Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Талантам все области покорны

Авторы :

№1 (1366), январь 2020

Концерты межфакультетской кафедры фортепиано в последние годы находятся в русле наметившейся позитивной тенденции: ощутим рост интереса к так называемому «общему фортепиано», которое перестает быть занятием для «общего развития». Именно таким предстал классный вечер профессоров В.Л. Гинзбурга и Н.Д. Виноградовой под заголовком «Стравинский и его время», который с успехом прошел 22 октября в Зале Мясковского.

Не секрет, что чем более ранний этап развития музыкального искусства мы будем рассматривать, тем более «разнорабочими» будут музыканты. А чем ближе к нашему веку, тем более специализированным и узконаправленным становится музыкальное образование. Случались и исключения, особенно в кругу великих, но их имена мы знаем наперечет – и эти исключения тоже подтверждают мою основную мысль.

А всех современных «пианистов», пожалуй, можно разделить на три типа: во-первых, музыканты, профессионально занимающиеся фортепиано много лет; во-вторых, те, кто непрофессионально занимается фортепиано перед экзаменом в течение пятнадцати минут («Да я вообще струнник, зачем мне это нужно?!»); и, наконец, особая каста людей, которые успевают и на своем «родном» инструменте выучить программу, и на «общем» фортепиано сделать программу ничуть не хуже – о них и пойдет речь далее.

Возвращаясь к концерту, отмечу, что мероприятие с таким названием проходит в стенах консерватории уже не в первый раз. Два года назад концерт класса профессора В.Л. Гинзбурга даже объединялся с другим проектом – «Встречи в музыкальной гостиной» (художественный руководитель – профессор И.А. Скворцова).

Программа концерта во всем ее разнообразии оказалась очень показательной: многие страницы истории музыки рубежа ХIХ–ХХ веков были представлены в широкой стилевой панораме. «Цементирующим компонентом» стала музыка Стравинского, из его произведений прозвучали две сюиты (Итальянская и Сюита на тему Перголези) с солистами, а также три романса, ярко иллюстрирующие разные этапы развития его творчества. Выбранные сложные и объемные произведения потребовали не только хорошего технического подкрепления, но и глубокого чувственного осмысления.

В ряду русских композиторов оказались как часто исполняемые – например, Скрябин с его фортепианной Сонатой-фантазией, Прокофьев с целым циклом «Сарказмов» и Шостакович с прелюдиями ор. 34, – так и те, чьи сочинения нередко оказываются на периферии программ исполнителей: Мосолов, Черепнин, Тансман. А среди зарубежных имен были композиторы разных стилей: Дебюсси (был исполнен весь «Детский уголок»), Хиндемит (финал Второй сонаты), а также Мессиан, Веберн, Сати.

Нечасто встречаешь такой ажиотаж: количество публики в зале на концерте межфакультетской кафедры фортепиано было таково, что пришлось устанавливать дополнительные стулья. Дело даже не в многочисленных родственниках столь же многочисленных участников концерта. Было большое количество «вольнослушателей», просто решивших посетить данное мероприятие в надежде на хорошее времяпрепровождение. И ожидания слушателей полностью оправдались: все исполнители показали высокий уровень и, помимо достижений в области сольной игры, продемонстрировали мастерство игры ансамблевой, блеснув в различных камерных составах.

Не только концерты и классные вечера, регулярно проходящие на площадках консерватории и за ее пределами, подтверждают мою мысль об укреплении позиций «общего» фортепиано. Об этом свидетельствуют и конкурсы для подобного рода исполнителей, расширяющие свои границы и территории. Так, например, в марте 2019 года в Консерватории успешно прошел конкурс «Фортепиано для других специальностей», собравший почти 90 участников не только из России, но и стран зарубежья.

Исполнители, чьей специальностью является не фортепиано, давно перестали воспринимать такие проекты как просто выступление «для галочки». Они получают от этого удовольствие и стремятся передать слушателям все эмоции, которые способны выразить. Будем надеяться, что деятельность эта будет продолжать развиваться и привлекать все больший интерес.

Жанна Савицкая, студентка ИТФ

Джордж Крам звучит в Москве

№9 (1365), декабрь 2019

Джордж Крам. Фото: Rob Starobin
Ярким событием уходящего года стал фестиваль, посвященный 90-летию американского композитора Джорджа Крама. Он проходил с 25 сентября по 6 октября в Московской консерватории, в него вошли три концерта и конференция, посвященная юбилейным датам американских композиторов – Джорджа Крама (90 лет), Джона Корильяно (80 лет) и Эндрю Томаса (80 лет). Фестиваль был организован силами педагогов и студентов консерватории под руководством профессора С.Ю. Сигиды.

Несмотря на то, что Крам неоднократно приезжал в Россию в 1990-е годы, а фестиваль в честь 85-летия композитора проводился в 2014 году, для большинства это имя остается неизвестным, а потому заполучить «кота в мешке» осмелились немногие. Но те, кто посетил концерты, не остались равнодушными.

На концерте-открытии, который был поистине «вершиной-источником» фестиваля, впервые в России прозвучал цикл «Метаморфозы» (2017) в фортепианной интерпретации Михаила Дубова. Десять пьес-фантазий для фортепиано с усилением имеют подзаголовки с названиями картин художников разных стилей: П. Клее, В. Ван-Гога, М. Шагала, Дж. Уистлера, Дж. Джонса, П. Гогена, С. Дали и В. Кандинского.

В «Метаморфозах» Крама художественные образы сплетаются со звуковыми, вымышленные герои – с реальными личностями, рождая сложные вереницы аллюзий, весь комплекс и глубину которых, пожалуй, сможет оценить лишь крайне эрудированный слушатель. Так, например, в пьесе «Золотая рыбка» (по картине П. Клее) в качестве стилевого источника Крам использовал пьесу Poissons d’or Дебюсси из цикла «Образы». Картину В. Кандинского «Синий всадник» Крам интерпретирует в духе гетевского «Лесного царя», и даже вводит характеристику ребенка в руках всадника, мчащегося от самой Смерти. Работа Дж. Джонса «Опасная ночь» была написана под впечатлением от одноименной пьесы Дж. Кейджа, и Крам, продолжая живописно-музыкальную рекурсию, создает свою «Опасную ночь», в музыке которой проявляется новые силуэты. А образ «Черного принца» (по картине П. Клее) композитор связывает с портретом реального человека – Нельсона Манделы. Данные отсылки к картинам известных художников являются лишь частью смыслового наполнения, заложенного в пьесах Крама. Особенно радостным для слушателей было «узнавание масок» (тем из произведений Моцарта и Бетховена) в пьесе «Постоянство памяти» по мотивам картины С. Дали. Эффект «потекшего циферблата» в звуковом отношении был блестяще передан при помощи игры на струнах стаканом.

Музыка изобиловала современными приемами игры на инструменте: пиццикато на струнах фортепиано, глиссандо, искажение высоты звука, специальная педальная техника. Арсенал исполнителя дополнялся игрой предметами на струнах фортепиано – стаканом, металлической щеткой, колотушкой. Также в задачу пианиста, помимо сложного взаимодействия с инструментом, входило исполнение вокальных звуков и игра на игрушечном фортепиано, деревянных блоках, колоколе и трещотке.

Михаил Дубов прекрасно справился со всеми задачами, поставленными композитором. Его спокойствие и сосредоточенность вкупе со сложными техническими приемами просто завораживали. Процесс исполнения походил на ритуал, священнодействие. Во время звучания музыки на экран транслировались репродукции картины-прообразы пьес, и в сочетании с красочными звуковыми эффектами, порождавшими зримые образы, все это производило сильное впечатление на слушателей, в основном, музыкантов-профессионалов: «танец» за инструментом наблюдали буквально затаив дыхание. Реакция была соответствующая: восторг, овации!

3 октября в Рахманиновском зале состоялся второй фестивальный концерт. Среди исполнителей были солисты ансамбля «Студия новой музыки», преподаватели, а также студенты консерватории. Открыл вечер вокально-инструментальный цикл «Небольшие песни для детей на стихи Ф.Г. Лорки» (1986). По признанию композитора, его заинтересовал контраст причудливых маленьких поэм, отражающих мир детской фантазии. Исполнители (Екатерина Кичигина – сопрано, Мария Фёдорова – арфа, Георгий Абросов – флейта и альтовая флейта, Мария Кожарина – флейта-пикколо) сумели передать тонкие переливы настроений, колористическую игру тембров, зарядив зал своим светом. В партитуре использовано несколько видов флейт: где-то она трактуется как пасторальный инструмент, а, например, в песне «Ящерица плачет» альтовая флейта изображает «рыдания». Благодаря использованию различной исполнительской техники большое значение в цикле имеет звукоизобразительность.

На втором концерте Михаил Дубов совместно с Моной Хабой исполнил российскую премьеру сочинения «Потусторонние миры» для двух фортепиано: музыка рождала мистические картины, напоминая древние восточные традиции и ритуалы, сопровождавшиеся гулом, звоном, дрожанием струн и эхом…

В завершение вечера прозвучала «Маленькая полуночная музыка». Импульсом к ее созданию послужила известная джазовая композиция Телониуса Монка Round Midnight. Отдельные фразы из песни Монка появляются в каждой из девяти фортепианных пьес цикла. Помимо мелодии Монка, в цикле присутствуют цитаты и аллюзии на «Тиля Уленшпигеля» Р. Штрауса, «Тристана» Р. Вагнера.

Еще одной российской премьерой стала пьеса «Пасхальный рассвет» для карильона, которую исполнил Марат Баймухаметов. Это сочинение покорило своей звуковой палитрой, особенно свойственной музыке Крама мистериальностью. Сильное впечатление произвели «Идиллии для незаконнорожденных» для флейты и трех ударников (М. Рубинштейн – флейта, А. Никитин, А. Винницкий и В. Терехов – ударные). Слаженность ансамбля и виртуозность каждого музыканта поразительно воздействовали на восприятие «Идиллий», где затрагиваются философские вопросы судьбы человека и природы. Крам подчеркивает, что его «Идиллия» «доносится как бы издалека, над озером, при свете луны…». И действительно, в музыке слышится природная стихия.

6 октября в зале Мясковского собралась весьма разнородная публика: были слушатели с детьми и люди, по всей видимости, далекие от современного классического искусства. Хотя это был дневной концерт, по заявленной программе очевидно, что он не предполагал музыкальное развлечение пришедших.

В первом отделении звучали произведения Крама, каждое из которых отличалось инструментальным составом: орган соло; скрипка соло; маримба и виолончель; голос, фортепиано и ударные; кларнет, фагот и клавесин. Разными были и темы произведений: от «Вариаций гномов» (исп. Д. Баталов) и аппалачского фольклора в Интермедии из цикла «Американские песни III» до органного «Пасторального гула» (исп. Е. Дубравская) с аллюзией на древние музыкальные представления на открытом воздухе. А пьесу «В горы» для самого масштабного состава участников (голос, фортепиано с усилением и ударные), исполнила группа студентов-энтузиастов с большой увлеченностью и мастерством ансамблевой игры.

Второе отделение было посвящено Эндрю Томасу, профессору Джульярдской школы (США). Ему удалось посетить Консерваторию в дни фестиваля, выступить на конференции, а также исполнить на концерте собственные сочинения. В тот вечер состоялось несколько российских премьер: «Музыка в сумерках», «Тихий дом», Morning Twilight – фортепианные пьесы, отмеченные легкой меланхолией, и одновременно сложные по музыкальному языку. Особенно запомнилось Moon’s ending для виолончели и маримбы, благодаря интересному тембровому сочетанию.

Музыка Дж. Крама и Э. Томаса находится в русле одной традиции, в которой можно отметить сложную диссонантную гармонию, использование ранее незадействованного потенциала музыкального инструмента, богатство красочных тембров, обилие нестандартных техник исполнения. Однако не все присутствующие смогли по достоинству оценить прикосновение к живой современной музыке. Не помогли положению даже программки с авторскими комментариями об одном из сочинений и встреча с композитором вживую. Посещением концерта остались довольны не все. С резкой критикой обрушился первый же вставший с кресла слушатель, воскликнув: «Большое спасибо, как в дурдоме побывал!..»

Тем не менее, фестиваль получился насыщенным и интересным, за что в первую очередь следует поблагодарить проф. С.Ю. Сигиду, по инициативе которой он был организован. Сочинения Джорджа Крама уже завоевали свое место в сердцах наших любителей музыки – при всей технической сложности они эмоциональны и ярко индивидуальны. Хочется верить, что постепенное увеличение дозы современной музыки в концертных программах поможет улучшить ситуацию, и что широкий круг слушателей перестанет стесняться своего музыкального настоящего и научится принимать его наряду с классикой, возвращение к которой никогда не выйдет из моды.

Ольга Савельева, Жанна Савицкая, студентки ИТФ