Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Монолог первокурсника

№ 7 (1300), октябрь 2012

Думаю, что в каком-то отношении я могу считать себя счастливым человеком. Мне выпала редкая удача выбрать в качестве будущей профессии свое любимое дело – музыку. А недавно я очутился в стенах Московской консерватории – учебном заведении не просто известном, но даже «легендарном», где все отличается от тихой провинциальной жизни. Насыщенные концертные программы. Возможность общаться со знаменитыми учеными, музыкантами, деятелями культуры. Международные связи. И самым ярким событием последних дней для меня стала Международная научная конференция в рамках фестиваля «Музыкальные миры Юрия Николаевича Холопова» (23–27 сентября при участии десяти стран, включая США).

Первое, что я почувствовал, когда попал на открытие конференции, – дух праздника, дух торжества: все мероприятия были посвящены 80-летию со дня рождения Ю. Н. Холопова. Казалось бы, это торжество – скорее дело учеников Холопова, а я… не его ученик. Но, во-первых, наследие Холопова уже давно перешло в ранг «музыковедческой классики», по которой учатся «от мала до велика» и «от Калининграда до Владивостока». А во-вторых (как заметил один из педагогов), попав в Московскую консерваторию, я автоматически стал «педагогическим внуком» Юрия Николаевича, что, мягко говоря, очень радует.

Я хочу сразу оговориться, что все из представленных докладов мне послушать не удалось. Но услышанное понравилось, заинтересовало и даже поразило. Поразило почти калейдоскопическим многообразием – тем, подходов, участников, приемов подачи материала, способов оформления, вопросов на дискуссиях… С трибуны прозвучало множество интересных фактов, которые можно отнести в разряд «а знаете ли вы?». Знаете ли вы, что книга Ю. Н. Холопова о гармонии Прокофьева при издании была сокращена более чем на треть? Что схема «пунктуации в периоде» впервые предложена И. Маттезоном? Что Чюрленис пользовался ладами ограниченной транспозиции? Что наскальные рисунки в пещерах находятся в наиболее резонирующих зонах? Что полифонисты эпохи Возрождения писали серийно?.. От богатства новых фактов у меня шла кругом голова.

Имя Ю. Н. Холопова для меня – «знаковое». Личное знакомство с Московской консерваторией началось с моего участия во Всероссийских конкурсах имени Ю. Н. Холопова, которые ежегодно проводятся коллегией профессоров под председательством И. В. Коженовой. Значение этого конкурса крайне велико – он помогает поддерживать в нашей стране интерес к музыковедению (ради чего и был впервые проведен в Рязани). Именно на пятом конкурсе им. Ю. Н. Холопова я впервые побывал в Московской консерватории и получил в подарок третий том «Гармонического анализа» Ю. Н. Холопова, «по крупицам» восстановленного Г. И. Лыжовым и М. В. Воиновой (к сожалению, понять что-то в этом томе мне пока не удалось…).

Под знаком посвящения Ю. Н. Холопову на конференции шла плодотворная научная работа и обмен опытом. А я сидел… с тетрадочкой и записывал свои впечатления. Хотя первокурснику непросто понять некоторые из представленных докладов, за выступлениями было очень интересно наблюдать (не только ЧТО, но и КАК это было сказано). Во время Круглого стола В. Н. Холопова (или, как называл ее Юрий Николаевич – «родственница первой степени родства») сказала, что каждый докладчик был представителем «холоповской школы», но при этом представлял «свое ответвление от нее». Многие участники словно проецировали в зал энергетику увлеченности, творческой заинтересованности, и во мне вновь и вновь разгорались интерес к профессии музыковеда и вера в то, что она нужна и востребована…

На всем протяжении конференции у меня было четкое ощущение, что Ю. Н. Холопов присутствует в зале. Этому способствовала и показанная видеозапись – на ней он был в том же конференц-зале, где показывался фильм, и было ясно, что он совсем недавно находился в этих стенах и беседовал с теми, с кем сейчас могу беседовать я. Его присутствие ощущалось и в той точности, с какой были организованы все выступления, за что нельзя не поблагодарить оргкомитет во главе с ректором А. С. Соколовым. Холопов присутствовал в виде той безграничной любви к музыке и профессии музыковеда, которой буквально был пропитан воздух. Но было и еще кое-что – портрет Ю. Н. Холопова, написанный Н. Н. Оленевой. С него сквозь толстые очки на нас смотрел великий человек и мудрый исследователь, который словно участвовал в конференции, принимая и обдумывая каждый вывод или предположение, но при этом зная что-то большее… Что-то великое, гармоничное, стройное, действительно «классичное». И потому бессмертное…

Дмитрий Белянский,
студент
I курса ИТФ

Оставить коментарий