Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Через искусство к свету

Авторы :

№ 4 (1324), апрель 2015

25 марта в Московском музыкальном театре имени К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко состоялась российская премьера мультимедийной оперы Владимира Тарнопольского «По ту сторону тени». Почти десять лет ждала исполнения на родине эта одноактная философская опера-притча, написанная в2006 г. по заказу Боннского фестиваля и поставленная Palindrome Dance Company с участием солистов Боннской оперы и ансамбля MusikFabrik под управлением В. Лишке (см. «РМ», 2006, № 9). Новая постановка состоялась на Малой сцене силами артистов театра Станиславского и музыкантов «Студии новой музыки» Московской консерватории.

За сценическое воплощение отвечала та же боннская команда: режиссер-хореограф Роберт Векслер и мультимединый художник Фридер Вайс. Несмотря на схожий рисунок ролей и сценографию (бесформенная конструкция, напонимающая пещеру, в левой части сцены, и невесомые из полупрозрачной ткани колонны, – в правой), спектакль вышел другим. На этот раз постановщик прочитал бессюжетную притчу «дословно», вложив в хореографию весьма конкретное содержание.

Опера создавалась для площадки, имевшей два балкона по разные стороны сцены. В театре Станиславского пространство пришлось обживать иначе. Два ансамбля расположились в дальних углах сцены: один – в «пещере», второй – за колоннадой. Не видя и даже почти не слыша, что играет другой состав, синхронизируясь по жесту дирижера, передаваемому на монитор, инструменталисты выступили видимыми и невидимыми участниками спектакля. Время от времени из пещеры доносились не только звуки их инструментов, но и голоса. Так задача, весьма проблематичная для исполнителей, но идеально выполненная в небольшом черном кубе малой сцены театра Станиславского, «зонировала» пространство эффектнее любого архитектурного решения.

Создавая оперу, которая выходит за привычные рамки жанра, композитор упразднил в спектакле не только нарратив, но, по сути, и функцию режиссера. При этом найденное для Бонна визуальное оформление было воспроизведено, насколько возможно, в точности: видео, генерируемое при помощи специальной компьютерной программы, создается в режиме live – каждый раз заново.

Содержание спектакля невозможно вербализовать, поскольку в опере нет сюжета, можно лишь попытаться «перевести» на языки других искусств – музыки, литературы, танца, мультимедиа. Слово рождается из письма, шрифта: ключевые для понимания фразы либретто, составленного композитором из фрагментов текстов Леонардо да Винчи, Эхнатона, Ницше, Данте и других источников в переводе на русский проецируются на поверхность пещеры. Сползая вниз, слова вытягиваются в штрихи и застывают на черных офисных пиджаках «узников» аппликациями штрих-кодов. Сочетание белого-черного в костюмах, сценографии и световом решении спектакля символизирует оппозицию света и тьмы: черного шрифта на белом листе бумаги и тени, возникающей лишь в освещенном пространстве.

Арий и дуэтов композитор не предусмотрел – два вокальных трио, мужское и женское, выступают как обобщенные персонажи, метафоры. Молодым солистам театра Станиславского – Ольге Луцив-Терновской (сопрано), Светлане Сумачевой (сопрано), Сергею Николаеву (тенор), Дмитрию Кондраткову (барион) и Михаилу Головушкину (бас) – пришлось потрудиться, разучивая непривычный по языку музыкальный текст. Помогла солистка театра «Новая опера» Екатерина Кичигина (сопрано), постоянный участник проектов «Студии новой музыки». В результате три Узника пещеры (визуальным прообразом которых, по замыслу композитора, стала скульптура Родена «Три тени» из композиции «Врата ада») и три Аллегории искусств (прообраз – античная скульптурная группа «Три грации») образовали слаженный ансамбль.

Помимо оперных певцов в спектакле участвуют два танцора (артисты группы миманса театра Андрей Альшаков и Елена Подмогова) и один рассказчик-философ  (Михаил Сапонов). Опытные музыканты «Студии новой музыки» во главе с музыкальным руководителем постановки Игорем Дроновым с творческой задачей справились блестяще. Они привыкли к любым театральным формам – это их третья премьера в рамках проекта «Новый музыкальный театр» и его кульминация.

…Согласно Платону, неспособность перейти от созерцания к действию удерживает людей в пещере. Композитор своим сочинением уводит нас дальше: Узники пещеры, соприкасаясь с  искусством,  обретают возможность увидеть свет.

Ольга Арделяну
Фото Федора Софронова

Ars Ludus

Авторы :

№ 4 (1324), апрель 2015

С. Рихтер в Париже (1961)

Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина преподнес Московской консерватории щедрый подарок – замечательную выставку «Святослав Рихтер. Ars ludus», посвященную 100-летию со дня его рождения. Это знаменательно, ведь Московская консерватория – Аlma mater гениального музыканта. Здесь он учился у великого Генриха Нейгауза, имя Рихтера золотыми буквами высечено на Доске отличия. С консерваторией связан и московский дебют Рихтера-пианиста в Малом зале, и его блистательная победа на Третьем – послевоенном – Всесоюзном конкурсе музыкантов-исполнителей в 1945 году.

Выставка расположена в фойе партера Большого зала. Естественно, что, в отличие от выставки в Отделе личных коллекций ГМИИ имени А. С. Пушкина, она основана не на подлинниках, а на копиях тех богатейших материалов, которые хранятся в  фондах музея (отдельные документы предоставило ВМОМК им. М. И. Глинки). Тем больше выделяется бронзовый бюст С. Т. Рихтера работы Эрнста Неизвестного, установленный в этом фойе еще в 2011 году.

На стенде «В классе Генриха Нейгауза», помимо известных фотографий,  обращает на себя внимание «Силуэт Святослава Рихтера за роялем», выполненный Т. П. Москалевой в 1930-е годы, фотография Рихтера, выступающего в госпитале в Архангельске в 1942 году, афиша авторского вечера С. С. Прокофьева 25 марта 1945 года (среди исполнителей – С. Т. Рихтер, Н. Л. Дорлиак, Квартет имени Бетховена).

Стенд, озаглавленный «Рождение легенды», содержит и материалы, связанные с участием Рихтера в конкурсе 1945 г., и фотографии Рихтера, репетирующего с симфоническим оркестром под управлением Г. Абендрота в БЗК (1951), и Рихтера, общающегося с В. Клайберном в кулуарах Первого международного конкурса имени П. И. Чайковского (1958).  Бесспорно интересны фотография Рихтера, пробующего силы в качестве дирижера (генеральная репетиция  Концерта № 2 для виолончели с оркестром Прокофьева, солист – М. Ростропович) и кадр из художественного фильма «Глинка», в котором Рихтер исполнил роль Листа.

Буклет фестиваля

Стенд  «Годы странствий» знакомит с выступлениями Рихтера в 1960-е годы в Лионе, Париже, Вене и в 1970-м году – в Токио. Среди его партнеров – Г. фон Караян и К. Зандерлинг, Д. Ойстрах и Р. Баршай.

В разделе о«Hommage великому музыканту» особенно привлекательны портреты и ноты с автографами – С. С. Прокофьева, Б. Бриттена, Е. Ф. Гнесиной, участников Квартета имени Бородина, а также линогравюра «Из книг Д. Д. Шостаковича». Ex Libris – подарок композитора пианисту, и знаменитый «Голубь мира» П. Пикассо – рисунок, выполненный шариковой ручкой в 1961 году.

Пятый и шестой стенды посвящены фестивалю Рихтера в Турени и «Декабрьским вечерам» в Москве. Здесь можно увидеть портреты (фотографии и рисунки) многих музыкантов XX века – Н. Л. Дорлиак и Г. А. Писаренко, Э. Шварцкопф и Д. Фишера-Дискау, Д. Ф. Ойстраха и Ю. А. Башмета, Н. Г. Гутман и О. М. Кагана, Е. И. Леонской и Э. К. Вирсаладзе.

Рихтер входил в состав жюри Первого конкурса Чайковского, и потому особенно приятно, что не только студенты и педагоги Московской консерватории, слушатели Большого зала, но и участники ожидаемого XV Международного конкурса имени П. И. Чайковского смогут познакомиться с этой содержательной экспозицией, стильной и  элегантной по дизайну. Бесконечная благодарность президенту ГМИИ имени А. С. Пушкина И. А. Антоновой, его директору М. Д. Лошак, куратору выставки Ю. И. Де-Клерк и дизайнеру А. И. Подкидышеву за предоставленную возможность приобщиться к миру великого музыканта.

Е. Л. Гуревич,
директор Музея имени Н. Г. Рубинштейна

Непокоренный

Авторы :

№ 4 (1324), апрель 2015

«В его черепе, напоминающем куполы Браманте и Микельанжело,
 вся музыка, вся прекрасная музыка покоится  как младенец на руках Рафаэлевой мадонны»
Генрих Нейзауз

100-летие Рихтера – дата символическая. Понятие «юбилей», естественное для круглых годовщин, по отношению к Рихтеру воспринимается скорее как условность, как повод задуматься. В его искусстве, как и в его жизни, был какой-то особый, вневременной замысел. Все существовало и развивалось не линейно, а по своим, законам, в своем ритме – детскость и зрелость, взлеты и падения, невероятно трагические катаклизмы и фонтанирующая радость, подобная обожаемой им «Рождественской кантате» Баха, парадоксально сочетались. И он парил над всем этим, чудом минуя смертельные опасности, словно осуществляя заданную миссию. Несомненно, высшие силы бытия охраняли его. Это особенно стало понятным после потрясающего фильма Бруно Монсенжона «Рихтер непокоренный», где музыкант, буквально накануне ухода, размышляет «о времени и о себе», невольно приоткрывая завесу и погружая зрителя-слушателя в бездонные глубины пережитого и перечувствованного.

Великий пианист-мыслитель, он мог стать и художником, и композитором, и дирижером, и режиссером, артистом, обожая театр. Но, в конечном счете, выбрал путь наиболее свободный, независимый, где над ним – никого, где только он сам, его воля и Музыка, в которой – всё. «Я обрел свободу, замкнувшись в себе»… Правда, для этого нужно было абсолютное исполнительское совершенство, и он владел им! «Мне нет дела до публики, я в ней не нуждаюсь, между ней и мною нечто вроде стены. И чем менее я в ней нуждаюсь, тем лучше играю»… Какое счастье, что мы живем в эпоху звукозаписи! Легенды, остающиеся после ухода великих исполнителей, сегодня сопровождает звучащий шлейф.

С. Рихтер. Пастель

Среди «золотых» медалистов Московской консерватории имя Рихтера высечено вместе с выпускниками 1947 года. Тоже «условность», знак причастности, лестный для нас. Сам он заметит: «Мои учителя – папа, Нейгауз и Вагнер». В класс Нейгауза Рихтер вошел 22-летним молодым человеком, и, услышав игру смелого соискателя, который «нигде не учился», профессор прошептал: «По-моему, он – гений». Десять лет, включавшие занятия, отъезды и возвращения, отчисления и восстановления, ночлеги у Нейгауза под роялем, военное лихолетье, обширную концертную деятельность и еще очень и очень многое, включая встречу и начало совместной жизни и творчества с Н.Л.Дорлиак, завершились «счастливым» финалом. «Диплом выдали в 1947 году, после уже тридцати концертов в Большом зале консерватории, – между прочим расскажет в фильме Рихтер. – Тогда на предметы не так смотрели все было гораздо легче. Я уже был лауреатом Всесоюзного конкурса, первая премия (Мержанов – тоже первая премия)»…

Рихтер – художник, артист во всем, чем бы ни занимался. Увлекающийся, он с такой же страстью придумывал, точнее – сочинял, программы своих фестивалей. Особенно «Декабрьских вечеров», где дорогая для него идея взаимодействия искусств нашла совершенное воплощение. Он стал не просто другом и творческим соратником И. А. Антоновой, он стал своим человеком в Музее им. Пушкина. Именно там – по его завещанию – простились с ним родные, друзья и поклонники его таланта, провожая в последний путь. И именно Музей подготовил в своих стенах очень теплую юбилейную экспозицию под названием «Святослав Рихтер. От первого лица», в которую вошли тонкие пастели самого Рихтера, живописные работы, посвященные или подаренные ему близкими людьми и друзьями, выдающимися художниками, редкие фотографии, начиная с раннего детства, ноты с дарственными надписями.

Э. Неизвестный. Святослав Рихтер

Рихтер никогда не преподавал, хотя для многих стал абсолютным Учителем в искусстве и в жизни. Восхищаясь педагогическим даром Нейгауза, он не видел себя в этом деле. Наверное, потому, что достойное исполнение учительского долга – тоже своего рода посягательство на личную творческую свободу, которая была превыше всего. В этой связи вспоминается известная, абсолютно непедагогичная, и столь же артистичная, эмоциональная акция. Будучи единственный раз приглашенным в жюри Первого конкурса имени Чайковского в 1958 году, он в восхищении поставил молодому Клиберну (как называли его тогда в Москве) максимальные 25 баллов. А всем остальным участникам – нули!

17 марта, в преддверии дня рожденья великого музыканта, Московская консерватория дала красивый праздничный концерт с изысканно оформленным буклетом. Это был клавирабенд в трех отделениях: три известных молодых пианиста, представляя разные отечественные пианистические школы, исполняли в честь уникального художника сочинения особенно дорогих для него авторов. Яков Кацнельсон открыл вечер Бахом (Сюита для лютни с-moll в транскрипции А. Йохелеса) и Шопеном (ноктюрны, мазурки и Первая баллада). Евгений Михайлов посвятил второе отделение Скрябину (Седьмая соната), Метнеру («Трагическая соната» из цикла «Забытые мотивы») и Прокофьеву (Седьмая соната). Петр Лаул в третьем отделении поставил яркую, кульминационную точку в программе, исполнив Сонату B-dur Шуберта, одно из самых значимых для Рихтера сочинений.

В книге «Святослав Рихтер глазами коллег, друзей и почитателей» можно прочесть провидческие слова Альфреда Шнитке:

«…Все попытки подобрать рациональный ключ к таинственной природе гения бессмысленны: мы никогда не найдем формулу одаренности… Он больше чем пианист, его проблемы располагаются на уровне более высоком… Они возникают и решаются на стыке искусства, науки и философии, в точке, где единая истина выражается универсально и всеобъемлюще».

Профессор Т. А. Курышева

«Война впечатана в наши гены…»

Авторы :

№ 4 (1324), апрель 2015

В залах Московской консерватории с 5 по 14 мая пройдет Третий Международный открытый фестиваль искусств «Дню победы посвящается…». Это – уникальный прецедент в стенах вуза: не просто концерт патриотических песен к 9 мая, а концептуально продуманная серия событий, включающая хоровые-гала, выступления мэтров российской культуры, музыкально-драматический спектакль, концерты с участием оркестровых и детских хоровых коллективов. Масштабный проект Московской консерватории поддержали серьезные институции: среди партнеров фестиваля «Дню победы посвящается…» – Министерство культуры РФ, Департамент культуры Правительства Москвы, Управление культуры Министерства обороны РФ, Фонд памяти полководцев Победы.

У фестиваля, который в этом году проводится в третий раз, всегда есть сквозная тема: данный посвящен 70-летней годовщине Великой победы. «Есть события, которым мы должны отдавать дань памяти по велению сердца и совести, – так, задумывая фестиваль, сформулировал свое кредо его художественный руководитель, доцент Московской консерватории Александр Соловьёв. – Для меня тема войны близка. Мой дед, Василий Иванович Алексеенко – летчик-испытатель, участник ВОВ, награжденный пятью боевыми орденами и многими медалями… С глубоким почтением склоняем головы перед мужеством тех, кто, не жалея жизни, защищал Отечество на фронте и в тылу. День Победы – это день национальной гордости!»

Эту мысль подхватывает в своем приветствии фестивалю Наталья Малиновская, дочь легендарного советского маршала Родиона Яковлевича Малиновского: «9 мая – самый светлый и самый печальный день в году, самый главный и бесспорный из наших государственных праздников. Война кончилась семьдесят лет назад – давно или недавно? Если мерить сроками человеческой жизни – давно, если историческими сроками – только вчера. Первым послевоенным поколениям, детям воевавших и победивших, достался в наследство глоток завоеванной старшими свободы, оплаченный ценой, которую не исчислить никакой статистике. Песни той войны были нашими колыбельными, и на первых страницах семейных альбомов молодые наши родители запечатлены еще в гимнастерках, пилотках и при орденах. А рядом – фотографии тех, кто не вернулся, кого мы никогда не видели, но о ком слышали столько, что, кажется, невозможно поверить, что они погибли еще до нашего рождения – совсем молодыми. Война впечатана в наши гены».

Н. Р. Малиновская и А. В. Соловьев

В фестивальной афише сразу привлекает внимание концерт-открытие, собравший грандиозные творческие силы. Для исполнения кантаты Прокофьева «Александр Невский» на сцену Большого зала консерватории вместе с Центральным военным симфоническим оркестром России (руководитель генерал-лейтенант Валерий Халилов) выйдет сводный хор, объединивший коллективы Москвы, Санкт-Петербурга и Казани. А во втором отделении бессмертные песни Александры Пахмутовой будут звучать в исполнении Иосифа Кобзона, Тамары Гвердцители, Василия Ладюка, группы «Кватро», солистов Молодёжной оперной программы Большого театра.

Еще одна идея объединяет программы фестиваля – перелистать страницы истории Великой отечественной войны. Об этом – спектакль «Письма памяти», который состоится 6 мая в Рахманиновском зале. Глубокий, насыщенный музыкой военных лет рассказ через письма тогда еще юных ее участников – спектакль-реквием.

9 мая в Малом зале пройдет совместный концерт композиторского факультета и деканата по работе с иностранными студентами. На вечере под названием «Памяти героев», при участии Московского Камерного оркестра п/у Владислава Булахова, будет звучать музыка композиторов свидетелей военного времени: С. Прокофьева, А. Хачатуряна, А. Эшпая, Г. Фрида, Н. Голубева, М. Ройтерштейна, А. Гейфмана; а также пройдут премьеры сочинений лауреатов конкурса молодых композиторов «К 70-летию Великой Победы».

День Победы был бы невозможен без героизма ленинградцев, отстоявших свой город в блокадной осаде. Несломленная воля и беззаветное мужество ленинградцев вдохновили миллионы людей на самоотверженную борьбу. 10 мая в Большом зале консерватории будет представлен цикл «Ленинград и Победа» Якова Дубравина, чьи песни о городе на Неве обрели всероссийскую популярность. Вместе с автором цикл исполнит хор Музыкального училища имени Римского-Корсакова под управлением Сергея Екимова и замечательная эстрадная певица Этери Бериашвили.

Не забыто и детское творчество – в залах консерватории выступят Концертный хор «Радуга» (руководитель Анна Московчук), Владимирская хоровая капелла мальчиков и юношей (руководитель Эдуард Маркин), Большой детский хор имени В. С. Попова (руководитель Анатолий Кисляков). Так, пока не оборвалась последняя нить связи с реальными героями Победы, к теме войны прикоснется поколение, которое знает о ней лишь по книгам и фильмам.

А. Н. Пахмутова

Трагическим событиям Холокоста будет отдана дань памяти на закрытии фестиваля в БЗК в рамках совместной акции с проектом «Образовательный мост» Бостонского университета. Выбор музыки нетривиален: рядом с «Траурным концертом» Карла Хартмана и кантатой «На этот горный склон крутой» Тонни Шеммера прозвучат «Песни войны и мира» Альфреда Шнитке. Это будет мировая премьера версии для солирующего фортепиано, меццо-сопрано (Лариса Костюк), хора (Камерный хор Московской консерватории) и камерного оркестра (Ансамбль «Студия новой музыки»), осуществленная по заказу фестиваля «Дню Победы посвящается…» композитором Андреем Кулигиным.

Впервые фестиваль, организованный Московской консерваторией, выйдет за пределы столицы, объединив многие регионы постсоветского пространства. Среди них: Астана, Минск, Санкт-Петербург, Калуга, Красноярск, Киров, Ижевск, Магнитогорск, Саратов, Смоленск, Улан-Удэ… Концерты включат в свою орбиту сочинения разных жанров, связанные с темой Великой отечественной войны и Победы.

Программа фестиваля изящно закольцована симфоническими сочинениями Александры Пахмутовой, отмечающей в этом сезоне юбилей. Среди исполнителей ее музыки – блестящие солисты: Владислав Лаврик (труба) и Алексей Татаринцев (тенор). Все музыканты откликнулись на приглашение принять участие в фестивале горячо и сразу. «Для меня события Великой Отечественной войны – это не монументы из гранита и бронзы, – подчеркнула в эксклюзивном интервью фестивалю сама Александра Николаевна. – Я родилась в Сталинграде, встретила в этом городе войну и помню ту великую битву за Сталинград, ее героев – мужественных, но в тоже время простых, добрых, ласковых  людей. Во всей моей творческой жизни – и в симфонической музыке, и в песнях – стараюсь рассказать о подвигах нашей армии, о людях, отдавших жизнь во имя того, чтобы мы жили сегодня. В моей душе всегда будет жить благодарность им, и для меня великая честь участвовать в фестивале Московской консерватории, посвященном 70-летию Великой Победы».

Профессор Е. Д. Кривицкая

Связь времен существует…

Авторы :

№ 4 (1315), апрель 2014

Выдающимся событием культурной жизни стал музыкально-литературный вечер к 150-летию Феликса Михайловича Блуменфельда, состоявшийся 30 января в Малом зале консерватории. Цель вечера, как сказала во вступительном слове заслуженный деятель искусств, профессор Р. А. Хананина, – через музыку и эпистолярное наследие воссоздать художественную атмосферу неповторимой эпохи русской музыки, одной из знаменательных фигур которой был Ф. М. Блуменфельд. Подлинный рыцарь музыки, он беззаветно служил ей во всех ипостасях – как пианист, дирижер, композитор, педагог, связав своей жизнью, по сути, две эпохи: XIX век (Петербург времен «Могучей кучки») и советское время (Московская консерватория периода становления советской пианистической школы).

Юбилей Ф. М. Блуменфельда – повод вспомнить и передать эстафету памяти молодежи, в чем организаторы вечера видели свою основную задачу. По заранее разработанному сценарию музыкальные номера концерта чередовались с литературными чтениями. На сцене в уютных креслах – потомки семьи Феликса Михайловича, заслуженные артисты РФ М. Анастасьева и А. Давыдов, читающие фрагменты книги М. Анастасьевой «Век любви и печали. Блуменфельд. Дягилев. Пастернак. Отражения»… Звучат имена великих современников, друзей и единомышленников Блуменфельда – Стасова, Римского-Корсакова, Бородина, Мусоргского, Шаляпина, Скрябина, Рахманинова, Асафьева… А тем временем в фойе Малого зала расположилась фотовыставка, любезно предоставленная к вечеру Всероссийским музейным объединением музыкальной культуры им. М. И. Глинки.

Блуменфельд впитал в себя всё самое лучшее, что дала миру русская музыкальная культура, и щедро передал это в своей педагогике. Ученики считали его Станиславским в музыке. Специально к вечеру были выучены фортепианные и вокальные произведения Блуменфельда, блестяще исполненные студентами и аспирантами кафедры профессора В. В. Горностаевой, представляющие четвертое ученическое поколение фортепианной ветви, идущей от Блуменфельда через Г. Г. Нейгауза и его учеников. В концерте выступили: заслуженный артист РФ К. Кнорре, лауреаты международных конкурсов, пианисты А. Сергунин, А. Гугнин, А. Кудряшов, Е. Рихтер, Е. Стародубцев, лауреаты международных конкурсов, вокалисты А. Петниченко, Е. Ясинская, Д. Давыдова. Прозвучали записи великих учеников Блуменфельда – В. Горовица, С. Барера, В. Белова.

Так хочется, чтобы вечера памяти, подобные этому, проводились с такой же любовью, глубоким знанием истории и роли в ней вспоминаемого музыканта! Чтобы публика могла воспринять золотые традиции отечественного искусства, которые он олицетворяет. Это имеет глубокое значение для воспитания молодых профессионалов, развивает их стремление к идеалу, формирует чувство ответственности за настоящее и будущее русской культуры, приобщает к великой миссии музыканта на земле. Воистину, связь времен существует…

По отзывам публики, плотно заполнившей зал, вечер стал достойным вкладом Московской консерватории в объявленный в стране год культуры.

Андрей Кудрявцев,
студент КФ

О добровольной пожарной охране

Авторы :

№ 2 (1313), февраль 2014

В России создается добровольная пожарная охрана. Физические лица смогут создавать объединения пожарной охраны самостоятельно или через общественные объединения. Общественные объединения пожарной охраны образуются в общественных организациях и учреждениях. Финансовое и материально-техническое обеспечение добровольной пожарной охраны осуществляется за счет собственных средств, взносов, пожертвований, средств учредителей, поддержки органов власти и муниципалитетов и др.

Как показал проведенный анализ деятельности пожарной охраны развитых стран мира, численность добровольной пожарной охраны в десятки раз превышает численность подразделений профессиональной пожарной охраны. То есть функция тушения пожаров в этих странах в большей степени осуществляется добровольцами. Это стало возможным за счет активной позиции государства и высоких моральных устоев общества. Отечественный и зарубежный опыт показывает, что наиболее рациональным средством противопожарной защиты в этом случае является организация добровольной пожарной охраны.

6 мая 2011 года принят Федеральный закон о добровольной пожарной охране № 100-ФЗ. Добровольными пожарными могут стать граждане, достигшие 18 лет. Соответствующий статус приобретается с момента обязательной регистрации в реестре добровольных пожарных. Определены права и обязанности добровольных пожарных, для них предусмотрены компенсации и льготы. Добровольных пожарных, не имеющих специального образования, обязательно обучат по программам профессиональной подготовки, первоначальной и последующей.

Впервые в истории нашей страны деятельность добровольной пожарной охраны удалось урегулировать на уровне федерального закона. Это говорит о том, что проблемам обеспечения пожарной безопасности в стране уделяется большое внимание. Усильями пожарной охраны МГК (138-я пожарная часть 2-го отряда Федеральной пожарной службы по г. Москве) в Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского также создана своя добровольная пожарная дружина из 10 человек.

Пожарная охрана МГК

«ART’инки» зазвучали

Авторы :

№ 2 (1313), февраль 2014

«ARTинки с выставки» – проект, призванный объединить молодых людей из разных областей искусства, 20 декабря завершился концертом в Рахманиновском зале (о том, как задумывалось и готовилось это событие, «Российский музыкант» уже рассказывал своим читателям: см. 2013, № 8, ноябрь. – Ред.). Концерту предшествовал круглый стол, собранный куратором проекта Владиславом Тарнопольским. Заявленная тема «Взаимодействие музыкального и визуального» открыла большие возможности для обсуждения, и дискуссию даже пришлось прекратить из-за нехватки времени. Выступали не только непосредственные участники: о Мусоргском и его цикле «Картинки с выставки» рассказала профессор С. И. Савенко, краткий экскурс в историю взаимодействия музыкального и визуального в XX веке провел композитор Ф. Софронов. В ходе дискуссии интересные соображения высказали профессор В. П. Чинаев, композитор С. Невский. Но главное – участники, наконец, получили возможность познакомиться друг с другом. Речь идет, как помним, о художниках и молодых композиторах, которые писали свои сочинения по арт-объектам, не зная их авторов в лицо. Все композиторы – студенты и выпускники Московской консерватории.

Наталья Прокопенко (класс проф. Ю. В. Воронцова) вдохновилась идеей звуковой инсталляции Евгения Гранильщикова «Бегство», которая представляет собой зал кинотеатра. В нем воспроизводится фильм 1946 года, в котором отсутствует видеоряд, но есть звуковая дорожка. Композитору показалось, что идея Гранильщикова коррелирует с идеей музыкального искусства как пространства и поля для размышления. В «Fugue» Н. Прокопенко, написанной для флейты, индийской поющей чаши, кларнета и виолончели, автор сопоставляет континуальное и дискретное, воссоздавая электронное звучание силами акустических инструментов.

Кирилла Широкова (класс проф. В. Г. Тарнопольского) привлекла работа «Кому принадлежит тень от зонтика» художников Софьи Гавриловой и Алексея Корси своей идеей отражения. Пьеса Широкова написана для флейты и пленки, где основная идея состоит в непрерывном, ненасытном поиске «своей тени», но их соединение невозможно. Для исполнителя была поставлена сложная задача: флейтистка Александра Елина осуществляла этот «поиск» на барочной флейте, одновременно слушая запись флейты современной. Публика при этом чувствовала себя немного лишней: Кирилл назвал свое произведение «self-beloved shadows» – «влюбленные в себя тени», а влюбленным, как известно, публика не нужна.

Александр Хубеев (класс доц. Ю. В. Каспарова) обратился к монументальной инсталляции Дмитрия Каварги под названием «Каварга. Конец света. 21.12», воплотившей сон художника о конце света. Инсталляция занимала добрую половину нижнего этажа «Ударника», Александр в день закрытия выставки побродил внутри нее, и этот опыт был очень важным для композитора. Свое произведение «Cryptocalypse» он связал с виолончелью и электроникой. Музыка произвела впечатление ползучей жути с внеземным оттенком, как будто конец света ожидается именно оттуда.

Анна Ромашкова (класс проф. Т. А. Чудовой) вдохновилась инсталляцией «Упражнения» Анны Желудь. Это была одна из наиболее сложных с психологической точки зрения работ на выставке. Она состоит из трех «разделов», «слоев»: огромные элементы змейки Рубика – жесткие металлические каркасы, идеально выровненные и непогрешимые с точки зрения математики; фотографии автора с изрезанными губами, кровоподтеками на лице, очень экспрессионистические; письмо (оно написано от руки, занимает около 13 страниц формата А4, очень личное, больше похоже на дневниковую запись, с множеством орфографических и пунктуационных ошибок, зачеркиваний и исправлений, производит впечатление полной ментальной нестабильности автора). Композитор уловила линию, идущую от объективности металлических конструкций к субъективности письма, и именно это попыталась передать в своем произведении. Она назвала его «Acorn», что по-английски значит «Желудь», подчеркивая этим, что речь здесь идет об авторе инсталляции. Музыкальное воплощение задействовало скрипку, ударные, флейту-пикколо, кларнет (исполнитель не только играл на инструменте, но и свистел отдельную партию) и виолончель. Постукивания и звуки неопределенной высоты постепенно наращивали свою мощь, и произведение оборвалось на линии crescendo.

Денис Хоров (класс проф. Ю. В. Воронцова) написал произведение, которое по-русски не произносится – «ghbdtn». Любой пользователь компьютера и социальных сетей знает, что именно так выглядит напечатанное на клавиатуре слово «привет», если человек забыл переключить ее с английского на русский язык (это одна из самых популярных опечаток!). Композитор работал по инсталляции арт-группы Recycle «Letter F», представляющей собой памятник фейсбуку – одной из самых распространенных социальных сетей в мире. Сочинение Дениса – это реконструкция процесса общения в соцсети. На сцене два исполнителя: альтистка и флейтистка. Они сидят лицом к зрителю, не общаясь друг с другом. Каждая из них ведет свой собственный диалог с воображаемым собеседником. Инструменты служат им для передачи процесса пользования компьютером: очень тихо они воссоздают стук клавиш, разминают ноги, проговаривают отдельные фразы… Публика невольно прослеживает процесс общения других людей. От этого возникает чувство дискомфорта, к которому, очевидно, и стремился композитор.

Елена Рыкова (класс доц. Ю. В. Каспарова) завершала концерт. Для воплощения своего замысла ей понадобилось привлечение перформера и небольшой инсталляции: в центре сцены стояла высокая ширма из белой бумаги. Композитор выбрала два арт-объекта: упоминавшийся «Letter F» и работу Николая Наседкина «Друзьям. До востребования», мотивом которой послужило размышление о дружбе в современном мире. Арт-объект Наседкина представляет собой огромный шалаш, сложенный из листов бумаги с нанесенными на них изображениями (в шалаш можно было зайти и всё рассмотреть). Эти две идеи у автора музыки слились в пьесе с абсурдистским названием «Stop at the next cloud or I will turn into a scorpion» («Остановите у следующего облака, иначе я превращусь в скорпиона»). Она написана для кларнета, виолончели, ударных и перформера, причем композитор использовала home swinger – один из инструментов Юрия Ландмана (известного современного нидерландского конструктора музыкальных инструментов).

Остается добавить, что от «Картинок с выставки» Мусоргского организаторы концерта взяли и идею прогулки. Эта прогулка осуществилась в двух направлениях: видеоряд (режиссер Алексей Смирнов позволил слушателям увидеть арт-объекты, вдохновившие музыкантов) и звуковое сопровождение (импровизация на ударных Марка Пекарского, создававшая неповторимую атмосферу). Несмотря на недоработки в организации, которые можно списать на юность проекта, концерт, да и все «ARTинки» оставили самое положительное впечатление. Будем ждать продолжения!

Елизавета Гершунская,
студентка  ИТФ
Фото Федора Софронова

Творческих успехов в Новом году!

Авторы :

Бах «по-русски»

№ 4 (1306), апрель 2013

Музыка – язык интернациональный. Ее слово, сказанное однажды в какой-либо точке земного шара, несется по миру, оставляя свой отзвук в сердцах самых разных людей. Но духовная музыка Иоганна Себастьяна Баха – язык особый, единственный в своем роде синтез искусства и богословия по словам насельника Данилова монастыря г. Москвы игумена Петра. И если о символике музыки Баха в России переведено и создано достаточно научных трудов, то второй компонент этого синтеза долгое время оставался полностью доступен лишь для владеющих в совершенстве немецким языком.

«В своей полноте баховская духовная музыка раскрывается только тогда, когда слушатель воспринимает не только звучание, но и те литургические тексты, сочетаясь с которыми творчество Баха перерастает рамки и музыки, и текста и становится великой религиозной философией…» – сказано в авторском предисловии к уникальной книге «Иоганн Себастьян Бах. Тексты духовных произведений. Перевод игумена Петра (Мещеринова)», изданной «Центром книги Рудомино» (2012). Впервые создан полный перевод на русский язык всех религиозных сочинений композитора. «Нет и не может быть на земле истинного счастья, кроме одного – служить Богу и воспевать славу Божию. Духовная музыка Баха – центр его творчества» – написал митрополит Волоколамский Иларион в своем предисловии к книге. И от этого центра разбегаются живые лучи откровения для тех, кто впервые столкнулся с музыкой великого композитора или уже давно с ней знаком.

12 марта прошла презентация нового издания в Овальном зале Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы. Ее генеральный директор Екатерина Гениева, открывая вечер, заметила, что это совершенно особое событие и если все-таки это Бах, то он должен лично присутствовать. И Бах зазвучал. Прелюдию и фугу ре мажор из второго тома «Хорошо темперированного клавира» исполнил аспирант Московской консерватории Константин Алексеев. Ликующие пассажи прелюдии и торжественная глубина фуги как нельзя лучше соответствовали радостному духу вечера.

Целый час продолжалась оживленная беседа в окружении стеллажей со старинными зарубежными фолиантами. Предыстория создания книги, ее долгий путь к печати, благодарности издателям и соучастникам процесса, отзывы о книге и даже серьезные вопросы о характеристике литературных источников баховских текстов или возможности исполнения Баха по-русски – многое обсуждалось в этот вечер. Но единую тональность сохраняла твердая уверенность всех присутствующих в важности и необходимости таких переводов. Сам игумен Петр, предваряя свой труд благодарностью Иоганну Себастьяну Баху, который в юности открыл ему Евангелие Христово, убежден, что теперь, благодаря появлению этой книги, каждый желающий сможет почувствовать литургическую атмосферу баховской музыки, глубже проникнуть в его христианскую философию.

«Я вынуждена с Вами согласиться, что все-таки Баха будем петь по-немецки, – сказала, завершая встречу, ведущая. – Но мне очень хочется закончить наш сегодняшний вечер первыми строчками в Вашем переводе из “Пасхальной оратории” Баха (BWV 249), потому что это – мои любимые строчки:

Идем, спешим, бежим! веселыми ногами
Достигнем гроба, где лежал Иисус!
Исполним радостью
И ликованием сердца,
Ибо воскрес Спаситель наш…
»

Ольга Ординарцева,
студентка ДФ

Театр Прокофьева

Авторы :

№ 3 (1305), март 2013

Любите ли Вы театр? Любите ли Вы театр Прокофьева? Если Вы принадлежите к его почитателям, то с удовольствием и интересом прочтете книгу Е. Б. Долинской «Театр Прокофьева» (М.: Издательство «Композитор», 2012). Если прокофьевская «музыка на театре» еще не вошла в Ваш пантеон, то понять и полюбить ее Вам поможет эта книга.

Думается, в обширнейшей прокофьевиане она займет свое достойное место. Ибо музыка большого композитора неисчерпаема, дарит возможность разных исполнительских и исследовательских подходов. Это доказывает новая монография большого ученого, создателя целой научной школы Е. Б. Долинской.

Как известно, «театр начинается с вешалки». Словно следуя этому постулату, укорененному в театральной среде, книга погружает в атмосферу музыкального театра сразу своей необычной для музыковедческих трудов структурой. Вместо глав –первое, второе, третье и четвертое действия, обрамленные Прологом и Эпилогом. В свою очередь главы-действия состоят не из параграфов, а из Картин – их двенадцать. И, как положено в настоящем спектакле, действия и Картины разделены двумя Антрактами. Они разнятся не только названиями, но и функциями. Если в Картинах преобладает исторический ракурс, то в Антрактах сосредоточены аналитические выводы, подводящие итоги исследованию оперной и балетной прокофьевианы.

Стройности драматургии исследования способствует еще одна «арка», которая перекидывается от действия первого «В начале было слово» к заключительному разделу дополнения и примечания. Она невольно подчеркивает важность многомерного Слова композитора, который предстает в книге как автор рассказов и автобиографических документов, дирижер-исполнитель и режиссер, наконец, – создатель либретто и композитор, у которого литературное и музыкальное творчество нередко шло рука об руку, оплодотворяя друг друга.

Сложить органичное целое помогает главная идея книги, которой подчинены все ее составляющие: театральность как ведущий принцип поэтики и творчества Прокофьева. Поэтому в исследовательское поле оказались вовлечены не только оперы и балеты композитора, его музыка к театральным спектаклям. Сквозь призму театральности рассматриваются симфонические жанры (Картина десятая), кантаты и сонаты (Картина двенадцатая), развернутые камерно-вокальные сочинения и камерно-инструментальные опусы. То есть фактически в объективе анализа оказывается творчество Прокофьева в целом, которое получает благодаря избранному «театральному ключу» новое освещение. Заодно с иных позиций высвечиваются новации композитора. В этой связи автор ставит и решает целый ряд задач – от характеристики форм проявления у Прокофьева театрального мышления до обобщения в виде системы «свода» принципов композитора, которыми он руководствовался в трактовке жанров оперы и балета.

Это повествование подобно перенесенной на бумагу речи исследователя. За его неспешным течением словно слышишь голос Елены Борисовны, неторопливую манеру рассказа, где одна мысль теснит другую, где открываются неожиданные подходы к музыкальному материалу, который только казался известным, а в интерпретации Е. Б. Долинской открыл свои неразгаданные тайны.

Поэтому поспешите прочесть эту книгу, и представленный здесь театр Прокофьева навсегда останется с Вами.

Татьяна Зайцева

Ушла в расцвете

Авторы :

№ 2 (1304), февраль 2013

Листая страницы консерваторского сайта, недавно случайно (!) наткнулась на объявление, которое потрясло меня… своей несправедливостью. Не стало Ирины Игоревны Силантьевой – как такое могло произойти?! Да еще в тот самый момент, когда постепенно, но верно, стало приходить признание; когда ценой невероятных усилий и каждодневного кропотливого труда была выпестована целая плеяда ярких учеников в классе оперной подготовки, поющих сейчас по всему свету… И самое важное – в тот самый момент, когда консерватория могла обогатиться еще одной абсолютно оригинальной во всех смыслах Школой – на этот раз в сфере психологии и диалектики музыкально-сценического искусства?

Как могла уйти от нас такая Красота? Она была во всем – в улыбке, в гармоничном и светлом облике, в доброте и чистоте души, в необыкновенной ясности и точности мыслей об искусстве. Такое сочетание встретить сегодня практически невозможно. Когда я впервые увидела Ирину Игоревну у Александра Сергеевича Соколова – это был один из сентябрьских погожих дней 2002 года, – то первая моя мысль была: какая же Красота! И те, кто ее знал и любил, меня поймут.

Уже позже я стала ходить на ее незабываемые факультативы и индивидуальные занятия, которые меня, уже давно не студентку и совсем не вокалистку, буквально пронзили щедрой россыпью подлинных открытий в исполнительской науке, в размахе и смелости предложенных ею «ключей» к Образу, к Роли, к индивидуальности Артиста.

Как же это трудно – соединить знание о театре, музыке и психологии певца-актера, причем в равной степени компетентно и неординарно во всех названных областях! Признаться, раньше, до Ирины Игоревны, я полагала, что это невозможно. По объективным причинам обычно наблюдается «уклон» во что-то одно. Ее же многогранный подход выделялся не только энциклопедической, но и просветительской направленностью. Может быть, как раз по причине этой разнонаправленности так трудно приходило понимание истинного вклада, который Ирина Игоревна сделала в отечественную науку? Может быть, этому чуть-чуть мешала и ее врожденная скромность?

Тем не менее, именно Московская консерватория стала для Ирины Игоревны тем самым местом, где она нашла возможность приложения своего огромного таланта: было создано более десяти авторских спецкурсов для вокалистов и оперно-симфонических дирижеров; на оперной сцене поставлено несколько ярких спектаклей, в числе которых необыкновенная по своему изяществу «Свадьба Фигаро» Моцарта.

Ирина Игоревна Силантьева – автор нескольких монографий, среди которых есть и те, что оказали огромное влияние на музыкальную и театральную среду: «Шаляпин, каким его знали книги» (где был реконструирован творческий метод Ф. И. Шаляпина), «Актер и его Alter Ego» (многолетняя работа с драматическими актерами) и фундаментальный труд «Путь к интонации» (кропотливый поиск-исследование творчества выдающихся отечественных певцов, завершивший воссоздание Школы Шаляпина), который уже стал настольной книгой для многих вокалистов. Ею были написаны десятки статей и рецензий. Все труды были рекомендованы УМО РФ как учебные пособия для вокальных факультетов вузов. Она постоянно вела лекции и мастер-классы по всей стране, в Российской общественной академии голоса и шаляпинском сообществе была признанным авторитетом, всегда полна творческих планов, расписанных на годы вперед. Трудно поверить, что этому никогда уже не суждено реализоваться…

Ирина Игоревна ушла от нас в расцвете, так же внезапно, как и появилась всего на несколько счастливых лет. Так – всегда непредсказуемо – появляется и исчезает в мире подлинная Красота. Но остались научные труды, ученики, друзья, коллеги и… дивные стихи. Светлая Память!

Нино Баркалая

Выставка

Авторы :

№ 4 (1287), апрель 2011

В помещении литературного абонемента библиотеки открылась
выставка картин профессора кафедры зарубежной музыки
Н. А. Гавриловой. Приглашаем всех желающих насладиться
одухотворенными пейзажами и натюрмортами художника.
Красочные миниатюры, принадлежащие перу музыканта,
поднимут настроение любому – не только профессиональному
ценителю живописи, но и неискушенному дилетанту.

(далее…)