Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Теорема Воронцова

№ 5 (1307), май 2013

Когда в Рахманиновском зале еще зимой прошел авторский вечер профессора Ю. В. Воронцова по случаю 60-летнего юбилея композитора («РМ» рассказывала об этом событии: 2013, № 2. – Ред.), у многих и, безусловно, у меня лично он оставил мощный след в сознании, дав обильную пищу для размышлений. И мне захотелось попробовать «доказать», выражаясь математическим языком, следующую «теорему»: соприкосновение с музыкой Ю. Воронцова рождает глубокие мысли, сумма которых прямо пропорциональна количеству соприкосновений.

Приступая к «доказательству», за отправную точку предлагаю взять два понятия: первое – статика; второе – «античувственность». Эти понятия, как мне кажется, обобщают все возможные «обвинения», которые при неправильном подходе к музыке Ю. Воронцова могут возникнуть у моего воображаемого оппонента. Большинство прозвучавших сочинений («Сириус», «Aquagrafica», «Drift», «32»), имеют статичное выражение времени. Это не значит, что они «малонотны» – напротив, их музыкальная ткань чрезвычайно многоэлементна. Антиномия, возникающая при этом, выражает глубокую философскую концепцию постижения мира «по образу Мыслителя»: интеллект Мыслителя символизирует собой непрестанное делание, генерируя все новые и новые идеи (многоэлементность), в то же время фигура самого Мыслителя статична. Его взгляд на «вещи» предполагает извлечение сознания из суетного потока мира. Данная концепция «считывается» через статичное выражение времени, которое, являясь неким «надуровнем» по отношению ко всем музыкальным процессам, предлагает слушателю одновременно два полюса восприятия – свой собственный (слушательский) и авторский. Решить такую задачу с первого раза дано не каждому: слишком сложный образуется сплав аллюзий, ассоциаций, аналогий.

Теперь об «античувственности». Имея в виду цикличность мироздания, можно рискнуть предположить, что современная академическая музыка имеет «античувственную» природу и являет собой эпоху средневековья на новом этапе. Это вовсе не означает, что каждый современный композитор обязательно прославляет Бога, но кого? Точно не человека! Потому что для «прославления» человека нужна богатая палитра чувственных оттенков. А современный художник сознательно блокирует эмоцию-аффект, отчего многие при контакте с новой музыкой не находят удовлетворения своим эмоциям, называя такую музыку «мертвой», «механической». Но это не проблема музыки, это проблема восприятия. Важно уметь modus восприятия менять.

При общей тенденции господства ratio над чувством, почти в каждом сочинении композитор Воронцов обязательно синтезирует эти две категории. «Чувствующий интеллект» (Х. Субири) – очень важный момент в построении драматургии. Очевидно понимая, какой колоссальный информационный пласт (в самом широком смысле) покоится в сознании человека XXI века, Ю. Воронцов не желает вовсе изгнать чувственный аспект из своих партитур. Такие «эмоциональные вспышки», словно указующий перст Автора, не дают сознанию слушателя «растеряться», активизируя его на дальнейшее следование за музыкальной логикой.

Музыка Ю. В. Воронцова, безусловно, сложна: она требует от слушателя большой работы – духовной и умственной. Но в этом и заключается ее ценность: по сложности она сродни математике, по красоте – это истинная музыка. Кто знает, быть может, Юрий Воронцов стал Поэтом потому, что для Математика у него не хватало фантазии (Д. Гильберт)?..

Евгения Бриль,
студентка КФ

2 комментария for “Теорема Воронцова”

  1. 1Николай

    Дорогие любители музыки, наберусь смелости внести несколько скептических нот в бравурный лад, адресованый творчеству профессора Воронцова. Впервые услышав произведения автора, я был несказанно удивлен его смелостью принятия лавр, ведь тембро-фактурные образы заимствованы у Дьерда Лигети. Музыкальная самобытная сонорика этого выдающегося венгерского композитора, его визуально-пространственный стиль, и даже художественная манера названий его произведений («Атмосферы», «Видения», и т.д) теперь эксплуатируются господином Воронцовым в его музыкальных пассажах. Любопытно слушать собственные рассуждения профессора о смысловой аллегорике его произведений, и потом взглянуть на видеоряд, сопровождающий музыку Д.Лигети в концовке ленты Стенли Кубрика «Космическая одиссея 2011». Испытываю конфуз за Вас, профессор!

  2. 2Мери

    Уважаемый Николай!

    Композиторы часто пользовались приемами своих предшественников, чтобы опираясь на сложившиеся традиции и каноны создавать что-то новое. Очень ценно, когда деятель искусства чувствует положительные моменты творчества прошлого и умело использует их в своих произведениях, обогащая старые приемы новыми красками своей индивидуальности. Например, почти все композиторы после Гайдна использовали изобретенную им сонатную форму. За время своего существования эта форма претерпевала разные трансформации благодаря фантазии каждого композитора. Что же, теперь будем говорить, что все последователи Гайдна эксплуатировали его изобретение?

    Что касается названий произведений, в музыке много сходных наименований, да и не только в музыке. И это не потому, что кто-то у кого-то заимствовал идею. Художники просто выражают свой иднивидуальный взгляд на тему, событие, состояние. Достаточно вспомнить библейскую историю о Саломее и множество художников, композиторов, драматургов, поэтов, обращавшихся к этой теме.

    Также не вижу ничего плохого в цитировании. Оно НЕ синонимично понятию плагиата. В музыке есть ряд примеров цитирования, и все цитаты несут какой-то смысл. Композиторы использовали этот прием для раскрытия своего замысла, а не потому, что у них не хватало фантазии. Вряд ли у профессора Воронцова была цель «принятия лавр» Лигети. Скорее всего, это просто дань уважения любимому композитору.

    С наилучшими пожеланиями

Оставить коментарий