Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Венок воспоминаний

№5 (1352), май 2018

Ректор А.С. Соколов:

Нечасто говорится в чей-либо адрес – «педагог от Бога». В этой высокой оценке человека, оставляющего добрый след на земле, совмещается многое. Это не только оснащение учеников тонкостями ремесла, привитый им истинный вкус и способность самостоятельно мыслить. Это и нравственные уроки, преподносимые на своем личном примере в сложных жизненных ситуациях.

Камерный ансамбль – сфера, где была сосредоточена творческая деятельность Т.А. Гайдамович, выдающийся педагогический дар которой сочетался с богатейшей эрудицией, проницательностью ученого. Будучи доктором искусствоведения, заслуженным деятелем искусств РФ, профессор Гайдамович многие годы возглавляла кафедру истории и теории исполнительского искусства в Московской консерватории, работая параллельно на кафедре камерного ансамбля. Из ее класса вышло немало первоклассных ансамблей, получивших широкую известность. Воспитанники Т.А. Гайдамович не только перенимали у нее секреты ремесла, приобщаясь к знаменитой московской школе, которую она унаследовала и ярко продолжила. Главное, чему учила своих питомцев Татьяна Алексеевна, это беззаветная преданность искусству, бескомпромиссность в восхождении к его вершинам.

Такой была Татьяна Алексеевна Гайдамович. Такой мы ее помним и любим. И лучшая дань ее светлой памяти, приносимая учениками, коллегами, последователями – это те творческие встречи на фестивалях, конкурсах, конференциях, где особенно ценится духовная атмосфера, неизменно окружавшая Татьяну Алексеевну, где и сегодня ощутимо ее незримое присутствие.

Александр Бондурянский, Владимир Иванов, Михаил Уткин:

Татьяна Алексеевна Гайдамович навсегда осталась в памяти своих воспитанников. Ее преданность Alma mater, верность своим учителям – носителям великих традиций – являла собой яркий пример служения делу воспитания молодых музыкантов.

Она поражала глубокими знаниями в области музыкального искусства, живописи, литературы, истории и, вместе с тем, относилась к своим ученикам как к младшим сотоварищам по искусству. Отсюда особая атмосфера класса, близкая по духу «боттеге» эпохи Возрождения.

Для нас, участников «Московского трио», она сделала невероятно много. И сегодня, когда мы отмечаем 100-летний юбилей педагога и 50-летний юбилей нашего ансамбля, мы переполнены чувством глубочайшей благодарности: Татьяна Алексеевна царила в классе, царила в консерватории, она продолжает царить в нашей памяти.

Татьяна Садовская:

Я была первой ученицей Татьяны Алексеевны в Московской консерватории. Вспоминаю о моментально возникшей симпатии. Ее темперамент, увлеченность музыкой не могли оставить равнодушными меня и моих партнеров. К каждому она относилась как к родному человеку. Уроки в камерном классе доставляли удовольствие и вызывали восхищение. Татьяна Алексеевна была удивительным музыкантом и мудрым педагогом, тонко чувствующим заинтересованность и стремления ученика. Я очень люблю Татьяну Алексеевну и всегда с теплотой вспоминаю о ней.

Ирина Красотина:

Мой горячо любимый Учитель был со мной в студенческие годы, в период совершенствования в ассистентуре-стажировке, в пору первых шагов в педагогике. Именно Татьяна Алексеевна заинтересовала меня научно-исследовательской работой, настоятельно рекомендовала преобразовать мой исполнительский опыт в диссертационное исследование. Именно она, в том числе и собственным примером, убедила в том, что административная деятельность тоже может быть творческой. Разделяя с нами тревоги и радости, Татьяна Алексеевна во многом определила наши мировоззренческие ориентиры, воспитала преданность к славным традициям Московской консерватории, навсегда увлекла любовью к искусству камерного исполнительства.

Наталия Рубинштейн:

Я помню первый урок, как и все последующие, в мельчайших деталях, почти дословно. Татьяна Алексеевна рассказывала так ярко, что, казалось, сама была свидетелем и участником всех событий и судеб. Она говорила с нами о Бетховене, перед которым преклонялась, и Александре I, о Наполеоне и Габсбургах, о Чайковском, которого обожала. Она рассказывала нам про Шостаковича – «ДД», как она его называла, про Свиридова, Амосова и Голованова, которых хорошо знала, про Елену Фабиановну Гнесину, у которой училась. Она будто протягивала нам эти нити, связывающие сегодняшних консерваторцев с великой традицией, частью которой была; с ошеломляющей щедростью делилась своими знаниями, передавала из рук в руки, в уши, в души свой восторг перед неизъяснимостью божественного дара и мощью человеческого гения, перед музыкальными сокровищами, наследницей которых она себя ощущала.

Почти тридцать лет назад я впервые вошла в 15-й класс. Сегодня мне страшно подумать, что этого могло не случиться…

Алексей Селезнев:

На моей книжной полке на видном месте находится книга «Т. Гайдамович. Избранное» с трогательной дарственной надписью автора «С искренней симпатией и неизменно дружескими чувствами». Свыше 30 лет я учился у этого Человека с большой буквы. Чему? С годами все лучше понимаю, что главным были отнюдь не только ее блестящее знание мирового искусства, великолепная музыкальная одаренность и незаурядный педагогический талант. Татьяна Алексеевна была подлинным наставником в жизни, в профессии, в этике отношений с коллегами и учениками.

Тамара Оганезова:

Она всегда работала на максимуме. Поразительной была ее энергия, трудоспособность, не было предела выдержке и такту, дружеской поддержке и неистощимому терпению, желанию максимально приблизиться к высокому качеству игры ансамбля. Ее знания камерной литературы, музыки, да и искусства в целом казались безграничными. И в то же время – ни следа высокомерия и демонстрируемого профессионального превосходства.

Наталия Липкина:

В классе Гайдамович нельзя было делать что-то вполсилы. К музыке Татьяна Алексеевна относились с трепетом и уважением, а заслужить ее уважение можно было только самым честным служением музыке.

Гугули Ревазишвили:

В юбилейный год 100-летия со дня рождения мы благодарно вспоминаем ее добро и то, как заработанный всей жизнью авторитет она умела направить на содействие благим начинаниям. Многочисленные ученики не могут забыть педагогической щедрости Татьяны Алексеевны и сегодня. Закономерно, что к юбилею заслуженного деятеля искусств РФ Т.А. Гайдамович приурочен праздник музыки – фестиваль «Дань почтения мастеру».

Валерий Попов:

Т.А. Гайдамович – значительная личность в истории Московской консерватории и, в частности, оркестрового факультета. В деятельности Гайдамович-декана сказались стратегические свойства ее склада ума, колоссальное дипломатическое умение налаживать контакт с людьми. Как обычно, большое видится на расстоянии, и сейчас, спустя много лет, можно сказать, что в подборе кадров и в умении руководить ими ошибок у нее практически не было. Будущее подтвердило верность ее выбора. Оглядываясь назад, понимаю, что было чрезвычайно трудно сочетать руководство факультетом, преподавание камерного ансамбля с научной и общественной работой… Я благодарен Татьяне Алексеевне за ту роль, которую она сыграла лично в моей судьбе.

Сергей Кравченко:

Я знал Татьяну Алексеевну с момента поступления в консерваторию. Она только стала деканом, это был 1965 год. И с тех пор мы шли по творческой жизни вместе. От нее я получил огромное количество тепла, буквально материнского. По любому вопросу, не только профессиональному, она всегда шла навстречу, и всегда это было искренне, от всего сердца. Она была великолепным человеком, замечательным педагогом, прекрасным справедливым деканом с характером. Это осталось у нас на всю жизнь.

Феликс Коробов:

Татьяна Алексеевна – тот человек, который тебя по жизни ведет. Речь, конечно, не о какой-то протекционной помощи. Просто у каждого, наверное, в жизни есть кто-то, перед кем может быть стыдно. И я всегда проверяю себя: не будет ли потом неловко попасться случайно на глаза Татьяне Алексеевне?

Владислав Агафонников:

Это был очень одаренный человек – и как музыкант, и как организатор. Она была замечательным деканом, к ней с огромным уважением относился А.В. Свешников – ректор консерватории. Трудно поверить – 100 лет со дня рождения, это ведь целая история! Но Татьяна Алексеевна и была этой историей – историей жизни и творчества человека, отдавшего много таланта, сил и здоровья воспитанию молодых музыкантов и созданию русской музыкальной культуры в том виде, в котором она является образцом для всех стран и народов мира.

Ольга Галочкина:

Мои первые воспоминания о Татьяне Алексеевне относятся к разряду детских впечатлений – я росла в семье музыкантов, в стенах Московской консерватории. Детские глаза всегда выхватывают из жизни все самое яркое. Татьяна Алексеевна была личностью неординарной: высокая, красивая дама, всегда одетая с безупречным вкусом и обладающая волевым характером… Человеком, к мнению которого прислушивались самые выдающиеся профессора консерватории. И, пожалуй, самый главный урок жизненный – это ее необычайная преданность нашей Alma mater. С огромной благодарностью храню память о выдающемся учителе.

Борис Лифановский:

Татьяну Алексеевну отличала невероятная серьезность и бескомпромиссность в отношении к музыке и музыкантам, нежелание делать скидки. Многие считали ее жесткой. Да, она умела быть такой: резкой, язвительной, «неудобной». Но это не было капризом – за каждым ее словом всегда была видна четкая позиция. В основе этой позиции лежало неумение и нежелание прощать «половинчатость» как в игре, так и в жизни. Она часто говорила на уроках: «Не надо себя беречь!» Сама не умела быть равнодушной, и не способна была вынести, когда кто-либо проявлял равнодушие по отношению к профессии и вообще к музыке.

Максим Пурыжинский:

Как точно несколькими словами она могла направить наше исполнение в правильное русло, помочь найти музыкальное решение в каждом непонятном для нас случае! Ее советами мы пользуемся и по сей день, понимая, что лучшего не придумаешь, как ни старайся…

Наталия Купцова (Злобина)

Татьяна Алексеевна не признавала халтуры. И, не умея учить спустя рукава, прекрасно обучила меня ни при каких жизненных обстоятельствах не снижать заданной профессиональной планки. За это я благодарна – судьбе, консерватории, и… ей.

Борис Петрушанский:

Это был поистине удивительный человек – в ней сочеталась твердость, без которой невозможно было руководить оркестровым факультетом, и, в то же время, чуткость, почти что нежность к каждому своему ученику. Она никогда себя не жалела, полностью отдаваясь искусству в любой своей ипостаси – педагогической, научной, организаторской, административной. И эта любовь к Музыке навсегда передалась её ученикам.

Ирина Коженова:

Татьяна Алексеевна – яркое явление. Мне кажется, ее присутствие в консерватории ощущается по сей день. И когда мы вспоминаем любимую ею, вечно актуальную чеховскую фразу «Всякое безобразие должно иметь свое приличие!»… И когда я прихожу на лекцию в 15-й класс, где висит ее портрет, и красивая гордая голова оказывается так близко…

Татьяна Алексеевна обладала очень сильным, мужественным характером. Но при этом была настоящей женщиной. И когда она выходила на сцену Большого зала, чтобы произнести вступительное слово, ее статная фигура и блистательная речь – все производило прекрасное впечатление. В ней гармонично сочетались самые разные таланты, и эта многогранность приносила несомненный успех. Она была победитель.

В полном диапазоне: от флейты до тубы

Авторы :

№9 (1347), декабрь 2017

Конкурс Московской консерватории на духовых и ударных инструментах уже стал традицией: в нынешнем году он прошёл в девятый раз. За истекшие годы исполнители на каждом духовом инструменте получили возможность дважды выйти на конкурсную сцену – других послушать и себя показать, не опасаясь затеряться в толпе пианистов и струнников. Состязания будущего года – для ударных и для духовых квинтетов – завершат второй цикл нашего, смею сказать, единственного подобного конкурса в России. Он уже хорошо известен среди наших коллег в стране и в мире (несмотря на это, СМИ, имеющие отношение к музыке, с завидным упорством все десять лет событие игнорируют).

Девятый конкурс проходил по специальностям «флейта» и «туба». В нем приняли участие 32 флейтиста и 20 тубистов. Жюри состояло из представителей России (Москва и Санкт-Петербург), Австрии, Норвегии, Великобритании, Португалии, Франции, Италии, Финляндии. Председателем жюри по специальности «флейта» стал главный дирижёр Ярославского губернаторского симфонического оркестра Мурад Аннамамедов, председателем жюри тубистов – композитор, профессор МГК Александр Чайковский.

Открыл конкурс в Малом зале ректор Московской консерватории А. С. Соколов, подчеркнув важность события для повышения профессионализма исполнителей и для расширения контактов с зарубежными коллегами. На концерте-открытии блестяще выступили многие члены жюри, зарубежные и российские, показав, к какому уровню должны стремиться участники грядущих соревнований.

Конкурс проходил по уже установившимся правилам, и потребности менять что-либо в его организации не возникло. Практика в очередной раз продемонстрировала логичность конкурсных Положений, оспаривать которые никто из членов жюри не стал. Подготовительная работа, проведённая Оргкомитетом и отделом фестивалей и конкурсов во главе с К. О. Бондурянской, позволила создать спокойную деловую обстановку, которая держалась от первого до последнего дня.

В конце августа состоялся конкурс на лучшее сочинение для инструмента solo по каждой специальности, которое является обязательным для исполнения на втором туре. Согласно регламенту, его длительность не должна превышать пяти – семи минут. Приятно удивило число сочинений, присланных в оргкомитет: 34 для флейты и 18 для тубы. В соответствии с Положением о конкурсе, композиторские работы были выставлены на обсуждение отборочной комиссии анонимно, что гарантировало объективность оценки.

Станислав Ярошевский

Затем обязательные сочинения были опубликованы на сайте конкурса ровно за два месяца до его начала. Авторов-победителей наградили денежными премиями, имена объявили в день публикации сочинений – 1 сентября. Ими оказались Максим Старшинов – с Pantomime для флейты и Никита Корнюшин с «Рапсодией» для тубы solo. После второго тура были названы и лучшие исполнители этих сочинений: Станислав Ярошевский (флейта) и Хлоя Хиггинс (туба).

В процессе конкурсных выступлений на второй тур прошли 50 процентов участников, на третий – пять флейтистов и четыре тубиста. Лучшими концертмейстерами после второго тура были объявлены Е. В. Комиссарова (у флейтистов) и Елена Тен (у тубистов).

Даниэль Барт

Третий тур проходил в Большом зале в сопровождении недавно созданного симфонического оркестра Тульской филармонии (Художественный руководитель – В. Лаврик). Испытание, которому подвергся этот новый коллектив, оказалось для него достаточно сложным. К сожалению, оркестр не справился с задачей, его аккомпанемент отнюдь не помогал финалистам. Ассистент главного дирижера Владислав Белоусов, которому доверили третий тур, явно не знал каденций солистов, в концерте Моцарта у флейтистов была слышна разница между оркестром и солистами, а в современных сочинениях обеих номинаций оркестр просто им мешал. Не могу понять, почему конкурс, проводимый Московской консерваторией, игнорируют наши, консерваторские, оркестры!

В номинации «флейта» из тридцати двух участников двадцать девять были представителями России. Среди пяти финалистов оказалась только одна иностранка, француженка Шарлотта Скои, уверенно лидировавшая в первые два тура, однако после «борьбы» с оркестром разделившая второе место с Александрой Зверевой.

Шарлотт Скои

Напротив, у тубистов только половина участников – отечественные музыканты. К сожалению, ни один из них не добрался до финала. Зато, начиная с концерта-открытия, где выступали члены жюри, и кончая финалом, мы услышали фейерверк этого совсем не концертного инструмента с виртуозностью, не уступавшей флейтистам. Это было несравнимо с уровнем наших участников! Видимо, прав был покойный А. Т. Скобелев, настаивавший на переходе этой специальности на инструменты другого строя (in F). Он дает возможность с потрясающей легкостью пользоваться верхним регистром тубы, значительно расширяя ее виртуозные возможности. В свободный от конкурса день член жюри, португальский тубист Сержиу Каролину, блистательно выступил в БЗК с Госоркестром, сыграв концерт для тубы с оркестром Ж. Сальгуэро.

Иностранные члены жюри отметили общий высокий уровень конкурса, что для некоторых из них оказалось неожиданностью. Не могу пройти мимо и интересного события, случившегося у нас впервые. Тубистка из Австралии Хлоя Хиггинс (учится в Бельгии), ставшая лучшей исполнительницей обязательного сочинения, к сожалению, играла на втором туре по нотам, нарушив Положение о конкурсе, и потому не была допущена в финал. Видимо, удивленные своей принципиальностью, члены жюри по собственной инициативе собрали деньги и вручили ей приз от имени жюри.

Лауреатами конкурса в номинации «флейта» стали Станислав Ярошевский (I премия, Россия), Шарлотт Скои    (II премия, Франция), Александра Зверева (II премия, Россия) и Елена Корень (III премия, Россия). Диплома удостоилась Мария Филиппова (Россия), призы – «Серебрянные головки» от фирмы «Song Flute Headjoint» – получили А. Зверева и Е. Корень. Не прошедшему в финал Алексею Романову из Нижнего Новгорода была вручена флейта «Yamaha».

Лауреаты конкурса в номинации «туба» – Даниэль Барт (I премия, Германия), Исмаэль Кантос (II премия, Испания), Томоки Нацумэ (II премия, Япония) и У Хо Такахиро Ким (III премия, Южная Корея), блестяще исполнивший концерт Г. Корчмаря наизусть.

Включенные в программу третьего тура концерты отечественных авторов – Г. Мая и Г. Корчмаря, – безусловно, расширили традиционный репертуар. Нельзя не отметить и некоторые сюрпризы. В концерте-открытии впервые в консерватории прозвучала серенада А. Фюрстенау для флейты, фагота, альта и гитары, рукопись которой обнаружили в архиве нашей библиотеки, за что отдельная благодарность директору архива Р. Трушковой и редактору С. Мовчану. Еще одним сюрпризом явилась премьера Сюиты для фагота и фортепиано А. Чайковского – своего рода приветственный жест в честь председателя жюри в номинации «Туба». В этих исполнениях приняли участие лауреаты наших прежних конкурсов. Подарком всем иностранным членам жюри стали две пьесы Д. Скарлатти в аранжировке для духовых Дмитрия Шостаковича, сыгранные профессорами и преподавателями оркестрового факультета консерватории…

Отдельную благодарность хотелось бы выразить Мураду Аннамамедову, не только заменившему директора Екатеринбургской филармонии, в последний момент отказавшегося приехать без объяснения причин, несмотря на прежние договоренности, но и учредившему для победителя ангажемент с Ярославским симфоническим оркестром. Мы приносим благодарность и нашим спонсорам – английской компании ВР, и, конечно, низкий поклон от духовиков учредителю конкурса – Московской консерватории.

профессор В. С. Попов, художественный руководитель конкурса

Фото студии «Камертон»

Прощание с солнечным человеком

Авторы :

№ 2 (1340), февраль 2017

К 80-летнему юбилею Рафаэля Оганесовича Багдасаряна стали готовиться с осени 2016 года. Сам он говорил, что его больше заботит классный вечер в ноябре, а не юбилей в январе: «Классный вечер − это настоящий праздник, и для меня, и для детей. Юбилей − дело второстепенное». Как чувствовал!

Ученики с любовью готовили программу, значительную часть которой составляли переложения для кларнета, сделанные их Учителем, собирали участников юбилейного вечера − учеников класса Багдасаряна разных выпусков, разных возрастов из разных учебных заведений и оркестров. В юбилейном концерте приняло участие более сорока человек: только в заключительном номере − Увертюре к опере Россини «Вильгельм Телль» в переложении Р. Багдасаряна для ансамбля кларнетов на сцену вышли 23 музыканта!

Вечер состоялся. Но не так, как все мы предполагали в ноябре: 30 января, в сороковой день по смерти Рафаэля Оганесовича. Вечер начался минутой молчания, за которой последовала вторая часть Квинтета ми-бемоль мажор Моцарта для фортепиано, гобоя, кларнета, фагота и валторны в исполнении преподавателей консерватории, многие годы работавших рядом с покойным. Это была дань памяти Товарищу, Другу, Коллеге.

Далее в программе отчетливо чувствовалась рука Мастера, оставившего нам, как свое завещание, россыпь восходящих звезд. Я не буду перечислять всех, кто выходил на сцену и чьи соболезнования читались ведущей: их было много. Не буду перечислять звания, награды, должности, данные Багдасаряну за его заслуги перед Музыкой, слушателями, учениками: их тоже много. Среди публики, полностью заполнившей Малый зал, случайных людей не было, это были друзья, почитатели таланта большого Музыканта, а его биографию они превосходно знали.

Россиниевская увертюра к «Вильгельму Теллю», завершившая концерт, стала нашим прощанием с Солнечным человеком. Я слушал ее и смотрел на изумительный портрет Рафика на сцене с грудой скорбных цветов перед ним: знакомое улыбающееся, открытое лицо! Лицо человека, который всем радуется, всем хочет добра и мира, на всех изливает свое дружелюбие… Человека, с которым мне посчастливилось пройти бок о бок 65 лет… Вечер памяти вместо юбилейного веселья… Что в мире самое короткое? Человеческая жизнь.

Рафик смеется на портрете, а у меня в ушах звучит его голос: «Я не ушел, я тут, с вами. Любите музыку, как любил ее я, любите жизнь, как любил ее я, любите друг друга, как я любил вас…»

Профессор В. С. Попов
Фото Дениса Рылова

Состязание трубачей и кларнетистов

Авторы :

№ 9 (1338), декабрь 2016

%d0%b0-%d0%b2%d0%be%d0%b2%d1%87%d0%b5%d0%bd%d0%ba%d0%be-1-%d1%8f-%d0%bf%d1%80%d0%b5%d0%bc%d0%b8%d1%8f-%d0%ba%d0%bb%d0%b0%d1%80%d0%bd%d0%b5%d1%82

Алексей Вовченко

7 ноября 2016 года закончился Восьмой конкурс Московской консерватории для духовых и ударных инструментов. В этом году он проходил по специальностям «кларнет» и «труба» при участии 38-ми конкурсантов: 17 трубачей и 21 кларнетист. Члены жюри, состоявшего из представителей России, Бельгии, Болгарии, Финляндии, США и Испании, на концерте открытия блестяще выступили со своими номерами, тем самым показав высочайший уровень своей компетентности. Председателями обеих секций стали члены Союза композиторов России Ефим Подгайц и Мераб Гагнидзе.

Конкурс проходил по уже установившимся правилам, и менять что-либо в его организации не пришлось. Подготовительная работа, проведенная Оргкомитетом и Дирекцией просветительских и творческих программ во главе с К. О. Бондурянской, позволила создать спокойную, деловую атмосферу на всем протяжении состязаний. Согласно правилам, на второй тур прошли 50 процентов участников. На третий могли пройти не более пяти человек по каждой специальности, но, к сожалению, у кларнетистов пятого кандидата не нашлось.

Иван Тихонов

Иван Тихонов

Чуть более, чем за два месяца до начала был проведен анонимный конкурс на лучшее сочинение для инструмента solo по каждой специальности, обязательное для исполнения на втором туре. Согласно регламенту, длительность сочинения не должна превышать пяти-семи минут. Анонимность композиторского конкурса позволила, как и на первых семи соревнованиях, отобрать лучшее сочинение, «невзирая на лица»: оба победителя – Александр Красилов (пьеса для трубы) и Игнат Красиков (пьеса для кларнета) – не имели никакого отношения к консерватории. По положению, победителей композиторского конкурса наградили денежными премиями (25000 рублей). Имена победителей объявили в день публикации их сочинений – 1 сентября.

После второго тура были названы лучшие исполнители этих сочинений и лучшие концертмейстеры в каждой номинации. Неожиданным стало решение жюри после третьего тура включить в программу заключительного гала-концерта кларнетовую пьесу в исполнении не лауреата конкурса, но автора сочинения И. Красикова. Такое решение оправдалось убедительной авторской трактовкой. Лучшими концертмейстерами после второго тура были объявлены Татьяна Тарасевич (у кларнетистов) и Светлана Оруджева (у трубачей), что также сопровождалось премией (50000 рублей).

Третий тур проходил в Большом зале в сопровождении Камерного оркестра под управлением Феликса Коробова – корректный аккомпанемент способствовал убедительному выступлению финалистов. По мнению жюри, уровень финалистов подтвердил их успех на первом и втором турах. Иностранные члены жюри также отметили общий высокий уровень конкурса, что для некоторых из них оказалось неожиданностью. Было приятно, что в кларнетовом жюри принимала участие выпускница Московской консерватории Анне Пиирайнен из Финляндии.

Жасулан Абдыкалыков

Жасулан Абдыкалыков

В свободный от соревнования день участникам, не прошедшим на следующий тур, представилась возможность посетить мастер-класс членов жюри. При подведении итогов третьего тура кларнетовое жюри, в отличие от жюри трубачей, отказалось обсуждать финалистов и ограничилось необходимым и самым объективным способом оценки – выставлением рейтинга. Жюри трубачей, напротив, начало с обсуждения, но после выставления рейтинга его члены признались, что обсуждение никак не повлияло на их мнение.

Лауреатами конкурса в номинации «кларнет» стали: Алексей Вовченко (1-я премия), Иван Тихонов (2-я премия), Даниил Лукьянов (3-я премия), Марк Радеечев (диплом). Все – из класса профессора Евгения Петрова, с чем мы его поздравляем! Различными призами отмечены также Дарья Вершинина, Игнат Красиков. А. Вовченко удостоился приза за лучшее исполнение специального сочинения, а также «приза симпатий оркестра», который по установившейся традиции уже не первый год объявляет Камерный оркестр. Обладателем кларнета от фирмы «Ателье Гончарова» стал самый юный участник конкурса Осип Чебурашкин.

Максимилиан Моррель

Максимилиан Моррель

В номинации «труба» лауреатами стали: Жасулан Абдыкалыков (Казахстан, 1-я премия), Максимилиан Моррель (Франция, 2-я премия), Константин Григорьев и Алексей Шуст (Россия, поделили 3-ю премию), Степан Бочевич (диплом). Следует отметить, что Ж. Абдыкалыков участвовал в нашем конкурсе во второй раз: он не смирился со второй премией, полученной в первый раз, и победил – упорство, достойное уважения. Приносим также поздравления профессору В. А. Новикову, чьи воспитанники уже на втором нашем конкурсе становятся победителями.

Были и специальные призы в номинации «труба»: от компании «Yamaha» трубой награжден Андрей Ершов (Россия), а от корпорации «Conn-Selmer» трубой награжден Даниэл Мелконян (Армения). За исполнение обязательной пьесы (после завершения третьего тура) приз получил Ж. Абдыкалыков.

В завершение приносим благодарность всем нашим спонсорам: английской компании ВР, японской фирме «Yamaha», немецкой «Gewa», московским фирмам «Торговый дом» и «Ателье Гончарова»; армянскому бизнесмену Самвелу Аветисяну, профинансировавшему гаст-роли и записи победителя конкурса Ж. Абдыкалыкова; члену жюри из Бельгии Эдди Ванустосу, финансирующему гастроли в Бельгии победителя-кларнетиста А. Вовченко; члену жюри из Болгарии Пенчо Пенчеву, финансирующему сольные выступления Ж. Абдыкалыкова в Пловдиве. И особая благодарность Московской консерватории, без поддержки которой конкурс не мог бы состояться.

Профессор В. С. Попов,
Художественный руководитель конкурса

Седьмой раз в стенах консерватории

Авторы :

№ 2 (1331), февраль 2016

Андрей Чолокян

С 6 по 14 ноября 2015 года в Московской консерватории прошел Седьмой международный конкурс для исполнителей на духовых и ударных инструментах по специальностям «гобой» и «валторна». Цикл конкурса, как известно, рассчитан на пять лет, по две духовые дисциплины в год, где каждый из инструментов партитуры один раз имеет свое состязание. В 2014 году начался второй цикл, и в 2015-м на московскую сцену снова вышли гобоисты и валторнисты.

Учредитель конкурса – Московская консерватория – нашла новые возможности для увеличения состава жюри, как того требуют правила Женевской федерации международных конкурсов. Теперь соблюдены все положения, на которых основывается Федерация: первая премия не делится, более половины состава жюри – зарубежные музыканты, авторитетные в данной области. В нынешнем году конкурс может подавать заявку на вступление в Женевскую федерацию, к чему учредители стремились с самого начала.

В Седьмом конкурсе приняли участие молодые музыканты из России, Великобритании, Польши, Испании, Сингапура, Казахстана, КНР, Республики Кореи, Беларуси, Украины. В жюри каждой номинации входили три представителя России и четыре иностранных музыканта. Жюри номинации «гобой» возглавил директор АМК при МГК В. Демидов, его партнерами стали О. Томилова, А. Любимов (Россия), Г. Витт (Германия), Ж.-Л. Капеццали (Франция), А. Кляйн (Бразилия), А. де Феличе (Италия), Нуралы Танатар Конырулы (Казахстан). Председателем валторнового жюри был приглашен директор МССМШ им. Гнесиных М. Хохлов, а в жюри вошли В. Шиш, И. Карзов (Россия), М. Шопфер (Австрия), Р. Бошняк (Венгрия), Б. Липовшек (Словения), Б. Карибаев (Казахстан).

Иван Кобыльский

Значение этого конкурса велико. Ему удается привлечь внимание музыкальной общественности к диспропорции специальностей в подготовке исполнителей на духовых инструментах и, как следствие этого, к дефициту некоторых духовых инструментов в российских оркестрах. Можно сказать, что сейчас уже многим ясны проблемы профессионального музыкального обучения на духовых инструментах в нашей стране, в частности, нехватки студентов в классах фагота, валторны и тубы. До сих пор не во всех региональных консерваториях полностью укомплектована партитура симфонического оркестра, по-прежнему переполнены классы флейты и саксофона, хотя у их выпускников перспективы получить работу по специальности плохо просматриваются. По-прежнему известные солисты, вернувшись с гастролей по России, жалуются на отсутствие в региональных симфонических оркестрах или фаготиста, или валторниста, или тубиста.

На Седьмом конкурсе исполнителей на духовых и ударных инструментах эта диспропорция также обнаружилась: для участия в соревновании гобоистов было подано тридцать восемь заявок из одиннадцати стран, на конкурс валторнистов – только тринадцать. К сожалению, коллеги из РАМ им. Гнесиных по непонятным причинам проигнорировали конкурс Московской консерватории, что не служит интересам валторновой специальности в нашей стране.

Аль-Фараби Бахтияров

Ярким был концерт-открытие, в котором блеснули мастерством иностранные члены жюри, как в барочном, так в современном репертуаре: гобоисты Арнальде де Феличе (Роберт Шуман. Пьесы-фантазии для гобоя д’амур и фортепиано), Жан-Луи Капеццали (Роберт Шуман. Adagio и Allegro), Алекс Кляйн (Анри Дютийе. Соната для гобоя и фортепиано, I–II части), валторнисты Боштян Липовшек (Лойзе Лебич. Сюита In Voce Cornu), Роланд Бошняк (Виталий Буяновский. «Испания»).

Победителем конкурса в номинации «гобой» стал Андрей Чолокян (I премия, Россия), представитель школы И. Пушечникова, лауреат многих Российских конкурсов. Иван Кобыльский (Россия) получил II премию; III премию присудили представителю Казахстана Аль-Фараби Бахтиярову. Дипломы финалиста вручены Лю Минг (КНР) и Федору Егорову (Россия). К сожалению, воспитанники Московской консерватории выступили достаточно скромно.

Специальный приз фирмы «Пюхнер» (J. Püchner) – гобой д’амур получил Аль-Фараби Бахтияров. В Казахстане подобный инструмент появится впервые. Андрею Чолокяну был вручен приз фирмы «Лоре-Гордон» (F. Lorée – de Gourdon) и футляр для тростей фирмы «Гева» (Gewa) от компании «Индиком». Ивану Кобыльскому – профилирующая машинка фирмы «Ридс-н-Стафф» (Reeds’n Stuff). Федор Егоров получил профилирующую машинку фирмы «Ге Ридс» (K. Ge Reeds).

Николас Гомес-Наваль

В номинации «валторна» были присуждены только две награды: I премию получил представитель Испании Николас Гомес-Наваль, II премию присудили Артемию Якушеву из Беларуси. К сожалению, в валторновой номинации не былого призового инструмента, там ограничились набором аксессуаров для валторны. Зато Николас Гомес-Наваль получил специальный приз от компании «Индиком» – сурдину производства «Шмутте» (Sshhmute) и специальный приз симпатий Камерного оркестра Московской консерватории; фирма «Ямаха» вручила Николасу Гомес-Навалю, Артемию Якушеву и Александру Кушнареву мундштуки Silver 925.

Жюри традиционно отметило призами и лучших концертмейстеров: у гобоистов лучшей была признана А. Полякова, у валторнистов – Е. Кузнецова. Отдельная благодарность Камерному оркестру МГК и его художественному руководителю и дирижеру Феликсу Коробову за внимательное и дружественное отношение к финалистам конкурса и за идею приза оркестровых симпатий.

Как всегда, был проведен международный конкурс на лучшее сочинение для инструмента соло, исполнявшееся на втором туре. Победителями стали Т. Герасименок, автор пьесы для гобоя, и М. Бабинцев, написавший пьесу для валторны.

Артемий Якушев

Необходимо отметить непростую работу Оргкомитета конкурса – размещение программ на сайте, контакты с членами жюри и оформление их визита в Москву, обеспечение нотным материалом, особенно в той части, которая касалась получения разрешения от правообладателей на его использование. Конкурс проходил на фоне ремонта помещений Московской консерватории, что создавало для организаторов особые сложности. Все это удалось преодолеть, хоть и не без труда. Рекламации на наши решения не поступали.

Оргкомитет со своей стороны выражает благодарность генеральному спонсору конкурса – компании Бритиш Петролиум; официальным партнерам конкурса – фирмам «Лоре-Гордон», «Пюхнер», «Ки Джи», «Рид-энд-стафф», «Ямаха»; официальному представителю фирмы «Гева-мьюзик», «Рой Бенсон», «Оскар Адлер» и «Гебрюдер Меник» – компании «Индиком».

Опыт Седьмого конкурса показал, что строгое соблюдение всех уставных требований «Положения о конкурсе» и «Положения о жюри» позволяет с честью выходить из любых сложных ситуаций. Теперь уже ясно, что наш конкурс доказал свою состоятельность и прочно вошел в программу работы консерватории. Следующий, Восьмой, конкурс по специальностям «кларнет» и «труба» уже объявлен на 1–7 ноября 2016 года.

Профессор В. С. Попов, заместитель председателя Оргкомитета и  художественный руководитель конкурса
Фото Дениса Рылова

Шестой международный

Авторы :

№ 9 (1320), декабрь 2014

В партитуре – восемь духовых инструментов и ударные, вот почему конкурс для них длится целых пять лет – по две специальности в год. В нынешнем году начался его второй цикл: на сцену Шестого международного конкурса исполнителей на духовых и ударных инструментах (1–8 ноября 2014), как и пять лет назад, вышли фаготисты и тромбонисты.

Члены жюри конкурса на сцене БЗК

Сегодня мы уже можем говорить об определенных традициях. К конкурсу мы подошли, имея хороший опыт не только в его администрировании, но и в проверенных временем творческих результатах – влиянии на дальнейшее развитие и профессиональную карьеру участников. Все лауреаты прошедших конкурсов успешно работают в профессиональных коллективах в России и за рубежом. На всех шести конкурсах по десяти дисциплинам (девять инструментов и духовой квинтет) не встретили возражений ни система голосования, ни правила приглашения членов жюри, ни отбор призеров. В 2013–2014 гг. оргкомитет подавал заявку на членство нашего конкурса в Женевской ассоциации международных конкурсов. Нам сообщили, что Конкурс Московской консерватории будет принят в ассоциацию, когда в его жюри будет семь членов, а не пять, как это имеет место сейчас. Такое препятствие связано с финансовыми возможностями, и нам обещают помочь.

В жюри Шестого конкурса вошли: по специальности фагот – Владимир Иванов, председатель (Россия), Ёсиюки Ишикава (Япония – США), Роберт Рённес (Норвегия), Милан Туркович (Австрия – Хорватия), Михаил Урман (Россия); по специальности тромбон-тенор – Константин Зенкин, председатель (Россия), Джозеф Алесси (США), Виктор Баташев (Россия), Отмар Гайсвинклер (Австрия), Михаэль Массонг (Дания). В высшей степени удачным оказалось решение Оргкомитета, пригласившего председательствовать в жюри профессоров В. М. Иванова и К. В. Зенкина, знающих многих конкурсантов по учебному процессу.

На конкурс было подано сорок три заявки от тринадцати фаготистов и тридцати тромбонистов. Как показали результаты, такая количественная разница была легко объяснима. Программа фаготистов, по единодушному признанию членов жюри, в первую очередь, иностранцев, была чрезвычайно трудна. Она требовала от исполнителей не только серьезной подготовки, но значительных творческих возможностей – не всякий музыкант способен ее сыграть. Заявленный уровень требований программы фаготистов в определенной степени сыграл роль предварительного отбора
В это же время программа состязаний на тромбоне-теноре была доступна и привлекла большее количество участников. Однако на третьем туре никто не справился с поставленными задачами, одной из которых было расширение репертуара.

Очень порадовали специальные сочинения для инструмента соло, включенные в программу второго тура. Как и прежде, международный композиторский конкурс на лучшее сочинение проходил в июне. Его победителями стали А. Ведякова, представившая пьесу «Plumage Irise» для тромбона-тенора, и А. Бесогонов с пьесой «Над пропастью во ржи» для фагота. Плохо выученные и не понятые исполнителями, эти сочинения не произвели впечатления на слушателей, но в хорошем исполнении музыкантов-победителей публика и члены жюри оценили их высоко. Композиторский конкурс имеет важное практическое значение и для современного духового репертуара, и для самих молодых авторов. Призы за лучшее исполнение специального сочинения получили Данила Савенков (фагот, Россия) и Николаус Синганиа (тромбон, Австрия).

Лауреат 1 премии Анастасия Батракова

Победителями конкурса по специальности фагот стали россияне Анастасия Батракова (I премия), Андрей Шамиданов (II премия), Данила Савенков (III премия) и украинец Богдан Шевченко (диплом). По специальности тромбон-тенор по решению жюри не было присуждено ни одной премии. Удачно выступивший австриец Николаус Синганиа был дисквалифицирован оргкомитетом за нарушение условий конкурса при исполнении программы третьего тура, и это решение было принято единогласно.
Специальный приз в категории «фагот» – инструмент фирмы «Муссман» – по предложению ее представителя был вручен шестнадцатилетней участнице из Ростова-на-Дону Ю. Горбатко как Приз надежды. Специальный приз в категории «тромбон-тенор» – инструмент «Conn 36H» фирмы «Конн Селмер» – был присужден Н. Синганиа. Лучшими концертмейстерами в своих номинациях стали О. Бер (у фаготов), Е. Грашина и М. Орлова (у тромбонов).

Лауреат 2 премии Андрей Шамиданов

Мы благодарим Московскую государственную консерваторию, которая в нынешнее непростое время поддерживает конкурс для исполнителей на духовых инструментах, и наших спонсоров: компанию «BP», производителей музыкальных инструментов – фирму «Муссман» и фирму «Конн Селмер». Не меньшую благодарность мы приносим Камерному оркестру Московской консерватории и его руководителю – Ф. Коробову.

Лауреат 3 премии Данила Савенков

Опыт, наработанный в предыдущие годы, позволил Управлению под руководством К. О. Бондурянской оперативно преодолевать трудности, возникавшие в процессе получения виз, оформления гостиниц, покупки билетов. Отмечаем также эффективную работу сотрудника отдела В. Гаврука. В то же время было немало небрежностей в работе веб-сайта: в английской версии логотип компании «Муссман» был выложен на страницу почти перед самым началом конкурса – лишь после долгого и серьезного давления со стороны оргкомитета (от нас требовали особое разрешение на публикацию картинки логотипа в английской версии, хотя она уже была опубликована в русской), что вызвало негативную реакцию спонсора.

Дипломант конкурса Богдан Шевченко

Принимая поздравления по поводу успеха фаготистов, лидеры которых просматривались уже с первого тура, выражу сожаление по поводу отрицательного результата соревнования между тромбонистами. У нас много достойных исполнителей на тромбоне, и мы их всех знаем. Но они не сочли для себя возможным принять участие в нашем конкурсе. Причины назывались разные – и объективные, и субъективные. Многие ссылались на занятость в оркестре, но это лишь отговорка. Вспомним – все три лауреата-фаготиста работают в престижных московских оркестрах: РНО, АСО МГАФ, театра Станиславского…

Времени расслабляться у нас уже нет: до следующего, Седьмого конкурса по специальностям гобой и валторна, осталось меньше года.

Профессор В. С. Попов,
Художественный руководитель конкурса

Фото Дениса Рылова

Прощай, Лёва Гришкин!

Авторы :

№ 8 (1319), ноябрь 2014

Консерватория – это не только блистательные выступления на сцене, овации и цветы. Подводная часть этого айсберга – закулисная работа в классах и аудиториях, кабинетах и читальных залах, клавишной и инструментальной мастерских, без чего учебный процесс останавливается. Всё это вместе и создает особый, ни с чем не сравнимый дух нашей Alma mater. Лев Иосифович Гришкин был незаметной, но органичной частью консерватории. Его приветливость и дружелюбие, желание сделать для любого человека все, что в его силах, вливалось в общую консерваторскую атмосферу.

Я познакомился с Лёвушкой, как звали его близкие друзья, в 1952 году, на репетициях Сводного гарнизонного оркестра. Мы оба играли на трубе и стояли в одном строю, почти рядом. В перерывах рассказывали друг другу о наших военно-музыкантских школах: он учился в Третьей, на Таганке, я – в Первой, в Томилине. Всю жизнь мы шли параллельными дорогами. Уже в зрелые годы мы часто вспоминали о тех далеких, мальчишечьих временах, когда в одиннадцать лет надели военную форму с погонами, чем очень гордились: совсем рядом, за спиной, оставалась война и наша Победа, и мы, мальчишки, как будто приобщились к ней. Вероятно, эти юношеские воспоминания привели его в Совет ветеранов консерватории, в работе которого он принимал активное участие.

Лёвушка был отзывчивым человеком, он искренне переживал достижения и неудачи всех своих коллег. Он не был знаменит, но его любили все, кто его знал. Сейчас, когда его не стало, я чувствую, как вместе с ним ушло
нечто неуловимое, но очень важное, доброе. Лёва Гришкин любил жизнь, ему было интересно жить. Далеко не все знают, что он был поэт, писал милые и трогательные стихи; что он был художник, и его дружеские
шаржи могли бы украсить страницы глянцевых журналов, будь он агрессивнее, жестче, «оборотистее» по характеру. Он не искал славы, но жил естественно и просто, любовно заботился о коллекции инструментов, которые были под его опекой, имел собственную коллекцию инструментов, мог подолгу говорить о каждом ее экземпляре – с увлечением и хорошим знанием предмета.

Лев Иосифович Гришкин ушёл от нас очень рано. В истории нашей консерватории он останется фигурой светлой, радостной, теплой. Пока мы живы, и он жив.

Профессор В. С. Попов

Парад валторн

Авторы :

№ 4 (1315), апрель 2014

На сцене Рахманиновского зала выступили… 50 валторнистов одновременно! Это стоило того, чтобы выбраться в воскресный вечер из дома и прийти на концерт, посвященный памяти профессора Анатолия Сергеевича Демина (1932–2013), устроенный кафедрой медных духовых инструментов. А. С. Де-мин преподавал на кафедре с 1973 по 2013 год, был солистом оркестра Большого театра и ГАСО. На вечере памяти ушедшего профессора Рахманиновский зал был переполнен и публика, что называется, «висела на люстрах».

Естественно, играли в основном валторнисты. Считается, что валторна – один из сложных медных духовых инструментов, и в этот вечер она была особенно хороша. Все участники демонстрировали высокий профессиональный уровень, хорошую школу и разнообразный репертуар. Концерт был представлен очень интересной программой, хотя начало было не убедительным: гениальное соло валторны в Пятой симфонии Чайковского, в оригинале исполняемое под струнный состав, поглощалось аналогичным тембром валторнового ансамбля. Тем не менее, интерес к программе шел по нарастающей.

Не так часто у нас звучат валторновые ансамбли. Например, такие как Концерт для двух валторн и фортепиано Гайдна, причем в разных составах: в первом отделении его исполнили Калкаман Дюсенбаев, Игорь Егоров и Елена Кузнецова; во втором – III часть сыграли Михаил Гайдук (флюгельгорн), Артур Арзуманов и Ирина Ананьева. Публика могла судить и сравнить оба исполнения, что уже интересно и интригующе, хотя в сочетании флюгельгорна и валторны последняя явно прогадала. Хотелось было вспомнить идею ушедшего Скобелева об исполнении валторновых концертов на альтовом тромбоне, что он превосходно демонстрировал. Во второй интерпретации концерта Гайдна более высокий тембр флюгельгорна определенно преобладал и безупречно сыгранные виртуозные пассажи валторны остались на втором плане.

Великолепный Квинтет им. Докшицера в 24-м каприсе Паганини продемонстрировал неисчерпаемые выразительные возможности кантиленного инструмента валторны в изумительном исполнении солиста Владимира Мезенцева. Очень хорошо прозвучал Хюблер-концерт для четырех валторн в блестящей интерпретации Алексея Почтаренко, Дмитрия Венгерова, Калкамана Дюсенбаева и Елены Кузнецовой. Хотелось бы услышать его в оригинале в сопровождении камерного оркестра.

Валторновый состав оркестра Большого театра блестяще представил «Токкату и фугу» И. С. Баха в переложении для восьми валторн. Не менее ярким был и Брасс-квинтет Большого театра, исполнивший пьесы Шарпантье и Мендеса. Заметен явный прогресс ансамбля: его звучание в нашем концерте было наиболее убедительным из всех прежних, слышанных мною. С самой лучшей стороны следует отметить и исполнение известного концертино Вебера Артемом Якушевым. Как нельзя и обойти вниманием отличных концертмейстеров – Елену Кузнецову, Елену Тен и Ирину Ананьеву.

Участие в программе тромбониста Г. Кукушина и тубиста С. Бармина позволило концерту называться кафедральным. Хотя выступление брасс-ансамбля Московской консерватории под управлением Я. Белякова, к сожалению, произвело странное впечатление. Думаю, для такого состава нужно более тщательно выбирать аранжировки и с этой целью обратиться к помощи кафедры инструментовки. Слушая этот состав не первый раз, хочу отметить весьма приблизительную интонацию и практически отсутствие ансамблевого единства. Главным же достоинством является громогласность – как говорят в оркестрах: «За чистоту не ручаюсь, но громко будет»!

А сюрпризом для публики, конечно, был финал, когда одновременно вышел «хор валторн» в количестве 50 (!) участников и блестяще исполнил «Alte kameraden» К. Тейке. Дирижировал этим потрясающим «хором» завкафедрой медных духовых инструментов, профессор В. С. Шиш. Хочется от души поблагодарить инициаторов этого вечера – профессора В. С. Шиша и доцента А. В. Раева, и выразить сожаление и недоумение по поводу демонстративного отсутствия на вечере памяти А. С. Демина его учеников.

Профессор В. С. Попов

Подводя пятилетние итоги

Авторы :

№ 9 (1311), декабрь 2013

Владимир Терехов (Россия, I премия) и Ростислав Шараевский (Россия, II премия), лауреаты в номинации «Ударные инструменты»

Московская консерватория в 2009 году впервые в России учредила конкурс для духовой половины симфонического оркестра – не фрагментарно, не выборочно, но для всех инструментов без исключения. Такой конкурс-цикл, в течение пятилетия охватывающий все духовые специальности симфонической партитуры и ударных. С 1 по 7 ноября прошел уже Пятый международный конкурс – завершающая фаза первого цикла. В этот раз соревновались исполнители на ударных инструментах и духовой квинтет с валторной.

Молодые исполнители на духовых инструментах действительно нуждались в серьезном российском конкурсе, построенном в соответствии с требованиями Женевской федерации международных конкурсов. Его задача состояла в том, чтобы привлечь внимание музыкальной общественности к диспропорции специальностей в подготовке исполнителей на духовых инструментах и, как следствие этого, к дефициту исполнителей на некоторых духовых инструментах в российских оркестрах. Заметим, что с первых дней основания двух российских консерваторий не хватало студентов в классах гобоя, фагота, валторны и тубы – для привлечения учащихся учреждались специальные стипендии. За сто пятьдесят лет мало что изменилось, дефицит по-прежнему существует, и если в Москве он ощущается не столь остро, то в провинции принял размеры угрожающие.

Попытки укомплектовать духовые кафедры пропорциональным составом партитуры пока безуспешны. Причины объективны: во-первых, указанные специальности не считаются престижными, во-вторых, инструменты технически сложны, требуют ухода, в-третьих, их трудно освоить и, в-четвертых, деревянные инструменты дороги (например, фаготы хорошего качества стоят 25–35 тысяч евро – цена большого салонного рояля фирмы «Ямаха»!). Международный конкурс призван поднять привлекательность дефицитных специальностей.

Ансамбль «Conoro quintet», лауреат I премии в номинации «Духовой квинтет»

Другая важная проблема в обучении оркестровых исполнителей – игра в ансамбле. Вот почему совершенно особое значение приобретает воспитание музыкантов в квинтете деревянных духовых с валторной – в таком мини-оркестре, где ярко отражаются все различия между этими инструментами (в динамике, в атаке, в артикуляции…). Жанр духового квинтета с валторной во многих учебных заведениях нашей страны крайне непопулярен по той же причине диспропорции, когда на одного валторниста или фаготиста приходится десять кларнетистов и двенадцать флейтистов. В результате квинтет подменяется ансамблем из двенадцати флейт (или десяти кларнетов), участники которого после окончания консерватории останутся без работы. Или ансамблем духового инструмента с фортепиано, которому в оркестре нет применения. Сказывается и стремление молодых исполнителей к индивидуальной карьере солирующего музыканта, однако студенты (и их родители!) забывают, что на сольной эстраде мест мало, всем не хватит, что духовые в ХХI веке – это инструменты оркестровые.

Так сложилась структура пятилетнего цикла: в течение четырех лет соревнуются два инструмента в год – один деревянный и один медный, причем, например, малочисленная группа фаготистов соединена с многочисленными тромбонистами, а редкие исполнители на тубе выступают в одной фазе с многочисленными флейтистами. Каждая специальность должна быть услышанной, коль скоро ее используют в симфонической партитуре! Пятый год отдан исполнителям на ударных инструментах и духовому квинтету с валторной.

Важное условие конкурса – первая премия не делится. Председателем жюри в каждой номинации должен быть представитель третьей специальности: дирижер, композитор, искусствовед, один из ведущих струнников. Более половины членов жюри представлено зарубежными музыкантами, авторитетными в данной области. Эти условия строго выполнялись и дали возможность объективного судейства. Среди лауреатов по всем десяти специальностям кроме россиян были представители Польши, США, Южной Кореи, Германии, Франции. Однако, к сожалению, были мало представлены города России.

Награждение победителей

В целом, Пятый конкурс, как и предыдущие четыре, прошел успешно, его участники показали хорошую профессиональную подготовку. В соревновании ударных победили двое россиян: В. Терехов (I премия) и Р. Шараевский (II премия); третьей премией награжден Юнби Джионг из Южной Кореи. Лауреатами конкурса квинтетов стали три российских ансамбля: «Conoro quintet» (С. Журавель, Ф. Егоров, И. Ярцев, А. Батракова, Д. Володичев) – I премия; «Sui Generis» (О. Селезнев, А. Задворьева, Ю. Таштaмиров, Д. Савенков, Ф. Бесядовский) – вторая; «Impressione» (О. Змановская, Э. Мирославский, Д. Лиманцев, И. Чуваков, А. Афанасьев) – третья.

Состоялось и соревнование композиторов, которым сопровождается каждый конкурс: на втором туре участники исполняют специально написанное обязательное сочинение, отобранное комиссией, в которую входят композиторы и один исполнитель по данной специальности. За 60 дней до начала конкурса оргкомитет официально вскрывает зашифрованные конверты с именами авторов, выкладывает сочинения на сайт, называет победителей. В нынешнем году ими стали молодые композиторы Франсиско дель Пино (Аргентина) и Владимир Обухов (Россия).

Как и прежде, к сожалению, конкурс никак не освещался в прессе, которая провозглашает своим принципом обсуждение злободневных проблем исполнительства. Жаль, что журналисты-критики, даже имеющие прямое отношение к Московской консерватории, не видят этих проблем (дескать, «в оркестре Плетнева вся партитура заполнена»); другие за публикацию информации о конкурсе требуют оплату.

Спонсорами конкурса в разное время являлись английская топливная компания «BP», производители музыкальных инструментов «Ямаха», «Пюхнер», «Лоре». Но основную тяжесть в организации и проведении конкурса взяла на себя Московская консерватория, предоставившая, помимо залов, финансирование из собственных средств. Большую организационную работу провел Концертный отдел МГК.

Каждый год члены двух жюри выступают со своими личными призами. На конкурсе 2013 года польский музыкант Станислав Скочиньский пригласил всех участников третьего тура на гастроли в Польшу за счет принимающей стороны, а Нейбоша Живкович и Ли Бяо вручили денежные призы для покупки ударных инструментов.

Следующий, Шестой конкурс по специальностям фагот и тромбон уже объявлен на ноябрь 2014 года.

Профессор В. С. Попов,
зав. кафедрой деревянных духовых и ударных инструментов,
художественный руководитель Конкурса

Новая традиция

Авторы :

№ 8 (1291), ноябрь 2011

Жюри конкурса

8 ноября в обновленном Большом зале завершился Третий Международный конкурс Московской консерватории для исполнителей на духовых и ударных инструментах. С 1 по 7 ноября на ставших ежегодными соревнованиях в этот раз встречалась очередная пара духовых – исполнители на кларнете и трубе. Авторитету конкурса способствовали приветствия Министра культуры РФ А. А. Авдеева, ректора профессора А. С. Соколова, возглавившего Оргкомитет, и профессора Г. Н. Рождественского – нашего главного специалиста в области оркестровых проблем.

Михаил Меринг, II премия

В третий раз были подтверждены и два главных условия международного конкурса: присуждается только одна первая премия и зарубежных членов в составе жюри должно быть более половины. Эти условия, естественно, были выполнены. В жюри по каждой специальности вошли пять человек.

С самого начала на председательские должности в жюри были приглашены концертмейстеры наших ведущих коллективов – заслуженный артист РФ Александр Калашков (оркестр Большого театра) и народный артист РФ Сергей Гиршенко (ГАСО), который за три дня до начала конкурса попросил, по известным причинам, освободить его от участия в жюри. Исправить положение любезно согласился заслуженный деятель искусств РФ, Кавалер Ордена искусств и литературы Франции, композитор Юрий Каспаров, доцент Московской консерватории.

В весомом жюри Московскую консерваторию представляли также народный артист РФ профессор Рафаэль Багдасарян (кларнет) и заслуженный деятель искусств профессор Вадим Новиков (труба). И, естественно, были приглашены авторитетные зарубежные исполнители, хорошо известные у нас в стране.

Михаил Гайдук, I премия

По специальности «кларнет»: Эдуард Бруннер (Германия), профессор нескольких высших учебных заведений Германии и Испании; Филипп Купер (Франция), победитель многих международных конкурсов, один из лучших представителей французской кларнетовой школы; Чарльз Найдик (США), профессор Джульярдской и Манхеттенской школ, музыкальных Маннз- и Куинз-колледжей.

По специальности «труба»: Эрик Обье (Франция), которому посвятили свои произведения многие современные авторы, участник жюри престижных конкурсов (АРД в Мюнхене и им. Мориса Андре во Франции); Дэвид Хикман (США), профессор Национальной консерватории г. Рюэль-Малмизон и Университета штата Аризона, авторитетнейший педагог, автор ряда работ по игре на трубе, трубе-пикколо, скоростному чтению с листа, президент Международной гильдии трубачей в 70-х годах ХХ века, которая удостоила его награды «За заслуги» (2005); Игорь Цецохо (Польша), профессор Музыкальной академии в Лодзи, долгие годы – солист симфонического оркестра Вроцлава и оркестра Академического театра оперы и балета в Минске, музыкант, который особое внимание уделяет старинной и современной музыке, в совершенстве владеет современной и барочной трубой.

В процессе подготовки в последних числах мая был проведен конкурс на лучшее обязательное сочинение для исполнения на втором туре. Победителями стали молодые композиторы Елена Рыкова (пьеса для кларнета соло «Играя шимми») и Денис Хоров (пьеса для трубы соло «Вверх»). Оба произведения прозвучали в исполнении лауреатов в программе заключительного вечера наряду с Концертом для кларнета с оркестром Б. Чайковского и Концертом для трубы с оркестром И. Н. Гуммеля.

(далее…)

Горечь утраты

Авторы :

№ 7 (1290), октябрь 2011

Ушел из жизни Анатолий Тихонович Скобелев – Народный артист России, профессор, заведующий кафедрой медных духовых инструментов Московской консерватории, лауреат международных конкурсов, член Международной ассоциации тромбонистов. Этот неполный список его заслуг, к сожалению, не уменьшает горечи утраты.

Ярко победив в далеком 1973 году на самом престижном для духовиков конкурсе в Женеве, он безоговорочно почти 40 лет занимал высшее место в мировом рейтинге не только тромбонистов, заслуженно пользуясь авторитетом среди всех исполнителей. Во всех оркестрах, где ему довелось играть, он являлся украшением этих коллективов.

Высочайшим уровнем исполнения А. Т. Скобелев невероятно расширил возможности своего инструмента, обогатив его сольный репертуар; специально для него были написаны многие сочинения. Безвременно уйдя из жизни, он оставил нам громадное наследие в виде своих записей и, конечно, учеников, достойно представляющих его школу.

Трудно переоценить заслуги Анатолия Тихоновича в педагогике: от начальных классов до аспирантуры была безошибочно слышна рука Мастера. Его мастер-классы в учебных заведениях всех уровней на просторах не только России, но и за рубежом пользовались невероятным успехом. Увы, осталась ненаписанной обещанная диссертация, столь редкая у исполнителей. Мастеру, объединившем в своем творчестве достижения московской и питерской исполнительских школ, было что сказать… В расцвете творческих сил он оставил задание ученикам – своей игрой напоминать Учителя.

Наши глубочайшие соболезнования семье Анатолия Тихоновича.

Профессор В. С. Попов

Школа духового искусства: Запад или Россия?

Авторы :

№ 1 (1284), январь 2011

Завершился Второй Международный конкурс исполнителей на духовых и ударных инструментах, учрежденный Московской консерваторией. Духовики, представляющие вместе с ударными 9 специальностей и составляющие 35-40% состава симфонической партитуры, получили свой международный конкурс, равнозначный знаменитым Пражскому, Мюнхенскому, Женевскому, Тулонскому. Задуманный как истинно международный, Московский конкурс проводился по правилам, позволяющим подать заявку на вступление в Женевскую ассоциацию международных конкурсов.

Эти правила весьма просты: первая премия всегда одна, в жюри должно быть более половины иностранных судей (число которых диктуется финансовыми возможностями учредителя), гражданство участников не имеет значения. К сожалению, некоторые наши отечественные профессора, обиженные на то, что их не пригласили в жюри, не пожелали увидеть этих причин и категорически запретили своим ученикам участвовать в конкурсе. На подобных условиях в России и в СССР конкурсов по этим специальностям не проводилось. Безусловно, трудно уйти от прежней традиции присуждения двух-трех, а то и более первых премий, когда можно было заранее предсказать результат и невооруженным глазом увидеть предстоящий компромисс, превратив соревнование играющих в соревнование профессоров.

(далее…)