Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Актер на оперной сцене

Авторы :

№ 1 (1330), январь 2016

Министерство культуры Российской Федерации и Санкт-Петербургская Академия театрального искусства с 26 по 28 октября 2015 года провели Всероссийскую научно-практическую конференцию педагогов и студентов музыкально-театральных вузов на тему: «Сцена, слово, речь».

Во вступительном слове «Пение и речь в театральной школе» заведующий кафедрой сценической речи, доктор искусствоведения профессор В. Н. Гелендеев затронул две основные проблемы: падение планки актерского мастерства в произнесении слова в пении и методы обучения будущих оперных актеров. В некоторых театрах России артисты разучились доносить до зрителя смысл слов. Рецензенты пишут: «Шла русская опера в русском оперном театре, но на каком языке пели оперные артисты – непонятно». Далее язвили: «Может быть, стоит воспользоваться “бегущей строкой”?!». Так оно и случилось – стали пользоваться «бегущей электронной строкой», то есть переводить с русского на русский.

Еще в 1979 году Б. А. Покровский в своей книге «Размышления об опере» отмечал, что история развития оперно-сценического искусства претерпевала ряд «перекосов», касающихся прерогативы то дирижеров, то режиссеров, но особенно певцов. «Перекос» в сторону вокала привел к тому, что в  настоящее время в структуре программы обучения профессии «оперный певец» предпочтение отдается пению, которое считается специальностью, тогда как мастерство оперного актера оказывается чем-то придаточным, не очень важным, иными словами – не специальностью. В результате уровень актерского мастерства в оперных театрах не соответствует высокому уровню развития вокального искусства.

Участники конференции связали снижение планки актерского мастерства с обучением актерской профессии в музыкально-театральных учебных заведениях. Консерватории до сих пор работают по лекалам Министерства культуры СССР, что не соответствует требованиям сегодняшнего дня и приводит к путанице в понятиях и терминах. А как утверждал писатель М. Е. Салтыков-Щедрин, «путаница в терминах и понятиях приводит к путанице в практической жизни».

Последовало предложение переименовать кафедру «Оперной подготовки» в кафедру «Актерского мастерства». «Оперная подготовка» –  слишком расплывчатое понятие, оно включает в себя, по сути, очень широкий смысловой объем: подготовка певцов-актеров, оперных дирижеров, артистов хора и оркестра… А второе название нацелит педагогов на обучение студентов конкретно мастерству оперного актера. И название «Вокальный факультет» сужает рамки. Правильным, понятным и практичным было бы название: «Факультет музыкально-театрального искусства», подсказанное новым государственным стандартом подготовки специалиста (53–05–04). Такой факультет должен включать в себя две кафедры: вокала и актерского мастерства. Только уравновесив «два крыла» специальности «оперный  актер» – вокальное искусство и актерское мастерство, мы сумеем выполнить заветы Ф. И. Шаляпина и воспитать высококлассных профессионалов.

Мне довелось выступить с докладом на тему: «О теоретическом наследии Ф. И. Шаляпина». В нем я акцентировал внимание на работе великого мастера над словом в пении. Мое выступление вызвало необычайный интерес, и участники конференции горячо поддержали мое предложение включить в учебную программу по мастерству оперного актера в дополнение к «системе Станиславского» рабочие сценические термины Шаляпина – это расширит арсенал «инструментов», используемых студентами для создания сценического образа, и, тем самым, поднимет уровень подготовки будущих оперных актеров.

Профессор Н. И. Кузнецов

Газета «Российский музыкант» и ее читатели от всей души поздравляют профессора Николая Ивановича Кузнецова с прошедшим юбилеем, желают ему крепкого здоровья и кипучей энергии в реализации всех творческих замыслов!

Москва – Пекин

Авторы :

№ 3 (1277), март 2010

Вокальный факультет Московской консерватории постоянно поддерживает межвузовские связи с зарубежными странами. Студенческие спектакли нашей оперной студии были показаны в США («Франческа да Римини» Рахманинова) и Болгарии («Каменный гость» Даргомыжского), в Польше («Ксеркс» Генделя) и Южной Корее («Моцарт и Сальери» Римского-Корсакова и «Хористка» В. Агафонникова), в Литве («Снегурочка» Римского-Корсакова) и Югославии («Записки сумасшедшего» Ю. Буцко). Но все они носили скорее гастрольный характер. Напротив, совместная постановка оперы Чайковского «Евгений Онегин» Московской и Центральной пекинской консерваториями стала актом творческого сотрудничества двух ведущих музыкальных вузов России и Китая.KNR-1

(далее…)

Дань моде

Авторы :

№ 5 (1235), сентябрь 2005

В газете «Российский музыкант» (№ 2, 2005), была напечатана рецензия студентки IV курса Олеси Кравченко на спектакль Оперного театра Московской консерватории «Орфей» Глюка (дирижер — П. Б. Ландо, режиссер — В. Ф. Жданов, хормейстер — В. В. Полех, балетмейстер — Т. К. Петрова).

Можно было бы только приветствовать, что в семье критиков появился еще один профессиональный рецензент. Но по некоторым аспектам критических высказываний молодого рецензента у педагогов кафедры оперной подготовки статья вызвала, мягко говоря, легкое недоумение. Меня особенно удивило следующее высказывание О. Кравченко: «…просчетов в постановке было достаточно много. Начать с того, что опера была исполнена на русском языке. И это тогда, когда во всем мире давно уже завоевана традиция исполнения опер на языке оригинала».

С каких это пор стало традицией считать просчетами исполнение иностранных опер на русском языке? Откуда взялась эстетическая потребность исполнять иностранные оперы обязательно на языке оригинала?

Видимо, О. Кравченко так заразилась модой исполнения опер на языке оригинала, что не потрудилась ознакомиться ни с историей развития оперного искусства в России, ни с публикациями отечественной и зарубежной периодической печати, ни с современной теоретической литературой по вопросам музыкального театра. Похоже, рецензент даже не интересуется тем, что происходит в настоящее время в нашей стране и за рубежом. А в результате она отстает от бурной жизни постоянно меняющихся тенденций развития мирового музыкального театра и призывает Московскую консерваторию плестись вместе с ней в хвосте у западных «законодателей моды».

(далее…)

Большая творческая жизнь

Авторы :

№ 4 (1234), май 2005

Всю свою жизнь дирижер Евгений Яковлевич Рацер посвятил педагогической деятельности. Более 60-ти лет он стоял за дирижерским пультом Оперной студии Московской государственной консерватории им. П. И. Чайковского. Он дирижировал такими спектаклями, как «Царская невеста», «Севильский цирюльник», «Алеко», «Богема», «Дон Жуан», «Ксеркс», «Женитьба», «Орфей и Эвридика», «Каменный гость», «Евгений Онегин» и другими. Событийными для Московской консерватории стали спектакли современных российских композиторов «Обручение в монастыре» С. С. Прокофьева и «Граф Нулин» А. А. Николаева.

Особенностью дирижера-педагога, профессора Е. Я. Рацера было умение найти естественный синтез вокального и оркестрового звучания, помогая молодому певцу наиболее полно раскрыть свою природную одаренность. Если составить список его учеников, то он, пожалуй, займет все полосы газеты «Российский музыкант». Их имена украшают афиши театров мира, многие стали профессорами нашей консерватории, — это И. Архипова, Л. Болдин, Г. Писаренко, К. Кадинская, П. Глубокий, А. Лошак, Л. Казарновская, В. Чернов, Л. Черных, О. Гурякова и другие.

Евгений Яковлевич мечтал, что когда, наконец-то, будет построено помещение Оперной студии Московской государственной консерватории, появится возможность превратить его в базу для организации учебного процесса по подготовке будущих специалистов музыкальных театров — оперных дирижеров, режиссеров, певцов, актеров, хормейстеров и даже сценографов.

(далее…)