Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Подарок в день рожденья

Авторы :

№ 9 (1338), декабрь 2016

%d0%b4%d0%be%d1%80%d0%bd%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9-20161203-img_63163 декабря в Большом зале консерватории состоялось знаменательное событие – праздничный гала-концерт, посвященный юбилею Народного артиста России, профессора Сергея Леонидовича Доренского. Происходивший непосредственно в день рождения юбиляра музыкальный вечер с участием известнейших отечественных пианистов – учеников Maestro, – он стал подлинным подарком и самому юбиляру, и благодарной публике.

Этот концерт слушатели ждали с особым трепетом, ведь на сцене собрались самые именитые воспитанники профессора, лауреаты международных конкурсов, победители престижных премий и наград. В их исполнении звучали любимые фортепианные концерты русских и западноевропейских композиторов. Аккомпанировал Концертный симфонический оркестр Московской консерватории под управлением художественного руководителя и дирижера Анатолия Левина.

Выступление ярких музыкантов стало подлинным триумфом мастерства, высочайшей культуры звучания инструмента, мощи энергетического накала и глубокого прочтения авторского текста. Общий тонус концерта и эмоциональная вовлеченность публики в художественно-исполнительский процесс усиливались с выходом каждого следующего участника вечера.

Открывавшему музыкальную часть Александру Штаркману. Первым концертом Листа удалось полностью переключить внимание публики с официальной части торжества на постижение прекрасной музыки.

Э%d0%b4%d0%be%d1%80%d0%b5%d0%bd%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9-20161203-img_6101стафету продолжила самая молодая, но не менее опытная представительница славной плеяды воспитанников профессора – Екатерина Мечетина. Это был мастерски сыгранный Первый концерт Чайковского (II, III части). Мечетина становится все более убедительной в своих трактовках и находит абсолютно новые краски даже в, казалось бы, таких «хрестоматийных» сочинениях.

Сильное впечатление произвело исполнение Вадимом Руденко концерта Грига (II, III части). Его игра стала подлинным наслаждением для меломанов: полетный, без малейшего форсирования звук, «не жирный» в кантилене и не громоздкий в быстрых пассажах, отсутствие какой-либо вычурности и надуманности, ес-тественное и ненавязчивое течение музыкальной мысли – эти качества определяют творческую индивидуальность пианиста и являются, несомненно, его сильными сторонами.

Завершал первое отделение Николай Луганский Третьим концертом Прокофьева (II, III части). Это было исполнение на высочайшем уровне. Особое отношение к звуку, идеальная завершенность и выверенность каждой детали, безукоризненная техника – все способствовало выразительной и рельефной трактовке одного из самых глубоких прокофьевских сочинений.

Во втором отделении выступали артисты еще более не похожие друг на друга. Изысканный и утонченный Павел Нерсесьян предложил вниманию леворучный концерт Равеля. Для него исполнение было не просто актом общения с публикой, но и философским осмыслением, осознанием этой музыки здесь и сейчас. Властная воля пианиста сдерживала сильнейший поток звуковых импульсов, за счет чего концерт прозвучал на едином дыхании, благородно и одухотворенно.

Совсем иным предстал Андрей Писарев в I части Второго концерта Рахманинова. В его исполнении во всем чувствовались такт и деликатность, в манере игры проступали сдержанность и строгость.

Завершал праздничный вечер как всегда эффектно Денис Мацуев Вторым фортепианным концертом Прокофьева (I, II части). Бунтарское сочинение молодого Прокофьева было исполнено блестяще и стало данью как замечательному Учителю, так и великому композитору, Год музыки которого отмечал весь мир.

Праздничный вечер вышел незабываемым. Этот музыкальный подарок Сергею Леонидовичу Доренскому останется надолго в памяти всех, кому посчастливилось присутствовать в зале на музыкальном торжестве.

Елена Перерва
Фото Дениса Рылова

Поступь победителя

Авторы :

№ 8 (1337), ноябрь 2016

Есть в истории исполнительского искусства артисты, как бы задающие масштаб для оценки всех художественных явлений в этой области. Таков Эмиль Гилельс (1916–1985). Для любителей классической музыки и для пианистов-профессионалов он является олицетворением «золотого века» отечественного фортепианного искусства, одним из символов «советского пианизма». Поколение, к которому он принадлежал, ощущало глубокую связь с традициями, положенными в основу нашей исполнительской школы. Ведь от братьев Рубинштейн, которые окончательно утвердили в России представления о высокой этической миссии музыканта-исполнителя, об артисте – учителе жизни и проповеднике, Гилельса и его сверстников «отделяло лишь два (максимум три) рукопожатия». И Гилельс, как никто другой, воплотил этот идеал музыканта – воплотил с предельной искренностью и самоотдачей.

15102226

Чем дальше отодвигается в прошлое исторический период, когда жил и творил Гилельс, тем острее мы начинаем слышать в его игре не только его собственный голос, но и подспудный «шум времени», которым была проникнута эпоха. Это было время мифов о строительстве нового мира и его героях, время мировых потрясений, экстатических массовых восторгов и таких же чудовищных массовых преступлений. Искусство казалось областью в высшей степени важной; слово писателя или поэта были столь весомыми, что нередко вели его к гибели. Даже такое «периферийное» явление как фортепианное исполнительство представлялось чрезвычайно важным государственным и общественным делом (например, состав советской делегации на международный музыкальный конкурс утверждался тогда на заседании бюро ЦК КПСС, сам Председатель Совнаркома Молотов лично вычеркивал и вписывал соответствующие фамилии, а победители конкурса становились народными кумирами, были обласканы вождями).

Высокий пафос, сила и страстность, архитектурная стройность концепций, воля и бесстрашие (то есть виртуозность в самом прямом смысле – от латинского virtus, «доблесть»), фанатичное стремление к совершенству воплощения и (что самое важное!) неизменное достижение этого совершенства, неповторимое, исключительное по красоте фортепианное звучание – все это с самых первых появлений Гилельса на концертной эстраде покоряло слушателей. Такие индивидуальные свойства артиста, входящие в резонанс с «шумом времени», предопределили особое место в его поистине безбрежном репертуаре монументальных произведений – концертов Бетховена, Чайковского, Брамса, сонат Бетховена, Прокофьева… Но даже маленькая ре-минорная Фантазия Моцарта, часто исполняемая детьми в музыкальных школах, становится в трактовке Гилельса грандиозной трагической сценой – статичные звуки вступления рождают ассоциации с холодными водами Стикса и бороздящей их ладьей Харона, а основная тема – с трогательными стенаниями одинокой души, навсегда покидающей земной мир. Разумеется, в виртуозных произведениях, например, рапсодиях и этюдах Листа, «Петрушке» Стравинского, «Исламее» Балакирева вперед выходило другое – радостное ощущение триумфа, уверенная поступь победителя.

Шли годы. В прошлом остались мифы о героях и о строительстве нового мира. Закончился «золотой век» советского пианизма. Жизнь идет дальше, появляются новые замечательные музыканты. Но слушая их игру, то и дело ловишь себя на мысли: как же не хватает в их исполнении простоты, стройности, органичной мощи, искренних высоких страстей! И тогда включаешь записи Гилельса – пока они звучат, «золотой век» продолжается.

Профессор С. В. Грохотов

Карэн Хачатурян: память о друге

Авторы :

№ 8 (1337), ноябрь 2016

g5В 1933 году, когда я был еще мальчишкой, Арам Ильич Хачатурян привел меня на заключительный концерт 1-го Всесоюзного конкурса музыкантов-исполнителей. Меня и многих, кто был рядом, потряс тогда рыжеволосый юноша – Эмиль Гилельс. Ему было семнадцать лет. Концерт в БЗК превратился в праздник. Даже скептически настроенные чопорные филармонические старушки участвовали в оглушительной овации.

Гилельс произвел на меня колоссальное впечатление и я мечтал о знакомстве с ним. Произошло это позже, когда я сам стал консерваторцем. Мы очень подружились. Это был человек, державший себя с достоинством в любой, даже самой экстраординарной ситуации. Ему была свойственна своего рода музыкантская гордость. Не надо это свойство смешивать с обычным тщеславием. Гилельс соединял в себе почти детскую трогательность, скромность и достоинство музыканта, осознающего свое творческое избранничество. Никакой позы, никакой напускной театральщины. Наши многочасовые беседы о музыке во время совместных каникул в Рузе я не забуду никогда.

По качеству и масштабу пианизма он, как мне кажется, очень отличался от многих своих сверстников. И если поначалу многие обращали внимание на его колоссальный пианистический аппарат, то позже отдавали дань самому главному – звучанию инструмента, узнаваемому с первых тактов.

Emil_Gilels-4Принципиальность Эмиля сказывалась на его невероятной щепетильности в вопросах профессиональной и человеческой этики. Были времена, когда в консерватории появились люди, которые с каким-то усердным ожесточением преследовали одного из лучших наших музыкантов и педагогов – Якова Флиера. Эти «держиморды» бесцеремонно влезали в его личную жизнь, быт, домашние дела. Некие партийные дамы стали публично обсуждать его развод, новую женитьбу… Завертелось все это «на идеологической платформе» так, что несчастному Флиеру в пору было уйти из консерватории. Выдающегося музыканта вот-вот должны были уволить, да еще и с клеймом. Трудно предположить, чем бы все это закончилось, если бы не вмешался молодой в ту пору Эмиль Гилельс. Были там две фурии: одна читала лекции по марксизму, другая, некто Брюхачева – супруга профессора-скрипача. «Органы партийного надзора» арендовали их для проработки Флиера. Эмиль пришел к ним и устроил грандиозный разнос. Не убоялся пристыдить и наводчиков сверху. После выступления молодого Гилельса на консерваторском собраниии и старшие коллеги стали на сторону Флиера. Возмутительное «дело» было прекращено. Случаев подобного бесстрашия в жизни Гилельса было много.

Когдав в Одессе умерла школьная учительница Гилельса, он поехал ее хоронить, поставил памятник. Кажется, одинокая была женщина. Знают про это единицы. Не для афиши делалалось. Вообще, образ этого человека немыслим для меня в плане какой-то моральной двойственности. Много ли у нас таких?

При всей своей прямоте и принципиальности, в вопросах профессиональной этики Гилельс был человеком застенчивым. Когда появились в печати Прелюдии и фуги Шостаковича, Гилельс стал их потихонечку поигрывать, для себя, постепенно постигая их содержание. Он никогда не бравировал всеохватностью своих вкусов. Среди больших музыкантов такое случается редко.

Я помню, как под конец жизни он стал играть неброскую, «негромкую» музыку, вроде сонат Скарлатти. Это была настоящая поэзия. Грандиозным памятником искусству великого музыканта останутся записи концертов Брамса, сделанные им с гениальным Ойгеном Йохумом и многое, многое другое.

Мне очень жаль, что с годами и не без помощи воинствующей рекламы имена и образы, подобные Гилельсу, вытесняются каким-нибудь одним «эпохальным брендом». Красота и смысл нашей культуры, все же, в ее восхитительном многообразии. Творчество Гилельса – драгоценная часть этого наследия. Кланяюсь его памяти.

Из книги мемуаров К. С. Хачатуряна «Образы времени в лицах и судьбах»
(архив профессора Ю. Б. Абдокова).
Публикуется впервые

«Я люблю тебя, жизнь!»

Авторы :

№ 8 (1337), ноябрь 2016

ZfJ1Jgm5ebgДвойной юбилей – 75-летие и 55-летие творческой деятельности – отметил выдающийся хоровой дирижер, Заслуженный артист РСФСР, Заслуженный деятель искусств РФ, заведующий кафедрой хорового дирижирования Московской консерватории, профессор Станислав Семенович Калинин. Этому знаменательному событию был посвящен концерт Хора Московской консерватории, состоявшийся 28 октября в Большом зале консерватории в рамках III Международного хорового конгресса «К 150-летию Московской консерватории».

XWYUmKHuVAwВ тот вечер под сводами прославленного зала студенты кафедры хорового дирижирования вместе со слушателями разделили радость этого торжественного события. Не было ни одного свободного места – ученики, друзья и соратники по хоровому делу, студенты и педагоги консерватории и других музыкальных учебных заведений, любители хорового искусства пришли поздравить дорогого юбиляра. Артисты хора, радостные и гордые, полные вдохновения, дарили присутствующим хорошее настроение на протяжении всего вечера. А высокий уровень художественного исполнения при подлинном профессионализме, которым неизменно отличается хоровой коллектив под руководством профессора Калинина, создавал ощущение большого хорового праздника.

u32fKTxtXL4Программа выступления поражала масштабом: «Антология западноевропейской и русской хоровой музыки» – так можно было бы обозначить тему концерта, которая представила панораму хорового письма от давних истоков до шедевров нашего столетия. При всей широте стилистического диапазона, объединяющей явилась идея глубочайшей духовности, проходящая через все произведения.

KnaH76N-B4AВ первом отделении прозвучали образцы западноевропейской хоровой школы: «Agnus Dei» из мессы «De beata Virgine» Дж. Палестрины с его легкостью, хрустальной прозрачностью фактуры и сложное многоголосное полифоническое письмо И.С. Баха (фрагмент Мотета «Jesu, meine Freude»); насыщенные по эмоциональному состоянию восьмиголосное «Kyrie» из мессы № 2 ми минор А. Брукнера и хоровая миниатюра духовного содержания «Эли, Эли» Г. Деак-Бардоша; трудные для исполнения двухорные опусы – «Где тот великий народ?» из «Торжественных и памятных притч» И. Брамса (для двойного смешанного хора) и «Ave Maria» Г. Холста (для двойного женского хора); уникальный по составу исполнителей «Agnus Dei» из концерта для фагота и смешанного хора a cappella Э. Ховланда и праздничная, с красочными современными гармониями «Alleluia» Р. Мануэля.

R_aU9m7uxawВторое отделение было посвящено русской хоровой музыке XIX–XXI веков. Были исполнены духовные сочинения композиторов так называемого «Нового направления» – торжественное «Великое славословие» из «Всенощного бдения» М. Ипполитова-Иванова, прозвучавшее после долгого перерыва «Пещное действо» А. Кастальского (первое исполнение Синодальным хором под управлением автора состоялось в 1907 году), необыкновенные по красоте и трудности исполнения «Свете тихий» Н. Голованова и «Ангел вопияше» П. Чеснокова; хоровые произведения современных авторов – «Храм Твой, Господи» Ю. Фалика с его глубоким, философским содержанием и проникновенная «Вечерняя песня» из симфонии-действа «Перезвоны» В. Гаврилина.

Некоторые сочинения были написаны специально для этого коллектива композиторами-коллегами по консерватории – «Зодчие» и «Вокализ» Ю. Потеенко, «Любовь к Творцу» Д. Дианова. Многолетняя и крепкая творческая дружба связывала хоровой коллектив и его руководителя с замечательными российскими композиторами – Андреем Яковлевичем Эшпаем и Юрием Марковичем Буцко. В концерте прозвучали любимые всеми хоры – «Дорожные жалобы» Ю. Буцко и Два хора на стихи А. Рембо «Ощущение» и «Пусть наступит время» А. Эшпая.

Стоит ли говорить, сколь трудная задача стояла перед исполнителями – «высветить» стилистические особенности и многогранную палитру звучания каждой хоровой партитуры. И хор под управлением С. С. Калинина в очередной раз продемонстрировал высокий уровень профессионального мастерства. Звучание хора впечатлило широким спектром различных оттенков чувств, поразило амплитудой динамического напряжения – от завораживающе тихих звучностей до впечатляюще мощных кульминаций.

В концерте приняли участие солисты, лауреаты международных конкурсов Анна Пегова (сопрано), Татьяна Кокорева (сопрано) и Николай Ефремов (бас). Никого не оставило равнодушным выразительное исполнение Народного артиста России, профессора В. С. Попова (фагот). Во многих сочинениях солировали студенты и аспиранты кафедры хорового дирижирования – Дарья Белоусова, Иван Любимов, Ксения Бисерова, Татьяна Букаловская, Екатерина Дондукова, Яна Межинская – показав отличную вокальную подготовку.

Жизнь продолжается и она прекрасна во всех ее проявлениях! Как символичный итог прозвучала популярная песня Э. Колмановского «Я люблю тебя, жизнь!» (в обработке для хора и фортепиано в четыре руки Юлии Тихоновой), которую исполняли уже всем залом. За роялем – ученики Станислава Семеновича (ныне – педагоги кафедры хорового дирижирования) Юлия Тихонова и Ринат Темерханов.

Концерт длился около трех часов, прошел «на одном дыхании» и оставил поистине грандиозное впечатление. Приятным сюрпризом для юбиляра явился подарок от благодарных студентов – картина с изображением хора и его руководителя на фоне Большого зала консерватории. Долгие овации восхищенной публики, теплые слова, поздравления от коллег и друзей, роскошные букеты цветов от любящих своего Учителя учеников…

Выступление Хора Московской консерватории под управлением профессора Станислава Семеновича Калинина надолго останется в памяти слушателей и, несомненно, войдет яркой страницей в историю Московской консерватории, празднующую в этом году 150-летний юбилей.

Многая лета, дорогой Станислав Семенович!

Доцент Ю. В. Тихонова
Фото Дениса Рылова

Консерватория празднует юбилей!

Авторы :

№ 7 (1336), октябрь 2016

12 сентября

День рожденья консерватории, который так ждали – наступил. И даже вылился в несколько праздничных вечеров, окруживших его. Музыка царила везде, даже на улице – возле памятника Чайковскому выступали музыканты, а на экранах по бокам шли фильмы, рассказывающие о ее прошлом и настоящем. Но главным в эти дни, естественно, был прекрасный Большой зал.

Гости и друзья консерватории из разных городов и стран, ректоры известных музыкальных вузов, министр культуры России В. Мединский, советник по культуре Президента России В. Толстой и многие, многие другие, для которых слова Московская консерватория бесконечно значимы, присутствовали кто на торжественном собрании, кто на праздничных концертах… В адрес рожденного 150 лет назад образовательного Храма музыки отовсюду звучали слова любви, почтения, восхищения, благодарности. К ним присоединился и Президент страны.

12 сентября

12 сентября, накануне главного дня, праздничный марафон открылся, как и должно, Первым фортепианным концертом Чайковского. Его исполнили два молодых выпускника консерватории Андрей Гугнин (I часть) и Никита Мндоянц (II–III части) в сопровождении Концертного симфонического оркестра МГК под управлением профессора Анатолия Левина.

13 сентября в Большом зале выступали уже маститые консерваторцы, профессора, представляя разные грани высокого исполнительского искусства: фортепиано, скрипку, альт, виолончель, вокал.

13 сентября

Программу открыл Николай Луганский, снова музыкой Чайковского – «Осенняя песнь» и «На тройке» из «Времен года» сразу настроили зал на высокий, элегический лад. Затем в его исполнении звучали «Музыкальные моменты» Рахманинова, Александр Рудин предложил вниманию Интродукцию и рондо-каприччиозо Сен-Санса в транскрипции для виолончели и ф-но (Маргарита Петросян), Маквала Касрашвили спела Арию Тоски из оперы Пуччини. Во втором отделении Виктор Третьяков и Юрий Башмет (как солист и дирижер) подарили слушателям Концертную симфонию для скрипки и альта с оркестром Моцарта в сопровождении ансамбля «Солисты Москвы».

13 сентября

Юбилейный концерт вел Владимир Молчанов, создав теплую, сердечную атмосферу. А затем музыкальный вечер плавно перетек… в праздничный ужин-бал в Гостином дворе, куда всех приглашенных отвезли уже стоявшие наготове автобусы.

14 сентября сцена Большого зала была отдана грядущей консерваторской смене – ученикам ЦМШ и Мерзляковского училища. С ними вместе в тот вечер выступали и курсанты института военных дирижеров – в прошлом факультета Московской консерватории.

15 сентября наряду с насыщенной камерной вокально-инструментальной программой, в Большом зале выступил Сводный симфонический оркестр студентов консерватории (руководители А. Левин и В. Валеев). Студенческий оркестр, во главе которого встал профессор Валерий Полянский, исполнил великую Пятую симфонию Чайковского, достойно завершив праздничный музыкальный марафон.

Собкор «РМ»
Фото Дениса Рылова

Ночной вернисаж

Авторы :

№ 7 (1336), октябрь 2016

«Галерея Михайлов»

Авторы :

№ 7 (1336), октябрь 2016

Среди друзей, партнеров и спонсоров Московской консерватории, всячески помогавших ей в юбилейные дни, ярко выделилась «Галерея Михайлов». Ее вклад был видимым и впечатляющим.

«Галерея Михайлов. Русское ювелирное искусство и антиквариат» – группа компаний, представляющая работы современных российских ювелиров и богатую коллекцию антиквариата. «Галерея Михайлов» является постоянным участником многих международных культурных проектов, в том числе одной из немногих российских компаний, ежегодно представляющих Россию на международных выставках, таких как BASELWORLD, Inhorgenta Munich, ART MONACO.

Осознавая себя частью единого российского культурного пространства, «Галерея Михайлов» с особым почтением приняла предложение Московской консерватории стать Генеральным партнером юбилейного года и выступила разработчиком и создателем юбилейных наградных знаков для выдающихся музыкантов, являющихся золотым фондом российской культуры.

В течение первого юбилейного сезона ректор Московской консерватории А. С. Соколов лично на сцене Большого зала торжественно вручал серебряную с позолотой статуэтку – настольную ювелирную миниатюру «150 лет Московской консерватории», выполненную и переданную в дар консерватории «Галереей Михайлов», – выдающимся музыкантам, принявшим участие в благотворительных концертах в честь юбилея нашего прославленного вуза. Среди награжденных: Юрий Башмет, Борис Березовский, Валерий Гергиев, Хибла Герзмава, Александр Лазарев, Николай Луганский, Денис Мацуев, Геннадий Рождественский, Владимир Спиваков, Юрий Темирканов, Виктор Третьяков, Владимир Федосеев, Владимир Юровский.

А к самим праздничным дням «Галерея Михайлов» выполнила еще несколько важных заданий. Прежде всего, это Золотая медаль имени Н. Г. Рубинштейна, учрежденная Московской консерваторией в год 150-летия, которая будет ежегодно вручаться пяти выдающимся выпускникам консерватории, творческий путь которых составляет 50 и более лет.

12 сентября на расширенном заседании Ученого совета, публично, в Большом зале консерватории, ее торжественно вручили профессорам, выбранным тайным голосованием на Ученом совете, – М. С. Воскресенскому, С. Л. Доренскому, Е. М. Царевой, и, заочно, в связи с невозможностью по состоянию здоровья присутствовать на церемонии, Г. Н. Рождественскому и Н. Н. Шаховской. Так в юбилейные дни родилась новая традиция, у которой – большое будущее.

Другая творческая работа «Галереи Михайлов» – создание Серебряного знака отличия за служение Московской консерватории, также учрежденного к 150-летию консерватории. Он задуман как награда «работникам консерватории, посвятившим свой жизненный путь делу служения Московской консерватории». Торжественное вручение Серебряного знака 68-ми награжденным состоялось в Большом зале 13 сентября на общем праздничном собрании профессоров, преподавателей, студентов и сотрудников вуза. Награждение Серебряным знаком сопровождалось вручением именных серебряных часов, с выгравированной фамилией «виновника торжества» на обороте. Такая важная деталь фиксировала торжественный факт «навечно».

Московская консерватория с благодарностью приняла столь ценное партнерство. Ее сотрудничество с «Галереей Михайлов», их многоплановая совместная деятельность несомненно будут продолжены.

Положение о награждении
золотой медалью имени Н. Г. Рубинштейна
Золотая медаль имени Н. Г. Рубинштейна учреждается в год 150-летия Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского
Присуждается выдающимся выпускникам Московской Консерватории, творческий путь которых составляет 50 и более лет, которые внесли выдающийся вклад в развитие и сохранение отечественной художественной культуры, формирование молодого поколения артистов, а также за заслуги в педагогической деятельности, обеспечивающей получение обучающимися высококачественного высшего музыкального образования, в научно-методическом и методологическом совершенствовании образовательного процесса и образовательных стандартов, в создании инновационных учебно-методических пособий, программ и авторских методик, в подготовке и профессиональной переподготовке педагогических кадров, и получили широкое признание общественности и профессионального сообщества.
Медаль присуждается ежегодно в день рождения Московской консерватории 13 сентября, начиная с 2016 года.

Положение о награждении
серебряным знаком отличия
за служение Московской консерватории
Серебряный знак отличия, учреждается к 150-летию Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского
Присуждается работникам консерватории, посвятившим свой жизненный путь делу служения Московской консерватории, проработавшим в Консерватории 25 и более лет.
Серебряный знак вручается один раз – в день 150-летия Московской консерватории 13 сентября 2016 года.

Материал подготовлен с помощью
Отдела по информационной политике и рекламе МГК

Молодежь – юбилею Alma Mater

№ 7 (1336), октябрь 2016

Уже шесть лет, начиная с 2010 года наступающий учебный год традиционно приветствует слушателей ярким и всегда уникальным по своему составу фестивалем – «Творческая молодежь Московской консерватории». В этом году сентябрьский фестиваль, конечно, был приурочен к главному событию года – юбилею Alma Mater.

С 1 по 24 сентября искушенная консерваторская публика посетила десять концертов, где получила замечательную возможность насладиться выступлениями молодых выпускников и студентов, многократных лауреатов международных конкурсов. Среди исполнителей, принявших участие в фестивале в этот раз – солисты Арсений Тарасевич-Николаев, Алексей Мельников, Дмитрий Майборода, Дарья Каменева, Даниил Коган, Леонид Железный, Степан Стариков, Анна Савкина, Елена Таросян, Елизавета Симоненко, Нина Куприянова, Татьяна Емельянова, Константин Сучков, Николай Ефремов, Наталья Кучина, Ирина Поливанова; и камерные ансамбли, возникшие в стенах консерватории: Полина Куликова и Екатерина Жемайтис (фортепианный дуэт), Александр Широков, Олег Гусев, Лидия Аристова (трио), и Владислав Паутов, Федор Безносиков, Арсений Безносиков (трио); Московский юношеский камерный оркестр под руководством Даяны Гофман, Ансамбль современной академической музыки «Mixtum Compositum» (художественный руководитель Д. Писаревский, дирижер С. Акимов).

Закрытие фестиваля в Рахманиновском зале (24 сентября) совпало с преддверием дня рождения Дмитрия Шостаковича, и программа вечера была полностью посвящена юбиляру. Как рассказал идейный вдохновитель и организатор вечера Д. Писаревский, эта программа, продуманная заранее, уже в процессе формирования концертного плана была включена в состав фестиваля. И это более, чем оправдано: все исполнители – выпускники и студенты консерватории, что отлично вписывалось в концепцию «Творческой молодежи».

Важной деталью заключительного фестивального концерта стало непосредственное общение Д. Писаревского с публикой. Он выступил в роли ведущего, представляя краткую аннотацию к каждому произведению. С ним мы потом обсудили и отдельные детали прошедшего музыкального праздника.
Торжественный вечер посетила семья Шостаковича – вдова композитора И. А. Шостакович, внук Дмитрий с детьми Митей и Алешей и внук Максим с женой Ксенией. «Ирине Антоновне очень понравился концерт и то, как составлена программа. Особенно она отметила “Сатиры”», – рассказывает Денис. Действительно, «Сатиры» на слова Саши Черного в исполнении Александры Коневой (сопрано) и Дениса Писаревского (фортепиано) оказались одной из вершин вечера: блестящее, полное артистизма исполнение, слаженный, прочувствованный до мельчайших подробностей дуэт… «Сатиры», безусловно, оставили ярчайшее впечатление!

Да и все, что звучало в этот вечер, захватывало и потрясало. Программа была составлена по принципу контрастов, и почти трехчасовой концерт пролетел на одном дыхании. Каждое отделение открывала фортепианная музыка, и единственное в концерте сочинение, не принадлежащее перу Шостаковича – фортепианная соната М. Вайнберга – в руках Михаила Бузина виртуозно заиграло насыщенными красками, и публика долго не отпускала пианиста.

Завершали отделения крупные ансамбли в исполнении солистов «Mixtum Compositum» под управлением Сергея Акимова. Очень выразительно прозвучали Октет и Квартет, джазовая сюита внесла в программу легкую танцевальную ноту. Но драматургическим центром всего концерта стал «Антиформалистический раек».

«Первое, что меня интересовало – это исполнение “Райка”. Вся остальная программа составлялась с учетом этого произведения», – рассказывает Денис. В его аранжировке сочинение прозвучало впервые при участии ансамбля («Mixtum Compositum»), смешанного хора (выпускники и студенты ДФ) и солистов: Евгения Шаченко (бас и ведущий) и Виталия Жданова (баритон – Единицын, Двойкин и Тройкин).

«Раек» звучал абсолютно по-новому, местами неожиданно, но это был настоящий Шостакович по смыслу, по духу. Благодаря артистизму и увлеченности участников, исполнение превратилось в эффектную театральную сценку, точно передающую сатирический замысел Шостаковича. Импровизированные танцы солистов в финале, актерская игра исполнителей, соло дирижера на балалайке, прекрасная аранжировка – вызвали бурную реакцию публики. «Раек» стал апофеозом концерта.

Оркестровка «Райка» вызывает особый интерес. В оригинале сочинение существует лишь в клавире. «Те оркестровки, которые я слышал, на мой субъективный взгляд не являются достаточно яркими и самостоятельными», – говорит Писаревский. И 24 сентября мы смогли услышать то, как Денис, молодой композитор, решил поставленную задачу: «Я не старался подражать оркестровке Шостаковича, хотя местами какие-то характерные моменты использовал – ксилофон, низкие тембры. Col legno в его партитурах нечасто встречается, но грех было этим не воспользоваться!» Интересной находкой стали включения новых цитат (Глинка, Чайковский, Римский-Корсаков, Бетховен и другие) – появляясь в соответствии с текстом, эти небольшие детали не только не нарушили музыкальную ткань, но усилили гротескное настроение, подчеркивая характерные черты музыки Шостаковича. «Добавляя все эти цитаты, я с большим уважением относился к авторскому тексту и не убрал ни одной ноты Шостаковича. То есть все цитаты звучат одновременно с его музыкой», – подчеркивает Писаревский.

Музыкальный вечер поставил не точку, не многоточие – восклицательный знак как окончание фестиваля! Пока в консерватории не иссякнут молодые, жадные до настоящего искусства музыканты, бережно хранящие связи с прошлым и смело идущие вперед, – она продолжит выпускать все новые и новые поколения по-настоящему творческой молодежи.

Ольга Ординарцева

«Медея» Бенды в Рахманиновском

№ 7 (1336), октябрь 2016

 Юбилейная неделя была отмечена не только официальными мероприятиями, в ее залах продолжалась интенсивная концертная жизнь. 12 сентября Рахманиновский зал представлял танцевальную и театральную музыку XVI-XVIII веков в концерте ФИСИИ, известного своими необычными проектами. Выступали студенты, аспиранты, выпускники и преподаватели этого факультета, возглавляемые его организатором и вдохновителем – профессором А. Б. Любимовым.

В первом отделении Ансамбль старинной музыки «Musica Tempora» (руководитель Д. Борковская) исполнял танцевальную музыку XVI века, почти реально перенося нас в атмосферу того времени. Танцы эпохи Возрождения представлял ансамбль «The Time of Dance» под руководством Н. Кайдановской, ставшей безусловно одной из главных героинь всего вечера. Андрей Андрианов, принимавший участие в танцевальной части концерта, исполнил также вокальную партию в balletto Орацио Векки «So Ben mi chi ha bon tempo».

Центром этой части вечера стала сюита танцев из «Королевы фей» Перселла в переложении для двух клавесинов Алексея Гроца. Только в завершающей ее чаконе к двум клавесинисткам – Дарье Борковской и Елизавете Миллер – присоединился весь ансамбль «Musica Tempora». Все звучало стильно, в духе эпохи, а временами даже зажигательно, как в завершавшей первое отделение «Caccia d’Amore “La Sirena”» Дж. Гастольди, так что захотелось присоединиться к танцующим на сцене. Но это была лишь «затравка» для публики…

Во втором отделении уже развернулось настоящее театральное действо: камерный оркестр ФИСИИ (дирижер – Максим Емельянычев) освободил сцену для актеров, заняв место внизу перед ней. И зазвучала мелодрама Иржи Антонина Бенды «Медея».

Жанр мелодрамы, приобретший популярность в последней трети XVIII века, возрождается в наши дни. И хотя создателем жанра называют Руссо с его «Пигмалионом», однако именно Бенда придал своим мелодрамам значение некоего единого музыкально-сценического произведения. Из трех наиболее известных его мелодрам, Бенда достигает наибольшей выразительности именно в «Медее». Текст одноактной пьесы принадлежит немецкому поэту Фридриху Вильгельму Готтеру (по Эврипиду), русский перевод специально для этой постановки выполнил Федор Сафронов.

Партитура «Медеи» – это не отдельные номера, а сквозное музыкальное действо, в каких-то случаях предвосхищающее оперные приемы более позднего времени. Ряд музыкальных тем и мотивов выполняют роль, аналогичную лейтмотивам в опере: например, вступительная – торжественно-мрачная, решительная, – звучит не только в начале и в конце пьесы, но и неоднократно на протяжении всего действия, выражая образ мести Медеи (причем в d-moll, связанном в оперной эстетике того времени с тональностью мести,). Музыка звучит от начала и до конца: это или текст на музыке, или самостоятельные инструментальные эпизоды более или менее развернутые, как, например, марш-шествие Язона и Креусы (вторая картина).

В свое время «Медея» Бенды и Готтера была необычайно популярна. После первого представления в Лейпциге (1 мая 1775 года), в том же в году она была поставлена в Готе, где работали и жили в то время оба автора, а затем в Альтенбурге, Дрездене, Гамбурге, Берлине, Франкфурте-на-Майне, Мангейме и т. д. Именно в последнем городе ее слышал Моцарт, который в письме отцу от 12 ноября 1778 года с восторгом отзывается о музыке: «…то, что я видел, была Медея Бенды – он сочинил еще одну, Ариадна на Наксосе, обе поистине – превосходны; вы знаете, что Бенда всегда был среди лютеранских капельмейстеров моим любимцем; я так люблю эти два произведения, что вожу их с собой…».
Создатели замечательного спектакля, показанного в Рахманиновском зале, обозначили его как «российскую премьеру». Но на самом деле «Медея» была поставлена еще в январе 1781 года в Петербурге на сцене Немецкого театра (История русской музыки в 10 томах. Т. 3. С. 385), а в 1802 году уже в Москве на сцене Петровского театра в переводе на русский язык С. Н. Сандунова (Там же. Т. 4. С. 366).

«Медея» ХХI века выглядела как вполне современный спектакль, где музыка (оркестр вполне справился со своими задачами, только временами звук его перекрывал речь), слово (понятное слушателю, сказанное на русском языке, лишь в кульминационный момент прозвучавшее на немецком), пластика (многое досказывающая, необычайно выразительная), сценическое оформление (очень сдержанное, выполненное в красно-белых тонах, алые костюмы артистов и белые полотнища, как задник) находились в единстве.

И поскольку это все-таки драматический спектакль, к постановке были привлечены московские актеры. Замечательно выглядела исполнительница центральной роли Медеи – Алина Чернобровкина, актриса театра «Школа драматического искусства», уже имеющая опыт создания трагических образов (Антигона в трагедии Софокла на сцене своего театра). Филипп Ситников (Язон) с Лесей Сулымой (Креуса) пластически очень ярко передали своеобразную сценическую ситуацию. Консультантом здесь выступил специалист по барочному жесту и интонации Джед Вент (США — Голландия).
Авторы спектакля несколько расширили роль Кормилицы (Екатерина Аликина), у Готтера это скорее гувернантка или воспитательница детей, появляющаяся только в четвертой сцене. Здесь же она предстает и как Геката, помогающая Медее принять решение. Сами дети, оба мальчика, оказались лишенными голоса, так как весьма остроумно были представлены в виде кукол, выполненных в тех же цветах, что и костюмы героев.

Спектакль оставил очень сильное впечатление. Сегодняшние благодарные слушатели вновь, уже в исторической перспективе, оправдали интерес к жанру мелодрамы, возникший еще в конце XVIII века.

Доцент С. Г. Мураталиева

Консерватория: вчера, сегодня, завтра

Авторы :

№ 7 (1336), октябрь 2016

В рамках юбилейных торжеств прошла Международная научная конференция «Московская консерватория в прошлом, настоящем и будущем». В ней приняли участие как ведущие исследователи из разных стран, так и профессора, студенты и аспиранты консерватории. Тем обсуждения было много: деятельность консерватории на разных исторических этапах, ее воспитанники – композиторы и другие великие личности, научные и творческие школы, проблемы образования. О состоявшемся крупном событии рассказывает один из его организаторов, проректор по научной работе, профессор К. В. Зенкин:

Константин Владимирович, у юбилейной конференции существовала какая-либо предыстория?

– Некоторая предыстория, действительно, была. Она заключалась в проведении двух крупнейших международных форумов – конгрессов Общества Теории Музыки. Первый из них проходил в 2013 году в Санкт-Петербурге, второй – год назад уже в нашей консерватории, причем тема второго конгресса была выбрана в преддверии главной юбилейной конференции. Она звучала так: «Школы и направления в композиторском, исполнительском и научном творчестве». Это явление до сих пор вызывает дискуссии и нуждается в теоретическом осмыслении. Тема школы была продолжена на только что прошедшей конференции уже с прицелом на Московскую консерваторию.

Как проходила подготовка к этому мероприятию?

– Нужно сказать, что это событие побило все рекорды: изначально у нас было 110 участников. Для отбора заявок я пригласил Н. О. Власову (руководителя издательского центра), Р. А. Насонова (куратора студенческой секции) и других коллег. В целом эта конференция не состоялась бы без поддержки двух наших постоянных партнеров – Российского Гуманитарного Научного Фонда, который финансировал выступления российских участников, и компании British Petroleum, которая поддержала зарубежных.

Какие цели были поставлены в ходе подготовки конференции?

– Мы не случайно назвали ее «Московская консерватория в прошлом, настоящем и будущем». Очень важно исследовать прошлое и с точки зрения истории, и с позиции его актуальности по сей день – иной раз, когда начинаешь знакомиться с тем, как было раньше, то удивляешься, настолько это по-прежнему интересно и важно. Что касается настоящего, это понятно – то, чем мы живем сейчас, наши проблемы. Но мы также думаем и о будущем, смотрим вперед. Единство всех трех времен – это как бы проекция развивающейся картины научной и исполнительской жизни консерватории.

Расскажите, пожалуйста, поподробнее о тематических секциях, которые шли одновременно в разных классах.

– На мой взгляд, очень важная секция – «Московская консерватория – регионы России – зарубежные страны». Вспомним, что наше учебное заведение возникло в очень тесном контакте с зарубежными музыкантами и даже имелось опасение, что мы потеряем свою самобытность. Но история развеяла эти сомнения – наша русская специфика ничуть не пострадала. Наоборот! Тесные контакты с мировым содружеством как раз и дали проявиться национальной особенности. И вот эта установка консерватории была представлена в выступлениях музыковедов из Киева, Гонконга, Вены.

Другая секция – «Научные и творческие школы Московской консерватории» – продолжала идеи второго конгресса ОТМ. Здесь выступали не только наши докладчики с темами о знаменитых профессорах (например, Чайковский как теоретик, Рубинштейн – педагог), но и зарубежные коллеги, которые говорили о том, как воспринимается наследие русских ученых за границей.

Секция «Музыкальное образование вчера, сегодня, завтра» включала в себя вопросы преподавания сольфеджио, музыкально-теоретических дисциплин, критики, журналистики. Были также две юбилейных секции. Одна из них связана со 135-летием крупнейшего русского композитора Н. Я. Мясковского (здесь мне активно помогала профессор кафедры русской музыки Е. С. Власова), вторая была посвящена столетию философско-музыкального дебюта крупного ученого и философа А. Ф. Лосева, которую мы организовали в содружестве с библиотекой «Дом А. Ф. Лосева».

На конференции была отдельная студенческая секция. Что Вы можете сказать о ней?

– Студенческая секция собрала много участников и прошла под эгидой нашего Студенческого научно-творческого общества. Доцент Р. А. Насонов, куратор СНТО, непосредственно занимался ее подготовкой. Выступления вызвали большой энтузиазм у публики, особенно у иностранных коллег. Несмотря на то, что это был последний день их пребывания в Москве, они с большим интересом слушали и задавали вопросы – меня это особенно порадовало.

Помимо презентаций книг и сборников, в программу конференции также входили концерты консерваторского Центра электроакустической музыки. С чем была связана эта идея?

– Прежде всего, она связана с названием конференции, заключающим в себе ключевое слово – «будущее». ЦЭАМ – это крупный инновационный центр, которым руководит профессор И. Л. Кефалиди. Там работают исключительно одаренные творческие люди, и кроме того, он оснащен самой современной техникой – не у всех в Европе и Америке она есть. Тут можно поблагодарить наших спонсоров, западных коллег. Помимо этого, публика смогла познакомиться с деятельностью научно-творческого центра междисциплинарных исследований музыкального творчества (его возглавляет профессор А. А. Кобляков). Я читаю, это очень оживило программу.

Подводя итоги конференции, можно ли сказать, что складывается традиция проведений подобных мероприятий?

– Традиция уже сложилась. Мы имеем громадный опыт, и он обязательно будет продолжен. Есть идея провести в 2019 году представительный международный форум, конгресс Euromac именно в Москве. Мы давно входим в ассоциацию европейских ОТМ и таким образом подхватим его деятельность. В целом, уровень нашей юбилейной конференции был достаточно высоким. Сейчас мы собираем материалы для публикации сборника и сможем все подытожить, проанализировать. И, естественно, будем двигаться дальше – к следующей конференции. Так что милости просим!

Беседовала Надежда Травина
Фото Дениса Рылова

В честь профессора Бюхнера

Авторы :

№ 7 (1336), октябрь 2016

Субботним вечером, 3 сентября в Рахманиновском зале состоялся концерт, в котором прозвучали сочинения давних профессоров Московской консерватории, корифеев отечественной школы флейтового искусства: Владимира Цыбина (1877–1949), Николая Платонова (1894–1967) и их выдающегося предшественника Фердинанда Бюхнера (1825–1906), основателя российской флейтовой школы, 190-летию которого был посвящен этот музыкальный вечер. Едва ли не все сочинения уникальной программы, были в буквальном смысле реанимированы, возвращены в современную концертную практику флейтистом Сергеем Журавлем.

Нет нужды удивляться феноменальной музыкальной культуре профессоров, заложивших основы флейтового образования в столичной консерватории. Тот же Цыбин помимо специального инструментального класса закончил Санкт-Петербургскую консерваторию по сочинению у А. Глазунова, чтением оркестровых партитур занимался у А. Лядова, дирижированием (одновременно с Прокофьевым) – у Н. Черепнина. То же можно сказать и о Платонове, сочинительство которого было отнюдь не прикладным и сугубо дидактическим по своим задачам. Соната для флейты и фортепиано, созданная Платоновым в 1958 году, не издавалась. По авторской рукописи она была восстановлена и отредактирована С. Журавлем. Сочинение это, обладающее всеми свойствами подлинной поэтической самобытности, уверен, найдет достойное место в ряду шедевров жанра.

Настоящим и весьма интригующим открытием представленной программы стала российская премьера «Grand conсerto» для флейты с оркестром фа-минор самого Фердинанда Бюхнера в инструментально-драматической версии Валерия Кикты. Клавир концерта был опубликован издательством Peters еще в 1896 году, но ни в российских, ни в немецких архивах не удалось обнаружить оркестровой партитуры. Впервые С. Журавель исполнил это сочинение в сопровождении фортепиано на государственном экзамене в 2014 году. Присутствовавший на экзамене В. Кикта был, по его признанию, пленен «потаенной загадочностью» образной драматургии неординарного произведения.

Инструментуя клавир, автор знаменитых «Фресок», ни в чем не изменил себе, не отказался от свойственных ему способов тончайшего оркестрового живописания. И дело не в том, что три части циклической композиции получили «программные» названия, а в том, что в новой оркестровке сложная тектоника концерта обрела первозданное единство. В «зримой» оркестровой живописи с ее неповторимыми тембровыми «рифмами» и сквозным становлением общей палитры преодолена очевидная образная «раздробленность» исторического артефакта – В. Кикта вдохнул в дивертисментную конструкцию сочинения новую, по-настоящему симфоническую жизнь. Его оркестровка – образец филигранной работы во всем, а главное ее достоинство – образно-драматургическое единство композиции. Сомневаться в том, что у столь яркой «драматической версии» концерта Бюхнера судьба будет счастливой, не приходится.

Все участники концерта, а это помимо солиста Сергея Журавля, камерный состав симфонического оркестра радио «Орфей» (дирижер Сергей Кондрашев), пианистка Ирина Журавель, солисты «Conoro-Quintet» Федор Егоров, Илья Ярцев, Виктор Таран и Анастасия Батракова – продемонстрировали ансамблевое мастерство, высочайшие критерии которого и были определены авторами прозвучавших сочинений.
Меня не в первый раз удивляет и восхищает колористическая и динамическая многомерность флейтовой палитры С. Журавля. Отнюдь не многим современным музыкантам удается сочетать исключительную виртуозность с тем, что я бы назвал культурой инструментального интонирования. Тембровая фонетика музыканта заставляет в звучании его флейты отчетливо распознать воплощение весьма разнохарактерных голосов-образов – от нерукотворного человеческого до инструментальных (труба, валторна, кларнет, гобой, смычковые струнные, клавесин, арфа…). Объяснить столь уникальный феномен очень трудно, почти невозможно, но то, что он является драгоценной частью ансамблевой музыкальной культуры России нового времени – бесспорно.

В тот вечер высокое искусство С. Журавля стало музыкальным приношением первому профессору по классу флейты в Московской консерватории, достойной данью его памяти.

Профессор Юрий Абдоков

С днем рождения, консерватория!

Авторы :

№ 6 (1335), сентябрь 2016

Фото Эмиля Матвеева