Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Открытое письмо Ученому Совету консерватории

№ 1 (1215), февраль 2003

Уважаемые коллеги, дорогие друзья!

Московская консерватория для всех нас не просто место, куда мы ходим «на работу» и «за зарплатой». Это наш дом! Единый и неделимый. Сегодня этот дом хотят разрушить. Понятие «экономическая целесообразность» вытесняет из сознания некоторых людей такие простые истины как «нравственный долг» и «историческая память». А помнить надо.

БОЛЬШОЙ ЗАЛ МОСКОВСКОЙ КОНСЕРВАТОРИИ – это имя, как имя великого человека, которое знают музыканты всего мира. Сочетание этих слов неразделимо. Ещё в 1872 году консерватория приобрела в полную собственность дворец на Большой Никитской, а великая подвижническая деятельность В. И. Сафонова превратила Московскую консерваторию в главный музыкальный центр страны. Гениальная идея – соединение учебного заведения с изумительным концертным залом – осуществилась в 1901 году, и с тех пор Московская консерватория является уникальным, единственным в мире учебно-концертным комплексом.

Консерваторский комплекс строился на средства из Императорской казны, на взносы промышленников и купцов, меценатов, любителей музыки, в строительстве принимали участие лучшие архитекторы и художники. В Париже был заказан великолепный орган, на котором уже 11 апреля 1901 года Шарль Видор дал первый концерт. Открытие Большого зала 7 апреля 1901 года было огромным событием в культурной и общественной жизни России.

Уникальная акустика Большого зала сделала его любимым для всех великих музыкантов, здесь выступали Рахманинов и Скрябин, Шаляпин и Собинов, Никиш и Вальтер, Прокофьев, Рихтер, Ойстрах, Софроницкий… С 1933 года в Большом зале проходят репетиции и спектакли оперной студии Московской консерватории.

Большой зал многое пережил: здесь были митинги в 1905 году, лазарет в 1914, в зале топили печки в 1919, в 1941 студенты и педагоги сбрасывали с крыши фугасные бомбы. Но и в самые тяжелые времена Московская консерватория сохраняла свой ритм работы. Когда в последние годы в кинотеатрах открывались мебельные салоны, в консерваторских залах не прекращались концерты, в том числе и бесплатные. У нас растет вступительный конкурс, обучается свыше 200 иностранных студентов, в залах проходят уникальные по качеству концерты наших педагогов и коллективов. Возможность играть в таких залах дает нашим студентам неоценимый опыт. В Большом зале репетируют консерваторские хоры и оркестры, оперная студия, работает студия звукозаписи. Для всех студентов Большой зал – святое и любимое место, куда их пускают по студенческим билетам, здесь они продолжают учиться, на эту сцену они выйдут играть на конкурсе им. Чайковского, петь в хоре, выступать в оркестре. Здесь проходят ежегодные Торжественные выпускные концерты. Здесь же находится и Музей Московской консерватории. Большой зал изначально был задуман как часть консерватории, никто за 100 лет не додумался превратить его в обычную «концертную площадку»!

На сцене Большого зала стоят рояли, которые принадлежат консерватории, каждые четыре года они «переезжают» в Малый и Рахманиновский залы, а в Большой зал к конкурсу им. Чайковского привозят новые инструменты. Рояли Большого зала должны всегда находиться в безупречном состоянии, и только консерватория может следить за качеством работы настройщиков. Только консерваторский мастер высочайшей квалификации может хранить орган Большого зала. Любое нарушение температурных, акустических условий Большого зала может привести к необратимым последствиям. Это те традиции, которые создавались многими десятилетиями. Изменение существующего положения — нарушение работы оперной студии, оркестров, хоров, библиотеки, музея, всего учебно-концертного процесса – может не просто серьёзно подорвать престиж нашего вуза, но привести к гибели Московской консерватории, а значит к катастрофе национальной культуры.

Московская консерватория – единый организм, Большой зал – его сердце. Сердце не может жить самостоятельно, даже под чьим-то «чутким» руководством. Некоторые чиновники стали рассматривать Большой зал Московской консерватории как объект экономических интересов. Но почему бы, если есть эти интересы, не построить еще один зал, который, возможно, будет лучше Большого зала?! Разрушение храмов всегда означало гибель цивилизации. История помнит имена творцов, имя поджигателя приказано забыть.

Сегодня наше поколение может быть только бесконечно благодарно всем великим созидателям Московской консерватории за все, что нам оставлено и доверено. И мы не имеем морального права смиренно ждать смертельных решений. Мы обязаны отстаивать права будущих поколений музыкантов, свято хранить для них наш дом.

Проф. М. Воскресенский, В. Горностаева, Н. Гуреева-Ведерникова, С. Доренский, З. Игнатьева, К. Кнорре, Е. Кузнецова, В. Мержанов, А. Мндоянц, А. Наседкин, Л. Наумов, И. Осипова, Д. Сахаров, Ю. Слесарев, Е. Рихтер, Л. Рощина, В. Тропп, Н. Труль и многие другие (свыше 30 подписей)

Оставить коментарий