Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

«ART’инки» зазвучали

Авторы :

№ 2 (1313), февраль 2014

«ARTинки с выставки» – проект, призванный объединить молодых людей из разных областей искусства, 20 декабря завершился концертом в Рахманиновском зале (о том, как задумывалось и готовилось это событие, «Российский музыкант» уже рассказывал своим читателям: см. 2013, № 8, ноябрь. – Ред.). Концерту предшествовал круглый стол, собранный куратором проекта Владиславом Тарнопольским. Заявленная тема «Взаимодействие музыкального и визуального» открыла большие возможности для обсуждения, и дискуссию даже пришлось прекратить из-за нехватки времени. Выступали не только непосредственные участники: о Мусоргском и его цикле «Картинки с выставки» рассказала профессор С. И. Савенко, краткий экскурс в историю взаимодействия музыкального и визуального в XX веке провел композитор Ф. Софронов. В ходе дискуссии интересные соображения высказали профессор В. П. Чинаев, композитор С. Невский. Но главное – участники, наконец, получили возможность познакомиться друг с другом. Речь идет, как помним, о художниках и молодых композиторах, которые писали свои сочинения по арт-объектам, не зная их авторов в лицо. Все композиторы – студенты и выпускники Московской консерватории.

Наталья Прокопенко (класс проф. Ю. В. Воронцова) вдохновилась идеей звуковой инсталляции Евгения Гранильщикова «Бегство», которая представляет собой зал кинотеатра. В нем воспроизводится фильм 1946 года, в котором отсутствует видеоряд, но есть звуковая дорожка. Композитору показалось, что идея Гранильщикова коррелирует с идеей музыкального искусства как пространства и поля для размышления. В «Fugue» Н. Прокопенко, написанной для флейты, индийской поющей чаши, кларнета и виолончели, автор сопоставляет континуальное и дискретное, воссоздавая электронное звучание силами акустических инструментов.

Кирилла Широкова (класс проф. В. Г. Тарнопольского) привлекла работа «Кому принадлежит тень от зонтика» художников Софьи Гавриловой и Алексея Корси своей идеей отражения. Пьеса Широкова написана для флейты и пленки, где основная идея состоит в непрерывном, ненасытном поиске «своей тени», но их соединение невозможно. Для исполнителя была поставлена сложная задача: флейтистка Александра Елина осуществляла этот «поиск» на барочной флейте, одновременно слушая запись флейты современной. Публика при этом чувствовала себя немного лишней: Кирилл назвал свое произведение «self-beloved shadows» – «влюбленные в себя тени», а влюбленным, как известно, публика не нужна.

Александр Хубеев (класс доц. Ю. В. Каспарова) обратился к монументальной инсталляции Дмитрия Каварги под названием «Каварга. Конец света. 21.12», воплотившей сон художника о конце света. Инсталляция занимала добрую половину нижнего этажа «Ударника», Александр в день закрытия выставки побродил внутри нее, и этот опыт был очень важным для композитора. Свое произведение «Cryptocalypse» он связал с виолончелью и электроникой. Музыка произвела впечатление ползучей жути с внеземным оттенком, как будто конец света ожидается именно оттуда.

Анна Ромашкова (класс проф. Т. А. Чудовой) вдохновилась инсталляцией «Упражнения» Анны Желудь. Это была одна из наиболее сложных с психологической точки зрения работ на выставке. Она состоит из трех «разделов», «слоев»: огромные элементы змейки Рубика – жесткие металлические каркасы, идеально выровненные и непогрешимые с точки зрения математики; фотографии автора с изрезанными губами, кровоподтеками на лице, очень экспрессионистические; письмо (оно написано от руки, занимает около 13 страниц формата А4, очень личное, больше похоже на дневниковую запись, с множеством орфографических и пунктуационных ошибок, зачеркиваний и исправлений, производит впечатление полной ментальной нестабильности автора). Композитор уловила линию, идущую от объективности металлических конструкций к субъективности письма, и именно это попыталась передать в своем произведении. Она назвала его «Acorn», что по-английски значит «Желудь», подчеркивая этим, что речь здесь идет об авторе инсталляции. Музыкальное воплощение задействовало скрипку, ударные, флейту-пикколо, кларнет (исполнитель не только играл на инструменте, но и свистел отдельную партию) и виолончель. Постукивания и звуки неопределенной высоты постепенно наращивали свою мощь, и произведение оборвалось на линии crescendo.

Денис Хоров (класс проф. Ю. В. Воронцова) написал произведение, которое по-русски не произносится – «ghbdtn». Любой пользователь компьютера и социальных сетей знает, что именно так выглядит напечатанное на клавиатуре слово «привет», если человек забыл переключить ее с английского на русский язык (это одна из самых популярных опечаток!). Композитор работал по инсталляции арт-группы Recycle «Letter F», представляющей собой памятник фейсбуку – одной из самых распространенных социальных сетей в мире. Сочинение Дениса – это реконструкция процесса общения в соцсети. На сцене два исполнителя: альтистка и флейтистка. Они сидят лицом к зрителю, не общаясь друг с другом. Каждая из них ведет свой собственный диалог с воображаемым собеседником. Инструменты служат им для передачи процесса пользования компьютером: очень тихо они воссоздают стук клавиш, разминают ноги, проговаривают отдельные фразы… Публика невольно прослеживает процесс общения других людей. От этого возникает чувство дискомфорта, к которому, очевидно, и стремился композитор.

Елена Рыкова (класс доц. Ю. В. Каспарова) завершала концерт. Для воплощения своего замысла ей понадобилось привлечение перформера и небольшой инсталляции: в центре сцены стояла высокая ширма из белой бумаги. Композитор выбрала два арт-объекта: упоминавшийся «Letter F» и работу Николая Наседкина «Друзьям. До востребования», мотивом которой послужило размышление о дружбе в современном мире. Арт-объект Наседкина представляет собой огромный шалаш, сложенный из листов бумаги с нанесенными на них изображениями (в шалаш можно было зайти и всё рассмотреть). Эти две идеи у автора музыки слились в пьесе с абсурдистским названием «Stop at the next cloud or I will turn into a scorpion» («Остановите у следующего облака, иначе я превращусь в скорпиона»). Она написана для кларнета, виолончели, ударных и перформера, причем композитор использовала home swinger – один из инструментов Юрия Ландмана (известного современного нидерландского конструктора музыкальных инструментов).

Остается добавить, что от «Картинок с выставки» Мусоргского организаторы концерта взяли и идею прогулки. Эта прогулка осуществилась в двух направлениях: видеоряд (режиссер Алексей Смирнов позволил слушателям увидеть арт-объекты, вдохновившие музыкантов) и звуковое сопровождение (импровизация на ударных Марка Пекарского, создававшая неповторимую атмосферу). Несмотря на недоработки в организации, которые можно списать на юность проекта, концерт, да и все «ARTинки» оставили самое положительное впечатление. Будем ждать продолжения!

Елизавета Гершунская,
студентка  ИТФ
Фото Федора Софронова

Творческих успехов в Новом году!

Авторы :

Бах «по-русски»

№ 4 (1306), апрель 2013

Музыка – язык интернациональный. Ее слово, сказанное однажды в какой-либо точке земного шара, несется по миру, оставляя свой отзвук в сердцах самых разных людей. Но духовная музыка Иоганна Себастьяна Баха – язык особый, единственный в своем роде синтез искусства и богословия по словам насельника Данилова монастыря г. Москвы игумена Петра. И если о символике музыки Баха в России переведено и создано достаточно научных трудов, то второй компонент этого синтеза долгое время оставался полностью доступен лишь для владеющих в совершенстве немецким языком.

«В своей полноте баховская духовная музыка раскрывается только тогда, когда слушатель воспринимает не только звучание, но и те литургические тексты, сочетаясь с которыми творчество Баха перерастает рамки и музыки, и текста и становится великой религиозной философией…» – сказано в авторском предисловии к уникальной книге «Иоганн Себастьян Бах. Тексты духовных произведений. Перевод игумена Петра (Мещеринова)», изданной «Центром книги Рудомино» (2012). Впервые создан полный перевод на русский язык всех религиозных сочинений композитора. «Нет и не может быть на земле истинного счастья, кроме одного – служить Богу и воспевать славу Божию. Духовная музыка Баха – центр его творчества» – написал митрополит Волоколамский Иларион в своем предисловии к книге. И от этого центра разбегаются живые лучи откровения для тех, кто впервые столкнулся с музыкой великого композитора или уже давно с ней знаком.

12 марта прошла презентация нового издания в Овальном зале Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы. Ее генеральный директор Екатерина Гениева, открывая вечер, заметила, что это совершенно особое событие и если все-таки это Бах, то он должен лично присутствовать. И Бах зазвучал. Прелюдию и фугу ре мажор из второго тома «Хорошо темперированного клавира» исполнил аспирант Московской консерватории Константин Алексеев. Ликующие пассажи прелюдии и торжественная глубина фуги как нельзя лучше соответствовали радостному духу вечера.

Целый час продолжалась оживленная беседа в окружении стеллажей со старинными зарубежными фолиантами. Предыстория создания книги, ее долгий путь к печати, благодарности издателям и соучастникам процесса, отзывы о книге и даже серьезные вопросы о характеристике литературных источников баховских текстов или возможности исполнения Баха по-русски – многое обсуждалось в этот вечер. Но единую тональность сохраняла твердая уверенность всех присутствующих в важности и необходимости таких переводов. Сам игумен Петр, предваряя свой труд благодарностью Иоганну Себастьяну Баху, который в юности открыл ему Евангелие Христово, убежден, что теперь, благодаря появлению этой книги, каждый желающий сможет почувствовать литургическую атмосферу баховской музыки, глубже проникнуть в его христианскую философию.

«Я вынуждена с Вами согласиться, что все-таки Баха будем петь по-немецки, – сказала, завершая встречу, ведущая. – Но мне очень хочется закончить наш сегодняшний вечер первыми строчками в Вашем переводе из “Пасхальной оратории” Баха (BWV 249), потому что это – мои любимые строчки:

Идем, спешим, бежим! веселыми ногами
Достигнем гроба, где лежал Иисус!
Исполним радостью
И ликованием сердца,
Ибо воскрес Спаситель наш…
»

Ольга Ординарцева,
студентка ДФ

Театр Прокофьева

Авторы :

№ 3 (1305), март 2013

Любите ли Вы театр? Любите ли Вы театр Прокофьева? Если Вы принадлежите к его почитателям, то с удовольствием и интересом прочтете книгу Е. Б. Долинской «Театр Прокофьева» (М.: Издательство «Композитор», 2012). Если прокофьевская «музыка на театре» еще не вошла в Ваш пантеон, то понять и полюбить ее Вам поможет эта книга.

Думается, в обширнейшей прокофьевиане она займет свое достойное место. Ибо музыка большого композитора неисчерпаема, дарит возможность разных исполнительских и исследовательских подходов. Это доказывает новая монография большого ученого, создателя целой научной школы Е. Б. Долинской.

Как известно, «театр начинается с вешалки». Словно следуя этому постулату, укорененному в театральной среде, книга погружает в атмосферу музыкального театра сразу своей необычной для музыковедческих трудов структурой. Вместо глав –первое, второе, третье и четвертое действия, обрамленные Прологом и Эпилогом. В свою очередь главы-действия состоят не из параграфов, а из Картин – их двенадцать. И, как положено в настоящем спектакле, действия и Картины разделены двумя Антрактами. Они разнятся не только названиями, но и функциями. Если в Картинах преобладает исторический ракурс, то в Антрактах сосредоточены аналитические выводы, подводящие итоги исследованию оперной и балетной прокофьевианы.

Стройности драматургии исследования способствует еще одна «арка», которая перекидывается от действия первого «В начале было слово» к заключительному разделу дополнения и примечания. Она невольно подчеркивает важность многомерного Слова композитора, который предстает в книге как автор рассказов и автобиографических документов, дирижер-исполнитель и режиссер, наконец, – создатель либретто и композитор, у которого литературное и музыкальное творчество нередко шло рука об руку, оплодотворяя друг друга.

Сложить органичное целое помогает главная идея книги, которой подчинены все ее составляющие: театральность как ведущий принцип поэтики и творчества Прокофьева. Поэтому в исследовательское поле оказались вовлечены не только оперы и балеты композитора, его музыка к театральным спектаклям. Сквозь призму театральности рассматриваются симфонические жанры (Картина десятая), кантаты и сонаты (Картина двенадцатая), развернутые камерно-вокальные сочинения и камерно-инструментальные опусы. То есть фактически в объективе анализа оказывается творчество Прокофьева в целом, которое получает благодаря избранному «театральному ключу» новое освещение. Заодно с иных позиций высвечиваются новации композитора. В этой связи автор ставит и решает целый ряд задач – от характеристики форм проявления у Прокофьева театрального мышления до обобщения в виде системы «свода» принципов композитора, которыми он руководствовался в трактовке жанров оперы и балета.

Это повествование подобно перенесенной на бумагу речи исследователя. За его неспешным течением словно слышишь голос Елены Борисовны, неторопливую манеру рассказа, где одна мысль теснит другую, где открываются неожиданные подходы к музыкальному материалу, который только казался известным, а в интерпретации Е. Б. Долинской открыл свои неразгаданные тайны.

Поэтому поспешите прочесть эту книгу, и представленный здесь театр Прокофьева навсегда останется с Вами.

Татьяна Зайцева

Ушла в расцвете

Авторы :

№ 2 (1304), февраль 2013

Листая страницы консерваторского сайта, недавно случайно (!) наткнулась на объявление, которое потрясло меня… своей несправедливостью. Не стало Ирины Игоревны Силантьевой – как такое могло произойти?! Да еще в тот самый момент, когда постепенно, но верно, стало приходить признание; когда ценой невероятных усилий и каждодневного кропотливого труда была выпестована целая плеяда ярких учеников в классе оперной подготовки, поющих сейчас по всему свету… И самое важное – в тот самый момент, когда консерватория могла обогатиться еще одной абсолютно оригинальной во всех смыслах Школой – на этот раз в сфере психологии и диалектики музыкально-сценического искусства?

Как могла уйти от нас такая Красота? Она была во всем – в улыбке, в гармоничном и светлом облике, в доброте и чистоте души, в необыкновенной ясности и точности мыслей об искусстве. Такое сочетание встретить сегодня практически невозможно. Когда я впервые увидела Ирину Игоревну у Александра Сергеевича Соколова – это был один из сентябрьских погожих дней 2002 года, – то первая моя мысль была: какая же Красота! И те, кто ее знал и любил, меня поймут.

Уже позже я стала ходить на ее незабываемые факультативы и индивидуальные занятия, которые меня, уже давно не студентку и совсем не вокалистку, буквально пронзили щедрой россыпью подлинных открытий в исполнительской науке, в размахе и смелости предложенных ею «ключей» к Образу, к Роли, к индивидуальности Артиста.

Как же это трудно – соединить знание о театре, музыке и психологии певца-актера, причем в равной степени компетентно и неординарно во всех названных областях! Признаться, раньше, до Ирины Игоревны, я полагала, что это невозможно. По объективным причинам обычно наблюдается «уклон» во что-то одно. Ее же многогранный подход выделялся не только энциклопедической, но и просветительской направленностью. Может быть, как раз по причине этой разнонаправленности так трудно приходило понимание истинного вклада, который Ирина Игоревна сделала в отечественную науку? Может быть, этому чуть-чуть мешала и ее врожденная скромность?

Тем не менее, именно Московская консерватория стала для Ирины Игоревны тем самым местом, где она нашла возможность приложения своего огромного таланта: было создано более десяти авторских спецкурсов для вокалистов и оперно-симфонических дирижеров; на оперной сцене поставлено несколько ярких спектаклей, в числе которых необыкновенная по своему изяществу «Свадьба Фигаро» Моцарта.

Ирина Игоревна Силантьева – автор нескольких монографий, среди которых есть и те, что оказали огромное влияние на музыкальную и театральную среду: «Шаляпин, каким его знали книги» (где был реконструирован творческий метод Ф. И. Шаляпина), «Актер и его Alter Ego» (многолетняя работа с драматическими актерами) и фундаментальный труд «Путь к интонации» (кропотливый поиск-исследование творчества выдающихся отечественных певцов, завершивший воссоздание Школы Шаляпина), который уже стал настольной книгой для многих вокалистов. Ею были написаны десятки статей и рецензий. Все труды были рекомендованы УМО РФ как учебные пособия для вокальных факультетов вузов. Она постоянно вела лекции и мастер-классы по всей стране, в Российской общественной академии голоса и шаляпинском сообществе была признанным авторитетом, всегда полна творческих планов, расписанных на годы вперед. Трудно поверить, что этому никогда уже не суждено реализоваться…

Ирина Игоревна ушла от нас в расцвете, так же внезапно, как и появилась всего на несколько счастливых лет. Так – всегда непредсказуемо – появляется и исчезает в мире подлинная Красота. Но остались научные труды, ученики, друзья, коллеги и… дивные стихи. Светлая Память!

Нино Баркалая

Выставка

Авторы :

№ 4 (1287), апрель 2011

В помещении литературного абонемента библиотеки открылась
выставка картин профессора кафедры зарубежной музыки
Н. А. Гавриловой. Приглашаем всех желающих насладиться
одухотворенными пейзажами и натюрмортами художника.
Красочные миниатюры, принадлежащие перу музыканта,
поднимут настроение любому – не только профессиональному
ценителю живописи, но и неискушенному дилетанту.

(далее…)

Щедриниана

Авторы :

№ 1 (1257), январь 2008

К 75-летию Р.К.Щедрина в фойе Большого и Малого залов развернуты две выставки, посвященные его юбилею. Среди экспонатов – не только часть фондов НМБТ, но и переданная в дар Библиотеке личная нотная коллекция композитора (около 1000 произведений), а также материалы, предоставленные профессором Б. Г. Тевлиным.

Экспонаты, выставленные в фойе Малого зала, относятся ко времени обучения Р. Щедрина в Московской консерватории. Это и книги, посвященные его творчеству, и нотные издания, а также фотографии и портреты композитора. Чрезвычайно любопытны газетные материалы, относящиеся к раннему периоду творчества, среди которых статьи «Студент – композитор Родион Щедрин» и «Яркий талант». (далее…)

Славные имена

№ 4 (1251), апрель 2007

Среди многочисленных стендов и выставочных витрин, размещенных на сегодняшний день в консерватории, есть несколько выставок, которые много лет традиционно оформляет Научная музыкальная библиотека имени С. И. Танеева. Это витрины в фойе Музыкального абонемента в первом учебном корпусе и в третьем корпусе около Информационно-библиографического отдела. Его сотрудники оформляют стенды, используя материалы из фондов НМБТ. Выставки в первом корпусе обычно посвящаются важным для консерватории юбилеям и датам, а также наиболее значительным событиям в музыкальной жизни. В третьем корпусе на постоянно обновляемых стендах представлена информация о международных конкурсах, фестивалях, семинарах, мастер-классах и других подобных мероприятиях.

(далее…)

Григорию Гинзбургу посвящается…

Авторы :

№ 7 (1221), ноябрь 2003

Уфа стала первым из российских городов, в котором прошли юбилей­ные торжества, посвященные 100-летию со дня рождения выдающегося пианиста и педагога, лауреата I Международного конкурса им. Ф. Шопена в Варшаве, «поэта пианистического мастерства» (по меткому определению Г. М. Когана) Григория Романовича Гинзбурга.

На базе Уфимской государственной академии искусств состоялась научно-практическая конференция «Г. Р. Гинз­бург и пути развития московского пианизма в XX веке» с участием воспитан­ника Гинзбурга, профессора Московской консерватории С. Л. Доренского. (Примечательно, что специальным решением Ученого Совета Академии Сергею Леонидовичу было присвоено звание первого почетного профессора УГАИ, церемония вручения которого состоялась в Концертном зале им. Ф. И. Шаляпина.)

Теоретическая часть конференции состояла из ряда докладов, посвя­щенных анализу и осмыслению традиций и новаций московского пианизма, творческой деятельности его крупнейших, знаковых фигур, а также формиро­ванию и развитию школы Гинзбурга в контексте современных тенденций фортепианного искусства.

(далее…)

Демон

Авторы :

№ 8 (1207), декабрь 2001

29 ноября 2001 года в Большом зале консерватории открылась выставка эскизов Карины Мкртчян — «Костюмы и декорации к опере “Демон”». Событие отрадное, тем более что позволяет еще раз воздать должное автору оперы — Антону Григорьевичу Рубинштейну — блистательному пианисту, выдающемуся композитору, дирижеру, музыкальному деятелю.

В истории музыкальной культуры немало парадоксов. Среди них тот факт, что Совет Главного управления по делам печати на основании заключения Театрального цензурного комитета запретил постановку «Демона». В результате опера, написанная в 1871 году, увидела свет рампы лишь четыре года спустя, в петербургском Мариинском театре, и только в 1878—м была поставлена в московском Большом.

Постепенно спектакль «оброс» исполнительскими штампами, и возмущенный этим обстоятельством автор 115 лет назад сам встал за пульт Большого театра и продирижировал юбилейным — 101-м — представлением. А уже после смерти композитора к его знаменитому творению обратился еще один московский театр — Опера Зимина (1896).

Отмечая четверть века со дня премьеры «Демона» в Петербурге, «Русская музыкальная газета» (1900, № 4) поместила перечень его исполнений за рубежом — в Лондоне (1882), Лейпциге (1883), Вене (1899). Эпохальным событием в сценической судьбе произведения по праву считается постановка Большого театра с участием Шаляпина в главной роли (1904).

Хорошо, что творчество Антона Григорьевича Рубинштейна продолжает волновать и притягивать к себе художников. Хорошо, что благодаря интересным и красочным эскизам Карины Мкртчян музыканты и меломаны вспомнят его знаменитую оперу.

Открытие выставки в Большом зале особенно радует еще и потому, что именно Антон Григорьевич Рубинштейн и его младший брат Николай Григорьевич стали основателями первых российских консерваторий — в Петербурге и Москве. Портреты двух выдающихся деятелей отечественной культуры украшают стены Большого зала на полотнах Репина, Бодаревского, Яковлева.

Директор Музея им. Н. Г. Рубинштейна,
кандидат искусствоведения Е. Л. Гуревич