Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Звук и отзвук

№ 5 (1252), май 2007

12 апреля ансамбль Марка Пекарского энергичным и волевым исполнением инструментального антракта между 2-й и 3-й картинами оперы «Нос» (1928) Д. Шостаковича открыл концерт под названием «Drum choreography». Характер музыки, прозвучавшей на едином дыхании, раскрылся через яркую палитру ударных инструментов (треугольник, бубен, тамбурин, тарелки, большой барабан, там-там, том-том и кастаньеты).

Концерт Ансамбля Марка Пекарского

Концерт Ансамбля Марка Пекарского

Затем зал погрузился в глубокую тишину. Пьеса Виктора Екимовского «Успение» для ансамбля ударных (1989) потребовала от присутствующих напряженного внимания, поскольку «акварельные» тембровые краски этого сочинения могли исчезнуть в любую минуту. Предельно разреженная фактура произведения состоит из точек и пауз, имеющих неповторимый тембровый оттенок, мгновенно меняющий колорит всего музыкального полотна. Один и тот же звук по-разному освещается благодаря тончайшим сонорным эффектам. «У каждого из шести исполнителей, — замечает Марк Ильич, — по 3 пары инструментов — высокие, средние и низкие. Музыкальный материал этого изобретательного сочинения многократно повторяется с едва заметными высотными и тембровыми изменениями, постепенно завоевывая всё более низкий регистр». В «Успении», по признанию В.Екимовского, воплощена идея медленного угасания звучности. Затаив дыхание, слушатели внимали звукам этой почти «безмолвной» пьесы.

Создатель «музыки тишины» и «музыки окружающей среды», один из самых смелых новаторов в области музыкального мышления и «освобождения звука», Джон Кейдж всегда вступал в диалог с настоящим, происходящим здесь и сейчас, вокруг нас. Такой диалог возник в сочинении «Верую в нас» (или «Верую в Соединенные Штаты») для фортепиано, ударных, электрического звонка и радиоприемника (1942) между музыкой для ударных инструментов и программами, транслируемыми по радио. Идея организованной случайности в этом сочинении вылилась в полистилистическую композицию с элементами классики, джаза и поп-музыки, которые образовали в произведении «унисон различий». Легко и непринужденно в исполнении Дмитрия Власика прозвучала пьеса «Angel shoot» из цикла «Падение империи» для вибрафона (2007) другого американца — Фридерика Ржевски.

«Действо от Луиджи» для ансамбля ударных (1990) Александра Вустина посвящено памяти Луиджи Ноно, когда-то подарившего Марку Пекарскому небольшую коллекцию ударных инструментов. Помимо барабанов, том-томов и гонга в «Действе» используется пара инструментов, имитирующих стук копыт. Не меньший интерес вызвало звучание другого «найденного предмета» — декоративной подвески с условным названием «рыбья чешуя», под воздействием вентилятора производящей тихое «остинатное» шуршание, сопровождавшее исполнение «Мадригала в металле» (1993) Александра Раскатова. В ансамбль ударных вошли пластинчатые колокола, гонги, детское пианино, там-там и «шуршащая подвеска». И все эти тембры удивительно сочетались друг с другом в сочинении, написанном, по замечанию Марка Ильича, под впечатлением музыки Джезуальдо. В «Мадригале» очевидны жанровые признаки речитатива и хорала, которые отразились в исполнении ансамбля ударных.

Концерт завершился кульминационной «Акцией» (1978) Владимира Мартынова, заворожившей слушателей своим энергичным ритмом. Ударные инструменты композитор называет магическими, способными «достичь глубинного смыслового уровня» и несущими «иерархическую первичную мощь». К перечисленным качествам ударных, ярко отразившимся в «магических» остинато произведения, добавим богатый колорит и силу звучания, создаваемые сочетанием большого количества разных барабанов, том-томов, бонго и литавр.

М. И. Пекарский — человек талантливый во всех отношениях: как исполнитель, дирижер, педагог и музыковед. Подтверждением тому служит выступление его ансамбля ударных инструментов на «Форуме». Андрей Дойников, Андрей Винницкий, Дмитрий Щёлкин, Дмитрий Власик, Антон Вашуков, Дмитрий Селипанов, Евгений Полтораков, Григорий Дурново и Ксения Красавина (единственная в мужском коллективе леди!) блестяще справились с поставленными их руководителем задачами. Удивительно интересно подобранная программа расширила наши представления как о музыке ХХ века, так и о тембровых возможностях ударных инструментов.

Вдохновитель и организатор «Форума» В. Г. Тарнопольский (которому хотелось бы выразить горячую поддержку и искреннюю благодарность за осуществленный проект) во время круглого стола, посвященного проблемам современного искусства, заметил, что аудитория любителей музыки ХХ века не велика и могла бы вместиться в Рахманиновский зал. Но концерт Марка Пекарского показал обратное: в зале просто яблоку негде было упасть! Публика была самая разная — от профессионалов до любителей, пришедших на авангардный концерт в первый раз. В тот вечер, благодаря блестящему исполнению, современная музыка нашла путь к сердцам слушателей.

Алексей Любимов

Алексей Любимов

Не меньший интерес вызвал и другой концерт под названием «Против течения», на котором выступил пианист, профессор Алексей Любимов. «Освобождение звука» здесь было столь же фантастическим и неожиданным.
С ощущением неповторимости каждого музыкального мгновения А. Любимов исполнил Сонату № 2 (1975) Валентина Сильвестрова с ее богатой палитрой звуковых образов — от трепетного пианиссимо до будоражащего форте. Оригинальные и разноплановые исполнительские приемы (например, игра по открытым и приглушенным струнам рояля) обогатили тембровую выразительность инструмента.
«Признание» — стихотворение А. С. Пушкина для фортепиано (2003) Александра Кнайфеля — музыка совершенно иного рода: выразительная и утонченная, родившаяся под влиянием вокального интонирования, которое проявилось в гибкой, пластичной мелодии и ярких тембровых находках. Под впечатлением от стихов Пушкина Кнайфель создал «романс для фортепиано», исполненный пианистом с проникновенной теплотой.

Слова Б. Тищенко о музыке Галины Уствольской — «магнетизм, воля, ясность, предельная экспрессия при минимуме средств» — в полной мере относятся и к ее Сонате № 6 (1988). Пронзительная энергия движения и потрясающий ритмический напор, мужественное и волевое начало, собранность и суровость, внешняя сдержанность и внутренний накал — вот доминанты прозвучавшего на концерте сочинения.

Напротив, музыка американца Мортона Фелдмана в большей мере носит лирико-созерцательный, а не действенный характер. Он любит медленный темп, пуантилистическую фактуру, обилие длительных пауз, тембро-красочных точек, пятен, линий… Звуки неожиданно возникают из тишины и осторожно погружаются в нее же. Эти неповторимые стилевые особенности отразились в тонкой и изысканной игре пианиста, который вслушивался в каждый элемент музыкальной ткани «Вариаций», «Вертикальных мыслей» и «Интерлюдии» Фелдмана.

Музыкальная композиция Джона Кейджа «Дочери одинокого острова» (1945) вызвала интерес у слушателей благодаря звучанию препарированного рояля, по своему характеру близкого гамелану. Тембрально одни звуки были похожи на гонги, другие — на барабаны, третьи — на ксилофон, вибрафон, металлофон, челесту… А.Любимов — «пианист на все руки», великолепно владеющий и «натуральным», и «подготовленным» роялем, — постарался раскрыть красоту каждого тона препарированного инструмента, показать его индивидуальную окраску, чтобы «радужная» музыка композитора предстала во всем богатстве и разнообразии.

В «Трехстраничной сонате» (1906) Чарльза Айвза, соединившей в себе драматические и лирические образы с капризной ритмикой регтайма, заметны характерные для стиля композитора принципы полигармонии, полиметрии и полиритмии. Музыкальная ткань сонаты соткана из монограммы ВАСН в ее различных вариантах — она составляет интонационную основу темы главной партии I части и входит в состав 12-тоновой серии темы главной партии финала. В лирическом Адажио, исполняемом в сопровождении колокольчиков или челесты, время как будто замедляет свой ход, а музыка погружает слушателей в сказочную грезу. Но энергичные ритмы марша и регтайма в финале завершают произведение на высоком эмоциональном уровне.

А. Любимов познакомил слушателей с разными «ликами» короля инструментов — от образа рояля как арфы (у Сильвестрова) или как человеческого голоса (у Кнайфеля) до рояля как гамелана (у Кейджа) или как ударного инструмента (у Уствольской). Исполнитель охватил в одном концерте сочинения, написанные в самом начале, середине, конце ХХ и начале XXI века!

Художественные стили авторов прозвучавшей музыки столь индивидуальны и неповторимы, что невольно возникла мысль: насколько многогранны и разнообразны сочинения композиторов-современников, насколько бесконечен спектр творческих находок и открытий. Все они ждут внимания и душевного «отзвука» слушателей.

Марина Переверзева

Оставить коментарий