию. Совсем недавно прослушала курс лекций у В. Н. Холоповой и А. В. Михайлова, написала у них диплом, играла концерты и руководила Молодежной филармонией консерватории, где студенты играли музыку студентов композиторского факультета, стала педагогом новой кафедры МСМ, защитила диссертацию в Париже и в Москве… Совсем недавно, а между тем прошло уже больше 20 лет, необычайно насыщенных, полных событий. И главное – все эти годы были связаны для меня с Валентиной Николаевной Холоповой и ее главным детищем – кафедрой Междисциплинарных специализаций музыковедов, на которой я имею честь работать. И каждый из членов кафедры, мог бы сказать то же. Все эти годы пролетели, как один день. Все эти годы мы делали то, о чем мечтали, и это, на самом деле, огромный Дар и огромная удача.

Чувством радости были проникнуты три дня конференции на тему «Инновационное пространство музыкальной науки и практика», прошедшей 24–26 февраля в зале им. Н. Я. Мясковского, куда съехались ученики и коллеги профессора Холоповой буквально со всего мира. Сегодня о школе Холоповой уже можно высказаться в обобщающем смысле. Каждому из нас дали «путевку в жизнь», исходя из вызовов и требований сегодняшнего дня, а сфера наших научных и творческих интересов определялась не благодаря вписыванию таковых в определенные специализированные рамки, а в результате, наоборот, расширения этих рамок в сторону междисциплинарности. Именно этим и объясняется, на мой взгляд, успешность учеников Валентины Николаевны в самых разных странах и обстоятельствах.

Конференция в полной мере отразила эту главную особенность – все доклады были связаны с разной научной проблематикой. Атмосфера конференции была задана Ректором, профессором А. С. Соколовым, который не только открыл, но и фактически вел начало первого заседания, радушно представляя прибывших на конференцию гостей. Свое слово он начал с того, что подчеркнул символический факт совпадения сразу трех юбилеев: 150-летия консерватории, 25-летия кафедры МСМ и юбилея самой основательницы кафедры – профессора В. Н. Холоповой, об индивидуальных занятиях с которой он тепло вспоминал.

Министр культуры Рязанской области В. Ю. Попов и педагог Рязанского музыкального колледжа Л. П. Баранова рассказали о том, как Рязань гордится и чтит семью выдающихся ученых Ю. Н. и В. Н. Холоповых, имена которых для этой земли являются знаковыми, подобно Мичурину, Циолковскому и Павлову. Тепло поздравила кафедру и ее руководителя декан ИТФ, профессор И. В. Коженова. Были зачитаны Правительственная телеграмма от имени Советника Президента РФ по культуре В. И. Толстого и приветствие Председателя Союза композиторов Москвы О. Б. Галахова. Также в течение всех дней конференции в зал Мясковского непрерывным потоком приходили коллеги-профессора и студенты консерватории.

Доклад В. Н. Холоповой «О достижениях кафедры МСМ за 25 лет» был посвящен истории и достижениям кафедры, начиная от ее истоков и до наших дней. Он начинался следующими знаковыми словами: «Кафедра МСМ появилась одновременно с Новой Россией, 1 января 1991 года. Ее возникновение стало возможным благодаря наступившим тогда всем радикальным переменам в российском обществе. Потребность в ней была велика, оттого что требовались учебные предметы и виды знаний, совершенно необходимые культуре, но отсутствовавшие в тогдашнем образовании». Особый акцент был сделан не только на предметах, но прежде всего на персоналиях, личностях, которые вели новые тогда дисциплины. Из слов профессора стало ясно, что во главу угла всегда были поставлены идеи и талантливые люди, которых она привечала, и которые в других обстоятельствах оставались бы незамеченными. В докладе были упомянуты все дисциплины и имена специалистов, когда-либо трудившихся и сотрудничавших с кафедрой МСМ. Некоторых из них – выдающегося культуролога А. В. Михайлова, специалиста по музыкальной информатике Ю. Н. Рагса, музыкального философа Т. В. Чередниченко, одного из создателей курса «Теория музыкального содержания» А. Ю. Кудряшова – увы, уже нет. Но их научный вклад в образование, их труды, лекции, ученики остаются с нами по сию пору. В 2010 году научные достижения коллектива кафедры были отмечены Российской академией естествознания (РАЕ), присудившей ей почетное звание «Золотой кафедры России».

Многосторонние интересы членов кафедры были отражены в представленных ими докладах и в дискуссии на круглом столе. Вот далеко не полный перечень затронутых направлений: теория и история современной композиции (доценты И. Г. Соколов, Н. О. Баркалая, преп. А. А. Ровнер, Е. В. Ферапонтова, М. Т. Просняков); исследования в области музыкальной психологии (проф. М. С. Старчеус); история и теория фортепианного концерта (проф. Б. Г. Гнилов); европейская средневековая и ренессансная музыкальная наука (доц. С. Н. Лебедев), музыкальный менеджмент (доц. О. А. Левко), история балета (проф. А. Н. Груцынова), оперный театр ХХ века (проф. О. В. Комарницкая), тенденции в современном музыкознании и музыкальном образовании.

Деятельное участие в конференции приняли и другие представители Московской консерватории. Проф. И. А. Скворцова раскрыла интереснейшую тему отражения теории ритма В. Н. Холоповой в изучении искусства русского музыкального модерна. Уникальные документальные материалы и факты привел в своем выступлении об историко-теоретическом факультете проф. М. А. Сапонов. О роли Мясковского в становлении национальных композиторских школ Советского Союза рассказал доцент А. К. Санько.

Среди гостей конференции были ректор Белорусской академии музыки. Е. Н. Дулова, доктор философии и музыковедения, (Франция) Иванка Стоянова (Кристева), профессор Ростовской консерватории Т. В. Франтова, профессор Кембриджского университета Р. Р. Султанова, профессор Университета Бордо (Франция) Е. А. Спирин-Михалченкова, профессор консерватории Пибоди (США) Ильдар Ханнанов, профессор Высшей школы Паскак Валли (США) А. Сафари, декан факультета музыковедения Шанхайской консерватории Чен Ипин (КНР), главный научный работник в Музыкальном институте при Университете Линьи (КНР), профессор Пэн Чэн, декан кафедры теоретического факультета Государственной консерватории Мексики Хосе-Хуан Эрнандес, профессор Королевской консерватории им. Г. Гульда (Канада) Ю. Н. Галиева-Соколаи, докторант кафедры музыкознания Университета Регенсбурга (ФРГ) Е. Е. Чернова, доцент Волгоградской консерватории им. П. А. Серебрякова М. А. Григорьева.

Конференцию нельзя было бы считать полной без посвященного ей концерта, где силами консерваторских музыкантов (Иван Соколов, Нино Баркалая, фортепиано; Александр Наумов, бас) и приглашенных гостей (Елена Золотова, сопрано; Алексей Кудряшов, Юлия Хайкина, фортепиано) были исполнены вокальные и фортепианные сочинения Стравинского, Обухова, Глиэра и Ивана Соколова.

От себя добавлю, что все встречи с участниками конференции, включая как формальные, так и неформальные, стали для меня большой радостью. Здесь, в полном смысле слова, вновь проходили «мои университеты», благодаря разностороннему охвату множественных научных интересов. Очень важные, на мой взгляд, черты кафедры МСМ – ее современность и устремленность от теории к практике, – продиктованы самим временем. Сегодня недостаточно быть только музыкантом, ученым-интеллектуалом, а стало необходимым быть просветителем, экспериментатором, организатором всех процессов, начиная от зарождения идей и заканчивая их практическим воплощением, будь то сцена или научная лаборатория, концертная организация или издательство.

Необходимо сказать и о той огромной роли, которую сыграла Московская консерватория в организации всего комплекса юбилейных мероприятий. Эта благодарность связывается в нашем сознании с истинными традициями консерватории, заложенными еще ее отцами-основателями ровно 150 лет тому назад.

Доцент Н. О. Баркалая

Родион Щедрин подарил сказку

Авторы :

№ 3 (1332), март 2016

Щедрин не перестает удивлять. Менее двух лет прошло с памятной премьеры оперы «Левша» на Мариинской сцене. И вот новый подарок любителям оперы – мировая премьера «Рождественской сказки», посвященной В. А. Гергиеву и коллективу Мариинского театра, данная 26 декабря, прямо под Новый Год.

Посвящение не случайное. Уже сейчас Гергиев сделал для продвижения музыки Щедрина в мире больше, чем сотворил С. Дягилев для Стравинского, С. Кусевицкий для Прокофьева, Ф. Сток для Мясковского, Е. Мравинский для Шостаковича. Гергиев и его огромное театрально-филармоническое мариинское царство поставили, исполнили и записали, кажется, все, что могли из обширного списка сочинений композитора.

Щедрин сам написал либретто «Рождественской сказки». Это стало правилом для него с оперы «Мертвые души» (1977). В премьерном буклете автором указано, что текст создан «по мотивам сказки Божены Немцовой (в переводе Николая Лескова) и русских народных сказок». Лесков сделал перевод с чешского сказки Немцовой «О двенадцати месяцах» осенью 1862 года. От него в либретто осталось немного: треугольник взаимоотношений падчерицы, мачехи и злой дочери, сюжеты о фиалках и корзине ягод. И еще, что важно: само присутствие имени Лескова, как некий символический знак духовного родства. Ведь Лесков для Щедрина величина дорогая хотя бы по количеству связанных с его темами сочинений.

Больше в либретто сюжетных ходов от пьесы «Двенадцать месяцев» поэта, переводчика, издателя С. Я. Маршака, созданной в 1942-м и навеянной той же сказкой Немцовой в переводе Лескова. Ко всему этому Щедрин добавил новые сюжетные повороты и написал свой литературный текст, яркий, живой и сатирический. Написал сказку для взрослых и детей. И, что важно, сказку «про сегодня».

Впрочем, что бы и когда бы он ни писал, это непременно нацелено в современность. Его искусство всегда социально, всегда публицистично, оно «привязано» к конкретному времени, в котором живет художник. И в «Рождественской сказке» Щедрин обозначил время действия магическим заклинанием, за которым должно последовать чудо: «Два ноль один пять!» Год ушедший, в котором злая Мачеха и ее Злыдня-дочь мечтают «жить в шоколаде». Щедрин смеется над убогостью желаний «купить весь мир», иронизирует над царством, в котором взбалмошная Царица издает нелепые указы «в целях демократизации». Текст насыщен цитатами и намеками. Тут и название когда-то популярной американской кинокомедии о безумной жажде денег «Nothing But the Truth» («Ничего, кроме правды»), и «Соловей-пташечка, эх, жалобно поет» гвардейцев Царицы, которые согласно ремарке автора «вламываются словно ОМОН» в дом Замарашки, и жалобы хоровым шепотом придворных про «права человека», и реплика месяцев «В этот год из-за санкций мы подзадержались»… И, наконец, «Обнимитесь, миллионы…» Шиллера-Бетховена, цитата, которую он настойчиво, несколько раз проводит через всю оперу, помещая и в финал.

В «Рождественской сказке» Щедрин впервые в своем оперном театре написал откровенный Happy End. Всякие в его операх бывали финалы: открытые, многозначные, финалы-колыбельные. Но такого, чтобы злодеи вмиг превратились в праведников и желали друг другу добра и счастья – еще не было. Здесь и солисты, и хор – все сошлись в грандиозном апофеозе с колокольным звоном. Словом, как в старой доброй опере и как никогда не бывает в действительности. Но ведь на то и сказка, феерия, которую он обещал!

А стало быть, вот вам лейтмотивы – только узнавайте: царской власти, Замарашки, зимнего леса, волшебного кольца. А вот россыпи ярких мелодий – Каватина Апреля, Дуэт Мачехи и Злыдни, Тронная ария Царицы… Великолепно выписаны хоровые сцены придворных и гвардейцев, не менее интересны тембровые характеристики главных героев. Блистателен, как всегда у Щедрина, оркестр с маримбой, клавесином, синтезатором, домбрами и прочими тембровыми находками, например, с волшебными 12 ударами месяцев, которые воспринимаются как невольное соревнование с Прокофьевым и его знаменитым боем часов в «Золушке».

И конечно – большое разнообразие оперных форм. Первым это приметил еще Е. Ф. Светланов, назвав ансамбли Щедрина «феноменальными»: «По правде говоря, современные композиторы в своих операх редко обращаются к ансамблям. У Щедрина же, наоборот, торжество ансамблей». Но и здесь он превзошел себя в ансамблевой технике, написав дуодецимет (!) Месяцев (напомню, что «Мертвые души» открывал децимет «Обед у прокурора»). Нельзя не выделить блестящую буффонную скороговорку Мачехи и Злыдни, виртуозны фиоритуры Царицы, Замарашки и Апреля.

Как всегда, вокальные партии в его операх исключительно сложны, виртуозны и имеют широкий диапазон. Кроме того, Щедрин любит нежнейшее пианиссимо (в этом он абсолютный эстет), что в принципе противоречит природе вокалистов, воспитанных обычно на вердиевской эстетике с желанием «пореветь» на публику. Здесь же приходится филигранно отделывать звук, а так как это еще и сказка, то есть эмоции носят мистический характер, то и звук в идеале должен быть словно неземным, полетным, как, например, в Эхо-дуэттино «Волшебное кольцо», которое замечательно провели П. Куренная (Замарашка) и юный А. Михайлов (Апрель).

Особо хочется выделить исполнительниц партий Мачехи и Злыдни А. Кикнадзе и Л. Юдину, мастерски показавших себя в дуэтах и речитативных сценах и исполнивших свои роли с настоящим азартом. Чего стоит только наказание Месяцев – превращение «зловредных дам» в собак, сыгранное чисто артистически, без грима. Но и Царица (Е. Сергеева), и ее хромой Канцлер (С. Романов), и Дровосек (О. Сычев), и Месяцы в их сольных и ансамблевых сценах произвели яркое впечатление. Полагаю, что отдельной благодарности заслуживает концертмейстер И. Соболева, подготовившая весь вокальный состав оперы.

Настоящее наслаждение получаешь также и от исполнения хоровых сцен (главный хормейстер А. Петренко), особенно от хорового контрданса («Тише, тише… танцуем, поем, указ ждем») и «Церемониального марша» гвардейцев («Мать-государыня во всея Руси»), орущих здесь, как и предписано автором, «во всю глотку».

Короче: «Рождественской сказке» в Мариинском явно уготована долгая жизнь.

Профессор Е. С. Власова
Фото Наташи Разиной

Музыкальные истории для детей и взрослых

Авторы :

№ 2 (1331), февраль 2016

«Большая музыка для маленьких» – так именуется цикл Московской консерватории, представляющий собой серию ежемесячных бесплатных концертов для маленьких слушателей и их родителей. Организаторы не ставят перед собой задачу отмечать круглые даты композиторов, но так уж вышло, что первое мероприятие цикла было посвящено Моцарту (см. «РМ» 2015, № 7 – ред.), 2016-й год открылся программой на музыку Прокофьева, а в февральском концерте речь пойдет о Шостаковиче. Пожалуй, дети – как никто способны оценить настоящий «деньрожденческий» праздник: веселый, красочный, с музыкой, танцами и сюрпризами. А названные мероприятия именно таковы. Юбилярам бы понравилось!

Зал им. Н. Я. Мясковского

Проект стартовал в октябре прошлого года при поддержке компании «Хендэ Мотор СНГ». Автором идеи и режиссером является Ксения Бондурянская, исполнителями – профессиональные музыканты, танцовщики и актеры, а также учащиеся музыкальных школ и студий. Каждая программа объединяет и детей, и взрослых как на сцене, так и в зрительном зале. За этот короткий промежуток времени проект успел обзавестись многочисленной аудиторией, младшим представителям которой едва исполнилось три года.

Дважды в месяц на двух концертных площадках – в зале имени Н. Я. Мясковского Московской консерватории и в брэнд-центре «Hyundai MotorStudio» – проходят интерактивные концерты-лекции, включающие удивительные истории о композиторе и его сочинениях, фрагменты из мультфильмов, слайды, танцы, увлекательную викторину и, конечно же, музыку. Тематика лекций – самая разная. Объединяющим является кредо: классическая музыка способна перещеголять в увлекательности любое другое занятие, милое сердцу маленького человека. Нужно лишь знать, как к ней подступиться. И организаторы проекта раскрывают все ее секреты.

Зал им. Н. Я. Мясковского

Симфоническая сказка «Петя и волк» С. С. Прокофьева, разыгранная в консерватории 22 января, а в «Hyundai MotorStudio» – 23 января, познакомила публику с главными действующими лицами – Петей, Волком, а также с другими персонажами и их инструментальными интерпретациями. Это прокофьевское сочинение, пожалуй, – лучшее из всего музыкального калейдоскопа, где инструменты симфонического оркестра так наглядно дефилируют перед слушателями. Кстати, «Петя и волк» в наступившем году отмечает свой восьмидесятилетний юбилей – сказка была написана Прокофьевым в 1936 году по инициативе Натальи Ильиничны Сац.

Музыкальное представление прошло с большим успехом. Присутствующие воочию увидели, а главное, услышали «обитателей» оркестровой ямы, которые не так часто солируют на концертной сцене. Рассказчик (Александр Шляхов) познакомил юных слушателей с занимательными историями о происхождении инструментов, рассказал про детство и юность Прокофьева, а затем поведал удивительную сказку про мальчика Петю. Последняя сопровождалась видеорядом из детских рисунков, иллюстрирующих события «Пети и волка». Получился своеобразный мультфильм под живое звуковое сопровождение. А в конце программы юные участники азартно отвечали на вопросы про музыкальные инструменты. Верится, что гобой, кларнет, валторна и прочие уже не вызовут недоумение в глазах ребенка, – что за неведомый зверь такой? – а станут близкими, понятными и узнаваемыми.

Hyundai MotorStudio

Прокофьевский юбилей, который музыкальный мир будет отмечать в течение всего 2016-го года, у нас стартовал с чудесного детского праздника. И праздник будет продолжаться! В апреле «Большая музыка для маленьких» снова обратится к творчеству Прокофьева, на этот раз к его волшебной балетной феерии про Золушку. Спутницей прокофьевской героини станет другая Золушка, появившаяся на свет в начале XIX века, благодаря «веселой драме» Джоаккино Россини.

А для взрослых любителей музыки, помимо множества концертов, приуроченных к годовщине великого русского композитора, Московская консерватория приготовила сюрприз – фестиваль «Музыкальный поезд», курсирующий по прокофьевским местам – концертным площадкам столицы, имеющим непосредственное отношение к жизни и творчеству Сергея Сергеевича. На протяжении фестиваля известные музыканты представят антологию фортепианной музыки Прокофьева и, помимо этого, исполнят другие камерные сочинения. Композитор, помнится, обожал поезда, а уж музыкальный, из собственной музыки, полюбил бы и подавно!

Hyundai MotorStudio

Но это в ближайшем будущем. А пока что на повестке дня – другие занимательные музыкальные истории для детей и взрослых. Февральская программа «Большой музыки для маленьких» посвящена истории игрушек, лучезарным «Танцам кукол» Д. Д. Шостаковича. Юные слушатели смогут увидеть, как и во что играли их бабушки и дедушки, когда были маленькими. Праздник продолжается!

Яна Любимова, собкор «РМ»
Дизайн афиши Сергея Баронова
Фото  Марии Аксеновой

Очень грустно, очень радостно…

Авторы :

№ 9 (1329), декабрь 2015

Действо тазийе

Очень грустно закончилась научная часть Международного симпозиума «Музыкальная карта мира»: гость из Индии Атиш Мукхопадхьяй, вдохновенно описывающий уровни духовности в индийской классической музыке, столь последовательно раскрывал тему своего доклада, что жадно слушающая его аудитория так бы и не заметила, что на часах уже 23:15, если бы музыкант не достал из футляра свой сарод и не издал невыразимо печальные звуки раги Дарбари-Каннада, приуроченной к началу ночи. Сумрак охватил сердца и от горестно «вздыхающей» ступени «дха», характерной для данной раги, и от того, что всем стало ясно: завтра – последняя встреча в череде ярких и необычных событий симпозиума, за которой последует неизбежное возвращение к обыденной жизни.

Очень радостно, однако, завершился симпозиум, что, в сущности, парадоксально, так как присоединившиеся 27 октября к сопереживанию мистеральному иранскому действу тазийе «Магталь Аббаса», посвящённому оплакиванию мученически погибших Имама Хосейна и его сподвижников в пустыне Кербеле, испытали искреннее потрясение от разыгранной драмы. Битком забитый Большой зал Центра Вс. Мейерхольда горячо рукоплескал крошечной труппе из шести человек, сумевшей развернуть в воображении зрителей картину вселенской битвы Добра и Зла.

Атиш Мукхопадхьяй читает доклад

Труппа, показавшая это действо, развивает традиции города Казвина, считающегося, благодаря высокому уровню своих певцов и актёров, «столицей тазийе». Она приглашается Московской консерваторией уже во второй раз: в 2014 году, также в рамках Международного симпозиума, ею был представлен маджлес «Хорр» в театре «Сфера». Чтобы подготовить непривыкшую к такого рода действам московскую аудиторию, накануне спектакля в рамках симпозиума была прочитана лекция «Традиция тазийе в иранской культуре», автор которой, иранский певец Хосейн Нуршарг многократно участвовал в подобных представлениях и знает традицию изнутри. Сам факт появления тазийе на московских площадках, как и последовательное развитие иранского направления в научной и творческой деятельности МГК – результат многолетнего подвижнического труда этого иранского консультанта центра «Музыкальные культуры мира».

Таков был финал международного форума «Музыкальная карта мира», а его великолепной увертюрой стал концерт «Музыка Персии в Оружейной палате Московского Кремля». Музеи Кремля предложили организовать эту программу для II Международ-ного музыкального фестиваля «Посольские дары». Сегах, Хомаюн – это названия старинных иранских дастгахов (ладовых систем), которые иранские музыканты – певец Хосейн Нуршарг и девушки из группы «Караван» – избрали для создания звуковой атмосферы, соответствующей формам придворного этикета, принятым при персидском дворе, с которым общались русские дипломаты времён Бориса Годунова. На следующий день иранские музыканты были в гостях у первокурсников историко-теоретического факультета с разговором о своей удивительной традиции и, конечно, с живой музыкой.

Итиро Макихара

Присутствие традиций Ближнего и Среднего Востока в программе симпозиума было впечатляющим. Учитывая, что тема «Музыкальная карта мира» имела в этом году подзаголовок «Музыка и религия», многие выступления концентрировались на духовной стороне культурных явлений. При этом речь идёт не только о научных сообщениях, таких как доклад «Музыка в средневековых традициях исламской цивилизации (VII–XVII века)», прочитанный востоковедом Тамилой Джани-заде (РАМ им. Гнесиных). Впервые в стенах МГК был проведён цикл традиционных молитвенных повествований о духовном подвиге Имама Хосейна и его сподвижников, характерных для арабских обществ, воспринявших ислам в его шиитской форме. Помимо сказаний, включающих в себя рассказы, песнопения, проповеди, молитвы, плачи и другие виды творчества, исполнитель этого действа Казем Шамас (Ливан) и журналист Ахмад Хаж Али провели два насыщенных семинара, разъясняющих содержание и структуру этого культурного феномена.

Зороастрийская традиция получила освещение в докладе «Музыкальная основа Авесты», прочитанном профессором МГУ им. М. В. Ломоносова Владимиром Ивановым. Многие из нас впервые услышали, как в живую звучат сочинённые, как утверждают зороастрийцы, самим Пророком Заратуштрой, молитвенные песнопения гаты, пропетые в лекции-демонстрации «Пение Авесты – священной книги зороастрийцев» мобедом (зороастрийским священнослужителем) Камраном Лорианом (Иран).

Лазо Монгуш и Валерий Монгуш

Во многом родственные иранской тематике проблемы обсуждались в «индийской части» симпозиума. Здесь прозвучали два доклада: «Звук и Сакрум в культурах Южной Азии» Елены Гороховик (Беларусь), представляющий собой философское размышление о роли звука в ведийской ритуально-религиозной практике, и «Пути духовного совершенствования в музыке уп-шастрия» Татьяны Карташовой (Саратов), выявляющий разные типы соотношения «земного и возвышенного» в особой сфере культуры, самими индийцами осознаваемой в качестве полуклассики (уп-шастрии). Рассуждения музыковедов были дополнены выступлениями индийских музыкантов, содержащими в себе и теоретическую часть, и живой показ рассматриваемых музыкальных явлений: «Вклад Хазрата Амира Хусроу в традицию суфийской музыки в Индии» педагога Культурного центра имени Джавахарлала Неру Посольства Индии в Москве Гульфама Сабри и «Индийская музыка и духовность» уже упомянутого известного исполнителя на сароде Атиша Мукхопадхьяя. Цикл мастер-классов дали оба индийских музыканта, а также японский исполнитель на сякухати Итиро Макихара, известный своей приверженностью к практике странствующих монахов комусо, которые по сей день ходят по дорогам городов и деревень в надетых на голову соломенных корзинах и неустанно играют на японской флейте, собирая подаяние.

Камран Лориан и Авеста

Многогранное освещение на симпозиуме получила музыкальная культура Японии. Традиция комусо была преподнесена Итиро Макихарой в его сольном концерте «Звучание бамбука» и цикле мастер-классов. О влиянии индийской духовной традиции на Японию поведала в своём докладе «Косики-сёмё: буддистская пение-проповедь» директор Центра традиционных исследований Киотоского отделения Национального университета искусств Алисон Токита. Доцент того же Центра Эмико Такэноути в докладе «Культура цитры в Японии» описала пути проникновения конфуцианства из Китая в Японию и исполнила несколько пьес на китайской цитре гуцинь. Образец традиции, адаптирующейся в условиях чужой культуры, рассмотрела сотрудник МГК Наталья Клобукова (Голубинская), прочитавшая доклад «Японский православный певческий канон: история создания и особенности».

Фольклорный ансамбль Московской консерватории

От православия в Японии был перекинут мостик к «Народному православию в России», докладу руководителя Научного центра народной музыки имени К. В. Квитки, профессора Натальи Гиляровой. И сам доклад, и продемонстрированные видеоматериалы, и проведённый ранее концерт «Кому повем печаль мою» Фольклорного ансамбля Московской консерватории, руководимого Натальей Николаевной, продемонстрировали неразрывную связь религиозных христианских канонов с древними традиционными верованиями людей, живущих в окружении природы и зависящих от её стихий.

Наиболее очевидная связь Человека и Природы была проявлена в выступлениях гостей из Тувы: шамана-хоомейжи Лазо Монгуша и Народного хоомейжи Республики Валерия Монгуша (традиция хоомей известна под названием «горловое пение»). Их концерт «К духам тайги взываем» и последующая лекция-демонстрация «Шаманские и обрядовые традиции Тувы» не просто удивили и порадовали слушателей, но безоговорочно убедили нас в том, что есть реальные носители экстраординарных способностей, обладающие силой воздействия на окружающих людей, их состояние, здоровье, судьбу и ведущие свою деятельность на основе чистых помыслов и истинной любви к людям и природе.

Гость из Китая, великолепный мастер игры на китайских флейтах сяо и дицзы Цзян Вэйцян изложил своё видение духовных основ китайской классической музыки в лекции «Объяснение эстетики и выразительности китайской музыки на примере флейт дицзы и сяо». В концерте китайскому гостю помогли участники класса китайской музыки НТЦ «Музыкальные культуры мира»: Евгения Глухова, Сергей Нарышкин и Евгения Тарабарина.

Исполнительница иранской музыки

На симпозиуме прозвучали темы, связанные с музыкальными культурами Европы и Америки. Красочный доклад Джозефа Лиа «Музыка и религия на Мальте», снабжённый видеозаписями, запечатлевшими разнообразные религиозные праздники-шествия фесты, подтвердил мнение о мощном участии персидского и египетского мистериального опыта в генезисе этой традициии, пышно процветающей сегодня на Мальте. Доклад «Любовные мадригалы Монтеверди в контрфактуре Коппини: о духовном эросе», прочитанный аспиранткой МГК Надеждой Игнатьевой, обратил внимание слушающих на специфику взаимоотношений светского и религиозного начал в мадригальном творчестве. Духовная музыка США получила панорамное обозрение в концерте «Как сладок звук!», включившем американские гимны, афроамериканские спиричуэлы и духовные песнопения Англии времён Тюдоров в исполнении Вокального ансамбля «Цецилия» (город Эйкен, Южная Каролина). Руководитель коллектива, доцент Университета Южной Каролины Джоэл Скрейпер предпослал концерту лекцию «Духовные песнопения Американского Юга», которая открыла теоретическую часть симпозиума.

Грустно констатировать, что насыщенная удивительными встречами, впечатлениями, открытиями жизнь Международного симпозиума «Музыкальная карта мира» сегодня уже ушла в область воспоминаний. Радостно, однако, осознавать, что участники этого незабываемого события обрели новых друзей, заглянули в неведомые доселе уголки мировой культуры. Впереди нас ждут новые события НТЦ «Музыкальные культуры мира»: ежегодные фестивали «Душа Японии», «Вселенная звука», «Собираем друзей» и россыпь встреч с музыкантами многих стран мира.

Доцент М. И. Каратыгина

Просто о сложном

Авторы :

№ 8 (1328), ноябрь 2015

«Да что же такое простота, как не благоразумие?», – вопрошает Иоанн Златоуст, величайший богослов, один из трех Вселенских святителей и учителей. Глубина смысла этой фразы такова, что ее толкованию могут быть посвящены десятки страниц. Я лишь попробую дать свой небольшой комментарий. Слово «благоразумие» состоит из двух слов: благо и разум. Благо всегда имеет вектор со знаком «+», а разум всегда подразумевает логику и упорядоченность. Стало быть, благоразумие – некая положительная упорядоченная энергия, без которой человек никогда не стяжает простоту. На рассуждение о ней меня натолкнула вовсе не философская книга, а дневной воскресный концерт, который состоялся 27 сентября в Зале им. Н. Я. Мясковского. Это был концерт детского абонемента с таинственным и увлекательным для юного слушателя названием: «Что таится в музыке? Сказка о звуке».

Импровизация со зрителями «Сказка о звуке»

Заняв свое место в зале и приступив к изучению программы, я тотчас обнаружила такую особенность: она включала шесть произведений, четыре из которых принадлежали современным композиторам (Я. Судзиловский, Т. Чудова, С. Шаррино, Д. Писаревский). А зал был наполнен детьми младшего школьного возраста! Посетив много концертов современной музыки и насмотревшись на «массовый исход» публики во время исполнения, я решила, что разочарование присутствующих неизбежно. Но ошиблась. Дети с большим интересом и вниманием выслушали весь концерт, который длился больше часа.

Организатор концерта и его участник – студент Московской консерватории Денис Писаревский, композитор, органист, пианист и художественный руководитель ансамбля современной академической музыки «Mixtum compositum», – оказался тонким психологом, что позволило ему завоевать сердца детской аудитории. В психологии есть такое понятие как синестезия – явление восприятия, при котором раздражение одного органа чувств наряду со специфическими для него ощущениями вызывает и ощущения, соответствующие другому органу чувств (например, человек видит определенный цвет, когда слышит определенный звук). Д. Писаревский, вероятно, знал это и «привлек» в свой концерт большое количество «вспомогательного материала»: иллюстрации, метафоры, ассоциации, непосредственное общение с детьми. Это помогло маленькому слушателю не испугаться непонятного мира современной музыки, а воспринять его и, что самое ценное – принять.

Б. Мартину. «Кухонное ревю»

Не стало камнем преткновения даже такое авангардное сочинение как Quintettino № 2 для квинтета духовых итальянского композитора Сальваторе Шаррино (р. 1947). Прежде чем прозвучал данный опус, Денис вместе с музыкантами и детьми из зала сымпровизировали нечто вроде пасторальной сценки, в которой очень выразительно была раскрыта шумовая природа современных приемов игры на музыкальных инструментах, что и помогло ребятам понять их смысл в самой пьесе.

Успеху концерта, безусловно, способствовали солисты ансамбля «Mixtum compositum», без мастерства которых «Сказка о звуке» не стала бы явью. Назову их имена: М. Костицына (флейта), Е. Ворошилова (гобой), К. Асатрян (кларнет), Е. Корнеева (фагот), Е. Воронкова (валторна), В. Барамиа (труба), М. Бузин и Д. Писаревский (фортепиано), А. Ольхина (скрипка), А. Петрова (альт), М. Аленин (виолончель). За дирижерским пультом был Д. Писаревский, заменивший в тот день главного дирижера С. Акимова.

Особо выделю лауреата международных конкурсов В. Урбановича, исполнявшего пьесу Т. Чудовой для там-тама соло. Его виртуозность и артистизм буквально приковали детские взгляды к металлическому диску и создали образ настоящего театрального действа.

Концерт послужил прекрасным наглядным методическим пособием того, как рассказать детям просто о сложном. Следующие концерты этого замечательного образовательного абонемента пройдут в зале Мясковского днем 8 ноября, 28 февраля и 27 марта. Приходите!

Евгения Бриль,
ассистент-стажер КФ

Откровение мастера

Авторы :

№ 8 (1328), ноябрь 2015

10 октября  2015 года в Большом зале консерватории было праздничное оживление. Люди, знакомые и незнакомые, улыбались друг другу, с особым волнением ожидая начала концерта: в его программе стояла российская премьера Третьей симфонии Николая Корндорфа. Концерт из серии «юбилейных сезонов» был посвящён памяти Лео Морицевича Гинзбурга (1901–1979), крупного дирижёра, много лет отдавшего педагогической работе в стенах консерватории (1930–1979). Его учениками были и Николай Корндорф, и Анатолий Левин, дирижировавший первым отделением, и Александр Лазарев, дирижировавший во втором.

Действительно, российская премьера крупного сочинения Николая Корндорфа – всегда событие. А здесь практически никому не известная симфония. Даже те, кто более или менее хорошо знал короткий, но насыщенный  жизненный и творческий путь композитора, кто не пропускал немногочисленные концерты, где исполнялись его сочинения, либо знакомился с его творчеством по записям и партитурам, даже они не могли представить себе, что их ожидает. А ожидало их настоящее чудо, откровение Мастера.

В программке концерта был приведен текст «Учитель музыки», посвящённый Лео Гинзбургу, с таким пояснением: «Н. Корндорф написал этот текст по просьбе А.  Лазарева для программки концерта к 100-летию со дня рождения их общего учителя Л. М. Гинзбурга, который был должен состояться осенью 2001 года в Большом зале консерватории. Сегодняшний концерт – реприза того, осеннего, концерта, дань памяти и благодарности знаменитых воспитанников – Н. Корндорфа, А. Лазарева и А. Левина – дорогому учителю».

Как известно, Корндорф был не только замечательным композитором, но и интересным дирижёром и прекрасным преподавателем, о котором до сих пор вспоминают его ученики. Но одно не было отделено от другого: главное  – понимание Музыки, и в этом отношении Гинзбург оказал на него значительное влияние. Вот как об этом пишет Николай Сергеевич в своем тексте для программки: «Будучи не только дирижёром и учителем дирижирования, сколько учителем Музыки, Гинзбург постоянно обращался к проблемам  философии музыки». От своего учителя, которого он бесконечно уважал, которым как музыкантом и дирижером восхищался, он воспринял мысль о том, что форма произведения рождается во время исполнения. Именно такова форма-процесс у Корндорфа. В ней живой движущийся поток звучаний, естественное развёртывание музыкальной ткани – отсюда излюбленный композитором волновой принцип организации сочинения. В этом можно было убедиться, слушая и его Третью симфонию.

Как обычно, концерт состоял из двух отделений, выстроенных исторически. В первом отделении прозвучал довольно редко исполняемый двойной концерт Брамса для скрипки и виолончели с оркестром (ор. 102). Высокий профессионализм продемонстрировали как солисты – лауреаты международных конкурсов Айлен Притчин (скрипка) и Александр Бузлов (виолончель), так и Концертный симфонический оркестр Московской консерватории, которым дирижировал Анатолий Левин.

Однако «центр тяжести» пришёлся на второе отделение – им стала Третья симфония Николая Корндорфа для большого симфонического  оркестра, хора мальчиков, мужского хора и чтеца (1989). В 1992 году она была исполнена под руководством Александра Лазарева на фестивале во Франкфурте-на-Майне, но в России ещё не звучала.

Перед началом дирижёр зачитал письмо композитора к нему, в котором тот рассказывает о замысле симфонии. Это произвело очень сильное впечатление: Лазарев, давний друг Корндорфа, повернувшись лицом к залу, произносит слова автора, которого уже почти 15 лет нет с нами! Там были и такие слова: «Эта симфония – как бы три попытки достичь… Рая».

После такого вступления слушатели с особым напряжением ждали начала звучания, но все равно первый аккорд tutti fff показался неожиданным и буквально потряс всех. Ощущение апокалиптическое – причём совершенно реальное: здесь, сейчас! И вдруг всё стихло, и зазвучали ангельские голоса (детский хор)… преддверие Рая. Невозможно  описать эту музыку, её надо слушать, пропустить через себя, «прожить». Симфония длилась полтора часа, когда всё окончилось, наступило недолгое молчание, а потом –  гром оваций. Это был настоящий триумф!

Публика не хотела отпускать исполнителей, вызывая вновь и вновь. Им всем, прежде всего, следует сказать слова огромной благодарности. Это Александр Лазарев и консерваторские коллективы – Симфонический оркестр студентов (художественный руководитель проф. А. А. Левин), Хор студентов (художественный руководитель проф. С. С. Калинин) и Камерный хор (художественный руководитель доц. А. В. Соловьёв), а также детский хор «Весна» им. А. С. Пономарёва (художественный руководитель проф. Н. В. Аверина)…

Все долго не расходились после концерта – и слушатели в фойе Большого зала, и оркестранты во дворе консерватории. Не хотелось расставаться друг с другом, с объединившей всех музыкой…

Профессор Е. И. Чигарева
Фото Игоря Каверина