Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Великий орган вновь звучит!

Авторы :

№ 1 (1339), январь 2017

«Просвещенный меценат Сергей Павлович фон Дервиз, принеся в дар Московской консерватории лучшее украшение нашего зала — грандиозный орган, дал возможность Музыкальному обществу стать на новый путь в разрешении его художественных задач…» – эти слова прозвучали 7 апреля 1901 года в выступлении директора Московской консерватории В. И. Сафонова, когда состоялось открытие великолепного, до сих пор непревзойденного по красоте и акустическим свойствам, Большого зала консерватории. Затем на торжественном концерте, в котором исполнялись произведения Глинки, Чайковского, А. Рубинштейна, Бородина и Бетховена, впервые для московской публики зазвучал и знаменитый орган – последнее творение великого Аристида Кавайе-Коля.%d0%be%d1%80%d0%b3%d0%b0%d0%bd-1-2-206544

Имя Аристида Кавайе-Коля было широко известно, как одного из самых передовых мастеров органного дела. Он был наследником вековых традиций своих предков-органостроителей, и сам к тому времени построил уже более 500 органов во Франции и в других странах. Журналисты писали в те годы, что «первое место между органными фабриками занимают французские фабрики, а между ними – знаменитая фабрика Кавайе-Коля». В. В. Стасов в восхищении описывал органы Кавайе-Коля, как «что-то необыкновенное». Кавайе-Коль внес огромное количество усовершенствований в конструкцию органов, изобрел новые регистры, открыл свою эру в органостроении, создав особый тип романтического симфонического органа.

%d0%be%d1%80%d0%b3%d0%b0%d0%bd2-img_6667

А. Семенов, Л. Шишханова, К. Волостнов, Д. Лекор, Н. Малина

Строительство Большого зала затягивалось, поэтому руководство фирмы получило разрешение от дирекции Московской консерватории и Русского музыкального общества выставить орган на Всемирной выставке 1900 года в Париже. Представленный в «Парадном зале» Русской секции величественный инструмент приковывал всеобщее внимание и получал восторженные отзывы. Писали, что этот орган может считаться «одним из лучших, построенных фирмой Кавайе», а Шарль Видор свидетельствовал, что инструмент «обладает совершенством механики, привлекательностью, разнообразием и богатством тембров, и в силу этих качеств должен быть причислен в самым лучшим органам в Европе». В апреле 1901 года, после триумфальной экспозиции в Париже, последнее детище гениального Аристида Кавайе-Коля обрело, наконец, свое законное место на сцене Большого зала Московской консерватории и начало богатую драматическими событиями жизнь.

А. Семенов

А. Семенов

Трудно перечислить все испытания, выпавшие на долю этого инструмента за годы революций, войн и лихолетий. Можно только констатировать, что орган их выдержал с честью, благодаря самоотверженной работе отечественных органных мастеров, и сыграл неоценимую роль в музыкальной культуре Москвы, России, да и всего органного мира. Дело в том, что под натиском технического прогресса, под воздействием новых модных течений и веяний многие исторические органы, и, в том числе, органы Кавайе-Коля, были переделаны, перестроены и «усовершенствованы». К счастью, в нашей стране этого не произошло, орган сохранился практически в оригинальном состоянии.

В 1982 году ему был присвоен статус художественно-исторического памятника. В течение многих лет к нам приезжали исполнители и мастера из многих стран, чтобы только прикоснуться к легендарному инструменту, поиграть на подлинном «Кавайе-Коле». Однако, 6 лет назад орган замолчал. Его состояние было такое, что в любой момент могла отказать любая деталь сложнейшего инструмента, а значит, под угрозу вставал весь концерт, где он был задействован.

Реставрация такого уникального исторического памятника требовала огромных средств, а в тот момент и само здание консерватории находилось в процессе обновления. Государство и городские власти тратили колоссальные деньги на эти цели. Понятно, что получить дополнительные средства еще и на орган было почти невыполнимой задачей. Тем не менее, ректору Московской консерватории проф. А. С. Соколову удалось то, что казалось невозможным. Министерство культуры выделило необходимую сумму и начался, как и во времена В. И. Сафонова, поиск органной фирмы, способной справиться со столь трудной задачей. В результате сложных тендеров была выбрана органостроительная фирма «Ригер» (Австрия) при посредничестве ООО Торговый дом «Рояль» (Санкт-Петербург). В конце 2014 года был подписан договор и реставрация началась.

Работа шла чрезвычайно напряженно. Руководство консерватории пошло на беспрецедентные меры, предоставив фирме «Ригер» режим наибольшего благоприятствования: были передвинуты или отменены многие концерты, репетиции и другие мероприятия в Большом зале. Часть органа увезли на фирму в Австрию, остальное реставрировалось на месте. В процессе реставрации были выявлены новые дефекты, недоступные при первоначальном осмотре.

Руководитель реставрационных работ фирмы «Ригер» Матиас Вагнер и специально приглашенный специалист по французским органам французский мастер-интонировщик Дени Лекор прикладывали максимум сил для выполнения договора в срок. Большую помощь в их работе постоянно оказывала зав. органной мастерской Московской консерватории Наталья Владимировна Малина. В последние дни перед приемкой мастерам «Ригера» и Д. Лекору пришлось работать по ночам.

И вот 15 декабря 2016 года, спустя 115 лет со дня первоначальной установки и через 2 года после начала реставрации, орган зазвучал вновь! Ректорат, представители органной кафедры и органные мастера Московской консерватории, органные мастера Московской и Волгоградской филармоний отметили прекрасное состояние отреставрированного инструмента. Благородное, мягкое и в то же время полное звучание основных регистров и яркое, имеющее индивидуальную окраску каждого регистра звучание язычков – целиком заслуга замечательного интонировщика из Франции Дени Лекора.

17 декабря в этом смогли убедиться все присутствовавшие на первом открытом концерте-презентации отреставрированного органа Большого зала. Исполнители – Любовь Шишханова, Константин Волостнов и Алексей Семенов – сыграли произведения неизвестных испанских авторов XVII века, И. Брамса, Ж. Лангле, С. Франка, Ш.-М. Видора, И. С. Баха, П. Аттеньяна и Л. Вьерна.

Орган с честью выдержал первое серьезное испытание. Теперь мастера из Австрии и Франции будут наблюдать за его состоянием (пока устоятся новые и отреставрированные детали) и при необходимости приезжать для профилактики и ремонта, хотя основная нагрузка ляжет на нашего главного органного мастера Н. В. Малину. Пожелаем же нашему великому органу долгих лет жизни и такого же красивого звучания, как на первом концерте. Пусть продолжается богатая история последнего произведения великого французского мастера Аристида Кавайе-Коля!

Доцент А. С. Семенов
Фото Эмиля Матвеева

Бархатное звучание

Авторы :

№ 9 (1338), декабрь 2016

%d1%88%d0%b8%d1%88-%d0%b2-%d1%8124 октября музыкальный небосвод столицы украсил концерт, посвященный сразу двум юбилеям – 65-летию со дня рождения и 45-летию творческой деятельности заслуженного артиста России, заведующего кафедрой медных духовых инструментов Московской консерватории профессора Владимира Степановича Шиша.

Талант В. С. Шиша многогранен. Помимо активной исполнительской деятельности, он – высокопрофессиональный, опытный педагог, достойный последователь корифеев валторнового жанра и продолжатель традиций отечественной школы игры на валторне. В своей педагогической практике профессор руководствуется не только достижениями прошлого, но и обогащает их современными принципами обучения. Плоды многолетней кропотливой педагогической работы Владимира Степановича все услышали на юбилейном концерте в Рахманиновском зале.

В этот вечер зал с трудом вместил всех желающих: событие вызвало большой интерес у профессионалов и любителей музыки. На сцене в сопровождении дипломанта международных конкурсов Елены Кузнецовой (фортепиано) солировали воспитанники Владимира Степановича – выпускники и студенты, постигающие в классе профессора валторновое искусство. Участники подготовили яркую и интересную программу, представив валторну не только в качестве сольного инструмента, но и в различных ансамблевых составах – через призму самых значимых эпох мирового музыкального искусства.

Концертная программа, словно калейдоскоп, играла разнообразными звуковыми и стилистическими оттенками. За один вечер гостям представилась возможность услышать валторну solo в сопровождении рояля, камерного оркестра, брасс-ансамбля, в составе духового и брасс-квинтетов. Отдельно стоит упомянуть Большой ансамбль валторнистов в составе 16 человек, ударных и фортепиано, которым дирижировал сам юбиляр.

На концерте присутствующие познакомились и с другими сторонами творческой личности В. С. Шиша: в переложении для двух валторн, которое сделал сам профессор, прозвучала первая часть Концерта А. Вивальди для двух скрипок с камерным оркестром. А потрясающей кульминацией вечера – как ответ Мастера на поздравления в его адрес – стал Хор валторн (65 музыкантов!), исполнивший под его управлением произведение К. Т. Марша «Для лучших друзей».

Владимир Пинялов,
студент V курса ОФ

Подарок в день рожденья

Авторы :

№ 9 (1338), декабрь 2016

%d0%b4%d0%be%d1%80%d0%bd%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9-20161203-img_63163 декабря в Большом зале консерватории состоялось знаменательное событие – праздничный гала-концерт, посвященный юбилею Народного артиста России, профессора Сергея Леонидовича Доренского. Происходивший непосредственно в день рождения юбиляра музыкальный вечер с участием известнейших отечественных пианистов – учеников Maestro, – он стал подлинным подарком и самому юбиляру, и благодарной публике.

Этот концерт слушатели ждали с особым трепетом, ведь на сцене собрались самые именитые воспитанники профессора, лауреаты международных конкурсов, победители престижных премий и наград. В их исполнении звучали любимые фортепианные концерты русских и западноевропейских композиторов. Аккомпанировал Концертный симфонический оркестр Московской консерватории под управлением художественного руководителя и дирижера Анатолия Левина.

Выступление ярких музыкантов стало подлинным триумфом мастерства, высочайшей культуры звучания инструмента, мощи энергетического накала и глубокого прочтения авторского текста. Общий тонус концерта и эмоциональная вовлеченность публики в художественно-исполнительский процесс усиливались с выходом каждого следующего участника вечера.

Открывавшему музыкальную часть Александру Штаркману. Первым концертом Листа удалось полностью переключить внимание публики с официальной части торжества на постижение прекрасной музыки.

Э%d0%b4%d0%be%d1%80%d0%b5%d0%bd%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9-20161203-img_6101стафету продолжила самая молодая, но не менее опытная представительница славной плеяды воспитанников профессора – Екатерина Мечетина. Это был мастерски сыгранный Первый концерт Чайковского (II, III части). Мечетина становится все более убедительной в своих трактовках и находит абсолютно новые краски даже в, казалось бы, таких «хрестоматийных» сочинениях.

Сильное впечатление произвело исполнение Вадимом Руденко концерта Грига (II, III части). Его игра стала подлинным наслаждением для меломанов: полетный, без малейшего форсирования звук, «не жирный» в кантилене и не громоздкий в быстрых пассажах, отсутствие какой-либо вычурности и надуманности, ес-тественное и ненавязчивое течение музыкальной мысли – эти качества определяют творческую индивидуальность пианиста и являются, несомненно, его сильными сторонами.

Завершал первое отделение Николай Луганский Третьим концертом Прокофьева (II, III части). Это было исполнение на высочайшем уровне. Особое отношение к звуку, идеальная завершенность и выверенность каждой детали, безукоризненная техника – все способствовало выразительной и рельефной трактовке одного из самых глубоких прокофьевских сочинений.

Во втором отделении выступали артисты еще более не похожие друг на друга. Изысканный и утонченный Павел Нерсесьян предложил вниманию леворучный концерт Равеля. Для него исполнение было не просто актом общения с публикой, но и философским осмыслением, осознанием этой музыки здесь и сейчас. Властная воля пианиста сдерживала сильнейший поток звуковых импульсов, за счет чего концерт прозвучал на едином дыхании, благородно и одухотворенно.

Совсем иным предстал Андрей Писарев в I части Второго концерта Рахманинова. В его исполнении во всем чувствовались такт и деликатность, в манере игры проступали сдержанность и строгость.

Завершал праздничный вечер как всегда эффектно Денис Мацуев Вторым фортепианным концертом Прокофьева (I, II части). Бунтарское сочинение молодого Прокофьева было исполнено блестяще и стало данью как замечательному Учителю, так и великому композитору, Год музыки которого отмечал весь мир.

Праздничный вечер вышел незабываемым. Этот музыкальный подарок Сергею Леонидовичу Доренскому останется надолго в памяти всех, кому посчастливилось присутствовать в зале на музыкальном торжестве.

Елена Перерва
Фото Дениса Рылова

Возрождение «Орфея»

№ 8 (1337), ноябрь 2016

20161007-IMG_2422Новый проект Московской консерватории – возрождение русской оперной классики XVIII века – весьма симптоматичен. Начатый в юбилейный год по инициативе заведующей кафедрой истории русской музыки профессора И. А. Скворцовой, он призван коренным образом изменить привычный взгляд на историю музыкального театра России доглинкинского периода. Выбор в качестве старта мелодрамы «Орфей» Евстигнея Фомина (1761–1800), премьера которой состоялась в Рахманиновском зале 7 октября, можно только приветствовать.

20161007-IMG_2480«Орфей» Фомина собственно оперой не является – это трагедия на музыке. Ко времени его создания композитор уже был автором нескольких опер, однако, учитывая, что преобладающими в то время были оперы комического и бытового содержания, обращение к мелодраме, с характерными для нее трагическими сюжетами, давало много преимуществ. По сути, мелодрама в этих условиях была толчком к воплощению трагической темы на оперной сцене.

20161007-IMG_2539Евстигней Фомин, которого называли «русским Моцартом», избирает для своего нового произведения мифологический сюжет в изложении драматурга Якова Княжнина. Их «Орфей», был представлен публике сначала в Петербурге (1792), потом в Москве (1795) с участием выдающихся русских актеров того времени И. А. Дмитревского и П. А. Плавильщикова. Забытый в XIX веке, он вновь появился только в ХХ (1903). Можно также вспомнить пластинку 1978 года, записанную Симфоническим оркестром Всесоюзного радио и телевидения (дирижер В. Есипов) с участием Хоровой капеллы А. Юрлова и актеров В. Коняева (Орфей) и Н. Дробышевой (Эвридика), и совсем недавний диск Pratum Integrum (художественный руководитель П. Сербин) с участием Российского рогового оркестра (2009). Однако это сочинение, безусловно заслуживающее внимания, все еще мало знакомо широкому слушателю, и скорее является фактом истории русской музыки.

20161007-IMG_2542На сцене Рахманиновского зала прозвучала современная версия «Орфея», где безусловно главным действующим лицом стала музыка. Дирижер Феликс Коробов, художественный руководитель выступавшего Камерного оркестра МГК, сумел передать весь драматизм творения Фомина. Очень выразительно, следуя всем нюансам партитуры, была исполнена увертюра, построенная по законам сонатной формы: с медленным скорбным вступлением, как вихрь налетающей главной партией, которой противостоит светлый образ Эвридики в побочной с неожиданными «фатальными» оркестровыми tutti, и минорным эпизодом в разработке, передающим страдания главного героя. А заключительная пляска фурий не просто завершила все представление, но и прозвучала как итог, избранный самим Орфеем: «Я стану жить, чтоб умирать в мученье,/ В стенаниях богов жестокости казать / И жизнию себя карать …»

20161007-IMG_2484Весь текст мелодрамы Княжнина – и за Орфея, и за Эвридику – прозвучал в исполнении артиста и режиссера постановки Петра Татарицкого, который поддержал интересное начинание. Элемент театрализации внес миманс, исполненный артистами Камерного хора консерватории (художественный руководитель Александр Соловьев). Однако их роль этим не ограничилась, так как партитура включает также три одноголосных мужских хора. Хоры провозглашают волю богов под громогласное сопровождение оркестра: сначала дают надежду, потом извещают об условиях возвращения супруги и, когда Орфей нарушает запрет и обращается к фуриям («…с собой возьмите и меня»), возвещают, что его время еще не пришло. Музыка хоров решена в древнегреческом стиле, как это и было написано в объявлении о московском представлении мелодрамы.

Благодарные слушатели, заполнившие Рахманиновский зал в тот вечер, по достоинству могли оценить композиционную стройность и выразительность музыки Фомина, написанную в классическом духе, местами со штюрмерскими настроениями и даже русскими интонациями. Пожалуй, самым неожиданным и впечатлящим моментом вечера стала центральная сцена, где не слово, а именно музыка голосом кларнета передала «глас той самыя любви» Орфея.

Инициаторы постановки подошли к художественному событию основательно: был подготовлен красочный буклет, с приветственным словом ректора профессора А. С. Соколова, с рассказом о композиторе и его мелодраме (подготовили Ирина Скворцова, Александра Максимова, Евгения Кривицкая). В нем же зрителям представлен и полный текст Якова Княжнина, вдохновивший Евстигнея Фомина на уникальное музыкальное воплощение трагического мифа.

Доцент С. Г. Мураталиева
Фото Дениса Рылова

«Я люблю тебя, жизнь!»

Авторы :

№ 8 (1337), ноябрь 2016

ZfJ1Jgm5ebgДвойной юбилей – 75-летие и 55-летие творческой деятельности – отметил выдающийся хоровой дирижер, Заслуженный артист РСФСР, Заслуженный деятель искусств РФ, заведующий кафедрой хорового дирижирования Московской консерватории, профессор Станислав Семенович Калинин. Этому знаменательному событию был посвящен концерт Хора Московской консерватории, состоявшийся 28 октября в Большом зале консерватории в рамках III Международного хорового конгресса «К 150-летию Московской консерватории».

XWYUmKHuVAwВ тот вечер под сводами прославленного зала студенты кафедры хорового дирижирования вместе со слушателями разделили радость этого торжественного события. Не было ни одного свободного места – ученики, друзья и соратники по хоровому делу, студенты и педагоги консерватории и других музыкальных учебных заведений, любители хорового искусства пришли поздравить дорогого юбиляра. Артисты хора, радостные и гордые, полные вдохновения, дарили присутствующим хорошее настроение на протяжении всего вечера. А высокий уровень художественного исполнения при подлинном профессионализме, которым неизменно отличается хоровой коллектив под руководством профессора Калинина, создавал ощущение большого хорового праздника.

u32fKTxtXL4Программа выступления поражала масштабом: «Антология западноевропейской и русской хоровой музыки» – так можно было бы обозначить тему концерта, которая представила панораму хорового письма от давних истоков до шедевров нашего столетия. При всей широте стилистического диапазона, объединяющей явилась идея глубочайшей духовности, проходящая через все произведения.

KnaH76N-B4AВ первом отделении прозвучали образцы западноевропейской хоровой школы: «Agnus Dei» из мессы «De beata Virgine» Дж. Палестрины с его легкостью, хрустальной прозрачностью фактуры и сложное многоголосное полифоническое письмо И.С. Баха (фрагмент Мотета «Jesu, meine Freude»); насыщенные по эмоциональному состоянию восьмиголосное «Kyrie» из мессы № 2 ми минор А. Брукнера и хоровая миниатюра духовного содержания «Эли, Эли» Г. Деак-Бардоша; трудные для исполнения двухорные опусы – «Где тот великий народ?» из «Торжественных и памятных притч» И. Брамса (для двойного смешанного хора) и «Ave Maria» Г. Холста (для двойного женского хора); уникальный по составу исполнителей «Agnus Dei» из концерта для фагота и смешанного хора a cappella Э. Ховланда и праздничная, с красочными современными гармониями «Alleluia» Р. Мануэля.

R_aU9m7uxawВторое отделение было посвящено русской хоровой музыке XIX–XXI веков. Были исполнены духовные сочинения композиторов так называемого «Нового направления» – торжественное «Великое славословие» из «Всенощного бдения» М. Ипполитова-Иванова, прозвучавшее после долгого перерыва «Пещное действо» А. Кастальского (первое исполнение Синодальным хором под управлением автора состоялось в 1907 году), необыкновенные по красоте и трудности исполнения «Свете тихий» Н. Голованова и «Ангел вопияше» П. Чеснокова; хоровые произведения современных авторов – «Храм Твой, Господи» Ю. Фалика с его глубоким, философским содержанием и проникновенная «Вечерняя песня» из симфонии-действа «Перезвоны» В. Гаврилина.

Некоторые сочинения были написаны специально для этого коллектива композиторами-коллегами по консерватории – «Зодчие» и «Вокализ» Ю. Потеенко, «Любовь к Творцу» Д. Дианова. Многолетняя и крепкая творческая дружба связывала хоровой коллектив и его руководителя с замечательными российскими композиторами – Андреем Яковлевичем Эшпаем и Юрием Марковичем Буцко. В концерте прозвучали любимые всеми хоры – «Дорожные жалобы» Ю. Буцко и Два хора на стихи А. Рембо «Ощущение» и «Пусть наступит время» А. Эшпая.

Стоит ли говорить, сколь трудная задача стояла перед исполнителями – «высветить» стилистические особенности и многогранную палитру звучания каждой хоровой партитуры. И хор под управлением С. С. Калинина в очередной раз продемонстрировал высокий уровень профессионального мастерства. Звучание хора впечатлило широким спектром различных оттенков чувств, поразило амплитудой динамического напряжения – от завораживающе тихих звучностей до впечатляюще мощных кульминаций.

В концерте приняли участие солисты, лауреаты международных конкурсов Анна Пегова (сопрано), Татьяна Кокорева (сопрано) и Николай Ефремов (бас). Никого не оставило равнодушным выразительное исполнение Народного артиста России, профессора В. С. Попова (фагот). Во многих сочинениях солировали студенты и аспиранты кафедры хорового дирижирования – Дарья Белоусова, Иван Любимов, Ксения Бисерова, Татьяна Букаловская, Екатерина Дондукова, Яна Межинская – показав отличную вокальную подготовку.

Жизнь продолжается и она прекрасна во всех ее проявлениях! Как символичный итог прозвучала популярная песня Э. Колмановского «Я люблю тебя, жизнь!» (в обработке для хора и фортепиано в четыре руки Юлии Тихоновой), которую исполняли уже всем залом. За роялем – ученики Станислава Семеновича (ныне – педагоги кафедры хорового дирижирования) Юлия Тихонова и Ринат Темерханов.

Концерт длился около трех часов, прошел «на одном дыхании» и оставил поистине грандиозное впечатление. Приятным сюрпризом для юбиляра явился подарок от благодарных студентов – картина с изображением хора и его руководителя на фоне Большого зала консерватории. Долгие овации восхищенной публики, теплые слова, поздравления от коллег и друзей, роскошные букеты цветов от любящих своего Учителя учеников…

Выступление Хора Московской консерватории под управлением профессора Станислава Семеновича Калинина надолго останется в памяти слушателей и, несомненно, войдет яркой страницей в историю Московской консерватории, празднующую в этом году 150-летний юбилей.

Многая лета, дорогой Станислав Семенович!

Доцент Ю. В. Тихонова
Фото Дениса Рылова

Наша София

Авторы :

№ 8 (1337), ноябрь 2016

IMG_4175Казалось бы, такая крупная величина, как София Губайдулина, давно живущая в Германии, принадлежит всему миру. Но юбилейный концерт к ее 85-летию, прошедший в Малом зале Московской консерватории, показал, как прочно она связана со своим Отечеством и с Alma Mater, насколько обе стороны нуждаются друг в друге.

IMG_4139Музыкальное торжество опекал лично ректор консерватории А. С. Соколов, предоставивший юбиляру обновленный Малый зал прямо в день ее рождения, 24 октября 2016 года. И из всех возможных точек мира она лично присутствовала именно в родных пенатах. Приветствуя Софию Асгатовну на сцене, ректор отметил, в каком выдающемся ряду почетных профессоров нашего вуза пребывает ныне бывшая выпускница Московской консерватории, а в заключение вечера лично преподнес ей праздничный букет. «О да: родина», – такие слова имеются в исполненной в тот вечер кантате. И от такой части Родины, как Москва, теплые слова произнес Председатель Союза композиторов Москвы О. Б. Галахов.

IMG_4183Первым прозвучавшим произведением стала кантата «Теперь всегда снега» (1993) на стихи Г. Айги. И неслучайно. С ее премьерой в Москве связано рождение Камерного хора нашей консерватории, когда Б. Г. Тевлин впервые собрал для этого своих учеников. А в юбилей автора традицию исполнения того же сочинения продолжил теперешний руководитель Камерного хора Александр Соловьев. При этом инструментальную партию взял на себя другой консерваторский коллектив – Ансамбль солистов «Студия новой музыки». Музыкантам наглядно удалось донести сложную идею одного из лучших созданий Губайдулиной, показав всю значительность ее певческих и инструментальных красок.

IMG_4229Центром юбилейного вечера стала мировая премьера сочинения «Простая молитва» для чтения, двух виолончелей, контрабаса, фортепиано и ударных (2016), посвященного В. Тонха. Такой воистину царский подарок сделала С. Губайдулина своей Alma Mater. Тексты она отобрала из сборников «Ирландские молитвы», «Gotteslob», многих псалмов, «Молитвослова», «Песни песней», а главное из «Простой молитвы», приписываемой Франциску Ассизскому (в оригиналах выбранные тексты входят в ее крупную ораторию «О любви и ненависти», исполненную сейчас в Таллинне и Дрездене). Пребывая в своих мыслях на высочайшей духовной вершине, Губайдулина в «Простой молитве» сделала попытку осуществить новый жанр – службу без пения, где главным компонентом  выступает слово. Причем на русском языке. Темы она взяла и о надежде, и о печали, и о лютости врагов, злобе нечестивых, и о молитве за всех… Но самыми потрясающими для нее стали слова Франциска:

Боже! Помоги мне
не в том, чтобы меня утешали.
Но: чтобы я мог утешить.
Не в том, чтобы меня понимали.
Но: чтобы я понимал…
Не в том, чтобы меня любили.
Но: чтобы я любил…

В качестве чтеца с самого начала Губайдулина мыслила Владимира Тонха, ее пожизненного российского исполнителя-виолончелиста, и он превосходно воплотил все эти духовные откровения. Помимо чтения и его собственной игры, в исполнении участвовал ансамбль педагогов и студентов РАМ им. Гнесиных, в том числе виолончелист Владислав Провотарь и пианист Денис Бурштейн. Музыка чрезвычайно ярко отзывалась на смысл читаемых слов, а композиция объединялась появлением тем на расстоянии. Произведение Софии Асгатовны по духовности-музыкальности оказалось уникальным!

Завершил торжественный вечер «Fachwerk» – концерт для баяна, ударных и струнного оркестра. Солистом предстал другой «сотворец» музыки Губайдулиной – Фридрих Липс. Глубина и мастерство его исполнения дополнялись полной энтузиазма игрой молодых – Камерного оркестра «Гнесинские виртуозы» под управлением Михаила Хохлова.
Стоячие овации, взаимные восторги на юбилейном концерте Софии Губайдулиной в Московской консерватории словно отвечали словам: меня понимали и я понимал, меня любили и я любил…

Профессор В. Н. Холопова

Консерватория празднует юбилей!

Авторы :

№ 7 (1336), октябрь 2016

12 сентября

День рожденья консерватории, который так ждали – наступил. И даже вылился в несколько праздничных вечеров, окруживших его. Музыка царила везде, даже на улице – возле памятника Чайковскому выступали музыканты, а на экранах по бокам шли фильмы, рассказывающие о ее прошлом и настоящем. Но главным в эти дни, естественно, был прекрасный Большой зал.

Гости и друзья консерватории из разных городов и стран, ректоры известных музыкальных вузов, министр культуры России В. Мединский, советник по культуре Президента России В. Толстой и многие, многие другие, для которых слова Московская консерватория бесконечно значимы, присутствовали кто на торжественном собрании, кто на праздничных концертах… В адрес рожденного 150 лет назад образовательного Храма музыки отовсюду звучали слова любви, почтения, восхищения, благодарности. К ним присоединился и Президент страны.

12 сентября

12 сентября, накануне главного дня, праздничный марафон открылся, как и должно, Первым фортепианным концертом Чайковского. Его исполнили два молодых выпускника консерватории Андрей Гугнин (I часть) и Никита Мндоянц (II–III части) в сопровождении Концертного симфонического оркестра МГК под управлением профессора Анатолия Левина.

13 сентября в Большом зале выступали уже маститые консерваторцы, профессора, представляя разные грани высокого исполнительского искусства: фортепиано, скрипку, альт, виолончель, вокал.

13 сентября

Программу открыл Николай Луганский, снова музыкой Чайковского – «Осенняя песнь» и «На тройке» из «Времен года» сразу настроили зал на высокий, элегический лад. Затем в его исполнении звучали «Музыкальные моменты» Рахманинова, Александр Рудин предложил вниманию Интродукцию и рондо-каприччиозо Сен-Санса в транскрипции для виолончели и ф-но (Маргарита Петросян), Маквала Касрашвили спела Арию Тоски из оперы Пуччини. Во втором отделении Виктор Третьяков и Юрий Башмет (как солист и дирижер) подарили слушателям Концертную симфонию для скрипки и альта с оркестром Моцарта в сопровождении ансамбля «Солисты Москвы».

13 сентября

Юбилейный концерт вел Владимир Молчанов, создав теплую, сердечную атмосферу. А затем музыкальный вечер плавно перетек… в праздничный ужин-бал в Гостином дворе, куда всех приглашенных отвезли уже стоявшие наготове автобусы.

14 сентября сцена Большого зала была отдана грядущей консерваторской смене – ученикам ЦМШ и Мерзляковского училища. С ними вместе в тот вечер выступали и курсанты института военных дирижеров – в прошлом факультета Московской консерватории.

15 сентября наряду с насыщенной камерной вокально-инструментальной программой, в Большом зале выступил Сводный симфонический оркестр студентов консерватории (руководители А. Левин и В. Валеев). Студенческий оркестр, во главе которого встал профессор Валерий Полянский, исполнил великую Пятую симфонию Чайковского, достойно завершив праздничный музыкальный марафон.

Собкор «РМ»
Фото Дениса Рылова

Молодежь – юбилею Alma Mater

№ 7 (1336), октябрь 2016

Уже шесть лет, начиная с 2010 года наступающий учебный год традиционно приветствует слушателей ярким и всегда уникальным по своему составу фестивалем – «Творческая молодежь Московской консерватории». В этом году сентябрьский фестиваль, конечно, был приурочен к главному событию года – юбилею Alma Mater.

С 1 по 24 сентября искушенная консерваторская публика посетила десять концертов, где получила замечательную возможность насладиться выступлениями молодых выпускников и студентов, многократных лауреатов международных конкурсов. Среди исполнителей, принявших участие в фестивале в этот раз – солисты Арсений Тарасевич-Николаев, Алексей Мельников, Дмитрий Майборода, Дарья Каменева, Даниил Коган, Леонид Железный, Степан Стариков, Анна Савкина, Елена Таросян, Елизавета Симоненко, Нина Куприянова, Татьяна Емельянова, Константин Сучков, Николай Ефремов, Наталья Кучина, Ирина Поливанова; и камерные ансамбли, возникшие в стенах консерватории: Полина Куликова и Екатерина Жемайтис (фортепианный дуэт), Александр Широков, Олег Гусев, Лидия Аристова (трио), и Владислав Паутов, Федор Безносиков, Арсений Безносиков (трио); Московский юношеский камерный оркестр под руководством Даяны Гофман, Ансамбль современной академической музыки «Mixtum Compositum» (художественный руководитель Д. Писаревский, дирижер С. Акимов).

Закрытие фестиваля в Рахманиновском зале (24 сентября) совпало с преддверием дня рождения Дмитрия Шостаковича, и программа вечера была полностью посвящена юбиляру. Как рассказал идейный вдохновитель и организатор вечера Д. Писаревский, эта программа, продуманная заранее, уже в процессе формирования концертного плана была включена в состав фестиваля. И это более, чем оправдано: все исполнители – выпускники и студенты консерватории, что отлично вписывалось в концепцию «Творческой молодежи».

Важной деталью заключительного фестивального концерта стало непосредственное общение Д. Писаревского с публикой. Он выступил в роли ведущего, представляя краткую аннотацию к каждому произведению. С ним мы потом обсудили и отдельные детали прошедшего музыкального праздника.
Торжественный вечер посетила семья Шостаковича – вдова композитора И. А. Шостакович, внук Дмитрий с детьми Митей и Алешей и внук Максим с женой Ксенией. «Ирине Антоновне очень понравился концерт и то, как составлена программа. Особенно она отметила “Сатиры”», – рассказывает Денис. Действительно, «Сатиры» на слова Саши Черного в исполнении Александры Коневой (сопрано) и Дениса Писаревского (фортепиано) оказались одной из вершин вечера: блестящее, полное артистизма исполнение, слаженный, прочувствованный до мельчайших подробностей дуэт… «Сатиры», безусловно, оставили ярчайшее впечатление!

Да и все, что звучало в этот вечер, захватывало и потрясало. Программа была составлена по принципу контрастов, и почти трехчасовой концерт пролетел на одном дыхании. Каждое отделение открывала фортепианная музыка, и единственное в концерте сочинение, не принадлежащее перу Шостаковича – фортепианная соната М. Вайнберга – в руках Михаила Бузина виртуозно заиграло насыщенными красками, и публика долго не отпускала пианиста.

Завершали отделения крупные ансамбли в исполнении солистов «Mixtum Compositum» под управлением Сергея Акимова. Очень выразительно прозвучали Октет и Квартет, джазовая сюита внесла в программу легкую танцевальную ноту. Но драматургическим центром всего концерта стал «Антиформалистический раек».

«Первое, что меня интересовало – это исполнение “Райка”. Вся остальная программа составлялась с учетом этого произведения», – рассказывает Денис. В его аранжировке сочинение прозвучало впервые при участии ансамбля («Mixtum Compositum»), смешанного хора (выпускники и студенты ДФ) и солистов: Евгения Шаченко (бас и ведущий) и Виталия Жданова (баритон – Единицын, Двойкин и Тройкин).

«Раек» звучал абсолютно по-новому, местами неожиданно, но это был настоящий Шостакович по смыслу, по духу. Благодаря артистизму и увлеченности участников, исполнение превратилось в эффектную театральную сценку, точно передающую сатирический замысел Шостаковича. Импровизированные танцы солистов в финале, актерская игра исполнителей, соло дирижера на балалайке, прекрасная аранжировка – вызвали бурную реакцию публики. «Раек» стал апофеозом концерта.

Оркестровка «Райка» вызывает особый интерес. В оригинале сочинение существует лишь в клавире. «Те оркестровки, которые я слышал, на мой субъективный взгляд не являются достаточно яркими и самостоятельными», – говорит Писаревский. И 24 сентября мы смогли услышать то, как Денис, молодой композитор, решил поставленную задачу: «Я не старался подражать оркестровке Шостаковича, хотя местами какие-то характерные моменты использовал – ксилофон, низкие тембры. Col legno в его партитурах нечасто встречается, но грех было этим не воспользоваться!» Интересной находкой стали включения новых цитат (Глинка, Чайковский, Римский-Корсаков, Бетховен и другие) – появляясь в соответствии с текстом, эти небольшие детали не только не нарушили музыкальную ткань, но усилили гротескное настроение, подчеркивая характерные черты музыки Шостаковича. «Добавляя все эти цитаты, я с большим уважением относился к авторскому тексту и не убрал ни одной ноты Шостаковича. То есть все цитаты звучат одновременно с его музыкой», – подчеркивает Писаревский.

Музыкальный вечер поставил не точку, не многоточие – восклицательный знак как окончание фестиваля! Пока в консерватории не иссякнут молодые, жадные до настоящего искусства музыканты, бережно хранящие связи с прошлым и смело идущие вперед, – она продолжит выпускать все новые и новые поколения по-настоящему творческой молодежи.

Ольга Ординарцева

В честь профессора Бюхнера

Авторы :

№ 7 (1336), октябрь 2016

Субботним вечером, 3 сентября в Рахманиновском зале состоялся концерт, в котором прозвучали сочинения давних профессоров Московской консерватории, корифеев отечественной школы флейтового искусства: Владимира Цыбина (1877–1949), Николая Платонова (1894–1967) и их выдающегося предшественника Фердинанда Бюхнера (1825–1906), основателя российской флейтовой школы, 190-летию которого был посвящен этот музыкальный вечер. Едва ли не все сочинения уникальной программы, были в буквальном смысле реанимированы, возвращены в современную концертную практику флейтистом Сергеем Журавлем.

Нет нужды удивляться феноменальной музыкальной культуре профессоров, заложивших основы флейтового образования в столичной консерватории. Тот же Цыбин помимо специального инструментального класса закончил Санкт-Петербургскую консерваторию по сочинению у А. Глазунова, чтением оркестровых партитур занимался у А. Лядова, дирижированием (одновременно с Прокофьевым) – у Н. Черепнина. То же можно сказать и о Платонове, сочинительство которого было отнюдь не прикладным и сугубо дидактическим по своим задачам. Соната для флейты и фортепиано, созданная Платоновым в 1958 году, не издавалась. По авторской рукописи она была восстановлена и отредактирована С. Журавлем. Сочинение это, обладающее всеми свойствами подлинной поэтической самобытности, уверен, найдет достойное место в ряду шедевров жанра.

Настоящим и весьма интригующим открытием представленной программы стала российская премьера «Grand conсerto» для флейты с оркестром фа-минор самого Фердинанда Бюхнера в инструментально-драматической версии Валерия Кикты. Клавир концерта был опубликован издательством Peters еще в 1896 году, но ни в российских, ни в немецких архивах не удалось обнаружить оркестровой партитуры. Впервые С. Журавель исполнил это сочинение в сопровождении фортепиано на государственном экзамене в 2014 году. Присутствовавший на экзамене В. Кикта был, по его признанию, пленен «потаенной загадочностью» образной драматургии неординарного произведения.

Инструментуя клавир, автор знаменитых «Фресок», ни в чем не изменил себе, не отказался от свойственных ему способов тончайшего оркестрового живописания. И дело не в том, что три части циклической композиции получили «программные» названия, а в том, что в новой оркестровке сложная тектоника концерта обрела первозданное единство. В «зримой» оркестровой живописи с ее неповторимыми тембровыми «рифмами» и сквозным становлением общей палитры преодолена очевидная образная «раздробленность» исторического артефакта – В. Кикта вдохнул в дивертисментную конструкцию сочинения новую, по-настоящему симфоническую жизнь. Его оркестровка – образец филигранной работы во всем, а главное ее достоинство – образно-драматургическое единство композиции. Сомневаться в том, что у столь яркой «драматической версии» концерта Бюхнера судьба будет счастливой, не приходится.

Все участники концерта, а это помимо солиста Сергея Журавля, камерный состав симфонического оркестра радио «Орфей» (дирижер Сергей Кондрашев), пианистка Ирина Журавель, солисты «Conoro-Quintet» Федор Егоров, Илья Ярцев, Виктор Таран и Анастасия Батракова – продемонстрировали ансамблевое мастерство, высочайшие критерии которого и были определены авторами прозвучавших сочинений.
Меня не в первый раз удивляет и восхищает колористическая и динамическая многомерность флейтовой палитры С. Журавля. Отнюдь не многим современным музыкантам удается сочетать исключительную виртуозность с тем, что я бы назвал культурой инструментального интонирования. Тембровая фонетика музыканта заставляет в звучании его флейты отчетливо распознать воплощение весьма разнохарактерных голосов-образов – от нерукотворного человеческого до инструментальных (труба, валторна, кларнет, гобой, смычковые струнные, клавесин, арфа…). Объяснить столь уникальный феномен очень трудно, почти невозможно, но то, что он является драгоценной частью ансамблевой музыкальной культуры России нового времени – бесспорно.

В тот вечер высокое искусство С. Журавля стало музыкальным приношением первому профессору по классу флейты в Московской консерватории, достойной данью его памяти.

Профессор Юрий Абдоков

Привет кашкайской принцессы

Авторы :

№ 6 (1335), сентябрь 2016

Парвин Бахмани

Ранним июльским утром в центре «Музыкальные культуры мира» Московской консерватории раздался телефонный звонок. «Салам! Собх-э шома бэхэйр! Хале шома четорид? Хастэ набашид…..», – сладкой патокой потекла персидская речь, заставляя слушающего судорожно перебирать в памяти всех знакомых иранских дам, которым мог бы принадлежать этот теплый хрипловатый голос. И вдруг: «Парвин! Ман-ам Парвин!» Бог мой! Да ведь это же Парвин Бахмани, человек-легенда, которую знает весь Восток и именем которой называются целые фестивали традиционной культуры! Чуть ранее, 28 июня она выступала вместе с другими иранскими поющими женщинами, в невероятной программе «Хранительницы», собравшей  представительниц разных этносов и регионов Ирана. Сила воздействия этой программы была необычайной. Россыпь самобытных, ярких традиций, подаренных нам в тот вечер удивительно талантливыми представительницами культуры Мазендарана, Керманшаха, Курдистана, Северного Хорасана, будоражила воображение, а главное – наводила на глубокие размышления о корнях нашей собственной культуры.

Парвин Бахмани

Здесь следует пояснить, что концерт «Хранительницы», о котором идет речь, проходил в рамках ставшего уже знаменитым международного музыкального фестиваля «Вселенная звука», проходящим в этом году уже в 14-й раз, а также был очередным этапом в развитии  деятельности центра «Музыкальные культуры мира» по изучению иранской музыкальной культуры. Вот уже несколько лет эта линия в работе Центра ведется под руководством уникального иранского специалиста Хосейна Нуршарга. Будучи блистательным певцом, носителем традиции классического иранского пения (аваза), Хосейн Нуршарг является также тонким знатоком своей культуры, умеющим установить контакты и найти пути к лучшим представителям самых разнообразных областей науки и творчества. За время своего сотрудничества с Московской консерваторией ему удалось привлечь в Москву таких видных ученых, как Хамидреза Ардалан, Мохаммадреза Дарвиши, Ардешир Салехпур, не только лично приезжавших на наши симпозиумы и круглые столы с докладами о музыкальных и театральных явлениях иранской культуры, но и привозивших с собой поистине редких исполнителей: 96-летнего курдского сказителя Хезера Гадергармави (в этом году отпраздновавшего свое 100-летие и снова рвущегося в полюбившуюся ему Московскую консерваторию), единственного знатока лакских погребальных песен Берагоджара Тахмасебьяна, дарвиша из ордена Ахл-е-хаг Араша Шахриари и многих, многих других.

Музыканты из Дагестана

В этом потоке иранских событий Московской консерватории были как «тихие» процессы, постоянная учебная и исследовательская работа (лекции, мастер-классы, творческие встречи, научные проекты), так и «громкие», вершинные явления, такие как показы театрализованных религиозных мистерий тазийе, повествующих о трагической участи потомков Пророка, как концерты-парады традиционных звуковых культур Ирана (концерт «Живые сокровища» в июне 2015 года, продемонстрировавший «мужские» песнопения и инструментальные жанры разных регионов Ирана и уже упомянутый «женский» концерт «Хранительницы»), а также блистательные выступления мастеров классической иранской музыки в Большом и Малом залах консерватории: Маджида Дэрахшани, Али Гамсари, Хале Сэйфизадэ и, конечно же, самого Хосейна Нуршарга. В конце августа этого года, в Концертном зале Международного союза музыкальных деятелей центр «Музыкальные культуры мира» показал еще одну необычную иранскую программу – выступление братьев-близнецов Али и Мохаммада Саиди и группы «Фераг» под руководством талантливого сантуриста Пежмана Эхтиари  И снова, несмотря на август, «мертвый сезон» в концертной жизни Москвы, зал был полон, и слушатели долго не расходились, выспрашивая музыкантов и организаторов о новых программах, о записях иранской музыки, о курсах по игре на иранских инструментах.

Наблюдая за тем, как все более и более заполняются концертные залы на выступлениях иранских музыкантов, невольно задаешься вопросом: почему эта музыка так волнует наши сердца, так манит нас в некие полузабытые, но явно родные звуковые миры? Никто из нас, живущих на просторах необъятной России и считающих себя россиянами, не может быть уверен в том, что доподлинно знает свои корни, свою родовую историю. Ясно одно, что принадлежность к индоевропейской языковой группе неизбежно роднит нас с иранской и индийской звуковыми культурами. Поэтому с таким успехом проходят иранские и индийские концерты.

Музыканты из Дагестана

Центр «Музыкальные культуры мира» летом 2016 года провел два больших фестиваля: 14-й «Вселенная звука» и 10-й «Собираем друзей». Это не только 26 разнообразных концертов, в которых приняли участие посланцы Албании, Армении, Болгарии, Индии, Ирана, Китая, Колумбии, Кореи, Македонии, Мексики, Туркмении, Японии, российских республик: Тывы и Дагестана, – но и параллельная познавательная деятельность, череда обучающих курсов. Ни для кого не секрет, что при Центре уже много лет существуют классы японской, китайской, индийской музыки, руководимые прославленными зарубежными музыкантами и их консерваторскими дипломированными воспитанниками. Но были и новые учебные циклы: теоретический курс иранского радифа, проведенный международно известным специалистом в этой области Дариушем Талаи и нашедший продолжение в практическом курсе игры на сетаре мастера Али Казэми, а также серия мастер-классов теории и практики североиндийской классической музыки известного исполнителя на сароде Атиша Мукхопадхьяя.

Что же заставило кашкайскую принцессу Парвин Бахмани, вернувшись домой после московского концерта, предпринять неведомые нам усилия, чтобы разыскать нужный номер телефона и выплеснуть на собеседника бурный поток дум и чувств, почерпнутых в ее непростом путешествии в Москву?

Ханум Бахмани горячо благодарила Россию, москвичей, людей, пришедших на концерт и с огромным вниманием слушавших песни ее народа. Она говорила о великом предназначении России, о глубоком уважении к нашей культуре. И главное – она узнала, что Московская консерватория празднует в этом году свое 150-летие, поэтому не могла не поздравить нас с этим грандиозным праздникам. «Я тяжело больна, – сказала, Парвин, – но у вас, в Москве я будто заново родилась. Бог видит вас и я буду много и долго его просить, чтобы он сопровождал Московскую консерваторию своей благостью на всем ее благородном пути.

Счастья вам и здоровья, дорогие люди Московской консерватории!»

Проф. М. И. Каратыгина

Слушать – понимать – объединять

Авторы :

№ 6 (1335), сентябрь 2016

9 июня в Большом зале консерватории состоялось крупное культурное событие – выступление оркестра Российско-немецкой музыкальной академии под руководством маэстро Валерия Гергиева. Деятельность Академии, о которой наша газета уже рассказывала своим читателям («РМ», 2015 № 2), способствует, по словам ее организаторов, «укреплению контактов между молодыми музыкантами и деятелями культуры России и Германии». Очередной диалог двух стран осуществили солисты оркестров Мариинского театра, Берлинской филармонии, Баварского радио и Гамбургской оперы, подготовив программу, которую они затем повторили 6 июля в Концертхаусе Берлина. Девизом этой программы стала триада: «слушать – понимать – объединять!».

В качестве представителя русской классической музыки был выбран юбиляр текущего года – Сергей Прокофьев, чьи сочинения Гергиев с успехом представлял на своем недавно прошедшем Пасхальном фестивале. В этот раз он вновь обратился к Третьему фортепианному концерту, а солистом выступил молодой пианист Бехзод Абдураимов. Интерпретация этого весьма популярного произведения вызвала неоднозначные реакции у слушателей. Обращала на себя внимание четкая дифференциация тембров оркестра, выразительность каждого инструмента, яркие контрасты между разделами и, наконец, настоящий прокофьевский задор и тонкий юмор, переходящий в иронию. Однако из-за чересчур быстрого темпа и лирические, и жанрово-танцевальные эпизоды были «на одно лицо» – складывалось ощущение некого бесконечного движения, perpetuum mobile, которое не нарушили даже аплодисменты между частями. По мнению газеты «Times», солист Абдураимов является мастером во всех смыслах, и именно это он пытался продемонстрировать своей игрой. Его исполнение сочетало в себе виртуозность и, одновременно, свободу, наиболее смело – в каденциях (особенно хорошо ему удавалось «спорить» с оркестром!). Публика долго не хотела отпускать пианиста, и  на «бис» он исполнил «Кампанеллу» Листа.

Симфоническая поэма «Жизнь героя» Рихарда Штрауса заняла все второе отделение и в данный вечер стала олицетворением немецкой музыки. Это масштабное произведение имеет автобиографический характер – известно, что под героем композитор подразумевал себя. Оркестр преподнес поэму в возвышенно-одухотворенном ключе, трактуя ее как исповедь одного человека. Все шесть эпизодов (герой, враги героя, подруга героя и т.д.) предстали перед слушателем единым целым – суровые темы сменяли лирические, отражая тем самым внутренний мир персонажа. Как и в случае с Прокофьевым, здесь слегка удивил выбранный темп – но в этот раз он оказался немного медленным и затруднял восприятие слушателей. Но это нисколько не нарушило стройность композиции и ее яркое оркестровое воплощение.

Однако кульминацией концерта (пусть и первым номером) стала российская премьера нового сочинения одного из наиболее известных современных российских композиторов, профессора Московской консерватории Владимира Тарнопольского. Пьеса под названием «Tabula Russia», написанная по заказу Роттердамского филармонического оркестра и посвященная В. Гергиеву, является фонетической и смысловой аллюзией на выражение tabula rasa. Композитор обратил идею античных восковых табличек (на них писали текст, предварительно убирая предыдущий) в философскую концепцию-размышление о судьбе России, которая, стремясь к идеальному существованию, всякий раз пишет собственную историю. В произведении можно обнаружить мотивы неумолимо движущегося времени – ретроспективу событий России, ярко и образно изображенную в оркестре. «Стержнем» и музыкального, и идейного развития стала аллюзия на звучание низкого колокола – не столько русского символа, сколько, по словам В. Тарнопольского, архетипа русского сознания. Стирание загадок прошлого обнаружило явление настоящего: сквозь сонорное звучание медленно проступила торжественно-ликующая quasi русская тема в духе Стравинского – с характерной попевочностью и подчеркнутым «удалым» ритмом. Постепенно теряя четкие формы и рассеиваясь на отдельные элементы, в самом конце пьесы она превратилась в восходящий мотив, замирающий в высоком регистре, подобно вопросу, оставшемуся без ответа. Каждое исполнение произведений В. Тарнопольского сопровождается неизменным успехом, что и подтвердил этот вечер. Публика стоя аплодировала композитору и оркестру, достойно выполнившему свою непростую задачу.

Несомненно, концерт Российско-немецкой музыкальной академии стал важным этапом взаимодействия двух великих культур. Музыка вновь объединяла людей вне зависимости от их национальности и даже политики. Высокий уровень исполнения показал, насколько важно молодежи находиться в постоянном контакте друг с другом, обмениваться опытом, разговаривать языком искусства, понятным в любой стране. И тогда «обнимутся миллионы»!

Надежда Травина,
студентка ИТФ
Фото Руслана Шамукова

Симфония «тысячи участников» в русском прочтении

Авторы :

№ 5 (1334), май 2016

Три года назад Валерий Полянский начал свой грандиозный цикл «Малер и его время», против ожидания, не с Первой, а с Десятой симфонии, впервые в России прозвучавшей в версии Рудольфа Баршая. И вот, 21 апреля наступил финал – Восьмая симфония, редко исполняемая из-за своего огромного состава.

Несмотря на то, что это не последнее сочинение Малера, оно ощущается как пик его творческих исканий. Тот путь обретения гармонии, который композитор искал во Второй и Третьей симфониях (где тоже использованы хор и солисты), теперь воплотился на более высоком уровне. Конечно, «тысяча участников» – это недостижимая величина в наши дни, но в Большом зале удалось собрать около четырех сотен. Для дирижера и солистов пришлось ставить подмостки перед сценой, убирать первый ряд в зале, а дополнительную медную группу и вовсе размещать на балконе.

Конечно, подобная масса исполнителей понадобилась Малеру не просто так, она соответствовала широте его потребностей. Симфония длится почти 100 минут и поделена нестандартно на две крупные части, которые, как инь и ян, дополняют друг друга. Поскольку хор здесь используется от начала до конца, Восьмая симфония приближается к духовной кантате или оратории.

Тексты, использованные Малером, также относятся к духовной тематике. Они принадлежат разным эпохам и написаны на разных языках (первая часть – гимн IX века «Veni, Creator», вторая часть – заключительная сцена «Фауста» Гете), но Малер находит в них общую идею духовного мира и блаженства, выраженного в прекрасном. От других композиторов, обращавшихся к «Фаусту», Малера отличает меньший интерес к жанрово-бытовой стороне сюжета, которая привлекательна в своем роде, и больше его морально-этический вывод, выраженный в изречении главного героя: «В начале было дело».

Разучивать любую симфонию Малера непросто, поскольку ничто не создано, чтобы «угодить» исполнителю. Напротив, композитор часто заставляет инструменты играть на пределе их возможностей, чтобы они звучали громче и резче. Необходим долгий процесс нахождения баланса. Даже при нехватке сценического пространства Полянский добился более или менее равного соотношения групп оркестра. Контрапункты и подголоски, которыми Малер всегда любит наполнить фактуру, Полянский бережно подсветил, чтобы они не затонули в звуковом море. Но там, где надо было рявкнуть медью, он железной рукой не дал оркестру разойтись.

Помимо оркестра в исполнении симфонии участвовало несколько  хоров. Основный костяк – Капеллу Валерия Полянского – усилили оба хора Московской консерватории (большой, руководимый проф. С. С. Калининым, и Камерный, руководимый доц. А. В. Соловьевым), а также детский хор ДМШ им. Г. Струве (руководитель Е. Еремеенко). Заставить работать вместе весь этот огромный организм – задача не из простых, но маэстро это удалось. Многочисленные имитации между группами звучали слаженно.

Одна из задач, которую Валерий Полянский ставил при работе над Восьмой симфонией, была певучесть мелодии. В огромной звуковой массе часто теряется лирическая сторона Малера, который, как известно, часто уходил в горы для поисков вдохновения. Валерий Полянский определенно не дал чувствам потеряться и добился проникновенности в тихой кульминации второй части, где первый скрипач оркестра Андрей Кудрявцев очаровал зал своим соло, и затем в «Мистическом хоре», который и вовсе как будто поднялся из самых недр земли.

«Малер и его время» – это первый цикл «русского» Малера со времен аналогичных замыслов Кирилла Кондрашина и Евгения Светланова. Очень хочется верить, что не последний.

Михаил Кривицкий,
студент ИТФ