Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Испанская весна в Москве

Авторы :

№ 4 (1342), апрель 2017

Участники концерта 5 марта

Весна в Московской консерватории в этом году началась под звуки испанской гитары. В поддержку года Испании в России, объявленного министерством культуры, наше СНТО организовало Форум испанской культуры Musica Iberica. Он длился больше месяца (2 марта – 9 апреля), причем обширная и интересная программа состояла из концертов, мастер-классов, лекций, семинаров и научных конференций. В мероприятиях приняли участие музыковеды, композиторы, исполнители многих специальностей, искусствоведы и литературоведы.

По замыслу организаторов, целью данного проекта явилось продвижение испанской культуры в России, открытие малоизвестных имен, углубление и расширение творческих связей между двумя странами, а также и между ведущими музыкальными вузами Москвы. Идейным вдохновителем форума Musica Iberica стала студентка V курса ИТФ Диана Висаитова.

Воскресным вечером 5 марта в зале имени Н. Я. Мясковского состоялся концерт камерной испанской музыки разных эпох. Первая часть программы была посвящена творчеству ныне живущих композиторов Х. Васкеса, Х. Монтсальватже, С. Бротонса, А. Гиноварта. Второе отделение состояло из произведений самых известных и ярких представителей испанской музыки конца XIX – начала XX века: Х. Турина, Г. Кассадо, М. де Фалья.

В едином творческом порыве объединились студенческие коллективы из разных музыкальных вузов: ГМПИ им. М. М. Ипполитова-Иванова, МГИМ им. А. Г. Шнитке, МГК им. П. И. Чайковского. Запомнился открывший программу фортепианный дуэт Антия Коуто Мартинес и Жоау Шавьер (МГК), представивший вниманию «Благородный и сентиментальный вальс» Х. Васкеса. Неизгладимое впечатление произвела блестящая, виртуозная игра консерваторского кларнетиста Марата Аванесяна, который вместе с Ириной Красотиной (ф-но) исполнил первую часть Сонаты для кларнета и фортепиано С. Бротонса. Во втором отделении оригинальный дуэт контрабаса и фортепиано (Андрей Мартыненко и Анна Микаберидзе, МГИМ им. Шнитке) сыграл «Воспоминания» Г. Кассадо памяти Пабло Казальса. А завершился вечер выступлением двух ярких ансамблей из МГИМ им. Шнитке: струнный квартет в составе Варвара Титова (1-я скрипка), Мария Пральникова (2-я скрипка), Сергей Захарченко (альт) и Алла Курдюмова (виолончель) преподнес публике «Молитву тореро» Х. Турина; а Полина Жаворонкова (скрипка), Николай Разумовский (виолончель) и Ульяна Хоменкова (ф-но) исполнили первую часть Трио №2 op.76 того же автора.

Концерт, проходивший в рамках научного форума, имел также просветительский оттенок. Помимо того, что в начале звучала музыка малоизвестных современных авторов, ведущая программы – кандидат искусствоведения, доцент Московской консерватории, магистр испанской музыки Ирина Красотина – перед каждым номером коротко рассказывала о композиторе и его творчестве, что со своей стороны помогало восприятию малоизвестных сочинений.

В уютном консерваторском зале в тот вечер царила замечательная атмосфера яркого праздника со своими зажигательными и темпераментными ритмами, характерными национальными мелодиями. Публика – и профессионалы, и любители – тепло принимала молодых исполнителей, было очень интересно погрузиться в красочный, самобытный мир далекой музыки. После концерта у всех остались самые приятные впечатления, словно на некоторое мгновение мы побывали в солнечной Испании.

Наталия Рыжкова,
студентка ИТФ

Прикоснуться к красоте

Авторы :

№ 3 (1341), март 2017

21 февраля в Малом зале Московской консерватории состоялся творческий вечер Народного артиста России Александра Зиновьевича Бондурянского, ставший значительным музыкальным событием. В концерте вместе с профессором приняли участие его воспитанники, замечательные музыканты – Максим Пурыжинский, Ирина Силиванова, Марат Аванесян, а также Государственный Квартет имени С. С. Прокофьева.

Программу концерта открыла Увертюра на еврейские темы Сергея Прокофьева, исполненная А. Бондурянским в ансамбле с М. Аванесяном (кларнет) и Квартетом имени Прокофьева. Несмотря на то, что сам автор не придавал особенного значения этому произведению, написанному, по его свидетельству, за «полтора дня», работал он над ним с увлечением и удовольствием, остроумно, но очень бережно развивая народные темы, что и было воплощено исполнителями с большим мастерством и вкусом.

Многие годы занимаясь в классе Александра Зиновьевича, могу сказать – то, чему он учит своих студентов, в полной мере проявляется и в его собственном исполнении. В первую очередь, это изысканное чувство стиля и чуткое отношение к звуку. Особенно завораживающим стало его исполнение песен Шуберта-Листа, которые прозвучали во втором отделении. Зал был загипнотизирован красотой звучания рояля и глубокой мудростью интерпретации музыканта. Это был один из тех редких моментов в концертной практике в целом, когда и исполнителю, и слушателю удалось по-настоящему прикоснуться к Красоте.

Еще одна характерная черта интерпретаций Александра Зиновьевича – чуть более сдержанные темпы, которые позволяют наполнить музыку гораздо более интенсивным и глубоким смысловым содержанием. Так было, например, в «Лесном Царе» или в эпизоде Allegro vivace Фантазии Шуберта фа минор, великолепно исполненной в дуэте с М. Пурыжинским.

Мне запомнилась сказанная однажды профессором фраза, что «ансамблевая игра воспитывает нас не быть эгоистами». Безусловно, камерный ансамбль – совершенно особенный жанр. В том числе и потому, что нередко фортепианные произведения в переложении для фортепианного дуэта приобретают новые краски. К таким сочинениям, например, относится Сюита из вальсов Шуберта, составленная Прокофьевым, прозвучавшая в дуэтной версии в исполнении А. Бондурянского и И. Силивановой. В переложении для двух фортепиано эта сюита приобретает значительно больше «прокофьевского» звучания, чем ее сольный вариант.

В заключение хочу сказать о таланте Александра Зиновьевича как замечательного наставника и педагога. Проявляя в процессе занятий любовь и уважение к своим ученикам, он создает в своем классе теплую художественную атмосферу, а его воспитанники на протяжении общения с ним получают огромную творческую поддержку. И зачастую Александр Зиновьевич выступает в ансамблях со своими бывшими и настоящими учениками, как произошло и на этом замечательном концерте.

Полина Куликова,
ассистент-стажер МГК

В. Юровский: «Стравинский – мастер перевоплощений»

Авторы :

№ 2 (1340), февраль 2017

Игорь Стравинский (1910)

Год музыки Игоря Стравинского (1882–1971) стартовал в России. Московская консерватория открыла его 9 февраля – концертом Владимира Юровского с симфоническим оркестром МГК (художественный руководитель Анатолий Левин). Главным событием вечера стала московская премьера «Погребальной пес-ни» Стравинского памяти почившего Учителя – Н. А. Римского-Корсакова, ноты которой пропали после первого исполнения в 1909 году. Недавно вновь обретенная партитура прозвучала в Санкт-Петербурге (см. «РМ», 2016, № 9), а теперь – в Москве. Это определило и остальную часть программы, в которую вошли близкие по времени создания сочинения: сюита по мотивам последней оперы Римского-Корсакова «Золотой петушок» и сюита из балета Стравинского «Жар-птица». О великом композиторе, «виновнике» музыкального торжества, мы беседует с дирижером, автором оригинального концертного замысла, художественным руководителем ГАСО им. Е. Ф. Светланова и Лондонского филармонического оркестра ВЛАДИМИРОМ ЮРОВСКИМ:

Владимир Михайлович, Вы много исполняете Стравинского. Что для Вас значит его музыка?

– Для меня Стравинский вечно актуален. Чем больше времени проходит со дня его смерти, тем больше его актуальность, как истинного классика – как Гайдна, Моцарта, Бетховена – для меня он принадлежит к той же когорте имен. Его музыка занимает огромное место в моей жизни.

Возникает ощущение, что и в России общественный интерес к его музыке возрастает. Чем, на Ваш взгляд, вызвано такое пристальное внимание?

– Тут все надо делить «надвое». Наверное, настало время, потому что человек ушел из жизни почти 46 лет назад, и мы уже в состоянии оценить не просто величие гения. Сейчас он перестал быть композитором современным, перестал быть модернистом (он всегда сопротивлялся, когда его так называли). Он уже вошел в историю, в золотой фонд классической музыки вместе с композиторами более или менее одного с ним поколения – нововенцами, Бартоком, Прокофьевым. Стравинский долго у нас считался персоной non grata в связи с его статусом эмигранта, а также с интересом к разного рода новшествам в музыке. Хотя в советское время был период, когда Стравинского играли активно: во времена хрущевской «оттепели» он даже приезжал в 1962 году. Но какие-то его сочинения оставались табу, так как считались формалистическими по содержанию и буржуазными по духу. Это касается, прежде всего, его позднего додекафонного периода, библейских произведений, которые не исполнялись вообще. Поэтому, когда Вы говорите, что возрастает интерес к Стравинскому, у меня возникает подозрение: а не повторение ли это старой болезни? Когда все разом стали играть «Петрушку», «Жар-Птицу», «Весну священную», а другие сочинения обходили стороной – не из-за их качества, а из-за доступности. Поэтому я Вам честно скажу: мое отношение к назначению «свыше» года такого-то…не то, чтобы негативное, но крайне индифферентное. Я планировал сыграть концерт с консерваторским оркестром к 45-летию со дня смерти Стравинского и сделал это без всяких указаний «свыше». Также я решил, что в Лондоне, в 2018 году с января по декабрь мы должны исполнить вообще все сочинения Игоря Федоровича.

А какой период его творчества Вам ближе? Для Вас существуют эти музыковедческие градации?

– Стараюсь не делить его творчество. Хотя, с другой стороны, в этом концерте мы играем «Жар-Птицу» не в экспрессионистически-модернистском «одеянии» 1910 года, а уже в гораздо более логически стройной версии 1919 года, а следом бы за этим была бы версия 1945 года, которая вообще совершенно «про другое». Музыка Стравинского каким-то удивительным «хамелеоновским» образом подходит под все эти категории. Стравинский не принадлежит только одной эпохе. Он принадлежит только себе самому. И он в каждый период своего существования себя заново изобретал. Сначала был выходцем русской школы (в «Погребальной песне» очень слышны эти «корни» – и Мусоргский, и Бородин, и его учитель Римский-Корсаков, и Лядов, и Глинка). Потом на него огромное влияние оказал Дебюсси. Частично, в самом начале – Вагнер (кстати, это тоже есть в «Погребальной песне»). Но уже вскоре после этого он пошел в совершенно ином направлении, открыл для себя доклассических композиторов, вновь Палестрину, Джезуальдо, Монтеверди, Баха… Он как будто двигался назад во времени, но потом, под конец жизни, вдруг обратился к додекафонному методу и создал несколько абсолютных шедевров. Я считаю, что Стравинский – мастер перевоплощений. И в этих «масках» и есть его сущность.

В программе концерта есть также Римский-Корсаков. Вам важно показать преемственность? Учитель и ученик настолько связаны?

– Абсолютно! И я убежден, что Римский-Корсаков в поздние годы, начиная с «Кащея», уже двигался в направлении Стравинского. Когда Глазунов его в шутку обвинял, говоря, «Вы, Николай Андреевич, тут в “Кащее“ такого модернизма навели», он отвечал: «Так я этих модернистов-то надул! Вы не обратили внимание, что у меня только отрицательные персонажи в модернистской технике написаны?» Но он лукавил. Его на самом деле это все интересовало. Мы играем его самое последнее сочинение – «Золотого петушка», и там он практически предвосхищает многое. И «Петрушка» там уже есть! От фразы трубы, с которой начинается «Золотой петушок» до фразы трубы в конце «Петрушки» очень недалеко.

Владимир Михайлович, расскажите, пожалуйста, о Вашей работе с консерваторским оркестром. Тяжело ли репетировать со студентами?

– Я очень люблю работать со студентами. Сам, как мне кажется, не так давно им был – хотя прошло уже больше двадцати лет с тех пор, как я вышел из Мерзляковского училища (тогда, когда я жил в России). Но такое ощущение, будто студенческие годы были недавно. Мне нравится общаться с молодыми, делиться опытом, знаниями, наблюдением за музыкой. И главное, мне нравится, когда люди (в основном очень одаренные) зажигаются и начинают по-своему реализовывать то, что я пытаюсь до них доносить. И никогда не знаешь, какой будет результат. Конечно, я прихожу с какой-то заранее услышанной внутри себя звуковой идеей, но я всегда оставляю пространство для вариаций. Каждый оркестр совершенно разный. Например, коллектив Анатолия Левина, с которым я сейчас работаю в первый раз, звучит совсем по-другому, чем музыканты Вячеслава Валеева. Понятно, что здесь сидят старшие студенты, а также несколько профессионалов. Но дело не в этом. Просто это уже другие люди, у них есть какой-то свой опыт, иная психология… Мне очень интересно «пристраиваться», «прилаживаться» к разным оркестрам и извлекать максимум их потенций.

И последнее: как Вы думаете, как бы Игорь Федорович отреагировал на исполнение его сочинений в наше время?

– Я всегда на Стравинского внутренне оглядываюсь, когда играю его музыку. Он вообще-то дирижеров недолюбливал. Но у него были дирижеры, которых он уважал – в частности, Пьера Монте, Эрнеста Ансерме. Очень хорошо отзывался об Александре фон Цемлинском. Я думаю, он прежде всего ценил профессионализм, отсутствие каких-то личных аллюров и попытки «перетянуть одеяло на себя». Я в свое время очень серьезно, как к своего рода напутственному слову, отнесся к критике Стравинским дирижерского ремесла.

В своей профессии я исповедую волю композитора как высшее благо. Но в зависимости от автора, дирижеру нужно либо за ним слепо следовать, либо помогать. Стравинскому в основном помогать не нужно. Мы стараемся максимально точно следовать его воле, при этом как бы оставаясь артистами, а не рабами, слепо исполняющими чьи-то приказания. И я стараюсь молодым людям прививать внимательное, вдумчивое и уважительное отношение к авторскому слову – все-таки основа уже заложена в самой партитуре. Вагнер говорил своим музыкантам: «Друзья, научитесь читать – у меня все написано. Все, что я хотел, я написал». И это не только ремарки, это умение элементарно видеть композиторский код, потому что даже род записи определенной агогики, артикуляции у каждого композитора свой, хотя пользовались они одними и теми же значками. Владеть этим музыканту представляется мне большим делом. И где же, как не в Московской консерватории, этому можно научиться?!…

Беседовала Надежда Травина,
редактор «РМ»
Фото Эмиля Матвеева

Два рояля

Авторы :

№ 2 (1340), февраль 2017

В январе этого года состоялся визит в Москву Натальи Власенко и Олега Степанова (Австралия), выпускников Московской консерватории класса Льва Николаевича Власенко, преподающих в Квинслендской консерватории Гриффитского университета (Брисбен). В программу входили мастер-класс Н. Л. Власенко, декана фортепианного факультета Квинслендской консерватории, и концерт фортепианного дуэта, открывавший цикл «Два рояля».

Мастер-класс прошел 11 января. Автору этих строк посчастливилось сыграть на нем Английскую сюиту Баха e-moll. Уже тогда Наталья Львовна, высказывая свои пожелания по игре Баха, поразила высочайшим исполнительским профессионализмом и тонкой отделкой каждой текстовой детали (для нее были очень важны ритмическая организация музыки, выверенность фразировки…).

Кульминацией визита Н. Власенко и О. Степанова в Москву стал концерт в Малом зале, состоявшийся 19 января. Все пианистические принципы, высказанные на мастер-классе, в полной мере проявились в исполнении «Прелюдов» Листа – симфонической поэмы, переложенной автором для двух фортепиано. Одно из самых мощных романтических произведений было сыграно на одном дыхании, могучая форма четырехчастного цикла, объединенного в одну часть, была цельной, единой и неразрывной.

Музыка произвела впечатление огромного духовного подъема, вдохновенного порыва – в простейших фразах пианисты воплощали глубинное философское содержание «Прелюдов». Исполнение впечатлило высочайшим качеством: все подробности листовской фактуры были настолько «выигранными», что увлекательно было не только слушать, но и смотреть, наблюдать сам процесс игры. Очень красивым был ля-мажорный пасторальный эпизод разработки, в котором пианисты показали богатое разнообразие тембров листовской поэмы.

В первом отделении также прозвучали четырехручные произведения: «Маленькая сюита» Дебюсси и «Зарисовки» Гаврилина. Пьеса Гаврилина «Сон снится» предстала поэтичной сказкой, созвучной замечательным праздникам, которые дарит нам зима. Мелодия среднего раздела «Сна» звучала благородно, достигая масштаба прокофьевских «сказов».

Во втором отделении пианисты сыграли сюиту из «Золушки» Прокофьева в переложении Плетнева. Сказка продолжалась. Это был также и праздник фортепианной виртуозности, в котором музыканты нашли тонкую грань между пианистичной фактурой Плетнева и неповторимым оркестровым почерком Прокофьева. Очень ярким и зрелищным стал финал сюиты, в котором О. Степанов «звонил» в нижнем регистре фортепиано, защипывая несколько струн.

Концерт совпал с праздничным настроением зимы. Вдохновил и тот факт, что традиции великого пианиста и педагога Льва Николаевича Власенко передаются молодым музыкантам разных стран мира.

Степан Игнатьев,
студент ФФ

Вечер в разных стилях

Авторы :

№ 2 (1340), февраль 2017

6 декабря в зале имени Н. Я. Мясковского состоялся концерт под названием «Ностальгия по старому Нью-Йорку». Оно обозначало не только тематику некоторых сочинений, так или иначе связанных с знаменитым городом. Концерт, организованный Центром современной музыки МГК, проходил при поддержке New York Women Composers, и его программа включала произведения женщин-композиторов России, Украины и США.

Музыкальный вечер подготовили Ольга Власова (сопрано) и ансамбль солистов «Студия новой музыки» в составе: Марина Рубинштейн (флейта), Екатерина Фомицкая (скрипка), Анна Щеголева (виолончель) и Мона Хаба (фортепиано). Небольшой по своим масштабам концерт объединил пьесы, написанные в разных стилях. На сцене встретились и напряженный экспрессионизм, и расслабленные джазовые звучания, и «новая простота», и атональная музыка.

Открыли вечер «Pantomimes» («Пантомимы») для фортепиано Маргариты Зеленой (Россия – США) в исполнении Моны Хабы. Названия трех частей этого цикла сразу навеяли ассоциации с шумановским «Карнавалом» – Мечты Пьеро сменялись Фантазиями Коломбины, а завершала парад масок Гримаса Арлекина. Экспрессионистский, насыщенный хроматизмами язык произведения заставил буквально «видеть» трех главных персонажей комедии dell’arte. Плачущий Пьеро воплощался в ниспадающих секундах, в которых моментами слышались даже отголоски русского фольклора. Коломбина узнавалась в бесконечно сменяющих друг друга стаккатных восклицаниях, то спокойных, то взбудораженных, отражавших ее капризную женскую натуру. В заключительной части цикла царил исполненный сарказма Арлекин: нарастающая игра жестких ритмов, с аллюзиями на его русского брата «Петрушку» (Стравинского), порой доходила до ярости.

Чисто американскую сторону (без русских корней) представило сочинение Мэрилин Блисс под названием «Beneath the Azure Sky» («Под лазурным небом») для сопрано, флейты, скрипки и виолончели. Три его части («Love», «Separation», «Exile» – «Любовь», «Разлука», «Изгнание») основаны на поэзии неизвестных афганских поэтесс, тайно собранных поэтом Саидом Баходином Майрухом. Уже по названиям частей видно, что в них сосредоточен женский мир с его интимными переживаниями. Композитор выбрала три самых «женственных» музыкальных инструмента и сопрано для создания музыкального образа. Язык произведения не апеллирует к традиционным средствам изображения Востока, он прост и легок в восприятии. Вокальная речь чутко передает нюансы настроений – от упоения любовью до отчаяния. Ощущение «закольцованности» цикла и всеобъемлющей сущности сюжетных мотивов подчеркивает обрамление из арпеджиато струнных инструментов по архаично звучащим квинтам.

Небольшой интермедией стала пьеса «Conversation» для флейты и виолончели Инессы Сегаль (Украина – США). Ее простой язык, тональная ясность, легкая игра ритмов контрастно оттенили то, что следовало далее – фрагмент из камерной оперы россиянки Елизаветы Саничевой «Amerika» по одноименному роману Франца Кафки. В этот вечер прозвучал один из самых ярких эпизодов оперы – встреча главного героя, юного путешественника Карла с Кларой. Неумолимые шаги фортепиано и беспокойное тремоло струнных сопровождали вокальную речь на грани эмоционального срыва, подчеркивая экспрессионистский характер сочинения.

Завершало программу сочинение американки с русскими корнями Аллы Павловой – сюита «The Old New York Nostalgia», подарившая название всему концерту. Перед слушателем «вырастал» огромный город Нового света в его ярких и хорошо знакомых чертах. В первой части («From my Mom’s Photo Album» – «Из фотоальбома мамы») мягко звучал джаз, окутывая, подобно шопеновскому ноктюрну, атмосферой теплых, слегка пыльных воспоминаний. А далее открывались разные уголки великого города: здесь слышалась импровизация саксофониста (II часть), там – наивная песенка, которую хорошо насвистывать, гуляя по Бродвею (IV часть). Ностальгическое настроение завершало весь цикл (пятая часть, «The Ferry to my dream» – «Паром к моей мечте») и его аромат надолго остался в памяти.

Слушатели этого уютного камерного концерта тепло приветствовали незнакомые сочинения. В новинку и в удовольствие было также и женское авторство. Тем более, что две из них – Е. Саничева и А. Павлова – посетили этот вечер.

Лидия Саводерова,
студентка ИТФ

Великий орган вновь звучит!

Авторы :

№ 1 (1339), январь 2017

«Просвещенный меценат Сергей Павлович фон Дервиз, принеся в дар Московской консерватории лучшее украшение нашего зала — грандиозный орган, дал возможность Музыкальному обществу стать на новый путь в разрешении его художественных задач…» – эти слова прозвучали 7 апреля 1901 года в выступлении директора Московской консерватории В. И. Сафонова, когда состоялось открытие великолепного, до сих пор непревзойденного по красоте и акустическим свойствам, Большого зала консерватории. Затем на торжественном концерте, в котором исполнялись произведения Глинки, Чайковского, А. Рубинштейна, Бородина и Бетховена, впервые для московской публики зазвучал и знаменитый орган – последнее творение великого Аристида Кавайе-Коля.%d0%be%d1%80%d0%b3%d0%b0%d0%bd-1-2-206544

Имя Аристида Кавайе-Коля было широко известно, как одного из самых передовых мастеров органного дела. Он был наследником вековых традиций своих предков-органостроителей, и сам к тому времени построил уже более 500 органов во Франции и в других странах. Журналисты писали в те годы, что «первое место между органными фабриками занимают французские фабрики, а между ними – знаменитая фабрика Кавайе-Коля». В. В. Стасов в восхищении описывал органы Кавайе-Коля, как «что-то необыкновенное». Кавайе-Коль внес огромное количество усовершенствований в конструкцию органов, изобрел новые регистры, открыл свою эру в органостроении, создав особый тип романтического симфонического органа.

%d0%be%d1%80%d0%b3%d0%b0%d0%bd2-img_6667

А. Семенов, Л. Шишханова, К. Волостнов, Д. Лекор, Н. Малина

Строительство Большого зала затягивалось, поэтому руководство фирмы получило разрешение от дирекции Московской консерватории и Русского музыкального общества выставить орган на Всемирной выставке 1900 года в Париже. Представленный в «Парадном зале» Русской секции величественный инструмент приковывал всеобщее внимание и получал восторженные отзывы. Писали, что этот орган может считаться «одним из лучших, построенных фирмой Кавайе», а Шарль Видор свидетельствовал, что инструмент «обладает совершенством механики, привлекательностью, разнообразием и богатством тембров, и в силу этих качеств должен быть причислен в самым лучшим органам в Европе». В апреле 1901 года, после триумфальной экспозиции в Париже, последнее детище гениального Аристида Кавайе-Коля обрело, наконец, свое законное место на сцене Большого зала Московской консерватории и начало богатую драматическими событиями жизнь.

А. Семенов

А. Семенов

Трудно перечислить все испытания, выпавшие на долю этого инструмента за годы революций, войн и лихолетий. Можно только констатировать, что орган их выдержал с честью, благодаря самоотверженной работе отечественных органных мастеров, и сыграл неоценимую роль в музыкальной культуре Москвы, России, да и всего органного мира. Дело в том, что под натиском технического прогресса, под воздействием новых модных течений и веяний многие исторические органы, и, в том числе, органы Кавайе-Коля, были переделаны, перестроены и «усовершенствованы». К счастью, в нашей стране этого не произошло, орган сохранился практически в оригинальном состоянии.

В 1982 году ему был присвоен статус художественно-исторического памятника. В течение многих лет к нам приезжали исполнители и мастера из многих стран, чтобы только прикоснуться к легендарному инструменту, поиграть на подлинном «Кавайе-Коле». Однако, 6 лет назад орган замолчал. Его состояние было такое, что в любой момент могла отказать любая деталь сложнейшего инструмента, а значит, под угрозу вставал весь концерт, где он был задействован.

Реставрация такого уникального исторического памятника требовала огромных средств, а в тот момент и само здание консерватории находилось в процессе обновления. Государство и городские власти тратили колоссальные деньги на эти цели. Понятно, что получить дополнительные средства еще и на орган было почти невыполнимой задачей. Тем не менее, ректору Московской консерватории проф. А. С. Соколову удалось то, что казалось невозможным. Министерство культуры выделило необходимую сумму и начался, как и во времена В. И. Сафонова, поиск органной фирмы, способной справиться со столь трудной задачей. В результате сложных тендеров была выбрана органостроительная фирма «Ригер» (Австрия) при посредничестве ООО Торговый дом «Рояль» (Санкт-Петербург). В конце 2014 года был подписан договор и реставрация началась.

Работа шла чрезвычайно напряженно. Руководство консерватории пошло на беспрецедентные меры, предоставив фирме «Ригер» режим наибольшего благоприятствования: были передвинуты или отменены многие концерты, репетиции и другие мероприятия в Большом зале. Часть органа увезли на фирму в Австрию, остальное реставрировалось на месте. В процессе реставрации были выявлены новые дефекты, недоступные при первоначальном осмотре.

Руководитель реставрационных работ фирмы «Ригер» Матиас Вагнер и специально приглашенный специалист по французским органам французский мастер-интонировщик Дени Лекор прикладывали максимум сил для выполнения договора в срок. Большую помощь в их работе постоянно оказывала зав. органной мастерской Московской консерватории Наталья Владимировна Малина. В последние дни перед приемкой мастерам «Ригера» и Д. Лекору пришлось работать по ночам.

И вот 15 декабря 2016 года, спустя 115 лет со дня первоначальной установки и через 2 года после начала реставрации, орган зазвучал вновь! Ректорат, представители органной кафедры и органные мастера Московской консерватории, органные мастера Московской и Волгоградской филармоний отметили прекрасное состояние отреставрированного инструмента. Благородное, мягкое и в то же время полное звучание основных регистров и яркое, имеющее индивидуальную окраску каждого регистра звучание язычков – целиком заслуга замечательного интонировщика из Франции Дени Лекора.

17 декабря в этом смогли убедиться все присутствовавшие на первом открытом концерте-презентации отреставрированного органа Большого зала. Исполнители – Любовь Шишханова, Константин Волостнов и Алексей Семенов – сыграли произведения неизвестных испанских авторов XVII века, И. Брамса, Ж. Лангле, С. Франка, Ш.-М. Видора, И. С. Баха, П. Аттеньяна и Л. Вьерна.

Орган с честью выдержал первое серьезное испытание. Теперь мастера из Австрии и Франции будут наблюдать за его состоянием (пока устоятся новые и отреставрированные детали) и при необходимости приезжать для профилактики и ремонта, хотя основная нагрузка ляжет на нашего главного органного мастера Н. В. Малину. Пожелаем же нашему великому органу долгих лет жизни и такого же красивого звучания, как на первом концерте. Пусть продолжается богатая история последнего произведения великого французского мастера Аристида Кавайе-Коля!

Доцент А. С. Семенов
Фото Эмиля Матвеева

Бархатное звучание

Авторы :

№ 9 (1338), декабрь 2016

%d1%88%d0%b8%d1%88-%d0%b2-%d1%8124 октября музыкальный небосвод столицы украсил концерт, посвященный сразу двум юбилеям – 65-летию со дня рождения и 45-летию творческой деятельности заслуженного артиста России, заведующего кафедрой медных духовых инструментов Московской консерватории профессора Владимира Степановича Шиша.

Талант В. С. Шиша многогранен. Помимо активной исполнительской деятельности, он – высокопрофессиональный, опытный педагог, достойный последователь корифеев валторнового жанра и продолжатель традиций отечественной школы игры на валторне. В своей педагогической практике профессор руководствуется не только достижениями прошлого, но и обогащает их современными принципами обучения. Плоды многолетней кропотливой педагогической работы Владимира Степановича все услышали на юбилейном концерте в Рахманиновском зале.

В этот вечер зал с трудом вместил всех желающих: событие вызвало большой интерес у профессионалов и любителей музыки. На сцене в сопровождении дипломанта международных конкурсов Елены Кузнецовой (фортепиано) солировали воспитанники Владимира Степановича – выпускники и студенты, постигающие в классе профессора валторновое искусство. Участники подготовили яркую и интересную программу, представив валторну не только в качестве сольного инструмента, но и в различных ансамблевых составах – через призму самых значимых эпох мирового музыкального искусства.

Концертная программа, словно калейдоскоп, играла разнообразными звуковыми и стилистическими оттенками. За один вечер гостям представилась возможность услышать валторну solo в сопровождении рояля, камерного оркестра, брасс-ансамбля, в составе духового и брасс-квинтетов. Отдельно стоит упомянуть Большой ансамбль валторнистов в составе 16 человек, ударных и фортепиано, которым дирижировал сам юбиляр.

На концерте присутствующие познакомились и с другими сторонами творческой личности В. С. Шиша: в переложении для двух валторн, которое сделал сам профессор, прозвучала первая часть Концерта А. Вивальди для двух скрипок с камерным оркестром. А потрясающей кульминацией вечера – как ответ Мастера на поздравления в его адрес – стал Хор валторн (65 музыкантов!), исполнивший под его управлением произведение К. Т. Марша «Для лучших друзей».

Владимир Пинялов,
студент V курса ОФ

Подарок в день рожденья

Авторы :

№ 9 (1338), декабрь 2016

%d0%b4%d0%be%d1%80%d0%bd%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9-20161203-img_63163 декабря в Большом зале консерватории состоялось знаменательное событие – праздничный гала-концерт, посвященный юбилею Народного артиста России, профессора Сергея Леонидовича Доренского. Происходивший непосредственно в день рождения юбиляра музыкальный вечер с участием известнейших отечественных пианистов – учеников Maestro, – он стал подлинным подарком и самому юбиляру, и благодарной публике.

Этот концерт слушатели ждали с особым трепетом, ведь на сцене собрались самые именитые воспитанники профессора, лауреаты международных конкурсов, победители престижных премий и наград. В их исполнении звучали любимые фортепианные концерты русских и западноевропейских композиторов. Аккомпанировал Концертный симфонический оркестр Московской консерватории под управлением художественного руководителя и дирижера Анатолия Левина.

Выступление ярких музыкантов стало подлинным триумфом мастерства, высочайшей культуры звучания инструмента, мощи энергетического накала и глубокого прочтения авторского текста. Общий тонус концерта и эмоциональная вовлеченность публики в художественно-исполнительский процесс усиливались с выходом каждого следующего участника вечера.

Открывавшему музыкальную часть Александру Штаркману. Первым концертом Листа удалось полностью переключить внимание публики с официальной части торжества на постижение прекрасной музыки.

Э%d0%b4%d0%be%d1%80%d0%b5%d0%bd%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9-20161203-img_6101стафету продолжила самая молодая, но не менее опытная представительница славной плеяды воспитанников профессора – Екатерина Мечетина. Это был мастерски сыгранный Первый концерт Чайковского (II, III части). Мечетина становится все более убедительной в своих трактовках и находит абсолютно новые краски даже в, казалось бы, таких «хрестоматийных» сочинениях.

Сильное впечатление произвело исполнение Вадимом Руденко концерта Грига (II, III части). Его игра стала подлинным наслаждением для меломанов: полетный, без малейшего форсирования звук, «не жирный» в кантилене и не громоздкий в быстрых пассажах, отсутствие какой-либо вычурности и надуманности, ес-тественное и ненавязчивое течение музыкальной мысли – эти качества определяют творческую индивидуальность пианиста и являются, несомненно, его сильными сторонами.

Завершал первое отделение Николай Луганский Третьим концертом Прокофьева (II, III части). Это было исполнение на высочайшем уровне. Особое отношение к звуку, идеальная завершенность и выверенность каждой детали, безукоризненная техника – все способствовало выразительной и рельефной трактовке одного из самых глубоких прокофьевских сочинений.

Во втором отделении выступали артисты еще более не похожие друг на друга. Изысканный и утонченный Павел Нерсесьян предложил вниманию леворучный концерт Равеля. Для него исполнение было не просто актом общения с публикой, но и философским осмыслением, осознанием этой музыки здесь и сейчас. Властная воля пианиста сдерживала сильнейший поток звуковых импульсов, за счет чего концерт прозвучал на едином дыхании, благородно и одухотворенно.

Совсем иным предстал Андрей Писарев в I части Второго концерта Рахманинова. В его исполнении во всем чувствовались такт и деликатность, в манере игры проступали сдержанность и строгость.

Завершал праздничный вечер как всегда эффектно Денис Мацуев Вторым фортепианным концертом Прокофьева (I, II части). Бунтарское сочинение молодого Прокофьева было исполнено блестяще и стало данью как замечательному Учителю, так и великому композитору, Год музыки которого отмечал весь мир.

Праздничный вечер вышел незабываемым. Этот музыкальный подарок Сергею Леонидовичу Доренскому останется надолго в памяти всех, кому посчастливилось присутствовать в зале на музыкальном торжестве.

Елена Перерва
Фото Дениса Рылова

Возрождение «Орфея»

№ 8 (1337), ноябрь 2016

20161007-IMG_2422Новый проект Московской консерватории – возрождение русской оперной классики XVIII века – весьма симптоматичен. Начатый в юбилейный год по инициативе заведующей кафедрой истории русской музыки профессора И. А. Скворцовой, он призван коренным образом изменить привычный взгляд на историю музыкального театра России доглинкинского периода. Выбор в качестве старта мелодрамы «Орфей» Евстигнея Фомина (1761–1800), премьера которой состоялась в Рахманиновском зале 7 октября, можно только приветствовать.

20161007-IMG_2480«Орфей» Фомина собственно оперой не является – это трагедия на музыке. Ко времени его создания композитор уже был автором нескольких опер, однако, учитывая, что преобладающими в то время были оперы комического и бытового содержания, обращение к мелодраме, с характерными для нее трагическими сюжетами, давало много преимуществ. По сути, мелодрама в этих условиях была толчком к воплощению трагической темы на оперной сцене.

20161007-IMG_2539Евстигней Фомин, которого называли «русским Моцартом», избирает для своего нового произведения мифологический сюжет в изложении драматурга Якова Княжнина. Их «Орфей», был представлен публике сначала в Петербурге (1792), потом в Москве (1795) с участием выдающихся русских актеров того времени И. А. Дмитревского и П. А. Плавильщикова. Забытый в XIX веке, он вновь появился только в ХХ (1903). Можно также вспомнить пластинку 1978 года, записанную Симфоническим оркестром Всесоюзного радио и телевидения (дирижер В. Есипов) с участием Хоровой капеллы А. Юрлова и актеров В. Коняева (Орфей) и Н. Дробышевой (Эвридика), и совсем недавний диск Pratum Integrum (художественный руководитель П. Сербин) с участием Российского рогового оркестра (2009). Однако это сочинение, безусловно заслуживающее внимания, все еще мало знакомо широкому слушателю, и скорее является фактом истории русской музыки.

20161007-IMG_2542На сцене Рахманиновского зала прозвучала современная версия «Орфея», где безусловно главным действующим лицом стала музыка. Дирижер Феликс Коробов, художественный руководитель выступавшего Камерного оркестра МГК, сумел передать весь драматизм творения Фомина. Очень выразительно, следуя всем нюансам партитуры, была исполнена увертюра, построенная по законам сонатной формы: с медленным скорбным вступлением, как вихрь налетающей главной партией, которой противостоит светлый образ Эвридики в побочной с неожиданными «фатальными» оркестровыми tutti, и минорным эпизодом в разработке, передающим страдания главного героя. А заключительная пляска фурий не просто завершила все представление, но и прозвучала как итог, избранный самим Орфеем: «Я стану жить, чтоб умирать в мученье,/ В стенаниях богов жестокости казать / И жизнию себя карать …»

20161007-IMG_2484Весь текст мелодрамы Княжнина – и за Орфея, и за Эвридику – прозвучал в исполнении артиста и режиссера постановки Петра Татарицкого, который поддержал интересное начинание. Элемент театрализации внес миманс, исполненный артистами Камерного хора консерватории (художественный руководитель Александр Соловьев). Однако их роль этим не ограничилась, так как партитура включает также три одноголосных мужских хора. Хоры провозглашают волю богов под громогласное сопровождение оркестра: сначала дают надежду, потом извещают об условиях возвращения супруги и, когда Орфей нарушает запрет и обращается к фуриям («…с собой возьмите и меня»), возвещают, что его время еще не пришло. Музыка хоров решена в древнегреческом стиле, как это и было написано в объявлении о московском представлении мелодрамы.

Благодарные слушатели, заполнившие Рахманиновский зал в тот вечер, по достоинству могли оценить композиционную стройность и выразительность музыки Фомина, написанную в классическом духе, местами со штюрмерскими настроениями и даже русскими интонациями. Пожалуй, самым неожиданным и впечатлящим моментом вечера стала центральная сцена, где не слово, а именно музыка голосом кларнета передала «глас той самыя любви» Орфея.

Инициаторы постановки подошли к художественному событию основательно: был подготовлен красочный буклет, с приветственным словом ректора профессора А. С. Соколова, с рассказом о композиторе и его мелодраме (подготовили Ирина Скворцова, Александра Максимова, Евгения Кривицкая). В нем же зрителям представлен и полный текст Якова Княжнина, вдохновивший Евстигнея Фомина на уникальное музыкальное воплощение трагического мифа.

Доцент С. Г. Мураталиева
Фото Дениса Рылова

«Я люблю тебя, жизнь!»

Авторы :

№ 8 (1337), ноябрь 2016

ZfJ1Jgm5ebgДвойной юбилей – 75-летие и 55-летие творческой деятельности – отметил выдающийся хоровой дирижер, Заслуженный артист РСФСР, Заслуженный деятель искусств РФ, заведующий кафедрой хорового дирижирования Московской консерватории, профессор Станислав Семенович Калинин. Этому знаменательному событию был посвящен концерт Хора Московской консерватории, состоявшийся 28 октября в Большом зале консерватории в рамках III Международного хорового конгресса «К 150-летию Московской консерватории».

XWYUmKHuVAwВ тот вечер под сводами прославленного зала студенты кафедры хорового дирижирования вместе со слушателями разделили радость этого торжественного события. Не было ни одного свободного места – ученики, друзья и соратники по хоровому делу, студенты и педагоги консерватории и других музыкальных учебных заведений, любители хорового искусства пришли поздравить дорогого юбиляра. Артисты хора, радостные и гордые, полные вдохновения, дарили присутствующим хорошее настроение на протяжении всего вечера. А высокий уровень художественного исполнения при подлинном профессионализме, которым неизменно отличается хоровой коллектив под руководством профессора Калинина, создавал ощущение большого хорового праздника.

u32fKTxtXL4Программа выступления поражала масштабом: «Антология западноевропейской и русской хоровой музыки» – так можно было бы обозначить тему концерта, которая представила панораму хорового письма от давних истоков до шедевров нашего столетия. При всей широте стилистического диапазона, объединяющей явилась идея глубочайшей духовности, проходящая через все произведения.

KnaH76N-B4AВ первом отделении прозвучали образцы западноевропейской хоровой школы: «Agnus Dei» из мессы «De beata Virgine» Дж. Палестрины с его легкостью, хрустальной прозрачностью фактуры и сложное многоголосное полифоническое письмо И.С. Баха (фрагмент Мотета «Jesu, meine Freude»); насыщенные по эмоциональному состоянию восьмиголосное «Kyrie» из мессы № 2 ми минор А. Брукнера и хоровая миниатюра духовного содержания «Эли, Эли» Г. Деак-Бардоша; трудные для исполнения двухорные опусы – «Где тот великий народ?» из «Торжественных и памятных притч» И. Брамса (для двойного смешанного хора) и «Ave Maria» Г. Холста (для двойного женского хора); уникальный по составу исполнителей «Agnus Dei» из концерта для фагота и смешанного хора a cappella Э. Ховланда и праздничная, с красочными современными гармониями «Alleluia» Р. Мануэля.

R_aU9m7uxawВторое отделение было посвящено русской хоровой музыке XIX–XXI веков. Были исполнены духовные сочинения композиторов так называемого «Нового направления» – торжественное «Великое славословие» из «Всенощного бдения» М. Ипполитова-Иванова, прозвучавшее после долгого перерыва «Пещное действо» А. Кастальского (первое исполнение Синодальным хором под управлением автора состоялось в 1907 году), необыкновенные по красоте и трудности исполнения «Свете тихий» Н. Голованова и «Ангел вопияше» П. Чеснокова; хоровые произведения современных авторов – «Храм Твой, Господи» Ю. Фалика с его глубоким, философским содержанием и проникновенная «Вечерняя песня» из симфонии-действа «Перезвоны» В. Гаврилина.

Некоторые сочинения были написаны специально для этого коллектива композиторами-коллегами по консерватории – «Зодчие» и «Вокализ» Ю. Потеенко, «Любовь к Творцу» Д. Дианова. Многолетняя и крепкая творческая дружба связывала хоровой коллектив и его руководителя с замечательными российскими композиторами – Андреем Яковлевичем Эшпаем и Юрием Марковичем Буцко. В концерте прозвучали любимые всеми хоры – «Дорожные жалобы» Ю. Буцко и Два хора на стихи А. Рембо «Ощущение» и «Пусть наступит время» А. Эшпая.

Стоит ли говорить, сколь трудная задача стояла перед исполнителями – «высветить» стилистические особенности и многогранную палитру звучания каждой хоровой партитуры. И хор под управлением С. С. Калинина в очередной раз продемонстрировал высокий уровень профессионального мастерства. Звучание хора впечатлило широким спектром различных оттенков чувств, поразило амплитудой динамического напряжения – от завораживающе тихих звучностей до впечатляюще мощных кульминаций.

В концерте приняли участие солисты, лауреаты международных конкурсов Анна Пегова (сопрано), Татьяна Кокорева (сопрано) и Николай Ефремов (бас). Никого не оставило равнодушным выразительное исполнение Народного артиста России, профессора В. С. Попова (фагот). Во многих сочинениях солировали студенты и аспиранты кафедры хорового дирижирования – Дарья Белоусова, Иван Любимов, Ксения Бисерова, Татьяна Букаловская, Екатерина Дондукова, Яна Межинская – показав отличную вокальную подготовку.

Жизнь продолжается и она прекрасна во всех ее проявлениях! Как символичный итог прозвучала популярная песня Э. Колмановского «Я люблю тебя, жизнь!» (в обработке для хора и фортепиано в четыре руки Юлии Тихоновой), которую исполняли уже всем залом. За роялем – ученики Станислава Семеновича (ныне – педагоги кафедры хорового дирижирования) Юлия Тихонова и Ринат Темерханов.

Концерт длился около трех часов, прошел «на одном дыхании» и оставил поистине грандиозное впечатление. Приятным сюрпризом для юбиляра явился подарок от благодарных студентов – картина с изображением хора и его руководителя на фоне Большого зала консерватории. Долгие овации восхищенной публики, теплые слова, поздравления от коллег и друзей, роскошные букеты цветов от любящих своего Учителя учеников…

Выступление Хора Московской консерватории под управлением профессора Станислава Семеновича Калинина надолго останется в памяти слушателей и, несомненно, войдет яркой страницей в историю Московской консерватории, празднующую в этом году 150-летний юбилей.

Многая лета, дорогой Станислав Семенович!

Доцент Ю. В. Тихонова
Фото Дениса Рылова

Наша София

Авторы :

№ 8 (1337), ноябрь 2016

IMG_4175Казалось бы, такая крупная величина, как София Губайдулина, давно живущая в Германии, принадлежит всему миру. Но юбилейный концерт к ее 85-летию, прошедший в Малом зале Московской консерватории, показал, как прочно она связана со своим Отечеством и с Alma Mater, насколько обе стороны нуждаются друг в друге.

IMG_4139Музыкальное торжество опекал лично ректор консерватории А. С. Соколов, предоставивший юбиляру обновленный Малый зал прямо в день ее рождения, 24 октября 2016 года. И из всех возможных точек мира она лично присутствовала именно в родных пенатах. Приветствуя Софию Асгатовну на сцене, ректор отметил, в каком выдающемся ряду почетных профессоров нашего вуза пребывает ныне бывшая выпускница Московской консерватории, а в заключение вечера лично преподнес ей праздничный букет. «О да: родина», – такие слова имеются в исполненной в тот вечер кантате. И от такой части Родины, как Москва, теплые слова произнес Председатель Союза композиторов Москвы О. Б. Галахов.

IMG_4183Первым прозвучавшим произведением стала кантата «Теперь всегда снега» (1993) на стихи Г. Айги. И неслучайно. С ее премьерой в Москве связано рождение Камерного хора нашей консерватории, когда Б. Г. Тевлин впервые собрал для этого своих учеников. А в юбилей автора традицию исполнения того же сочинения продолжил теперешний руководитель Камерного хора Александр Соловьев. При этом инструментальную партию взял на себя другой консерваторский коллектив – Ансамбль солистов «Студия новой музыки». Музыкантам наглядно удалось донести сложную идею одного из лучших созданий Губайдулиной, показав всю значительность ее певческих и инструментальных красок.

IMG_4229Центром юбилейного вечера стала мировая премьера сочинения «Простая молитва» для чтения, двух виолончелей, контрабаса, фортепиано и ударных (2016), посвященного В. Тонха. Такой воистину царский подарок сделала С. Губайдулина своей Alma Mater. Тексты она отобрала из сборников «Ирландские молитвы», «Gotteslob», многих псалмов, «Молитвослова», «Песни песней», а главное из «Простой молитвы», приписываемой Франциску Ассизскому (в оригиналах выбранные тексты входят в ее крупную ораторию «О любви и ненависти», исполненную сейчас в Таллинне и Дрездене). Пребывая в своих мыслях на высочайшей духовной вершине, Губайдулина в «Простой молитве» сделала попытку осуществить новый жанр – службу без пения, где главным компонентом  выступает слово. Причем на русском языке. Темы она взяла и о надежде, и о печали, и о лютости врагов, злобе нечестивых, и о молитве за всех… Но самыми потрясающими для нее стали слова Франциска:

Боже! Помоги мне
не в том, чтобы меня утешали.
Но: чтобы я мог утешить.
Не в том, чтобы меня понимали.
Но: чтобы я понимал…
Не в том, чтобы меня любили.
Но: чтобы я любил…

В качестве чтеца с самого начала Губайдулина мыслила Владимира Тонха, ее пожизненного российского исполнителя-виолончелиста, и он превосходно воплотил все эти духовные откровения. Помимо чтения и его собственной игры, в исполнении участвовал ансамбль педагогов и студентов РАМ им. Гнесиных, в том числе виолончелист Владислав Провотарь и пианист Денис Бурштейн. Музыка чрезвычайно ярко отзывалась на смысл читаемых слов, а композиция объединялась появлением тем на расстоянии. Произведение Софии Асгатовны по духовности-музыкальности оказалось уникальным!

Завершил торжественный вечер «Fachwerk» – концерт для баяна, ударных и струнного оркестра. Солистом предстал другой «сотворец» музыки Губайдулиной – Фридрих Липс. Глубина и мастерство его исполнения дополнялись полной энтузиазма игрой молодых – Камерного оркестра «Гнесинские виртуозы» под управлением Михаила Хохлова.
Стоячие овации, взаимные восторги на юбилейном концерте Софии Губайдулиной в Московской консерватории словно отвечали словам: меня понимали и я понимал, меня любили и я любил…

Профессор В. Н. Холопова

Консерватория празднует юбилей!

Авторы :

№ 7 (1336), октябрь 2016

12 сентября

День рожденья консерватории, который так ждали – наступил. И даже вылился в несколько праздничных вечеров, окруживших его. Музыка царила везде, даже на улице – возле памятника Чайковскому выступали музыканты, а на экранах по бокам шли фильмы, рассказывающие о ее прошлом и настоящем. Но главным в эти дни, естественно, был прекрасный Большой зал.

Гости и друзья консерватории из разных городов и стран, ректоры известных музыкальных вузов, министр культуры России В. Мединский, советник по культуре Президента России В. Толстой и многие, многие другие, для которых слова Московская консерватория бесконечно значимы, присутствовали кто на торжественном собрании, кто на праздничных концертах… В адрес рожденного 150 лет назад образовательного Храма музыки отовсюду звучали слова любви, почтения, восхищения, благодарности. К ним присоединился и Президент страны.

12 сентября

12 сентября, накануне главного дня, праздничный марафон открылся, как и должно, Первым фортепианным концертом Чайковского. Его исполнили два молодых выпускника консерватории Андрей Гугнин (I часть) и Никита Мндоянц (II–III части) в сопровождении Концертного симфонического оркестра МГК под управлением профессора Анатолия Левина.

13 сентября в Большом зале выступали уже маститые консерваторцы, профессора, представляя разные грани высокого исполнительского искусства: фортепиано, скрипку, альт, виолончель, вокал.

13 сентября

Программу открыл Николай Луганский, снова музыкой Чайковского – «Осенняя песнь» и «На тройке» из «Времен года» сразу настроили зал на высокий, элегический лад. Затем в его исполнении звучали «Музыкальные моменты» Рахманинова, Александр Рудин предложил вниманию Интродукцию и рондо-каприччиозо Сен-Санса в транскрипции для виолончели и ф-но (Маргарита Петросян), Маквала Касрашвили спела Арию Тоски из оперы Пуччини. Во втором отделении Виктор Третьяков и Юрий Башмет (как солист и дирижер) подарили слушателям Концертную симфонию для скрипки и альта с оркестром Моцарта в сопровождении ансамбля «Солисты Москвы».

13 сентября

Юбилейный концерт вел Владимир Молчанов, создав теплую, сердечную атмосферу. А затем музыкальный вечер плавно перетек… в праздничный ужин-бал в Гостином дворе, куда всех приглашенных отвезли уже стоявшие наготове автобусы.

14 сентября сцена Большого зала была отдана грядущей консерваторской смене – ученикам ЦМШ и Мерзляковского училища. С ними вместе в тот вечер выступали и курсанты института военных дирижеров – в прошлом факультета Московской консерватории.

15 сентября наряду с насыщенной камерной вокально-инструментальной программой, в Большом зале выступил Сводный симфонический оркестр студентов консерватории (руководители А. Левин и В. Валеев). Студенческий оркестр, во главе которого встал профессор Валерий Полянский, исполнил великую Пятую симфонию Чайковского, достойно завершив праздничный музыкальный марафон.

Собкор «РМ»
Фото Дениса Рылова