Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Просто о сложном

Авторы :

№ 8 (1328), ноябрь 2015

«Да что же такое простота, как не благоразумие?», – вопрошает Иоанн Златоуст, величайший богослов, один из трех Вселенских святителей и учителей. Глубина смысла этой фразы такова, что ее толкованию могут быть посвящены десятки страниц. Я лишь попробую дать свой небольшой комментарий. Слово «благоразумие» состоит из двух слов: благо и разум. Благо всегда имеет вектор со знаком «+», а разум всегда подразумевает логику и упорядоченность. Стало быть, благоразумие – некая положительная упорядоченная энергия, без которой человек никогда не стяжает простоту. На рассуждение о ней меня натолкнула вовсе не философская книга, а дневной воскресный концерт, который состоялся 27 сентября в Зале им. Н. Я. Мясковского. Это был концерт детского абонемента с таинственным и увлекательным для юного слушателя названием: «Что таится в музыке? Сказка о звуке».

Импровизация со зрителями «Сказка о звуке»

Заняв свое место в зале и приступив к изучению программы, я тотчас обнаружила такую особенность: она включала шесть произведений, четыре из которых принадлежали современным композиторам (Я. Судзиловский, Т. Чудова, С. Шаррино, Д. Писаревский). А зал был наполнен детьми младшего школьного возраста! Посетив много концертов современной музыки и насмотревшись на «массовый исход» публики во время исполнения, я решила, что разочарование присутствующих неизбежно. Но ошиблась. Дети с большим интересом и вниманием выслушали весь концерт, который длился больше часа.

Организатор концерта и его участник – студент Московской консерватории Денис Писаревский, композитор, органист, пианист и художественный руководитель ансамбля современной академической музыки «Mixtum compositum», – оказался тонким психологом, что позволило ему завоевать сердца детской аудитории. В психологии есть такое понятие как синестезия – явление восприятия, при котором раздражение одного органа чувств наряду со специфическими для него ощущениями вызывает и ощущения, соответствующие другому органу чувств (например, человек видит определенный цвет, когда слышит определенный звук). Д. Писаревский, вероятно, знал это и «привлек» в свой концерт большое количество «вспомогательного материала»: иллюстрации, метафоры, ассоциации, непосредственное общение с детьми. Это помогло маленькому слушателю не испугаться непонятного мира современной музыки, а воспринять его и, что самое ценное – принять.

Б. Мартину. «Кухонное ревю»

Не стало камнем преткновения даже такое авангардное сочинение как Quintettino № 2 для квинтета духовых итальянского композитора Сальваторе Шаррино (р. 1947). Прежде чем прозвучал данный опус, Денис вместе с музыкантами и детьми из зала сымпровизировали нечто вроде пасторальной сценки, в которой очень выразительно была раскрыта шумовая природа современных приемов игры на музыкальных инструментах, что и помогло ребятам понять их смысл в самой пьесе.

Успеху концерта, безусловно, способствовали солисты ансамбля «Mixtum compositum», без мастерства которых «Сказка о звуке» не стала бы явью. Назову их имена: М. Костицына (флейта), Е. Ворошилова (гобой), К. Асатрян (кларнет), Е. Корнеева (фагот), Е. Воронкова (валторна), В. Барамиа (труба), М. Бузин и Д. Писаревский (фортепиано), А. Ольхина (скрипка), А. Петрова (альт), М. Аленин (виолончель). За дирижерским пультом был Д. Писаревский, заменивший в тот день главного дирижера С. Акимова.

Особо выделю лауреата международных конкурсов В. Урбановича, исполнявшего пьесу Т. Чудовой для там-тама соло. Его виртуозность и артистизм буквально приковали детские взгляды к металлическому диску и создали образ настоящего театрального действа.

Концерт послужил прекрасным наглядным методическим пособием того, как рассказать детям просто о сложном. Следующие концерты этого замечательного образовательного абонемента пройдут в зале Мясковского днем 8 ноября, 28 февраля и 27 марта. Приходите!

Евгения Бриль,
ассистент-стажер КФ

Откровение мастера

Авторы :

№ 8 (1328), ноябрь 2015

10 октября  2015 года в Большом зале консерватории было праздничное оживление. Люди, знакомые и незнакомые, улыбались друг другу, с особым волнением ожидая начала концерта: в его программе стояла российская премьера Третьей симфонии Николая Корндорфа. Концерт из серии «юбилейных сезонов» был посвящён памяти Лео Морицевича Гинзбурга (1901–1979), крупного дирижёра, много лет отдавшего педагогической работе в стенах консерватории (1930–1979). Его учениками были и Николай Корндорф, и Анатолий Левин, дирижировавший первым отделением, и Александр Лазарев, дирижировавший во втором.

Действительно, российская премьера крупного сочинения Николая Корндорфа – всегда событие. А здесь практически никому не известная симфония. Даже те, кто более или менее хорошо знал короткий, но насыщенный  жизненный и творческий путь композитора, кто не пропускал немногочисленные концерты, где исполнялись его сочинения, либо знакомился с его творчеством по записям и партитурам, даже они не могли представить себе, что их ожидает. А ожидало их настоящее чудо, откровение Мастера.

В программке концерта был приведен текст «Учитель музыки», посвящённый Лео Гинзбургу, с таким пояснением: «Н. Корндорф написал этот текст по просьбе А.  Лазарева для программки концерта к 100-летию со дня рождения их общего учителя Л. М. Гинзбурга, который был должен состояться осенью 2001 года в Большом зале консерватории. Сегодняшний концерт – реприза того, осеннего, концерта, дань памяти и благодарности знаменитых воспитанников – Н. Корндорфа, А. Лазарева и А. Левина – дорогому учителю».

Как известно, Корндорф был не только замечательным композитором, но и интересным дирижёром и прекрасным преподавателем, о котором до сих пор вспоминают его ученики. Но одно не было отделено от другого: главное  – понимание Музыки, и в этом отношении Гинзбург оказал на него значительное влияние. Вот как об этом пишет Николай Сергеевич в своем тексте для программки: «Будучи не только дирижёром и учителем дирижирования, сколько учителем Музыки, Гинзбург постоянно обращался к проблемам  философии музыки». От своего учителя, которого он бесконечно уважал, которым как музыкантом и дирижером восхищался, он воспринял мысль о том, что форма произведения рождается во время исполнения. Именно такова форма-процесс у Корндорфа. В ней живой движущийся поток звучаний, естественное развёртывание музыкальной ткани – отсюда излюбленный композитором волновой принцип организации сочинения. В этом можно было убедиться, слушая и его Третью симфонию.

Как обычно, концерт состоял из двух отделений, выстроенных исторически. В первом отделении прозвучал довольно редко исполняемый двойной концерт Брамса для скрипки и виолончели с оркестром (ор. 102). Высокий профессионализм продемонстрировали как солисты – лауреаты международных конкурсов Айлен Притчин (скрипка) и Александр Бузлов (виолончель), так и Концертный симфонический оркестр Московской консерватории, которым дирижировал Анатолий Левин.

Однако «центр тяжести» пришёлся на второе отделение – им стала Третья симфония Николая Корндорфа для большого симфонического  оркестра, хора мальчиков, мужского хора и чтеца (1989). В 1992 году она была исполнена под руководством Александра Лазарева на фестивале во Франкфурте-на-Майне, но в России ещё не звучала.

Перед началом дирижёр зачитал письмо композитора к нему, в котором тот рассказывает о замысле симфонии. Это произвело очень сильное впечатление: Лазарев, давний друг Корндорфа, повернувшись лицом к залу, произносит слова автора, которого уже почти 15 лет нет с нами! Там были и такие слова: «Эта симфония – как бы три попытки достичь… Рая».

После такого вступления слушатели с особым напряжением ждали начала звучания, но все равно первый аккорд tutti fff показался неожиданным и буквально потряс всех. Ощущение апокалиптическое – причём совершенно реальное: здесь, сейчас! И вдруг всё стихло, и зазвучали ангельские голоса (детский хор)… преддверие Рая. Невозможно  описать эту музыку, её надо слушать, пропустить через себя, «прожить». Симфония длилась полтора часа, когда всё окончилось, наступило недолгое молчание, а потом –  гром оваций. Это был настоящий триумф!

Публика не хотела отпускать исполнителей, вызывая вновь и вновь. Им всем, прежде всего, следует сказать слова огромной благодарности. Это Александр Лазарев и консерваторские коллективы – Симфонический оркестр студентов (художественный руководитель проф. А. А. Левин), Хор студентов (художественный руководитель проф. С. С. Калинин) и Камерный хор (художественный руководитель доц. А. В. Соловьёв), а также детский хор «Весна» им. А. С. Пономарёва (художественный руководитель проф. Н. В. Аверина)…

Все долго не расходились после концерта – и слушатели в фойе Большого зала, и оркестранты во дворе консерватории. Не хотелось расставаться друг с другом, с объединившей всех музыкой…

Профессор Е. И. Чигарева
Фото Игоря Каверина

К 150-летию

Авторы :

№ 5 (1325), май 2015

25 апреля в Рахманиновском зале состоялся оригинальный концерт под заголовком «Памяти великого артиста». Силами студентов иностранного отделения была подготовлена программа навстречу 150-летию Московской консерватории, представлявшая двух великих людей: Н. Г. Рубинштейна, основателя консерватории, и П. И. Чайковского, его ближайшего сподвижника.

Музыка началась с хорового звучания. Камерный хор МГК (худрук – доц. А. В. Соловьев) под управлением дирижёра-стажёра Го Юань Юань безукоризненно исполнил три сочинения Чай-ковского: «Тебе поем» из Литургии святого Иоанна Златоуста, «Легенду» на слова А. Плещеева и «Соловушко» на стихи автора.

А далее хор уступил сцену концертной композиции, созданной силами фортепианного класса проф. Р. А. Хананиной, которая была душой события. В своем Слове о Рубинштейне она кратко и ёмко охарактеризовала деятельность и личность основателя консерватории, его гражданственную позицию, продолженную потомками, всегда державшими руку на пульсе истории, а также подчеркнула мировую значимость нашей Alma mater как одного из ведущих музыкальных учебных заведений мира.

Шестидесятиминутную композицию из фортепианных пьес Рубинштейна и двухрояльных транскрипций симфонических произведений Чайковского обрамляла музыка из Трио «Памяти великого артиста» Чайковского на смерть Рубинштейна – это название получила и вся программа. Логика развития композиции, контрасты и изящная взаимосвязь её составных частей, не говоря уже о потрясающей кульминации в конце, позволили слушать ее с неослабеваемым интересом. Поразил единый стиль в исполнении русской музыки у студентов-иностранцев. Их артистизм и профессиональное мастерство восхитили собравшихся. А созданная специально для праздничного финала «Фантазия на темы Н. Г. Рубинштейна» для двух фортепиано в восемь рук довершила яркое впечатление.

Выступали студенты из Китая, Турции, Японии, США, КНДР, Белоруссии: композиторы – И. Бабурашвили, А. Кудрявцев, дирижеры – Ким Ен Мун, Ким Чен Хёк, Ли Хен Люль, Пак Се Вон, оркестранты – Хориэ Макио, Дениз Испир Эртен. Интернационализм, дружба и любовь к музыке были главной, объединяющей силой. Это особенно почувствовали все присутствующие, когда зал встал, почтив минутой молчания память консерваторцев, погибших в годы Великой Отечественной войны…

Собкор «РМ»

Соревнование молодых

Авторы :

№ 5 (1325), май 2015

Г. Еприкян и Д. Бородаев

Одна из важнейших задач Органного фестиваля Московской консерватории – знакомство аудитории с новыми произведениями, благодаря конкурсу молодых композиторов на лучшее сочинение для органа, который поводится совместно с кафедрой композиции. В этот раз, как отметило жюри во главе с проф. В. Г. Агафонниковым, уровень представленных сочинений в сравнении с прошлыми годами значительно вырос.

В номинации «Сочинение для органа соло» внимания заслуживает работа композитора из Нижнего Новгорода, ныне студента Санкт-Петербургской консерватории Ивана Татаринова. Автор продемонстрировал в своей quasi-импровизационной «Фантазии на тему Vater Unser» необычный ракурс одной из самых известных григорианских мелодий «Отче наш». В отличие от привычных хоральных партит в стиле Бёма и Букстехуде или классической немецкой обработки этого напева у Мендельсона Татаринов выбрал неожиданный подход в его осмыслении. Фантазия с самого начала погружает слушателя в мистическую атмосферу французской органной школы рубежа XIX-XX веков, вызывая ассоциации с поздними сочинениями Ш. М. Видора и сочинениями М. Дюпре, а блестящая виртуозная фактура в духе Ж. Алена стремительно увлекает слушателя. Композитор-органист, он прекрасно знает, с какой фактурой способен справиться инструменталист, какое расположение аккордов наилучшим образом воплотит задуманный музыкальный образ. И хотя исполнительская манера Ивана довольно жесткая, его композиторский стиль говорит о нем как о начинающем мастере с богатым потенциалом.

Концерт в Малом зале

В номинации «Сочинение для органа в ансамбле» первую премию поделили «Моление благоверного князя Андрея Боголюбского» Артема Ананьева и «Арабески» для гитары и органа московского композитора и гитариста Дмитрия Бородаева (которому достался также приз зрительских симпатий). В произведении Д. Бородаева переплелись методы письма европейских мастеров (полифоническая техника, токкатная фактура, традиционное формообразование) и интонационный язык арабского мира. Молодой гитарист опирается на мелодико-ритмические основы восточной, главным образом мавританской, музыки. Сочинение очаровывает богатым, многоуровневым звучанием, рисуя фантастические картины, созданные из экзотических образов, маняще-чувственных ощущений и полусказочных представлений о далеких южных странах. В некоей таинственной недосказанности, присущей хорошему музыкальному произведению, можно было бы усмотреть реверанс в сторону истории появления гитары в Европе, одновременно с лютней привезенной в XIII веке на Пиренейский полуостров арабами и в дальнейшем получившей широкое распространение на Западе. Автор убедительно продемонстрировал безграничные возможности гитары, привнеся в академическую музыку множество ярких красок. Успеху этого эксперимента способствовало и нетривиальное сочетание гитары и органа – инструментов, казалось бы, столь далеких и по эстетике, и по звукоизвлечению. «Арабески» прозвучали в исполнении дуэта Д. Бородаева и Г. Еприкяна, за спиной которых опыт выступлений на концертных площадках мира, о чем свидетельствует их зажигательная и вместе с тем уверенная и слаженная манера игры.

К радости исполнителей и слушателей все концерты проходили в Малом зале – наконец у органистов вновь появилась возможность играть на прекрасном двухмануальном инструменте Александра Шуке!

Анна Орлова,
студентка ФФ

Эстафета Веры должна быть продолжена

Авторы :

№ 3 (1323), март 2015

В. В. Горностаева с учениками (слева направо): К. Кнорре,Ю. Лисиченко, Д. Иоффе, И. Петрова-Чуковская, М. Ермолаев-Коллонтай

С первого урока у Веры Васильевны Горностаевой я погрузилась в мир, где нужно было слушать, слышать, думать, искать… Вера Васильевна очень бережно вводила меня в этот мир, где воспитывали настоящих музыкантов. Каждая деталь отшлифовывалась, всё наполнялось смыслом.

Вначале был Бах. Партита до минор. Она не раз повторяла, что к этому композитору должно быть отношение, как к «Сосуду святого Грааля»… Потом Шопен. И сразу поэзия. Стихами Блока объясняла мне Вера Васильевна начало 4-й Баллады Шопена…

Ветер принес издалека
Песни весенней намек,
Где-то светло и глубоко
Неба открылся клочок.

Когда ее не удовлетворяли краски в музыке, она советовала пойти в Музей имени Пушкина – смотреть на замечательную картину Матисса «Золотые Рыбки» и пытаться передать эти краски в звуке. Я тогда только училась понимать то, что впоследствии стало самым важным в моей исполнительской и педагогической деятельности: звук – это и есть исполнитель. Художественная задача, смысл и концепция сочинения передаются не через заборы технических приемов, но через звук!

В Москву из Риги я приехала в возрасте 15 лет с рекомендацией моей дорогой первой учительницы в рижской специальной музыкальной школе им. Эмиля Дарзиня – Нины Трдатовны Бинятян. Она была инициатором моего переезда. (Как не вспомнить слова Д. Ф. Ойстраха, который в ответ на вопрос «почему многие замечательные музыканты рождаются в Одессе?» заметил: «Да, это так! Нужно родиться в Одессе, но вовремя оттуда уехать!»)

Я поступила в ЦМШ, уже считая себя достаточно «известной» в Риге пианисткой с наградой на международном конкурсе «Концертино Прага». Конечно, после Риги, где, как всегда в школах, с нами возились как с детьми, это был бросок в самостоятельную жизнь. И в той моей самостоятельной московской жизни было много сложностей, Но все состоялось. Спасибо за это моим родителям и Вере Васильевне! Состоялось благодаря Вериному Духу. Она поднимала нас на высоту, где все события жизни воспринимались через призму того, что происходило в классе и в общении с ней.

Мы всегда пытались как можно больше времени сидеть на занятиях Веры Васильевны в 29 классе, где шли уроки. Это и была настоящая школа. Студенты, слушая друг друга, проходили намного больше сочинений, чем могли это сделать сами с профессором. Я училась быть и исполнителем, и педагогом, так как часто из пассивного слушателя ты превращался в активного – Вера Васильевна в любой момент могла спросить: «А что бы ты здесь посоветовала?». У нее всегда был индивидуальный подход к студенту. Наверное, в этом причина того, что мы, ученики Горностаевой, объединены ее духом, но так не похожи друг на друга в интерпретациях.

С первого дня работы над новым сочинением ты попадал в достаточно сложную ситуацию. В классе всегда не меньше 15-20 человек студентов и просто слушателей. Сочинение сырое и, конечно, играется наизусть. Надежда на то, что профессор прервет тебя, равняется нулю. Играешь под двойным взглядом: в 29 классе с одной стороны Вера Васильевна, с другой – улыбающийся Нейгауз. Смеясь, она говорила: «Смотри, если ты хорошо играешь – он улыбается, а если нет…» (в такой момент вспоминалась Мона Лиза, Джоконда, взгляд которой следил за мной, куда бы я не повернулась). И нужно было «доплыть до берега»…

Вера Васильевна нашла во мне, как она выражалась, «шопеновский вирус», который лечить не собиралась. Мы много времени и сил потратили на подготовку к конкурсу Шопена в Варшаве. Она считала, что когда 80% программы есть и 20% надо доучить, можно попробовать. Так и случилось со мной – шопеновский репертуар у меня уже тогда был обширный. Она очень обрадовалась моей победе на конкурсе (II премия – Ред.), но сразу спустила меня с небес «славы», сказав: «Ну что? Теперь продолжаем работать: конкурс – это только первая ступенька!».

Можно вспомнить выражение так любимого и цитируемого ею Бориса Пастернака: «поверх барьеров». Она и была таким человеком. Поэтому мы не чувствовали и политических барьеров так остро, как другие. В те трудные времена я мысленно жила в атмосфере 29 класса.

Не могу не вспомнить еще один случай. Перед конкурсом Шопена она собрала профессоров, своих коллег, я сыграла всю программу, а потом было обсуждение. Мы обе присутствовали, и я наблюдала эту невероятно доброжелательную дискуссию с участием Я. Флиера, Я. Зака, Я. Мильштейна: они отправляли меня, не их ученицу, и искренне давали напутствия. Учитывая, что не всегда самые теплые отношения связывали этих людей в жизни, Вере Васильевне удалось создать удивительно теплую атмосферу – всех объединила музыка. Думаю, этот эпизод должен быть примером того, как мы, музыканты, воспитанные Верой Васильевной, тоже должны всегда находиться «поверх барьеров».

Вера Васильевна была одним из инициаторов многих научно-педагогических конференций – в Свердловске, Челябинске и других городах Урала. Мы, студенты, всегда с удовольствием ехали с ней на эти замечательные гастроли. Помимо того, что набирались опыта, это была еще и редкая возможность общения с профессором не в классе, а в повседневной жизни.

Воспитательный процесс вообще не останавливался ни на минуту. До сих пор помню, как мы с Михаилом Вайманом, моим мужем и замечательным скрипачом, пришли поиграть ей сонату Прокофьева. Она с большим интересом прослушала и подсказала несколько идей на только ей доступном языке, с такими художественными и поэтическими метафорами, которые помогли в концепции, в создании целого.

После окончания Московской консерватории наши отношения с Верой Васильевной не прерывались, можно сказать, никогда. Даже когда я уехала из СССР, и мы не имели возможность видеться и общаться, мы хорошо чувствовали друг друга. А если встречались после перерыва, будь то в Японии, Франции, России или еще где-либо, было ощущение, что расстались пару дней назад. Это духовное общение мне очень дорого и останется со мной навсегда. Последняя встреча с Верой Васильевной была в Москве на ее 80-летнем юбилее. Было волнение – очень хотелось, чтобы она осталась довольна моим выступлением…

В день, когда не стало моего любимого Учителя, я почувствовала еще острее меру ответст-венности, которая ложится на нас, ее учеников. Ее смерть застала меня в Японии, где я переняла эстафету и продолжаю начатую Верой Васильевной многолетнюю работу на Yamaha Masterclass. Она воспитала в Японии целую плеяду замечательных музыкантов. Эстафета Веры должна быть продолжена!

Дина Иоффе

В атмосфере преемственности традиций

Авторы :

№ 2 (1322), февраль 2015

Народный артист СССР, профессор Виктор Карпович Мержанов (1919–2012), будучи учителем для многих и многих музыкантов, уже стал легендой. В декабре-январе Московская консерватория провела Международный фестиваль, посвященный 95-летию со дня рождения Маэстро. Масштаб мероприятию придало не только количество концертов, широта репертуара, стилевое разнообразие музыки, но и состав артистов, высокий профессионализм которых свидетельствовал о преемственности великих традиций русской пианистической школы. Среди участников и слушателей не было никого, кто не помнил бы его личного обаяния, таланта, мастерства, преданности делу, исторических заслуг…

Фестиваль открылся концертом в Большом зале консерватории, где выступали пианисты из разных стран – Атанас Куртев, Наталья Деева, Анаит Нерсесян, Юрий Диденко, Садакацу Цчида. В последующих концертах в Рахманиновском зале играли выпускники класса В. К. Мержанова – профессора и студенты учебных заведений России, Армении, Японии, Китая, Австрии, Нидерландов, Эстонии, Украины, Белоруссии и другие музыканты (Максим Федотов, Оксана Лесничая), а также педагоги кафедры проф. В. В. Горностаевой. В череде вечеров особенно выделялись сольные выступления профессора Юрия Слесарева, доцента Михаила Лидского, лауреатов международного конкурса пианистов, проходящего в Болгарии и недавно получившего имя В. К. Мержанова, – Евгении Тарасовой, Ильи Шмуклера и Михаила Ковалева.

Необычный вечер русской и армянской музыки с участием Александра Малкуса (фортепиано) и Марлены Мош (вокал) прошел в Концертном зале им. Н. Я. Мясковского. Выступления представителей разных стран и поколений, победителей конкурса его имени разных лет из России, Китая, Тайваня, Польши, Беларуси состоялись в Мемориальном музее С. С. Прокофьева, Государственном мемориальном музее А. Н. Скрябина и Архиповском музыкальном салоне на Никитской. Интересные мероприятия, включая презентацию рояля В. Мержанова, прошли и в Тамбове. В фестивале также приняли участие прославленные коллективы: симфонический оркестр Министерства обороны РФ (дирижер – народный артист РФ, генерал-лейтенант Валерий Халилов) и камерный оркестр «Cantus firmus» (дирижер – Александр Хургин).

Второй концерт фестиваля 17 декабря объединил на сцене Рахманиновского зала учеников профессора В. К. Мержанова и известных музыкантов, для которых маэстро был близким другом и музыкальным наставником. С самого начала ведущая программы, супруга Виктора Карповича, заслуженная артистка России и Татарстана Светлана Мержанова создала в зале необыкновенно доверительную и теплую атмосферу.

Михаил Рыба достойно исполнил II и III части ре-минорного концерта И. С. Баха в сопровождении камерного оркестра «Cantus Firmus» под руководством Александра Хургина, звучание которого придало вечеру особую торжественную атмосферу. Прекрасное выступление Юрия Слесарева с Ноктюрном фа-мажор и Этюдом фа-мажор соч. 10 Ф. Шопена запомнилось блестящим пианистическим мастерством и выразительным прочтением партии левой руки в этюде Шопена. Гость фестиваля – профессор Национальной музыкальной академии им. П. Владигерова Атанас Куртев в Скерцо cis-moll Ф. Шопена продемонстрировал техническое мастерство и прекрасную звуковую культуру. В его интерпретации лирические, мягкие образы пьесы проявились ярче главного (Presto con fuoco). Еще один участник вечера – белорусский пианист Павел Нетук с блеском сыграл Кампанеллу Ф. Листа. Среди других музыкантов наиболее яркое впечатление оставило виртуозное исполнение Лезгинки Ляпунова Верой Зыряновой. Во втором отделении Анаит Нерсесян с большим успехом исполнила Поэму Арно Бабаджаняна, заслужив бурные овации своей звуковой фантазией, безупречным пианистическим мастерством и истинным артистизмом.

Программа концерта была насыщенной и отражала значительный масштаб творческой личности Виктора Карповича и его музыкальные предпочтения. Слушатели концерта вместе с исполнителями ощутили особую связь фортепианной школы Мержанова с различными направлениями: барокко, романтизмом и, конечно, русской музыкой (Чайковский, Рахманинов, Скрябин, Прокофьев).

Памятным стал и другой вечер. 21 декабря проф. Ю. С. Слесарев, полвека бок о бок проработавший с Виктором Карповичем, с большим размахом исполнил сочинения В. А. Моцарта, Ф. Шуберта и М. П. Мусоргского. На «бис» превосходно прозвучали две прелюдии Ф. Шопена.

Маэстро часто говорил своим ученикам о том, что музыка имеет много общего с риторикой и подобна выразительной литературной речи. Замечательная книга В. К. Мержанова, уже переведенная на несколько языков, так и называется «Музыка должна разговаривать». Выступления учеников профессора на концертах фестиваля свидетельствовали о том, что Учитель передал им одну из своих драгоценных заповедей. И при всей неповторимости творческой индивидуальности каждого из пианистов, многое их объединяло, ведь они принадлежат одной фортепианной школе – профессора Мержанова. Все участники, наверное, испытывали особое чувство ответственности, думая о том, как бы Виктор Карпович оценил их игру – Учителя продолжают учить, даже когда молчат.

Собкор «РМ»

Через тернии к звездам

Авторы :

№ 1 (1321), январь 2015

14 декабря в Рахманиновском зале Московской консерватории состоялось эпохальное событие – мировая премьера цикла «24 прелюдии и фуги» для фортепиано Всеволода Петровича Задерацкого (1891–1953). История создания этого грандиозного сочинения, исполнявшегося шестью пианистами в течение почти четырехчасового концерта, уникальна: многолетний узник ГУЛАГа, композитор писал его в 1937–39 годах, находясь в лагере на Колыме, используя для этого обрывки бумаг, телеграфные бланки, миниатюрные блокноты в клетку – все, что удавалось достать. Но потрясает не только это – перед нами хронологически самый первый опыт обращения к возрожденному в ХХ веке барочному жанру цикла прелюдий и фуг. Композитор В. П. Задерацкий опередил в этом Д. Д. Шостаковича на 15 лет. Честь участвовать в премьере выпала замечательным молодым музыкантам. Это – лауреаты международных конкурсов: Екатерина Мечетина, Андрей Гугнин, Никита Мндоянц, Арсений Тарасевич-Николаев, Федор Амиров и Андрей Ярошинский.

Столь долгую отсроченность премьеры – 75 лет с момента написания – определил невероятно сложный жизненный и творческий путь автора. Всеволод Петрович, окончив в 1916 году Московскую консерваторию по классу С. И. Танеева (сочинение) и М. М. Ипполитова-Иванова (фортепиано), становится музыкальным наставником цесаревича Алексея. В годы лихолетья Гражданской войны он в рядах Белой Добровольческой армии генерала Деникина. Последовавшие затем несколько волн репрессий приводят к уничтожению в 1926 году всех сочинений композитора, но сохраняют жизнь. На упоминание его имени вкупе с творчеством наложено вето. И лишь сравнительно недавно огромными усилиями его сына профессора В. В. Задерацкого началось возрождение этого, не забытого – вычеркнутого! – из истории на долгие годы, интереснейшего композитора.

«…О нем можно говорить либо очень кратко, либо очень пространно, потому что количество чисто биографических необыкновенностей, которые с ним произошли, они чисто романические. Только в литературных романах обычно бывают выдуманные подобные судьбы. А это – природно свершившаяся, естественно произошедшая судьба…» – замечает В. В. Задерацкий. Но и сегодня, когда уже начала звучать музыка и издаваться отдельные ноты, делаются записи, вышла книга В. В. Задерацкого «Per aspera…» (2009) о жизни и творчестве отца, публикуются исследования и воспоминания, премьера цикла 24-х прелюдий и фуг все равно остается событием экстраординарным. Говоря об исполнительском любопытстве в поисках нового репертуара В. В. Задерацкий напоминает: «Я на протяжении всей своей жизни говорил – обратите внимание, обратите внимание… Но когда сын говорит – понятно, что про отца он будет говорить только самое замечательное. Поэтому продвижение его музыки осуществляется очень медленно».

И вот свершилось! Грандиозный по замыслу, немыслимый по условиям своего рождения труд, который по страшной логике нашей жизни прошлого века должен был безвестным кануть в Лету, вышел к слушателю. Спустя почти сто лет после окончания Московской консерватории В. П. Задерацкий столь победно в ее стенах напомнил о себе.

Тонально цикл организован композитором по кварто-квинтовому кругу, начиная с до-мажорной прелюдии и фуги. В первом отделении звучали диезные пары прелюдий и фуг, причем было слышно, как постоянное ладовое сопоставление – мажорная, за ней параллельная минорная, позволяло композитору тонко играть не только «цветом» самих тональностей, но и естественным ладовым контрастом. Каждый исполнитель подготовил четыре «малых цикла». «Диезное» первое отделение открыла Е. Мечетина, ее сменили А. Гугнин, затем Н. Мндоянц. Во втором отделении «бемольные» прелюдии-фуги исполняли А. Тарасевич-Николаев, Ф. Амиров и А. Ярошинский, грозным набатом ре-минорной фуги завершивший «марафон».

Следуя один за другим, пианисты вели слушателя по пространству монументального музыкального полотна, оттеняя композиторский замысел каждого этапа собственным пониманием, мироощущением и исполнительской индивидуальностью. «Весь нотный материал – это уртекст. Там ничего не привнесено. В результате этот текст фактически возводит каждого исполнителя в разряд интерпретатора: он сам должен придумать и темповые, и динамические режимы сочинения, и штриховой контур», – отмечает сын композитора.

В палитру музыкального языка «Прелюдий и фуг» вошел своеобразный симбиотический слав: неоромантизм и авангард, тональность в классическом понимании и свободная тональность. От эпохи барокко здесь – лишь сама идея формы и организации цикла. Причем форма фуги трактуется скорее романтически, в развивающие разделы явно проникает разработочность, идущая от сонатной формы.

Произведение выдержано в эпическом ключе. В нем отразились мужество, непреклонная мощь, борьба с враждебным внешним миром и превосходство над ним. При этом некоторые страницы пронизаны тончайшей лирикой, но не личного, а скорее обобщенного плана, как правило, в миноре. Хорошим примером служат прелюдии ля минор и фа диез минор: возникающий от их звучания образ отличается необыкновенной хрупкостью, эфемерностью, тонкой затуманенной красотой. Временами возникают ассоциации, даже интонационная связь с барочным прототипом – баховским циклом: в фуге си минор, соль диез минор отчетливо проступают контуры темы креста. Моментами вспыхивают знакомые цитаты (колоритно и иронично мелькнуло «Эй, ухнем» с неожиданным ходом на тритон в ля минорной фуге). Некоторые виртуозные мажорные страницы – это бурный жизнеутверждающий поток (прелюдия и фуга до мажор, прелюдия соль мажор, фуги ля мажор и до диез мажор)…

Впечатление от услышанного осталось у всех присутствовавших крайне положительное на грани потрясения. Сила музыки, вдохновенье и высокий профессионализм исполнителей сделали свое дело – публика слушала, затаив дыхание, а по окончании очередного этапа буквально взрывалась аплодисментами и криками «Браво» – каждого исполнителя вызывали на поклон по несколько раз. С полной уверенностью можно сказать, что «24 прелюдии и фуги» В. П. Задерацкого войдут в концертный и конкурсный репертуар пианистов – их самобытность и образная насыщенность, как и высокий уровень технической сложности, наверняка привлекут к себе внимание профессионалов. Скорее всего, что естественно, будут исполняться отдельные части, посему декабрьская презентация всего цикла целиком – явление невероятно значимое. А состоявшуюся премьеру, по словам проф. В. В. Задерацкого, хотелось бы расценить как «грандиозную прелюдию к не менее грандиозной фуге – академическому изданию сочинений» композитора.

Собкор «РМ»

Второе путешествие по выставке ARTинок

Авторы :

№ 9 (1320), декабрь 2014

Ансамбль «Студия новой музыки» и Центр современной музыки МГК вновь и вновь не перестают радовать слушателей интересными концертами. 13 и 25 ноября в кинотеатре «Ударник» прошел необычный музыкальный спектакль-путешествие по выставке номинантов Премии Кандинского под названием «ARTинки с выставки».

Год назад усилиями консерватории и организаторов данной премии уже состоялась экскурсия по выставке работ художников, итогом которой стал концерт в РЗК. (подробнее об этом см. в «РМ» 2013, № 8 и 2014, № 2). В этот раз сочинения современных российских композиторов исполнялись непосредственно перед самими арт-объектами, а зрители перемещались по пространству кинотеатра, следуя по определенной траектории музыкального маршрута. Инициатором и куратором проекта вновь выступил Владислав Тарнопольский. По его словам, главной задачей спектакля-путешествия является не только преодоление «разрыва коммуникации» между музыкальным и художественными сообществами, но и исследование жанровых границ на пересечении новой музыки, современного визуального искусства и постдраматического театра.

После приветственного слова организаторов публике предложили разделиться на две группы, каждая из которых начнет экскурсию по своему маршруту (подробнее о нем можно было узнать из программки, выданной перед началом действа). Оказавшись во второй группе, я вместе с остальными последовала за экскурсоводом Д. Карелиным, который сопровождал нашу процессию игрой на металлической пружине. Первой «остановкой» стала пьеса Н. Хруста «OF», которую исполнили С. Чирков (баян) и В. Мирошниченко (микрохроматический электроорган). Одновременно с этим мы могли наблюдать видеоинсталляцию «Триалог» арт-группы «Куда бегут собаки». Медленное вращение «снежных комьев» по белому пространству на экране словно гипнотизировало, а в синтезе с непрерывным длящимся звучанием создавало ощущение бесконечного движения. Инструменты, первые буквы которых обусловили название пьесы (organ, fisgarmonica), по словам автора, находились в состоянии единства, в котором баян оказался более статичен, чем меняющий параметры звука электроорган.

Увлекаемые загадочным шепотом нашего экскурсовода, я и моя группа обнаружили, что находимся в темном квадратном помещении, изобилующем различными объектами. Все тот же С. Чирков (теперь уже на аккордеоне) воспроизвел пьесу Н. Попова «Биомеханика», написанную специально для данного проекта. Арт-объектом выступила «Дефрагментация» В. Линского, которая, по его словам, сопоставляет память жесткого диска компьютера и свою собственную информацию, избираемую по определенным критериям. Композитор, в свою очередь, поставил перед собой задачу «трансформировать биологические процессы в механические и наоборот». Идеи художника и композитора слились в музыкально-световом действе, в котором яркие вспышки изображений на экране гармонировали с электроникой и звуками аккордеона – создавалось ощущение, будто из небольших хаотичных фрагментов рождалось единое целое, постоянно меняющее свою форму.

Центральной точкой спектакля стал музыкальный перформанс «Зеркало Галадриэль» Е. Рыковой, который вошел в финал Премии Кандинского 2014 года. В роли актеров-исполнителей выступили экскурсоводы Д. Карелин и А. Елина, которые расположились по разные стороны теннисного стола, разделенного сеткой, и совершали различные, зеркальные по отношению друг к другу движения. Их «инструментами» были сосновые и еловые шишки, которые издавали звуки при взаимодействии со столом. Этот завораживающий перформанс – история контакта двух людей на расстоянии, рассказанная без слов, – не оставил зрителей равнодушными. После этого сочинения обе группы поменяли свое направление и экскурсовода, продолжив маршрут в обратном порядке.

В фойе кинозала, где ранее проходил круглый стол с музыкантами этого проекта, нас встретил композитор В. Горлинский. Получив словесную партитуру его пьесы «Пойдем со мной?» с указаниями действий, мы должны были ее воплотить при помощи собственного голоса. Вместе со словами-призывами из видеоинсталляции «Добираясь вместе» художницы А. Барвер, композитор приглашал публику поучаствовать в эксперименте – петь и слушать не только себя, но и других, сливаться в звучании и абстрагироваться от него. Люди, не имеющие опыта в подобных перформансах, поначалу смущались и тихо пели в унисон с остальными, но потом игра их увлекла и многие воспроизводили различные жужжания, шепот и даже смех.

Путешествие продолжила пьеса Д. Бурцева «Mute» для флейты и ансамбля. Музыканты расположились в разных углах одного пространства и в процессе исполнения неоднократно перемещались. Слушателям было предложено надеть 3D-очки, в которых видеоинсталляция арт-группы «Синий суп» предстала в красно-зеленом цвете. По словам композитора, «идея пьесы состоит в наличии подозреваемой слушателем конструкции, которую он тщетно пытается уловить, осознанно или неосознанно строя различные предположения». Постоянно ускользающая структура не только звучания, но и изображения на экране призывала слушателя-зрителя не переставать фантазировать и создавать собственные объекты.

Пьеса В. Николаева «Кьюик амокусь» (новая версия была написана специально для данного мероприятия) стала финальным аккордом экскурсии обеих групп, которые встретились в фойе. Кстати, объединились и зрители и исполнители, которые на протяжении всего сочинения не только демонстрировали различные возможности своего инструмента (чаще всего сонорные звучания и шумы), но и произносили странные, искусственные слова тонкими голосами, вызывая аллюзии на «хливкие шорьки» Л. Кэррола. На этом сочинении, которое у многих вызвало улыбку, путешествие подошло к концу. Но всего на некоторое время – через полчаса маршрут стартовал уже с новыми группами.

Несомненно, этот проект – яркое событие. Синтез новой музыки, графики, постдраматического спектакля, перформанса, хэппенинга и инсталляции расширил границы восприятия участников. Диалог между исполнителями и слушателями, возможность самим поучаствовать в действе вне зависимости от профессии и возраста (в группах были и пожилые люди, которые с удовольствием следовали указаниям экскурсоводов) лишь подчеркнули неразрывное единство всех видов современного искусства, которое продолжает развиваться и обновляться.

Надежда Травина,
студентка ИТФ
Фото Егора Хрипко

Марафон

Авторы :

№ 7 (1318), октябрь 2014

16 сентября в 17.00 на овальной площади перед памятником П. И. Чайковского возле Московской консерватории стартовала уникальная акция. К 70-летию профессора А. Б. Любимова впервые в России исполнялась фортепианная пьеса Эрика Сати «Неприятности». Это небольшое, но крайне однообразное по звучанию произведение, в конце которого композитор поставил авторскую ремарку: пианисту необходимо сыграть ее «840 раз подряд, по желанию, но не больше». В соответствии с этим условием, продолжительность исполнения может колебаться от двенадцати до двадцати четырех часов…

Название акции – «Меблировочный марафон» – отсылало к началу XX века, к так называемой «Меблированной музыке», направлению, которое создал Эрик Сати в 1914–1916 годах. Участниками марафона стали ученики и друзья Алексея Борисовича. Они не только организовали установку рояля и звукового оборудования на площади перед Московской консерваторией, но и в течение 24 часов, сменяя друг друга как на эстафете, исполняли пьесу Сати. Среди пианистов-энтузиастов были: Алексей Любимов, Сергей Каспров, Алексей Зуев, Елизавета Миллер, Юлия Успенская, Алексей Шевченко, Владимир Гринденко, Владимир Иванов, Ольга Пащенко, Анастасия Гришутина, Дарья Редина, София Решетникова, Алексей Гроц, Петр Айду, Михаил Дубов, Иван Соколов, Дмитрий Оводов, Елена Двоскина…

Пьеса «Неприятности» была написана Сати в 1893 году и практически на 70 лет предвосхитила минимализм. Однако настоящую популярность она приобрела лишь с 1963 года, после того как Джон Кейдж открыл ее всему миру. С тех пор во многих странах проходили подобные марафоны, в которых пианисты друг за другом исполняли «Меблировочную пьесу». В зависимости от взятого темпа она могла звучать вплоть до суток, поскольку основным принципом ее развития является непроизвольная повторяемость звуковых ячеек неограниченное число раз.

…В холодный осенний вечер на улице возле Московской консерватории сотни людей стали свидетелями знаменательного события в музыкальной жизни столицы. Кто-то пришел на марафон целенаправленно, а кто-то не остался равнодушным, проходя мимо. Акция состоялась именно в день рождения Народного артиста России А. Б. Любимова, причем одновременно с посвященным ему праздничным концертом в Рахманиновском зале. Так блестяще и оригинально завершился фестиваль под названием «Алексей Любимов в кругу друзей».

Анжелика Козедуб,
студентка ИТФ

Фото Ольги Пащенко

И печаль, и озорство…

Авторы :

№ 6 (1317), сентябрь 2014

10 мая в Рахманиновском зале состоялся один из концертов XII Международного музыкального фестиваля «Вселенная звука». Гостями на этот раз стали участники джазового коллектива из Норвегии – «Трио Ларса Андреаса Хауга» в составе: Камилла Сюзанн Хауг (вокал), Фруде Халтли (баян), Ларс Андреас Хауг (туба).

Идея включения концерта джазового трио из Норвегии в общую программу была с энтузиазмом поддержана организаторами фестиваля. Благодаря участию в проекте посольства Королевства Норвегии в Москве и норвежского фонда «Music Norway» музыканты смогли приехать в российскую столицу.

Коллектив Ларса Андреаса Хауга, безусловно, один из интереснейших в яркой панораме современного норвежского джаза. Трио, выступившее в Москве, – один из вариантов его состава, имеющего также трубу, рояль, саксофон и ударные. Музыканты работают вместе с начала 1990-х и за эти годы создали собственный неповторимый стиль. В их репертуаре преимущественно произведения, написанные лидером – Л. А. Хаугом. Критики наделяют их различными эпитетами: красивые, озорные, лукавые, юмористические, спонтанные, экспериментаторские… Тонкое соединение в них элегантных джазовых композиций с игривыми импровизациями способствует созданию совершенно особого музыкального облика.

В программе, представленной московской публике, звучали композиции, написанные исключительно участниками трио. В этой искренней, вдохновенно исполненной музыке, одновременно сложной и простой, нашли отражение и экзотические впечатления от путешествий музыкантов в далекие уголки мира, и идиллические норвежские ландшафты, и, казалось бы, обыденные бытовые сюжеты.

Написанная после поездки в Египет композиция «Conrairo» (Л. А. Хауг), была наполнена ориентальными мотивами и ритмами, а в пьесе под названием «Афро-шведское» (Ф. Халтли) соединение прихотливых африканских ритмов с народной шведской мелодией проникнуто настроением северной меланхолии.

Комментируя содержание своей пьесы «Slæba», К. С. Хауг рассказала, что это – название одного из холмов в окрестностях г. Арендал, который зимой становится очень скользким, что затрудняет подъем, но зато он превращается в чудесное место для катания на санях – нужно лишь позаботиться о том, чтобы не скатиться прямо в море! Ее песня «Furukongen» («Король сосен») рассказывает о высоком холме, на котором стоит водонапорная башня; холм «собирает» истории обо всем, что происходит на острове, даже о событиях, «сугубо личных». А ее же песня «Веселому шкиперу» написана в качестве подарка капитану небольшого парома «Колбьёрн», круглый год весело перевозящего пассажиров на островок Колбьёрнсвик.

На бис прозвучали две композиции, основанные на норвежских народных мотивах: «Вальс» (Ф. Халтли) и «Курочки Пола» (Л. А. Хауг). В ходе совместного музицирования солисты свободно и легко общались на сцене, вдохновенно импровизировали, комментировали собственные композиции. Их музыка, в которой было все: и печаль, и озорство, и радость, и любовь к родным местам, вызвала большую симпатию публики и очень теплый прием. Концерт, продолжавшийся полтора часа, пролетел на одном дыхании.

Елена Битерякова,
Центр народной музыки МГК

Сезон открыт!

Авторы :

№ 6 (1317), сентябрь 2014

4 сентября Большой зал Московской консерватории начал новый концертный сезон. Вечер открыл ректор, профессор А. С. Соколов. Тепло приветствуя публику, он поделился замечательной новостью: в ежегодном конкурсе, проводимом Правительством Москвы с 2000 года, реконструкция Большого зала Московской консерватории признана «лучшим реализованным проектом в области инвестиций и строительства». Поздравляем!

Честь открытия нового концертного сезона в Большом зале консерватория предоставила своему прославленному Камерному хору. Многократный победитель международных состязаний, московский консерваторский хор под управлением своего художественного руководителя доцента А. В. Соловьёва завоевал этим летом на Всемирных хоровых играх в Риге, собравших 460 хоров со всего мира, золотые медали сразу в трех (!) номинациях: «Духовная музыка», «Современная музыка» и «Смешанные камерные хоры».

Слушатели смогли по достоинству оценить акустику Большого зала в программе великолепно звучавшего хора, где эффектно чередовались духовные и светские, классические и современные произведения отечественных и зарубежных авторов. Некоторые из них, как, например, «Каприччио» Кузьмы Бодрова (сочинение посвящено VIII Всемирным хоровым играм) или «O salutaris Hostia» Эрика Эшенвальда, впервые исполнялись в России.

Выступления Камерного хора МГК всегда удивляют экспериментами, но не только. Не меньший интерес вызвал блок духовной музыки, открывавший вечер. Бортнянский, хоровой концерт № 15 «Приидите, воспоим, людие»; Калинников, концерт «Камо пойду от Духа Твоего»; Чайковский, «Ангел вопияше», а затем – взгляд на сакральную тему из сегодняшнего дня: «Stabat mater» Баркаускаса, «Pater noster» Свидера, «Gloria» Нюстедта, «Аллилуйя» Томпсона.

Не забытыми оказались и истоки русской музыки: в свободных обработках русских народных песен особенно выразительно солировали воспитанники Камерного хора разных лет, Мария Челмакина и Дмитрий Волков. В отдельных случаях номера были не просто спеты, но и сценически поставлены с большой изобретательностью («Кунгала» австралийского композитора Лика, попурри на темы из американских мюзиклов). Лес рук, сплетающийся в причудливые рисунки, хористы, непринужденно поющие и одновременно движущиеся то в танце, то в пантомиме…

Интересной и драматургически оправданной показалась идея «перебивки» хоровых номеров инструментальными. Пианисту Наилю Мавлюдову, студенту звездного класса профессора С. Л. Доренского, представилась возможность не только выступить в ансамбле с хором, но и солировать, сыграв вторую и третью части из Седьмой фортепианной сонаты Прокофьева. «Oblivion» и «Libertango» Пьяццоллы прозвучали в исполнении баяниста-виртуоза Михаила Бурлакова.
Камерный хор свято чтит имя своего основателя, профессора Б. Г. Тевлина. Исполнение знаменитой песни «Журавли» Френкеля – красиво срежиссированной сценической миниатюры – Александр Соловьёв посвятил памяти этого выдающегося музыканта, а находящейся в зале супруге, В. К. Гневышевой трогательно преподнес цветы.

Впечатлений этот концерт оставил немало, и можно с уверенностью сказать, что выступление Камерного хора МГК задало высокую планку новому концертному сезону.

Михаил Кривицкий,
студент ИТФ

Фотографии Дениса Рылова

Из Москвы в Казань

Авторы :

№ 6 (1317), сентябрь 2014

Московская консерватория проводит множество различных мероприятий в сотрудничестве с другими творческими вузами России. Недавно в череде подобных событий состоялось еще одно, которое, надеемся, получит продолжение и станет долгосрочным проектом, достойно представляющим Alma mater в регионах России.

В Казани в апреле прошел благотворительный концерт в рамках музыкально-образовательного проекта «Музыка детских сердец», организованный совместно Московской и Казанской консерваториями по предложению В. Валитова, худрука Юношеского симфонического оркестра России им. Л. Николаева. Этот проект в 2014 году отмечает свой 10-летний юбилей. За эти годы он обрел известность (особенно за пределами Москвы!) как серия доступных программ, рассчитанных, в первую очередь, на детей и молодежь. Но последний концерт в Казани показал, что нет пределов вдохновению, желанию внести новое видение в хорошо известное и привычное, когда за дело берется команда единомышленников, уверенных в поддержке своих начинаний. Ведь за их спинами – наша консерватория…

Первое новшество, привнесенное оргкомитетом МГК – формат оркестра, превращающегося на время в «сводный»: в него вливаются музыканты того города, где и проходит концерт. Так, в Казани на сцену лучшего зала Республики Татарстан, безвозмездно предоставленного благодаря личному участию ректора Казанской консерватории проф. Р. К. Абдуллина, вышли студенты Московской и Казанской консерваторий, других учебных заведений Москвы и ребята из «Юниор-оркестра» колледжа при Казанской консерватории. Дирижировали попеременно два руководите-ля – В. Валитов и А. Гулишамбарова, худрук «Юниор-оркестра».

Да, мы все шли на определенный риск, ведь музыканты сводного оркестра, средний возраст которых не более 18-ти, увидели друг друга впервые лишь на репетиции, за день до концерта. До этого вся подготовка в течение 2-х месяцев велась на расстоянии. Не стоит говорить, каким мужеством, самообладанием и мастерством должны обладать дирижеры, чтобы буквально за несколько часов совместных репетиций собрать в единый «звучащий инструмент» два молодежных коллектива для исполнения совсем непростой программы.

Кстати, подход к ее составлению тоже явился новшеством. Его суть – в «региональной» направленности. В основу казанской программы легла тема «диалога культур»: Москвы, как столицы России, и Казани, как столицы тюркского мира. Шедевры из сокровищницы классики – «Ночь на Лысой горе» Мусоргского, «Половецкие пляски» Бородина, «Pezzo capriccioso» Чайковского (со-лист – Камиль Мухаметдинов), «Арлезианка» Бизе – переплелись с музыкой композиторов Татарстана (две части из балета «Шурале» классика Фарида Яруллина и «Казанская сюита» нашего современника Радика Салимова). Запоминающимся и ярким стало выступление студентки МГК Алии Водовозовой (флейта, кл. проф. А. М. Голышева), которая, помимо блистательно исполненной «Венгерской пасторальной фантазии» Ф. Допплера, преподнесла в качестве «музыкального сюрприза» собственную обработку татарской народной песни для флейты соло, чем еще больше расположила к себе слушателей, вызвав бурю аплодисментов.

Кстати, о публике хочется написать отдельно. Такие отзывчивость, внимание и трепет, с какими слушатели встречали каждый номер программы, с каким воодушевлением и радостью аплодировали всем участникам и оркестрантам, встречаются нечасто. А ведь слушателями бóльшей частью  были дети из детских домов, интернатов, социальных приютов, из многодетных семей, пригласить которых мы смогли благодаря помощи регионального отделения ВПП «Единая Россия» и благотворительных организаций Казани. Дети, которым выделили лучшие места в зале, выдержали 1,5-часовой музыкальный нон-стоп «на одном дыхании». И даже за пределами основной программы, во время исполнения знаменитого Adagio С. Барбера, прозвучавшего в память об Учителе обоих дирижеров, Маэстро Фуате Мансурове, в зале стояла такая пронзительная, звенящая тишина, что, казалось, время остановилось…

Но и среди этой детской аудитории были слушатели, для которых сами музыканты, находившиеся на сцене, возможно уже не казались «людьми из другого мира». Это были ребята из детского дома и интерната для слепых и слабовидящих из небольшого городка Лаишево, что в полутора часах езды от Казани. Потому что именно сюда за два дня до главного концерта мы – ребята из ЮСОР им. Л. Николаева, я как представитель оргкомитета МГК и Радик Салимов – приехали в сопровождении активисток благотворительной организации многодетных матерей «Нэчкебил», чтобы провести небольшой концерт-встречу.

Рассказ о том, как тепло, гостеприимно и душевно нас встретили – отдельная тема. Скажу лишь, что мы, задумав эту поездку, не предполагали, что она станет началом еще одного новшества. Настраиваясь по дороге в Лаишево на непростой концерт для неподготовленной и, думалось, сложной публики, мы оказались там в роли учеников, которым слушатели преподали настоящий урок «воспитания чувств» и «упражнения в отзывчивости»… Благодаря потрясающей поддержке и вниманию ребят, педагогов, руководства Лаишевского муниципалитета, молодые музыканты провели встречу удивительно профессионально  и  неформально – рассказали об инструментах, о музыке, ими исполняемой, поучаствовали вместе с детьми в занимательных викторинах и конкурсах на призы от Московской консерватории… В Казань мы возвращались уже немного другими людьми. И те, кто не был в Лаишево, наслышанные о поездке, подходили ко мне и просили в следующий раз, если будет такая возможность, обязательно взять их с собой.

Но вернемся к концерту. Он вызвал большой интерес у публики, был широко освещен местными СМИ, получил массу положительных откликов. Но самый главный вывод, который сделали мы, организаторы, родился позже – в обсуждениях с ребятами, комментариях, которыми они делились друг с другом и с нами в соцсетях: они говорили о впечатлениях от совместной работы, о важности полученного оркестрового опыта… Что ж, надеемся, что благодаря поддержке ректора А. С. Соколова, чье приветствие участникам и слушателям звучало перед началом концерта, нашим совместным планам и надеждам суждено осуществиться, и проект ЮСОР при поддержке МГК будет продолжен и отметит еще не один свой юбилей.

Ирина Голубенко