Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Венок воспоминаний

№5 (1352), май 2018

Ректор А.С. Соколов:

Нечасто говорится в чей-либо адрес – «педагог от Бога». В этой высокой оценке человека, оставляющего добрый след на земле, совмещается многое. Это не только оснащение учеников тонкостями ремесла, привитый им истинный вкус и способность самостоятельно мыслить. Это и нравственные уроки, преподносимые на своем личном примере в сложных жизненных ситуациях.

Камерный ансамбль – сфера, где была сосредоточена творческая деятельность Т.А. Гайдамович, выдающийся педагогический дар которой сочетался с богатейшей эрудицией, проницательностью ученого. Будучи доктором искусствоведения, заслуженным деятелем искусств РФ, профессор Гайдамович многие годы возглавляла кафедру истории и теории исполнительского искусства в Московской консерватории, работая параллельно на кафедре камерного ансамбля. Из ее класса вышло немало первоклассных ансамблей, получивших широкую известность. Воспитанники Т.А. Гайдамович не только перенимали у нее секреты ремесла, приобщаясь к знаменитой московской школе, которую она унаследовала и ярко продолжила. Главное, чему учила своих питомцев Татьяна Алексеевна, это беззаветная преданность искусству, бескомпромиссность в восхождении к его вершинам.

Такой была Татьяна Алексеевна Гайдамович. Такой мы ее помним и любим. И лучшая дань ее светлой памяти, приносимая учениками, коллегами, последователями – это те творческие встречи на фестивалях, конкурсах, конференциях, где особенно ценится духовная атмосфера, неизменно окружавшая Татьяну Алексеевну, где и сегодня ощутимо ее незримое присутствие.

Александр Бондурянский, Владимир Иванов, Михаил Уткин:

Татьяна Алексеевна Гайдамович навсегда осталась в памяти своих воспитанников. Ее преданность Alma mater, верность своим учителям – носителям великих традиций – являла собой яркий пример служения делу воспитания молодых музыкантов.

Она поражала глубокими знаниями в области музыкального искусства, живописи, литературы, истории и, вместе с тем, относилась к своим ученикам как к младшим сотоварищам по искусству. Отсюда особая атмосфера класса, близкая по духу «боттеге» эпохи Возрождения.

Для нас, участников «Московского трио», она сделала невероятно много. И сегодня, когда мы отмечаем 100-летний юбилей педагога и 50-летний юбилей нашего ансамбля, мы переполнены чувством глубочайшей благодарности: Татьяна Алексеевна царила в классе, царила в консерватории, она продолжает царить в нашей памяти.

Татьяна Садовская:

Я была первой ученицей Татьяны Алексеевны в Московской консерватории. Вспоминаю о моментально возникшей симпатии. Ее темперамент, увлеченность музыкой не могли оставить равнодушными меня и моих партнеров. К каждому она относилась как к родному человеку. Уроки в камерном классе доставляли удовольствие и вызывали восхищение. Татьяна Алексеевна была удивительным музыкантом и мудрым педагогом, тонко чувствующим заинтересованность и стремления ученика. Я очень люблю Татьяну Алексеевну и всегда с теплотой вспоминаю о ней.

Ирина Красотина:

Мой горячо любимый Учитель был со мной в студенческие годы, в период совершенствования в ассистентуре-стажировке, в пору первых шагов в педагогике. Именно Татьяна Алексеевна заинтересовала меня научно-исследовательской работой, настоятельно рекомендовала преобразовать мой исполнительский опыт в диссертационное исследование. Именно она, в том числе и собственным примером, убедила в том, что административная деятельность тоже может быть творческой. Разделяя с нами тревоги и радости, Татьяна Алексеевна во многом определила наши мировоззренческие ориентиры, воспитала преданность к славным традициям Московской консерватории, навсегда увлекла любовью к искусству камерного исполнительства.

Наталия Рубинштейн:

Я помню первый урок, как и все последующие, в мельчайших деталях, почти дословно. Татьяна Алексеевна рассказывала так ярко, что, казалось, сама была свидетелем и участником всех событий и судеб. Она говорила с нами о Бетховене, перед которым преклонялась, и Александре I, о Наполеоне и Габсбургах, о Чайковском, которого обожала. Она рассказывала нам про Шостаковича – «ДД», как она его называла, про Свиридова, Амосова и Голованова, которых хорошо знала, про Елену Фабиановну Гнесину, у которой училась. Она будто протягивала нам эти нити, связывающие сегодняшних консерваторцев с великой традицией, частью которой была; с ошеломляющей щедростью делилась своими знаниями, передавала из рук в руки, в уши, в души свой восторг перед неизъяснимостью божественного дара и мощью человеческого гения, перед музыкальными сокровищами, наследницей которых она себя ощущала.

Почти тридцать лет назад я впервые вошла в 15-й класс. Сегодня мне страшно подумать, что этого могло не случиться…

Алексей Селезнев:

На моей книжной полке на видном месте находится книга «Т. Гайдамович. Избранное» с трогательной дарственной надписью автора «С искренней симпатией и неизменно дружескими чувствами». Свыше 30 лет я учился у этого Человека с большой буквы. Чему? С годами все лучше понимаю, что главным были отнюдь не только ее блестящее знание мирового искусства, великолепная музыкальная одаренность и незаурядный педагогический талант. Татьяна Алексеевна была подлинным наставником в жизни, в профессии, в этике отношений с коллегами и учениками.

Тамара Оганезова:

Она всегда работала на максимуме. Поразительной была ее энергия, трудоспособность, не было предела выдержке и такту, дружеской поддержке и неистощимому терпению, желанию максимально приблизиться к высокому качеству игры ансамбля. Ее знания камерной литературы, музыки, да и искусства в целом казались безграничными. И в то же время – ни следа высокомерия и демонстрируемого профессионального превосходства.

Наталия Липкина:

В классе Гайдамович нельзя было делать что-то вполсилы. К музыке Татьяна Алексеевна относились с трепетом и уважением, а заслужить ее уважение можно было только самым честным служением музыке.

Гугули Ревазишвили:

В юбилейный год 100-летия со дня рождения мы благодарно вспоминаем ее добро и то, как заработанный всей жизнью авторитет она умела направить на содействие благим начинаниям. Многочисленные ученики не могут забыть педагогической щедрости Татьяны Алексеевны и сегодня. Закономерно, что к юбилею заслуженного деятеля искусств РФ Т.А. Гайдамович приурочен праздник музыки – фестиваль «Дань почтения мастеру».

Валерий Попов:

Т.А. Гайдамович – значительная личность в истории Московской консерватории и, в частности, оркестрового факультета. В деятельности Гайдамович-декана сказались стратегические свойства ее склада ума, колоссальное дипломатическое умение налаживать контакт с людьми. Как обычно, большое видится на расстоянии, и сейчас, спустя много лет, можно сказать, что в подборе кадров и в умении руководить ими ошибок у нее практически не было. Будущее подтвердило верность ее выбора. Оглядываясь назад, понимаю, что было чрезвычайно трудно сочетать руководство факультетом, преподавание камерного ансамбля с научной и общественной работой… Я благодарен Татьяне Алексеевне за ту роль, которую она сыграла лично в моей судьбе.

Сергей Кравченко:

Я знал Татьяну Алексеевну с момента поступления в консерваторию. Она только стала деканом, это был 1965 год. И с тех пор мы шли по творческой жизни вместе. От нее я получил огромное количество тепла, буквально материнского. По любому вопросу, не только профессиональному, она всегда шла навстречу, и всегда это было искренне, от всего сердца. Она была великолепным человеком, замечательным педагогом, прекрасным справедливым деканом с характером. Это осталось у нас на всю жизнь.

Феликс Коробов:

Татьяна Алексеевна – тот человек, который тебя по жизни ведет. Речь, конечно, не о какой-то протекционной помощи. Просто у каждого, наверное, в жизни есть кто-то, перед кем может быть стыдно. И я всегда проверяю себя: не будет ли потом неловко попасться случайно на глаза Татьяне Алексеевне?

Владислав Агафонников:

Это был очень одаренный человек – и как музыкант, и как организатор. Она была замечательным деканом, к ней с огромным уважением относился А.В. Свешников – ректор консерватории. Трудно поверить – 100 лет со дня рождения, это ведь целая история! Но Татьяна Алексеевна и была этой историей – историей жизни и творчества человека, отдавшего много таланта, сил и здоровья воспитанию молодых музыкантов и созданию русской музыкальной культуры в том виде, в котором она является образцом для всех стран и народов мира.

Ольга Галочкина:

Мои первые воспоминания о Татьяне Алексеевне относятся к разряду детских впечатлений – я росла в семье музыкантов, в стенах Московской консерватории. Детские глаза всегда выхватывают из жизни все самое яркое. Татьяна Алексеевна была личностью неординарной: высокая, красивая дама, всегда одетая с безупречным вкусом и обладающая волевым характером… Человеком, к мнению которого прислушивались самые выдающиеся профессора консерватории. И, пожалуй, самый главный урок жизненный – это ее необычайная преданность нашей Alma mater. С огромной благодарностью храню память о выдающемся учителе.

Борис Лифановский:

Татьяну Алексеевну отличала невероятная серьезность и бескомпромиссность в отношении к музыке и музыкантам, нежелание делать скидки. Многие считали ее жесткой. Да, она умела быть такой: резкой, язвительной, «неудобной». Но это не было капризом – за каждым ее словом всегда была видна четкая позиция. В основе этой позиции лежало неумение и нежелание прощать «половинчатость» как в игре, так и в жизни. Она часто говорила на уроках: «Не надо себя беречь!» Сама не умела быть равнодушной, и не способна была вынести, когда кто-либо проявлял равнодушие по отношению к профессии и вообще к музыке.

Максим Пурыжинский:

Как точно несколькими словами она могла направить наше исполнение в правильное русло, помочь найти музыкальное решение в каждом непонятном для нас случае! Ее советами мы пользуемся и по сей день, понимая, что лучшего не придумаешь, как ни старайся…

Наталия Купцова (Злобина)

Татьяна Алексеевна не признавала халтуры. И, не умея учить спустя рукава, прекрасно обучила меня ни при каких жизненных обстоятельствах не снижать заданной профессиональной планки. За это я благодарна – судьбе, консерватории, и… ей.

Борис Петрушанский:

Это был поистине удивительный человек – в ней сочеталась твердость, без которой невозможно было руководить оркестровым факультетом, и, в то же время, чуткость, почти что нежность к каждому своему ученику. Она никогда себя не жалела, полностью отдаваясь искусству в любой своей ипостаси – педагогической, научной, организаторской, административной. И эта любовь к Музыке навсегда передалась её ученикам.

Ирина Коженова:

Татьяна Алексеевна – яркое явление. Мне кажется, ее присутствие в консерватории ощущается по сей день. И когда мы вспоминаем любимую ею, вечно актуальную чеховскую фразу «Всякое безобразие должно иметь свое приличие!»… И когда я прихожу на лекцию в 15-й класс, где висит ее портрет, и красивая гордая голова оказывается так близко…

Татьяна Алексеевна обладала очень сильным, мужественным характером. Но при этом была настоящей женщиной. И когда она выходила на сцену Большого зала, чтобы произнести вступительное слово, ее статная фигура и блистательная речь – все производило прекрасное впечатление. В ней гармонично сочетались самые разные таланты, и эта многогранность приносила несомненный успех. Она была победитель.

Артист и педагог, ученый и администратор

Авторы :

№ 6 (1326), сентябрь 2015

Александр Зиновьевич Бондурянский – юбиляр. Это приятное событие состоялось летом, и отдохнувшее за отпуск сознание с удовольствием погружается в прошлое и возвращается в настоящее, охватывая большую, интересную жизнь. Мне легко о нем говорить, потому что мы работаем вместе, рука об руку, долгие годы, причем в самых разных сферах.

Александр Зиновьевич – разносторонне одаренный, творческий человек. И главное – он человек счастливый, потому что с самого начала своей консерваторской жизни он нашел ту магистральную дорогу, по которой следует по сей день. Я имею в виду «Московское трио» – эталон качества и мастерства.

Не так часто бывает, что музыканты, оказавшиеся в юности рядом, потом всю жизнь сохраняют верность друг другу – хороший пример для подражания для молодого поколения! Безусловно, есть заслуга профессора Т. А. Гайдамович в том, что в своем камерном классе она разглядела талантливых юношей и создала это Трио (1968), выведя его затем на высокие позиции. С 1975 года А. Бондурянский, В. Иванов и М. Уткин бессменно выступают вместе. За эти годы они объехали многие страны мира, не говоря о России, их огромный репертуар включает практически всю литературу для этого ансамбля. «Московское трио» явилось первым исполнителем в России многих неизвестных прежде опусов, им посвящали новые сочинения Шостакович и Книппер, Чулаки и Буцко, Щедрин и Беринский, А. Николаев и А. Чайковский… И многие, многие другие, всех не перечислить.

Безусловно и то, что упомянув Татьяну Алексеевну, важно подчеркнуть верность и благодарность Учителю, которую музыканты несут через всю жизнь (тоже хороший пример для подражания). Трио и, прежде всего, А. Бондурянский были инициаторами создания новых Международных конкурсов камерных ансамблей в Калуге, Магнитогорске, проведения ансамблевых соревнований в Москве… Александр Зиновьевич неизменно присутствует на них как глава или член жюри, как признанный мастер ансамблевого музицирования, как артист. При этом он, будучи превосходным пианистом, имеет и сольную практику, постоянно гастролирует в России и за рубежом. Его сольный репертуар обширен.

А в 2004 году прибавилась серьезная и ответственная административная деятельность, когда А. Бондурянский стал проректором Московской консерватории по УМО (Учебно-методическое объединение). У этой структуры давняя история. Все начиналось еще в 90-е годы прошлого века, когда радикально обновлялась вся система образования. Изначально УМО было задумано как коллективный разум, при сопредседательстве трех ректоров: Московской и Петербургской консерваторий и Гнесинской академии. Это была очень правильная позиция. Конечно, ответственность за все решения ложилась на сопредседателей, но анализ ситуации, подготовка решения возлагалась на профильных проректоров.

На протяжении многих лет мы были в одной команде, вместе работали в наиболее сложных направлениях. Сложность заключена в том, что деятельность проректора по УМО не ограничивается внутриконсерваторскими событиями. Она относится скорее к области «внешней политики». Здесь важно самым тщательным образом анализировать каждую спущенную «сверху» директиву, понимать нашу специфику. А он «с младых ногтей» впитал все проблемы консерваторского мира.

Александр Зиновьевич сделал очень много: помимо Министерства культуры и Министерства образования он выступал и в Госдуме, и в Совете Федераций, и в Торгово-промышленной палате… Всюду, поднимаясь на трибуну, он убежденно и терпеливо отстаивал нашу позицию. Прежде всего, это касалось специалитета, который в какой-то момент был на грани выведения из системы высшего образования. Слепое копирование болонского процесса, принятого на Западе, было безоговорочно предписано всем вузам, включая консерватории. А мы бились за сохранение своих традиций. Без преувеличения, только благодаря твердой позиции Московской и Петербургской консерваторий, специалитет удалось отстоять. Теперь и в Законе об образовании, который тогда принимался, есть понятие специалитета. Он четко прописан, мы нашли приемлемую для него форму, наряду со всеми другими… Конечно, это была «командная игра», но личная заслуга А. Бондурянского здесь очень велика.

Сейчас объявлена реорганизация структуры УМО. Она кардинально меняется, в частности, принято решение, что ректоры больше не будут возглавлять УМО. Тут еще много вопросов, идёт, как говорят сегодня, «перезагрузка». Объявлено, что председателем УМО станет Екатерина Мечетина, превосходный музыкант, чему я очень рад. На этом перепутье Александр Зиновьевич и завершил в УМО свою работу.

Но и эта административная стезя для него – не единственная. На протяжении ряда лет он курировал концертную работу Московской консерватории и многое наладил во взаимодействии камерных и Большого залов. Они ведь важны для нас не только как источник доходов, что немаловажно, особенно сегодня, но, прежде всего, как возможность оттачивать мастерство наших студентов. Став проректором по артистической деятельности (2011–2013), А. Бондурянский проявил «дипломатическую» гибкость: на «внешнем рынке» надо было взаимодействовать с такими опытными партнерами-конкурентами как Московская филармония, которая, естественно, умеет отстаивать свои позиции. Никогда ничего он не доводил до конфликта, и, очевидно, именно такой человек как Бондурянский в тот момент был необходим, его авторитет, опыт, мастерство, интуиция были незаменимы.

Профессор А. З. Бондурянский – прекрасный педагог. И музыкальная педагогика продолжает оставаться важнейшей сферой его деятельности. Своим опытом он делится не только с консерваторскими учениками, но также дает многочисленные мастер-классы в разных уголках мира. Может показаться, что педагогическая деятельность не столь видна, она проходит за закрытыми дверями классов и аудиторий. Но когда эта дверь «приоткрывается», когда студенты предстают перед публикой, все становится очевидным. Далеко не случайно ученики профессора А. З. Бондурянского по классу камерного ансамбля отмечены многочисленными лауреатскими званиями на мировых площадках. Дуэты, трио, квартеты – многие ансамблисты достойно идут по стопам своего Учителя. И это – лучший подарок профессору, особенно в дни юбилейного торжества, с которым его «виновника» от души поздравляем!

Профессор А. С. Соколов,
Ректор Московской консерватории

Творческий подвиг на благо отечества

№ 7 (1263), октябрь 2008

Владимир Васильевич Протопопов стал для Российской музыкальной культуры – в самом полном смысле этого понятия! – связующим звеном истории. Своим трудом он обеспечил преемственность музыкальной научной теории дореволюционного и послереволюционного периодов жизни нашего Отечества. (далее…)