Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

В лесу родилась… семиотика

№ 7 (1214), декабрь 2002

Что такое анализ музыки? Наверное, это — когда её, музыку, берут и анализируют, анализируют, анализируют, анализи… и находят там всё, что только пожелают. Негоже блуждать в трёх соснах тоники, субдоминанты и доминанты. Гораздо почётнее заблудиться в семи соснах и заняться музыкальной семиотикой — наукой о знаковых системах в её приложении к музыке (чего только не прикладывали к её окровавленному челу в безнадёжных попытках излечить непонятно от чего!).

Разумеется, для демонстрации нового научного метода следует брать достойный материал, т.е. лучшее из того, что когда-либо создал человеческий гений. В этом смысле, конечно, нужно оставить за кормой такие низкопробные сочинения, как симфонии Бетховена и другие подобные им. Они уже давно себя исчерпали! Не тронем также и музыку XX века, непонятную гамбургеризованному сознанию намыленного любителя сериалов,— всё равно никто не оценит. Для анализа возьмём произведение, намного превосходящее своими художественными достоинствами всё, написанное ранее, выражающее небывалый доселе подъём человеческого Духа над нею — над многогрешной землёю,— проанализируем песню «В лесу родилась ёлочка».

Итак, приступим. Первое, что мы слышим в этом шедевре — равномерное дыхание аккомпанемента класса «ум-па, ум-па». Подобное начало только на первый взгляд напоминает так называемый «лёгкий жанр». На самом деле здесь перед нами предстаёт гениальное драматургическое решение проблемы отвратительной окружающей действительности. Прислушаемся: при первых же звуках этого бальзамического «ум-па, ум-па» наши раны, нанесённые жестокой жизнью, затягиваются и вскоре совершенно исцеляются. Какое умиротворение в этом вступлении! Сколько в нём света и тепла!..

Но послушаем дальше. Вот голос спел «В ле-су…». О радость! Какая знакомая интонация! Начало мелодии с лирической сексты — самый настоящий семиотический код. Из мира внешнего он переносит нас в мир внутренний, куда проблемы и смуты не проникают (ведь перед нами — большая секста!). К этой пра-лирической интонации тут же добавляется и вторая — ход на лирическую большую секунду вниз, а потом — на лирическую большую секунду вверх. Чувство симметрии в экстазе поёт дифирамбы виртуозному композиторскому мастерству автора «Ёлочки».

Следующее, с чем мы встречаемся в нашем анализе — нисходящая кварта. Будет ошибкой счесть её проявлением маршевости и гимничности. В маршах и гимнах кварты обычно ходят вверх (какое новое слово в науке!). А кварта ни-сходящая, очевидно, является антиподом восходящей, т.е. вместо маршевой кварты мы видим лирическую, что встречается довольно редко. После повторения лирической сексты мы вновь встречаем ход на секунду, только на этот раз не вниз, а вверх. Восхитимся в очередной раз мастерством композитора!

Первая половина песни (сухое учение о форме называет её «предложением») оканчивается на пятой ступени. Такая каденция смотрит в бесконечность; в ней видны тысячи, миллионы других маленьких ёлочек, родившихся, очевидно, в том же лесу и чуть ли не той же ночью. Вот так в детскую, казалось бы, песенку проникает символ вечного…

Вторая половина песни (сухое учение о форме тоже называет её «предложением») открывается ходом на малую септиму вниз. Наверное, этот знак призван сообщить нам о трагической судьбе ёлочки (вспомним: ведь именно на эту септиму попадают слова «срубил он нашу ёлочку» в предпоследнем куплете!). Здесь, очевидно, воскрешаются традиции барочной музыкальной риторики… Но трагизм недолго «правит бал» — сразу же после скачка вниз следует компенсирующий скачок вверх. Видна работа большого мастера!

Наконец, после целой цепи лирических секунд, в последней фразе возвращается начальная интонация. Таким образом в период вносятся черты репризности, а если учесть, что эта фраза звучит в песне не дважды, а трижды, то можно сказать, что форме присуща рондообразность. Кроме того, обрамление периода одинаковыми фразами напоминает о риторической диспозиции (пропозицио-конфутацио-конфирмацио). А так как риторическая диспозиция лежит в основе классической сонатной формы, то её черты попадают и в наш еловый период.

***

Увы! Пародии не получилось… Получилась фотография анализов, с которыми иногда, пусть не часто, приходится сталкиваться…

Дмитрий Ушаков, студент

Поделиться ссылкой:

Оставить коментарий