Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Связь времен существует…

Авторы :

№ 4 (1315), апрель 2014

Выдающимся событием культурной жизни стал музыкально-литературный вечер к 150-летию Феликса Михайловича Блуменфельда, состоявшийся 30 января в Малом зале консерватории. Цель вечера, как сказала во вступительном слове заслуженный деятель искусств, профессор Р. А. Хананина, – через музыку и эпистолярное наследие воссоздать художественную атмосферу неповторимой эпохи русской музыки, одной из знаменательных фигур которой был Ф. М. Блуменфельд. Подлинный рыцарь музыки, он беззаветно служил ей во всех ипостасях – как пианист, дирижер, композитор, педагог, связав своей жизнью, по сути, две эпохи: XIX век (Петербург времен «Могучей кучки») и советское время (Московская консерватория периода становления советской пианистической школы).

Юбилей Ф. М. Блуменфельда – повод вспомнить и передать эстафету памяти молодежи, в чем организаторы вечера видели свою основную задачу. По заранее разработанному сценарию музыкальные номера концерта чередовались с литературными чтениями. На сцене в уютных креслах – потомки семьи Феликса Михайловича, заслуженные артисты РФ М. Анастасьева и А. Давыдов, читающие фрагменты книги М. Анастасьевой «Век любви и печали. Блуменфельд. Дягилев. Пастернак. Отражения»… Звучат имена великих современников, друзей и единомышленников Блуменфельда – Стасова, Римского-Корсакова, Бородина, Мусоргского, Шаляпина, Скрябина, Рахманинова, Асафьева… А тем временем в фойе Малого зала расположилась фотовыставка, любезно предоставленная к вечеру Всероссийским музейным объединением музыкальной культуры им. М. И. Глинки.

Блуменфельд впитал в себя всё самое лучшее, что дала миру русская музыкальная культура, и щедро передал это в своей педагогике. Ученики считали его Станиславским в музыке. Специально к вечеру были выучены фортепианные и вокальные произведения Блуменфельда, блестяще исполненные студентами и аспирантами кафедры профессора В. В. Горностаевой, представляющие четвертое ученическое поколение фортепианной ветви, идущей от Блуменфельда через Г. Г. Нейгауза и его учеников. В концерте выступили: заслуженный артист РФ К. Кнорре, лауреаты международных конкурсов, пианисты А. Сергунин, А. Гугнин, А. Кудряшов, Е. Рихтер, Е. Стародубцев, лауреаты международных конкурсов, вокалисты А. Петниченко, Е. Ясинская, Д. Давыдова. Прозвучали записи великих учеников Блуменфельда – В. Горовица, С. Барера, В. Белова.

Так хочется, чтобы вечера памяти, подобные этому, проводились с такой же любовью, глубоким знанием истории и роли в ней вспоминаемого музыканта! Чтобы публика могла воспринять золотые традиции отечественного искусства, которые он олицетворяет. Это имеет глубокое значение для воспитания молодых профессионалов, развивает их стремление к идеалу, формирует чувство ответственности за настоящее и будущее русской культуры, приобщает к великой миссии музыканта на земле. Воистину, связь времен существует…

По отзывам публики, плотно заполнившей зал, вечер стал достойным вкладом Московской консерватории в объявленный в стране год культуры.

Андрей Кудрявцев,
студент КФ

О добровольной пожарной охране

Авторы :

№ 2 (1313), февраль 2014

В России создается добровольная пожарная охрана. Физические лица смогут создавать объединения пожарной охраны самостоятельно или через общественные объединения. Общественные объединения пожарной охраны образуются в общественных организациях и учреждениях. Финансовое и материально-техническое обеспечение добровольной пожарной охраны осуществляется за счет собственных средств, взносов, пожертвований, средств учредителей, поддержки органов власти и муниципалитетов и др.

Как показал проведенный анализ деятельности пожарной охраны развитых стран мира, численность добровольной пожарной охраны в десятки раз превышает численность подразделений профессиональной пожарной охраны. То есть функция тушения пожаров в этих странах в большей степени осуществляется добровольцами. Это стало возможным за счет активной позиции государства и высоких моральных устоев общества. Отечественный и зарубежный опыт показывает, что наиболее рациональным средством противопожарной защиты в этом случае является организация добровольной пожарной охраны.

6 мая 2011 года принят Федеральный закон о добровольной пожарной охране № 100-ФЗ. Добровольными пожарными могут стать граждане, достигшие 18 лет. Соответствующий статус приобретается с момента обязательной регистрации в реестре добровольных пожарных. Определены права и обязанности добровольных пожарных, для них предусмотрены компенсации и льготы. Добровольных пожарных, не имеющих специального образования, обязательно обучат по программам профессиональной подготовки, первоначальной и последующей.

Впервые в истории нашей страны деятельность добровольной пожарной охраны удалось урегулировать на уровне федерального закона. Это говорит о том, что проблемам обеспечения пожарной безопасности в стране уделяется большое внимание. Усильями пожарной охраны МГК (138-я пожарная часть 2-го отряда Федеральной пожарной службы по г. Москве) в Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского также создана своя добровольная пожарная дружина из 10 человек.

Пожарная охрана МГК

«ART’инки» зазвучали

Авторы :

№ 2 (1313), февраль 2014

«ARTинки с выставки» – проект, призванный объединить молодых людей из разных областей искусства, 20 декабря завершился концертом в Рахманиновском зале (о том, как задумывалось и готовилось это событие, «Российский музыкант» уже рассказывал своим читателям: см. 2013, № 8, ноябрь. – Ред.). Концерту предшествовал круглый стол, собранный куратором проекта Владиславом Тарнопольским. Заявленная тема «Взаимодействие музыкального и визуального» открыла большие возможности для обсуждения, и дискуссию даже пришлось прекратить из-за нехватки времени. Выступали не только непосредственные участники: о Мусоргском и его цикле «Картинки с выставки» рассказала профессор С. И. Савенко, краткий экскурс в историю взаимодействия музыкального и визуального в XX веке провел композитор Ф. Софронов. В ходе дискуссии интересные соображения высказали профессор В. П. Чинаев, композитор С. Невский. Но главное – участники, наконец, получили возможность познакомиться друг с другом. Речь идет, как помним, о художниках и молодых композиторах, которые писали свои сочинения по арт-объектам, не зная их авторов в лицо. Все композиторы – студенты и выпускники Московской консерватории.

Наталья Прокопенко (класс проф. Ю. В. Воронцова) вдохновилась идеей звуковой инсталляции Евгения Гранильщикова «Бегство», которая представляет собой зал кинотеатра. В нем воспроизводится фильм 1946 года, в котором отсутствует видеоряд, но есть звуковая дорожка. Композитору показалось, что идея Гранильщикова коррелирует с идеей музыкального искусства как пространства и поля для размышления. В «Fugue» Н. Прокопенко, написанной для флейты, индийской поющей чаши, кларнета и виолончели, автор сопоставляет континуальное и дискретное, воссоздавая электронное звучание силами акустических инструментов.

Кирилла Широкова (класс проф. В. Г. Тарнопольского) привлекла работа «Кому принадлежит тень от зонтика» художников Софьи Гавриловой и Алексея Корси своей идеей отражения. Пьеса Широкова написана для флейты и пленки, где основная идея состоит в непрерывном, ненасытном поиске «своей тени», но их соединение невозможно. Для исполнителя была поставлена сложная задача: флейтистка Александра Елина осуществляла этот «поиск» на барочной флейте, одновременно слушая запись флейты современной. Публика при этом чувствовала себя немного лишней: Кирилл назвал свое произведение «self-beloved shadows» – «влюбленные в себя тени», а влюбленным, как известно, публика не нужна.

Александр Хубеев (класс доц. Ю. В. Каспарова) обратился к монументальной инсталляции Дмитрия Каварги под названием «Каварга. Конец света. 21.12», воплотившей сон художника о конце света. Инсталляция занимала добрую половину нижнего этажа «Ударника», Александр в день закрытия выставки побродил внутри нее, и этот опыт был очень важным для композитора. Свое произведение «Cryptocalypse» он связал с виолончелью и электроникой. Музыка произвела впечатление ползучей жути с внеземным оттенком, как будто конец света ожидается именно оттуда.

Анна Ромашкова (класс проф. Т. А. Чудовой) вдохновилась инсталляцией «Упражнения» Анны Желудь. Это была одна из наиболее сложных с психологической точки зрения работ на выставке. Она состоит из трех «разделов», «слоев»: огромные элементы змейки Рубика – жесткие металлические каркасы, идеально выровненные и непогрешимые с точки зрения математики; фотографии автора с изрезанными губами, кровоподтеками на лице, очень экспрессионистические; письмо (оно написано от руки, занимает около 13 страниц формата А4, очень личное, больше похоже на дневниковую запись, с множеством орфографических и пунктуационных ошибок, зачеркиваний и исправлений, производит впечатление полной ментальной нестабильности автора). Композитор уловила линию, идущую от объективности металлических конструкций к субъективности письма, и именно это попыталась передать в своем произведении. Она назвала его «Acorn», что по-английски значит «Желудь», подчеркивая этим, что речь здесь идет об авторе инсталляции. Музыкальное воплощение задействовало скрипку, ударные, флейту-пикколо, кларнет (исполнитель не только играл на инструменте, но и свистел отдельную партию) и виолончель. Постукивания и звуки неопределенной высоты постепенно наращивали свою мощь, и произведение оборвалось на линии crescendo.

Денис Хоров (класс проф. Ю. В. Воронцова) написал произведение, которое по-русски не произносится – «ghbdtn». Любой пользователь компьютера и социальных сетей знает, что именно так выглядит напечатанное на клавиатуре слово «привет», если человек забыл переключить ее с английского на русский язык (это одна из самых популярных опечаток!). Композитор работал по инсталляции арт-группы Recycle «Letter F», представляющей собой памятник фейсбуку – одной из самых распространенных социальных сетей в мире. Сочинение Дениса – это реконструкция процесса общения в соцсети. На сцене два исполнителя: альтистка и флейтистка. Они сидят лицом к зрителю, не общаясь друг с другом. Каждая из них ведет свой собственный диалог с воображаемым собеседником. Инструменты служат им для передачи процесса пользования компьютером: очень тихо они воссоздают стук клавиш, разминают ноги, проговаривают отдельные фразы… Публика невольно прослеживает процесс общения других людей. От этого возникает чувство дискомфорта, к которому, очевидно, и стремился композитор.

Елена Рыкова (класс доц. Ю. В. Каспарова) завершала концерт. Для воплощения своего замысла ей понадобилось привлечение перформера и небольшой инсталляции: в центре сцены стояла высокая ширма из белой бумаги. Композитор выбрала два арт-объекта: упоминавшийся «Letter F» и работу Николая Наседкина «Друзьям. До востребования», мотивом которой послужило размышление о дружбе в современном мире. Арт-объект Наседкина представляет собой огромный шалаш, сложенный из листов бумаги с нанесенными на них изображениями (в шалаш можно было зайти и всё рассмотреть). Эти две идеи у автора музыки слились в пьесе с абсурдистским названием «Stop at the next cloud or I will turn into a scorpion» («Остановите у следующего облака, иначе я превращусь в скорпиона»). Она написана для кларнета, виолончели, ударных и перформера, причем композитор использовала home swinger – один из инструментов Юрия Ландмана (известного современного нидерландского конструктора музыкальных инструментов).

Остается добавить, что от «Картинок с выставки» Мусоргского организаторы концерта взяли и идею прогулки. Эта прогулка осуществилась в двух направлениях: видеоряд (режиссер Алексей Смирнов позволил слушателям увидеть арт-объекты, вдохновившие музыкантов) и звуковое сопровождение (импровизация на ударных Марка Пекарского, создававшая неповторимую атмосферу). Несмотря на недоработки в организации, которые можно списать на юность проекта, концерт, да и все «ARTинки» оставили самое положительное впечатление. Будем ждать продолжения!

Елизавета Гершунская,
студентка  ИТФ
Фото Федора Софронова

Творческих успехов в Новом году!

Авторы :

Бах «по-русски»

№ 4 (1306), апрель 2013

Музыка – язык интернациональный. Ее слово, сказанное однажды в какой-либо точке земного шара, несется по миру, оставляя свой отзвук в сердцах самых разных людей. Но духовная музыка Иоганна Себастьяна Баха – язык особый, единственный в своем роде синтез искусства и богословия по словам насельника Данилова монастыря г. Москвы игумена Петра. И если о символике музыки Баха в России переведено и создано достаточно научных трудов, то второй компонент этого синтеза долгое время оставался полностью доступен лишь для владеющих в совершенстве немецким языком.

«В своей полноте баховская духовная музыка раскрывается только тогда, когда слушатель воспринимает не только звучание, но и те литургические тексты, сочетаясь с которыми творчество Баха перерастает рамки и музыки, и текста и становится великой религиозной философией…» – сказано в авторском предисловии к уникальной книге «Иоганн Себастьян Бах. Тексты духовных произведений. Перевод игумена Петра (Мещеринова)», изданной «Центром книги Рудомино» (2012). Впервые создан полный перевод на русский язык всех религиозных сочинений композитора. «Нет и не может быть на земле истинного счастья, кроме одного – служить Богу и воспевать славу Божию. Духовная музыка Баха – центр его творчества» – написал митрополит Волоколамский Иларион в своем предисловии к книге. И от этого центра разбегаются живые лучи откровения для тех, кто впервые столкнулся с музыкой великого композитора или уже давно с ней знаком.

12 марта прошла презентация нового издания в Овальном зале Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы. Ее генеральный директор Екатерина Гениева, открывая вечер, заметила, что это совершенно особое событие и если все-таки это Бах, то он должен лично присутствовать. И Бах зазвучал. Прелюдию и фугу ре мажор из второго тома «Хорошо темперированного клавира» исполнил аспирант Московской консерватории Константин Алексеев. Ликующие пассажи прелюдии и торжественная глубина фуги как нельзя лучше соответствовали радостному духу вечера.

Целый час продолжалась оживленная беседа в окружении стеллажей со старинными зарубежными фолиантами. Предыстория создания книги, ее долгий путь к печати, благодарности издателям и соучастникам процесса, отзывы о книге и даже серьезные вопросы о характеристике литературных источников баховских текстов или возможности исполнения Баха по-русски – многое обсуждалось в этот вечер. Но единую тональность сохраняла твердая уверенность всех присутствующих в важности и необходимости таких переводов. Сам игумен Петр, предваряя свой труд благодарностью Иоганну Себастьяну Баху, который в юности открыл ему Евангелие Христово, убежден, что теперь, благодаря появлению этой книги, каждый желающий сможет почувствовать литургическую атмосферу баховской музыки, глубже проникнуть в его христианскую философию.

«Я вынуждена с Вами согласиться, что все-таки Баха будем петь по-немецки, – сказала, завершая встречу, ведущая. – Но мне очень хочется закончить наш сегодняшний вечер первыми строчками в Вашем переводе из “Пасхальной оратории” Баха (BWV 249), потому что это – мои любимые строчки:

Идем, спешим, бежим! веселыми ногами
Достигнем гроба, где лежал Иисус!
Исполним радостью
И ликованием сердца,
Ибо воскрес Спаситель наш…
»

Ольга Ординарцева,
студентка ДФ

Театр Прокофьева

Авторы :

№ 3 (1305), март 2013

Любите ли Вы театр? Любите ли Вы театр Прокофьева? Если Вы принадлежите к его почитателям, то с удовольствием и интересом прочтете книгу Е. Б. Долинской «Театр Прокофьева» (М.: Издательство «Композитор», 2012). Если прокофьевская «музыка на театре» еще не вошла в Ваш пантеон, то понять и полюбить ее Вам поможет эта книга.

Думается, в обширнейшей прокофьевиане она займет свое достойное место. Ибо музыка большого композитора неисчерпаема, дарит возможность разных исполнительских и исследовательских подходов. Это доказывает новая монография большого ученого, создателя целой научной школы Е. Б. Долинской.

Как известно, «театр начинается с вешалки». Словно следуя этому постулату, укорененному в театральной среде, книга погружает в атмосферу музыкального театра сразу своей необычной для музыковедческих трудов структурой. Вместо глав –первое, второе, третье и четвертое действия, обрамленные Прологом и Эпилогом. В свою очередь главы-действия состоят не из параграфов, а из Картин – их двенадцать. И, как положено в настоящем спектакле, действия и Картины разделены двумя Антрактами. Они разнятся не только названиями, но и функциями. Если в Картинах преобладает исторический ракурс, то в Антрактах сосредоточены аналитические выводы, подводящие итоги исследованию оперной и балетной прокофьевианы.

Стройности драматургии исследования способствует еще одна «арка», которая перекидывается от действия первого «В начале было слово» к заключительному разделу дополнения и примечания. Она невольно подчеркивает важность многомерного Слова композитора, который предстает в книге как автор рассказов и автобиографических документов, дирижер-исполнитель и режиссер, наконец, – создатель либретто и композитор, у которого литературное и музыкальное творчество нередко шло рука об руку, оплодотворяя друг друга.

Сложить органичное целое помогает главная идея книги, которой подчинены все ее составляющие: театральность как ведущий принцип поэтики и творчества Прокофьева. Поэтому в исследовательское поле оказались вовлечены не только оперы и балеты композитора, его музыка к театральным спектаклям. Сквозь призму театральности рассматриваются симфонические жанры (Картина десятая), кантаты и сонаты (Картина двенадцатая), развернутые камерно-вокальные сочинения и камерно-инструментальные опусы. То есть фактически в объективе анализа оказывается творчество Прокофьева в целом, которое получает благодаря избранному «театральному ключу» новое освещение. Заодно с иных позиций высвечиваются новации композитора. В этой связи автор ставит и решает целый ряд задач – от характеристики форм проявления у Прокофьева театрального мышления до обобщения в виде системы «свода» принципов композитора, которыми он руководствовался в трактовке жанров оперы и балета.

Это повествование подобно перенесенной на бумагу речи исследователя. За его неспешным течением словно слышишь голос Елены Борисовны, неторопливую манеру рассказа, где одна мысль теснит другую, где открываются неожиданные подходы к музыкальному материалу, который только казался известным, а в интерпретации Е. Б. Долинской открыл свои неразгаданные тайны.

Поэтому поспешите прочесть эту книгу, и представленный здесь театр Прокофьева навсегда останется с Вами.

Татьяна Зайцева

Ушла в расцвете

Авторы :

№ 2 (1304), февраль 2013

Листая страницы консерваторского сайта, недавно случайно (!) наткнулась на объявление, которое потрясло меня… своей несправедливостью. Не стало Ирины Игоревны Силантьевой – как такое могло произойти?! Да еще в тот самый момент, когда постепенно, но верно, стало приходить признание; когда ценой невероятных усилий и каждодневного кропотливого труда была выпестована целая плеяда ярких учеников в классе оперной подготовки, поющих сейчас по всему свету… И самое важное – в тот самый момент, когда консерватория могла обогатиться еще одной абсолютно оригинальной во всех смыслах Школой – на этот раз в сфере психологии и диалектики музыкально-сценического искусства?

Как могла уйти от нас такая Красота? Она была во всем – в улыбке, в гармоничном и светлом облике, в доброте и чистоте души, в необыкновенной ясности и точности мыслей об искусстве. Такое сочетание встретить сегодня практически невозможно. Когда я впервые увидела Ирину Игоревну у Александра Сергеевича Соколова – это был один из сентябрьских погожих дней 2002 года, – то первая моя мысль была: какая же Красота! И те, кто ее знал и любил, меня поймут.

Уже позже я стала ходить на ее незабываемые факультативы и индивидуальные занятия, которые меня, уже давно не студентку и совсем не вокалистку, буквально пронзили щедрой россыпью подлинных открытий в исполнительской науке, в размахе и смелости предложенных ею «ключей» к Образу, к Роли, к индивидуальности Артиста.

Как же это трудно – соединить знание о театре, музыке и психологии певца-актера, причем в равной степени компетентно и неординарно во всех названных областях! Признаться, раньше, до Ирины Игоревны, я полагала, что это невозможно. По объективным причинам обычно наблюдается «уклон» во что-то одно. Ее же многогранный подход выделялся не только энциклопедической, но и просветительской направленностью. Может быть, как раз по причине этой разнонаправленности так трудно приходило понимание истинного вклада, который Ирина Игоревна сделала в отечественную науку? Может быть, этому чуть-чуть мешала и ее врожденная скромность?

Тем не менее, именно Московская консерватория стала для Ирины Игоревны тем самым местом, где она нашла возможность приложения своего огромного таланта: было создано более десяти авторских спецкурсов для вокалистов и оперно-симфонических дирижеров; на оперной сцене поставлено несколько ярких спектаклей, в числе которых необыкновенная по своему изяществу «Свадьба Фигаро» Моцарта.

Ирина Игоревна Силантьева – автор нескольких монографий, среди которых есть и те, что оказали огромное влияние на музыкальную и театральную среду: «Шаляпин, каким его знали книги» (где был реконструирован творческий метод Ф. И. Шаляпина), «Актер и его Alter Ego» (многолетняя работа с драматическими актерами) и фундаментальный труд «Путь к интонации» (кропотливый поиск-исследование творчества выдающихся отечественных певцов, завершивший воссоздание Школы Шаляпина), который уже стал настольной книгой для многих вокалистов. Ею были написаны десятки статей и рецензий. Все труды были рекомендованы УМО РФ как учебные пособия для вокальных факультетов вузов. Она постоянно вела лекции и мастер-классы по всей стране, в Российской общественной академии голоса и шаляпинском сообществе была признанным авторитетом, всегда полна творческих планов, расписанных на годы вперед. Трудно поверить, что этому никогда уже не суждено реализоваться…

Ирина Игоревна ушла от нас в расцвете, так же внезапно, как и появилась всего на несколько счастливых лет. Так – всегда непредсказуемо – появляется и исчезает в мире подлинная Красота. Но остались научные труды, ученики, друзья, коллеги и… дивные стихи. Светлая Память!

Нино Баркалая

Выставка

Авторы :

№ 4 (1287), апрель 2011

В помещении литературного абонемента библиотеки открылась
выставка картин профессора кафедры зарубежной музыки
Н. А. Гавриловой. Приглашаем всех желающих насладиться
одухотворенными пейзажами и натюрмортами художника.
Красочные миниатюры, принадлежащие перу музыканта,
поднимут настроение любому – не только профессиональному
ценителю живописи, но и неискушенному дилетанту.

(далее…)

Щедриниана

Авторы :

№ 1 (1257), январь 2008

К 75-летию Р.К.Щедрина в фойе Большого и Малого залов развернуты две выставки, посвященные его юбилею. Среди экспонатов – не только часть фондов НМБТ, но и переданная в дар Библиотеке личная нотная коллекция композитора (около 1000 произведений), а также материалы, предоставленные профессором Б. Г. Тевлиным.

Экспонаты, выставленные в фойе Малого зала, относятся ко времени обучения Р. Щедрина в Московской консерватории. Это и книги, посвященные его творчеству, и нотные издания, а также фотографии и портреты композитора. Чрезвычайно любопытны газетные материалы, относящиеся к раннему периоду творчества, среди которых статьи «Студент – композитор Родион Щедрин» и «Яркий талант». (далее…)

Славные имена

№ 4 (1251), апрель 2007

Среди многочисленных стендов и выставочных витрин, размещенных на сегодняшний день в консерватории, есть несколько выставок, которые много лет традиционно оформляет Научная музыкальная библиотека имени С. И. Танеева. Это витрины в фойе Музыкального абонемента в первом учебном корпусе и в третьем корпусе около Информационно-библиографического отдела. Его сотрудники оформляют стенды, используя материалы из фондов НМБТ. Выставки в первом корпусе обычно посвящаются важным для консерватории юбилеям и датам, а также наиболее значительным событиям в музыкальной жизни. В третьем корпусе на постоянно обновляемых стендах представлена информация о международных конкурсах, фестивалях, семинарах, мастер-классах и других подобных мероприятиях.

(далее…)

Григорию Гинзбургу посвящается…

Авторы :

№ 7 (1221), ноябрь 2003

Уфа стала первым из российских городов, в котором прошли юбилей­ные торжества, посвященные 100-летию со дня рождения выдающегося пианиста и педагога, лауреата I Международного конкурса им. Ф. Шопена в Варшаве, «поэта пианистического мастерства» (по меткому определению Г. М. Когана) Григория Романовича Гинзбурга.

На базе Уфимской государственной академии искусств состоялась научно-практическая конференция «Г. Р. Гинз­бург и пути развития московского пианизма в XX веке» с участием воспитан­ника Гинзбурга, профессора Московской консерватории С. Л. Доренского. (Примечательно, что специальным решением Ученого Совета Академии Сергею Леонидовичу было присвоено звание первого почетного профессора УГАИ, церемония вручения которого состоялась в Концертном зале им. Ф. И. Шаляпина.)

Теоретическая часть конференции состояла из ряда докладов, посвя­щенных анализу и осмыслению традиций и новаций московского пианизма, творческой деятельности его крупнейших, знаковых фигур, а также формиро­ванию и развитию школы Гинзбурга в контексте современных тенденций фортепианного искусства.

(далее…)

Демон

Авторы :

№ 8 (1207), декабрь 2001

29 ноября 2001 года в Большом зале консерватории открылась выставка эскизов Карины Мкртчян — «Костюмы и декорации к опере “Демон”». Событие отрадное, тем более что позволяет еще раз воздать должное автору оперы — Антону Григорьевичу Рубинштейну — блистательному пианисту, выдающемуся композитору, дирижеру, музыкальному деятелю.

В истории музыкальной культуры немало парадоксов. Среди них тот факт, что Совет Главного управления по делам печати на основании заключения Театрального цензурного комитета запретил постановку «Демона». В результате опера, написанная в 1871 году, увидела свет рампы лишь четыре года спустя, в петербургском Мариинском театре, и только в 1878—м была поставлена в московском Большом.

Постепенно спектакль «оброс» исполнительскими штампами, и возмущенный этим обстоятельством автор 115 лет назад сам встал за пульт Большого театра и продирижировал юбилейным — 101-м — представлением. А уже после смерти композитора к его знаменитому творению обратился еще один московский театр — Опера Зимина (1896).

Отмечая четверть века со дня премьеры «Демона» в Петербурге, «Русская музыкальная газета» (1900, № 4) поместила перечень его исполнений за рубежом — в Лондоне (1882), Лейпциге (1883), Вене (1899). Эпохальным событием в сценической судьбе произведения по праву считается постановка Большого театра с участием Шаляпина в главной роли (1904).

Хорошо, что творчество Антона Григорьевича Рубинштейна продолжает волновать и притягивать к себе художников. Хорошо, что благодаря интересным и красочным эскизам Карины Мкртчян музыканты и меломаны вспомнят его знаменитую оперу.

Открытие выставки в Большом зале особенно радует еще и потому, что именно Антон Григорьевич Рубинштейн и его младший брат Николай Григорьевич стали основателями первых российских консерваторий — в Петербурге и Москве. Портреты двух выдающихся деятелей отечественной культуры украшают стены Большого зала на полотнах Репина, Бодаревского, Яковлева.

Директор Музея им. Н. Г. Рубинштейна,
кандидат искусствоведения Е. Л. Гуревич