Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Маститые сыграли с молодежью

№ 5 (1334), май 2016

В честь юбилея Московской консерватории на сцене Большого зала прозвучала музыка Людвига ван Бетховена в исполнении Николая Луганского и Владимира Спивакова. Выбор исполнителей пал на Четвертый фортепианный концерт и Седьмую симфонию.

Оба всемирно признанных музыканта – выпускники Московской консерватории. Николай Луганский – лауреат Х Международного конкурса имени П. И. Чайковского (1994), ученик профессоров Т. П. Николаевой и С. Л. Доренского, с 1998 года сам преподает в консерватории. Владимир Спиваков учился скрипичному мастерству в классе профессора Ю. И. Янкелевича, в год окончания аспирантуры стал лауреатом IV Международного конкурса имени П. И. Чайковского (1970).

Перед началом концерта в небольшой вступительной речи ректор, профессор А. С. Соколов отметил, что ему очень приятно видеть на сцене Аlma mater двух ее знаменитых выпускников. Он тепло поблагодарил Владимира Теодоровича за репетиции с консерваторским оркестром (художественный руководитель проф. А. А. Левин) и вручил каждому музыканту памятный подарок в честь юбилея: скульптурную композицию, в которой объединены фронтон Большого зала, фортепианная клавиатура и органные трубы.

Четвертый концерт – пожалуй, самый необычный в творческом наследии Бетховена. Во-первых, в нем первым вступает не оркестр, а солист (если и есть другие фортепианные концерты, написанные в те годы со столь же нетривиальным для своей эпохи началом, то они совершенно неизвестны). Во-вторых, все три части концерта нетипичны ни для жанра концерта, ни для самого Бетховена.

Первое Allegro moderato поражает своим неспешным развитием. Вспомним, что предыдущие фортепианные концерты композитора открывались Allegro con brio – с огоньком, буквально! Здесь же, вместо традиционной быстрой части – длинные высказывания философского, подчеркнуто созерцательного характера.

Необычна и вторая часть, Andante, где унисонные суровые высказывания струнных чередуются с жалобными фразами рояля. Она вся идет на «полузвуке», в тихой динамике, и лишь в каденции солист высказывается в полный голос. А каденция эта снова странная – не импровизация на предыдущий материал и не демонстрация исполнительских возможностей, а предельно напряженное (что подчеркивается и гармонически) высказывание. Существует версия, согласно которой, Бетховен писал вторую часть со скрытым программным замыслом, вдохновленный сюжетом об Орфее спустившимся в Аид. Однако, ни подтвердить это, ни опровергнуть нельзя. Подобной трактовки придерживались многие музыканты-романтики, любившие литературные прообразы, сам же композитор таких указаний не оставил.

Финал, пожалуй, более традиционен – чередование тем в рондо, игра мажорных тональностей, сопоставление разных образов радости (спокойной, созерцательной или, напротив, действенной, задорной) – все это вписывается в представления о финалах, которые должны были поставить точку во всем цикле.

Следует заметить, что при жизни композитора Четвертый концерт звучал дважды и оба раза солировал автор (это были последние концертные выступления Бетховена за роялем). Как пишет Л. В. Кириллина в своей монографии: «Знатоки его оценили, однако этот концерт показался слишком необычным и невыигрышным, чтобы привлечь внимание других виртуозов». Концерт и в самом деле не производит впечатления блестящего, скорее в нем есть та простота, которая требует особого наполнения. Пианист не может спрятаться за феноменальной техникой, за сверхскоростной беглостью, хотя время от времени композитор дает ему возможность блеснуть своими возможностями.

Николай Луганский исполнил концерт совершенно потрясающе. Как пианист, не склонный к показным эффектам, как музыкант, тонко чувствующий стиль и дух произведения, он преподнес это сочинение во всей его глубине и многозначности. Конечно же, после такого исполнения публика долго не хотела отпускать любимого солиста. Исполненное на бис Интермеццо из «Венского карнавала» Шумана с блеском завершило первое отделение музыкального вечера.

Во втором отделении прозвучала Седьмая симфония. Ярко, масштабно, как и должно быть. Отдельно хочется отметить Концертный оркестр Московской консерватории, который прекрасно звучал под управлением Владимира Спивакова – точно, слаженно, чутко реагируя на все указания руки. Исполненная на бис Ария из Третьей сюиты Баха оставила после себя легкое, воздушное «послезвучие» и ощущение умиротворения. Хочется верить, что приглашение знаковых дирижеров не прекратится вместе с юбилейными торжествами, а станет доброй традицией.

Надежда Игнатьева,
редактор Интернет-сайта МГК
Фото Дениса Рылова

Оставить коментарий