Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Перестройка длиною в пятьсот лет

№ 5 (1343), май 2017

Центр современной музыки Московской консерватории совместно с Гете-Институтом представил новый проект, посвященный двум ключевым датам в истории: 500-летию немецкой Реформации и 30-летию советской Перестройки. Близкие по смыслу понятия, относящиеся, прежде всего, к социуму и политике, нашли свое отражение в культуре. Многогранное мероприятие, озаглавленное как «музыкальный симпозиум», включало в себя пленарные доклады профессора Лейпцигской консерватории и Венского университета музыки и исполнительского искусства Гезины Шредер, доцента Московской консерватории Романа Насонова, а также концерт ансамбля «Студия новой музыки» под управлением дирижера Феликса Коробова.

Дневные лекции приглашенных спикеров охватывали круг проблем, связанных с претворением идей Реформации и Перестройки в музыке. Как был трактован лютеранский хорал композиторами позднесоветского периода? Что изменилось в современной российской музыке после распада СССР? Насколько сейчас актуальна протестантская тематика в странах Запада? Постоянный участник научных конференций МГК профессор Г. Шредер ответила на эти вопросы, не ограничивая себя в рассуждениях.

Другое, не менее интересное ее выступление касалось тенденций в музыковедении немецкоязычных стран, в котором также произошла своя реформация. Заинтересованные слушатели не уставали задавать вопросы, которые, как и ответы докладчицы, переводил аспирант кафедры зарубежной музыки консерватории Сергей Никифоров.

Его старший коллега, доц. Р. А. Насонов рассказал о том, как воспринимали фигуру И. C. Баха в искусстве 80-х – начала 90-х годов прошлого века. Показанные на экране эпизоды из фильма «Послесловие» режиссера М. Хуциева не только подтвердили его слова, но и вызвали у многих сидящих в Конференц-зале ностальгию по безвозвратно ушедшей эпохе.

Обсуждение плавно перетекло в концерт «Студии новой музыки». Он состоял из произведений, где в той или иной степени претворились идеи Реформации – от обращения к религиозным темам до цитирования лютеранского хорала. Открывший вечер знаменитый хорал «Es ist genug» в версии для квартета медных духовых Г. фон Айнема прозвучал сурово-торжественно – как голос прошлого сквозь призму настоящего. Он же стал основой Вариаций (на тему Баха) для альта и фортепиано Э. Денисова, где первоисточник по мере развития претерпел мелодические и фактурные трансформации и окончательно потерял свой узнаваемый контур.

Другое обращение к баховскому хоралу можно было наблюдать в «Медитации «Von Deinen Thron tret ich hiermit» для фортепиано и струнного квинтета С. Губайдулиной. Здесь произошло обратное явление – хоральная мелодия и аккорды постепенно вызревали в колористически-сонорном пространстве для того, чтобы предстать у всех инструментов.

Вершиной интерпретации музыки Баха стало оркестровое переложение его Фуги-Ричеркаты из «Музыкального приношения», осуществленное А. Веберном. Не меняя структуру и нотный текст, композитор мастерски инструментовал шестиголосную полифоническую ткань, создавав тем самым новое, стилистически реконструированное сочинение. Ансамблю «Студия новой музыки» удалось точно показать тонкие смены тембровых мелодий, равно как и все исполнительские нюансы.

Весьма оригинальное обращение к творчеству Баха наблюдалось у современного композитора Иоганнеса Шельхорна. Основой его сюиты «Anamorphoses» послужил материал контрапунктов «Искусства фуги», от которого в итоге остались отдельные интонации и мотивы, сплетенные в единое целое. Распространенная в живописи техника анаморфоз (отсюда и название пьесы) позволила автору представить баховский оригинал под новым «углом зрения». Возможно, благодаря столь изощренной обработке и без того сложной музыкальной фактуры, произведение показалось несколько «перемудренным», хотя на слух воспринималось без особого усердия.

Наконец, последнее переосмысление Баха продемонстрировал Х. Лахенман: он дописал третий голос к ре минорной инвенции великого композитора, не меняя строгость звучания и не внося значительного контраста в тематизм. За счет органичного добавления мелодической линии к знакомой со школьных лет композиции и возникло то самое ощущение «взгляда сквозь призму времени».

Пожалуй, самое яркое впечатление осталось после исполнения пьесы «Иисус, твои глубокие раны» В. Тарнопольского. Хоральная прелюдия, основанная на протестантском песнопении XVI века «Jesu, deine tiefen Wunden», воссоздала знаменитую сцену распятия. Для этого композитор использовал жанр инструментального театра: два перкуссиониста, продвигаясь через зал на сцену, разными способами игры изображали бичевание, а дирижер в самом конце застыл с раскинутыми руками, словно олицетворяя трагический исход, венчающий Страсти Христовы.

Струнное трио, по мысли автора, символизировало троичное единство – мрачно-торжественный хорал духовых, вторгнувшийся в их печальные переклички, предстал как роковая неизбежность. Подобные ощущения – резкое обновление, внезапное исчезновение привычной реальности, перемены в сознании – возможно, были знакомы многим и в годы советской Перестройки, и в эпоху Реформации. Для каждого времени существовало свое музыкальное зеркало жизни – и в нем находилось место вечным темам, не теряющим свою актуальность и в нынешнее время.

Надежда Травина,
редактор «РМ»

Фото Дениса Рылова

Оставить коментарий