Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Единство ансамблевого дыхания

№3 (1377), март 2021 года

«Академия русской Музыки» — один из камерных оркестров Московской консерватории. У молодого творческого коллектива, которому всего несколько лет, уже есть свое имя, известность и признание столичной музыкальной общественности. С момента основания оркестром руководит талантливый молодой дирижер Иван Никифорчин (см. «РМ», 2018, №9). Нашему корреспонденту представилась возможность побеседовать с ним о его коллективе, эстетических взглядах и творческих планах.

– Иван, Вы являетесь основателем, художественным руководителем и главным дирижером камерного оркестра «Академия русской Музыки». Последнее время в Москве, создается много новых коллективов. Чувствуете ли конкуренцию? Как вам удается столь успешно осваивать современное концертное пространство?

– «Академия русской Музыки» чувствует себя независимо и самодостаточно, и это хорошо просматривается из нашего репертуара, плотного концертного графика и насыщенной работы в сфере звукозаписи. Меньше всего мы думаем о конкуренции. В нашем деле важны не конкуренты, а ориентиры. Для нас это – легендарный баршаевский Московский камерный оркестр в своем первом составе, Ленинградский оркестр старинной и современной музыки под руководством Эдуарда Серова, камерная капелла «Русская консерватория» Николая Хондзинского и, конечно же, выдающиеся и во многом недосягаемые камерно-оркестровые коллективы, созданные Арнонкуром, Гардинером…

Изначально мы стремились делать в музыке то, что не только в Москве, но и в России никто кроме нас практически не делает. Это касается не только репертуара, но и тематики компакт-дисков для ведущих европейских звукозаписывающих лейблов. Целый ряд опусов ренессансных и барочных авторов, а также сочинения Элгара, Холста, Респиги, Хиндемита и других крупнейших европейских мастеров мы исполнили в России впервые. Сейчас готовим российские премьеры партитур выдающегося британского маэстро Джеральда Финци. Но основу нашего репертуара составляет отечественная музыка ХХ–ХХI веков. Здесь мы также с самого начала стремились не просто к интересной и продуманной афише, но к настоящим открытиям.

Впервые в мировой практике «АРМ» записала для известной европейской фирмы полную антологию камерно-оркестровых партитур и смычковых ансамблей гениального русского композитора Германа Галынина. Хор «АРМ» (полноправный спутник нашего оркестра) также впервые в мировой практике записал интереснейшую антологию хоровых сочинений Лядова. В ближайших планах исполнение сочинений Комитаса, Шебалина, Кусс, Уствольской и других. «АРМ» также исполняет в концертах практически все оркестровые транскрипции Баршая.

– У «АРМ» репутация одного из лучших молодежных оркестров страны. Представители нового поколения определяют сегодня пути развития искусства?

– Молодежных оркестров сейчас действительно много. Однако, по-настоящему качественное коллективное музицирование предполагает безупречную ансамблевую культуру. Достигается это благодаря высокому профессионализму каждого инструменталиста (это аксиома), а также непрерывной репетиционной работе, в которой оркестранты вместе воспитываются, учатся слышать друг друга. Мы видим успех «АРМ» в самом факте ее счастливого рождения и непростого, но очень интересного бытия, в нашей удивительной дружбе, а главное: в стремлении непрестанно учиться у музыки, которую мы исполняем…

– В «АРМ» взаимодействуют не только консерваторцы и гнесинцы, но и учащиеся Мерзляковки. Как вообще формировался состав оркестра? Четыре года – каков этот возраст по меркам оркестровой жизни?

– Четыре года… Это целая вечность. Вот когда оркестру исполнится четверть века, я бы очень хотел почувствовать все это, как один миг. В формировании состава мне очень помогла моя супруга – скрипачка Анастасия Латышева, которая с первых дней жизни оркестра была его концертмейстером. Вокруг образовалось очень интересное сообщество ярких, неординарных музыкантов. Когда мы писали на тон-студии «Мосфильм» первый диск с Галыниным, режиссеры не могли поверить, что большинство оркестрантов еще не переступили порог вуза. Их сразил не только высочайший профессионализм музыкантов, но и то, о чем я уже говорил: единство ансамблевого дыхания, а еще – невероятная, просто фантастическая выносливость. Очень скоро о нас, как говорят, «пошла молва», надеюсь, позитивная, поскольку в оркестр стали проситься отличные музыканты и это при том, что, как вы понимаете, жалованья нам никто не платит.

Работа адская в плане самоотдачи. Это не какой-то междусобойчик для удовлетворения артистических амбиций. С кем-то иногда приходилось расставаться, но оркестр рос от программы к программе, от одной записи к другой. Я благодарен каждому музыканту, который жертвовал своим временем и силами, чтобы коллектив обрел свое имя и репутацию.

Профессиональным, идейным и духовным вдохновителем «АРМ» стал наш наставник – профессор Московской консерватории Ю.Б. Абдоков. Для оркестрантов счастье и огромная школа работать с таким музыкантом. Юрий Борисович является воспитанником таких корифеев, как Борис Чайковский и Николай Пейко. Благодаря Абдокову в нашем коллективе не было и нет борьбы поколений и школ. Есть борьба за музыку.

– В условиях пандемии театры, музыкальные коллективы переживали трудные времена, многие устраивали прямые трансляции. Как Ваш молодой оркестр справлялся с этой глобальной проблемой?

– Несмотря на всю сложность ситуации с коронавирусом, для «АРМ» прошедший год стал одним из самых плодотворных. Удивительно, но в Соединенном Королевстве, в строго намеченные сроки, летом, вышел компакт-диск с упомянутой камерно-оркестровой антологией Г. Галынина. Здесь, как и в некоторых других наших проектах, мы многим обязаны председателю «Общества Бориса Чайковского» И. Прохорову. С осени последовала череда концертов и записей со сложнейшими монографическими программами. Назову лишь некоторые работы: Первый флейтовый концерт (с солистом Елисеем Крупенковым) и Камерная симфония №4 М. Вайнберга, оркестровые поэмы Ю. Абдокова, кларнетовые концерты (с солистом Эрнестом Алавердяном) Б. Чайковского, Моцарта (трансляционное исполнение в Консерватории), и многое-многое другое.

Фото Тони Файзутдиновой

– Насколько мне известно, в начале марта состоялся Ваш дирижерский дебют в Большом театре. Как Вам удается совмещать разные дирижерские ипостаси? Что Вам ближе – «АРМ» или работа с другими оркестрами?

– В работе с другими оркестрами, в качестве гастролера, есть огромная польза. Это невероятно поучительно. Конечно, нередко происходят такие случаи, когда маститый оркестр ведет за собой молодого дирижера, собственно, «руководит» им. Но вот здесь и сказывается, я уверен, наличие или отсутствие опыта взаимодействия со своим коллективом. В чужой оркестр надо приходить не со своим уставом, а с достоинством и уважением, с умением воплотить собственные мысли и идеи. У меня не такой уж богатый гастрольный опыт, но и тем, который есть, я очень дорожу. Особенно памятны выступления с Госоркестром Татарстана и хабаровскими музыкантами. Всегда признателен за возможность потрудиться с Концертным оркестром Московской консерватории. В Большом театре я действительно дирижировал «Дон Жуаном» Моцарта. Что сказать – это было страшно и прекрасно! Еще до пандемии мне предложили дирижировать в Большом театре российской премьерой одного из оперных шедевров Ренессанса. Надеюсь, что и это вскоре состоится. 

– В элитарном репертуаре Вашего коллектива присутствуют авторы разных эпох, школ и направлений, в том числе и композиторы XXI века. Ведете ли Вы поиск «своего» автора, чьи премьеры исполнялись бы только Вашим оркестром?

– Такие творческие «дуэты» – свидетельство близости эстетических взглядов, родства душ. Мы с огромным наслаждением исполняем музыку Ю. Абдокова, созданную для других оркестров, но я смею надеяться, что когда-нибудь и «АРМ» будет первым исполнителем музыки этого художника…

– Вы даете много концертов в Московской консерватории. Это Ваш родной дом. Не хотели бы провести цикл просветительских концертов, как например это делали некоторые Ваши коллеги?

– А мы, собственно, только этим и занимаемся. Если речь идет об упрощении слушательского восприятия за счет разного рода демократических приманок (визуализация, театрализация и т. п.), то мне это крайне чуждо, хотя я далек от того, чтобы негативно оценивать тех, кому это близко. Не люблю я и дирижерских «конферансов» перед концертами. Просветительской должна быть сама программа. Я не поклонник стилевой всеядности. Мы уже несколько лет даем концерты из цикла «Великие страницы русской камерно-оркестровой музыки ХХ столетия». Это, на мой взгляд, и есть просветительство.

Беседовала Маргарита Говердовская, студентка НКФ, музыковедение

Фото Ксении Остриковой

Дань памяти

Авторы :

№3 (1377), март 2021 года

Фото: newizv.ru
Девятого февраля исполнился год со дня смерти Сергея Михайловича Слонимского. 17 февраля в Рахманиновском зале Московской консерватории состоялся вечер в честь выдающегося композитора, педагога, пианиста, мастера музыкального и художественного слова. Почтить память Сергея Михайловича, вновь услышать его музыку в исполнении талантливых музыкантов пришли как воспитанники Консерватории, так и многие коллеги композитора.

Концерт открыла заслуженный деятель искусств РФ, профессор Елена Борисовна Долинская, близкий друг и сотоварищ Слонимского: «Пятнадцать месяцев назад последний раз Сергей Михайлович присутствовал в этом зале». С тех пор он так и не вернулся в Московскую консерваторию: композитор чувствовал, что поездка в столицу в ноябре 2020 года окажется последней.

С особым трепетом и глубоким уважением профессор Долинская делилась историями о Друге: «Его жизнь была пронизана борьбой. Доказывал, что ад не преисподняя, а жизнь на нашей земле». Тяжелая доля выпала Сергею Михайловичу, пережившему тяготы войны в детском возрасте, непринятие и гонение уже в зрелом возрасте со стороны коллег.

Вечер памяти, организованный Еленой Борисовной, состоял исключительно из произведений композитора. И не только в исполнении приглашенных музыкантов. Сам автор, «виновник» встречи, вновь играл на рояле, но уже лишь на видео. Зрители снова услышали «Колокола» – пьесу, которая явно выделялась на фоне сочинений прошлого столетия. Следует напомнить, композитор искал новые краски, новые приемы звукоизвлечения, изучая тенденции будущего. «Он играл на струнах, и происходило чудо: звучали колокола», – отметила Елена Борисовна. В настоящее время мало кого можно удивить игрой на струнах, но раньше это было, определенно, новшеством в исполнительстве.

Два отделения концерта отражали «звуковое зеркало различных стилевых тенденций» в творчестве музыканта. В самом начале прозвучали романсы на стихи Лермонтова и Цветаевой. Их исполняла непревзойденная солистка Большого театра Юлия Мазурова (сопрано), которая также была лично знакома с композитором. За роялем был пианист, заслуженный артист РФ, Александр Покидченко, не раз игравший на одной сцене с автором этих сочинений. Эмоционально чуткое и качественное исполнение не оставило равнодушными никого из присутствующих: между циклами слушатели бурно реагировали на исполнение, повсеместно раздавалось «браво».

Во втором отделении зал услышал скрипичную пьесу «Монодия» в исполнении Анастасии Ведяковой, фортепианную балладу (за роялем Александр Покидченко). Гостями вечера стали студенты и педагоги Государственного музыкально-педагогического института имени М.М. Ипполитова-Иванова, исполнив хоровые произведения Мастера. 

Наследие, которое оставил нам выдающийся музыкант, обширно. Нет жанра, в котором бы не писал композитор. «Не страшно, когда композитор умирает физически, страшно, когда умирает его музыка» – говорил Сергей Михайлович. И замечательно, когда есть друзья, коллеги, заинтересованные в сохранении творчества музыканта. Благодаря им огонек в бессмертном наследии пылает ярче и притягивает новых слушателей.

Алевтина Коновалова, студентка НКФ, муз. журналистика

СНТО в жизни Консерватории

№2 (1376), февраль 2021 года

В сентябре 2020 года Студенческое научно-творческое общество (СНТО) Консерватории провело отчетно-выборное собрание. Анна Пастушкова (председатель в 2017–2020 гг.), подвела итоги работы общества за трехлетний период, а Анастасия Хлюпина (новый председатель) поделилась планами на будущее.
Участники СНТО (2019). Слева направо: А. Локтева, А. Хлюпина, А. Мороз, А. Пастушкова, Р.А. Насонов, К. Агаронян, Н. Рыжкова, Ж. Савицкая. Фото Эмиля Матвеева

Главным событием прошедших лет стала публикация сборника статей «Студенческое научно-творческое общество в истории Московской консерватории». Книга объединила представителей двух «поколений» СНТО: тех, чьи студенческие годы пришлись на период 19401992 гг., и тех, кто в 2014 году вернул консерваторское СНТО к жизни. Инициаторами первой автобиографии общества выступили редактор-составитель издания А. Пастушкова, а также члены редколлегии доцент Р.А. Насонов, научный руководитель СНТО, и преподаватель В.В. Тарнопольский, в его студенческо-аспирантские годы первый председатель СНТО нового времени (20142017). О том, как во времена СССР проходили встречи, посвященные барокко, авангардным сочинениям современной музыки, фольклору, эстонской и чешской культуре, поделились воспоминаниями участники прошлых событий, тогда – студенты и аспиранты, а теперь – педагоги Консерватории. Участники общества наших дней их записали и подготовили к публикации.

СНТО XX века существовало в условиях дефицита информации и строгого контроля за ее правильной подачей. Собрания общества проходили на каждом факультете, совет Консерватории контролировал их деятельность и нередко указывал, на какую тему необходимо провести заседание. За направлением дискуссии обычно наблюдал научный руководитель общества на том или ином факультете. Тем не менее, студенты и аспиранты, которым во все времена присуща смелость и инициативность, стремились узнать новое вопреки запретам официальной повестки (например, о музыке композиторов-формалистов), и с увлечением делились своими находками – редкими нотами, книгами или статьями о музыке.

Самым ранним воспоминанием стал рассказ И.А. Барсовой о заседаниях в начале 1950-х годов, «тянувших почти на скандал». На теоретико-композиторском факультете много музыкальных открытий случалось на собраниях, которые вел председатель общества, композитор Э.В. Денисов. Роль денисовского НСО, иронично именовавшегося «Антисоюзом Антисоветских Композиторов», высоко оценили специалисты в области современной музыки – В.Н. Холопова и Г.В. Григорьева. Они назвали его «окном в Европу» и «лабораторией нового музыкального мышления», без которой «никто из крупных московских композиторов и музыковедов не стал бы, наверное, самим собой».

Еще одна крупная фигура, под чьим крылом в 1960-е годы студенты получали дополнительное (а быть может, и основное) образование – Ю.А. Фортунатов, легендарный преподаватель инструментовки и истории оркестровых стилей. Он щедро знакомил публику с редко исполняемыми сочинениями Орфа, Онеггера, и, что особенно ценно, открыл для слушателей целый пласт эстонской музыкальной культуры.

Постепенно направлений в СНТО становилось все больше. В 1970-е активно проходили встречи фортепианного факультета, на которых, к примеру, выступал пианист А.Б. Любимов. Появлялись клубы по интересам: с 1960-х – Композиторский клуб (он же в 1970-е – Клуб современных творческих проблем), в 1980-е – Камерный клуб СНТО. На концертах последнего, по словам куратора, пианиста Р.А. Островского, состоялось множество советских премьер камерной чешской музыки.

Снимок из прошлого

Наконец, 1980-е годы, по словам музыковеда А.В.  Власова, стали путем от «нельзя ничего» к «можно все». В СНТО появились узкоспециализированные направления буквально на любой вкус. Среди них – Фольклорный клуб и Фольклорный ансамбль, Ансамбль ранней музыки Rediviva, хор, межфакультетский клуб музицирования при кафедре общего фортепиано и философский кружок. Апофеозом стало участие студентов в голосованиях на Ученом совете и кафедрах и, наконец, введение новых курсов в регулярную учебную программу. Курсы по «истории нотации», «теории современной композиции», «музыкальной журналистике» и «изучению внеевропейских музыкальных культур», столь привычные для современных студентов, в 1980-е существовали лишь в виде факультативных кружков под эгидой СНТО. Этому продвижению способствовали активные участники общества при энергичной поддержке научного руководителя Т.В. Чередниченко и председателя общеконсерваторского СНТО В.С. Ценовой.

К началу 1990-х годов шквал новых возможностей захватил культурную жизнь, и вся «андеграундная» деятельность СНТО вошла в культурную политику государства. Необходимость в существовании общества отпала, и его следующий этап начался лишь двадцать лет спустя. Условия, конечно, изменились. Если теперь «можно все», или, по крайней мере, дефицита информации никто не испытывает, то зачем же нам СНТО? Если смотреть глобально, то для занятий узкоспециальными направлениями уже не требуется организовывать свой кружок – научный или творческий поиск можно проводить и в одиночку (или на пару со специалистом – научным руководителем или педагогом по специальности). Направления исследований расходятся все дальше друг от друга, что заметно в научных статьях участников СНТО новейшего времени, опубликованных в сборнике. В широкой палитре музыковедческих траекторий соседствуют древнерусские песнопения XII века, партитуры эпохи барокко, первые звуковые фильмы, старинная испанская и ультрасовременная американская и немецкая музыка, оркестр графа Шереметева и второй русский авангард.

Задача новейшего СНТО – создавать и поддерживать творческую среду, в которой комфортно развиваться профессионально и общаться с единомышленниками. Каждый проект общества – штучная работа от идеи до воплощения, причем участники сами выбирают, в каком направлении им практиковаться. Например, для создания сборника нужно было брать интервью, организовывать встречу с участниками, заниматься редактурой, общаться с издательством, добывать материал в архиве Консерватории, писать научные статьи и анонсы для социальных сетей.

В 2017–2020 годах СНТО развивало несколько направлений: научные конференции и семинары, концертные программы и музыкальный менеджмент. Научные мероприятия студенческо-аспирантская секция «Свое vs чужое в истории музыки: от пародии до аллюзии» (в рамках Шестой международной конференции «Музыка-философия-культура», 2018) и Всероссийская научная конференция-конкурс для студентов и аспирантов «Музыка и христианство» (2019) – проходили в формате конференции-конкурса, где каждое выступление завершалось дискуссией с другими участниками и членами жюри. Активное обсуждение докладов сложилось и на Семинаре по итогам конкурса курсовых работ студентов историко-теоретического факультета (2020).

Сборник статей

Концертные программы общества включали два обязательных компонента: звучание редко исполняемых сочинений и музыковедческий комментарий к программе. В 2019 году прошли концерты британской музыки, приуроченные к перекрестному году культуры Великобритании и России: «Музыка английского барокко», «Антология британской музыки XX века» и «Век английского барокко: к 360-летию со дня рождения Генри Пёрселла». В рамках концертов состоялись российские премьеры старинной и современной музыки. Помимо студентов и выпускников Консерватории (Камерный оркестр СНТО под управлением Вячеслава Рачеева, ансамбль старинной музыки Atemzeit) в программах приняли участие ансамбли Quori Cantati, Voci Di Ricci (МГУ) и исполнители из РАМ им. Гнесиных.

Среди совместных проектов СНТО – ежегодные концерты Международного форума испанского искусства sica Ibérica, проводимые вместе с МГИМ им. Шнитке; Международный фестиваль камерной музыки «Сезон Макса Регера» (2018–2019). В 2019 году было подписано соглашение о сотрудничестве с Советом молодых ученых Санкт-Петербургской консерватории: по приглашению участников Совета музыковеды из СНТО вели концерты «Петербургских сезонов» в галерее Зураба Церетели (2019) и выступали на круглом столе «Актуальные проблемы современного музыкального театра» VIII Санкт-Петербургского международного культурного форума (2019).

В 2018 году СНТО стало организатором семинара «Музыкальный менеджмент сегодня: от теории к практике», на котором московские арт-менеджеры поделились тонкостями создания собственных музыкальных проектов – будь то музыкальная интернет-платформа, фестиваль или исполнительский коллектив. Студенты Московской, Нижегородской, Петрозаводской консерваторий, РАМ имени Гнесиных представили собственные проекты и получили доброжелательную критику со стороны компетентных специалистов.

Сейчас открывается новая страница в жизни СНТО. В его ближайших планах – развитие нескольких научно-творческих направлений. Во-первых, создание дискуссионного клуба, на заседаниях которого будут обсуждаться актуальные вопросы современного музыкознания и исполнительства. Во-вторых, популяризация музыкальной науки в студенческой среде – например, тематические публикации в социальных сетях общества, которые осветят последние научные открытия и книжные издания, а также помогут студентам грамотно выстроить и оформить их собственные научные работы. И, конечно, важной сферой деятельности СНТО остается общение с молодыми учеными, исполнителями, журналистами и театроведами, обмен опытом и совместное творчество.

Анна Пастушкова, Анастасия Хлюпина, НКФ, музыковедение

Размышления благодарного слушателя

Авторы :

№1 (1375), январь 2021 года

Январь – традиционное время подведения итогов ушедшего года, время отчетности, таблиц, схем, цифр и прочих оценочно-итоговых атрибутов, совершенно необходимых современному человеку любой профессии. Оглядываясь назад, задаешься вопросом, а каким он был, этот 2020 год по сути? То, что красиво чередуются цифры – не в счет.

Сказать, что он был необычным – ничего не сказать! Прошлый год настолько перевернул весь наш привычный уклад и образ жизни, что, как утверждают «знающие предмет люди», ничего прежним уже не будет. Речь идет, конечно, о захлестнувшей практически все страны пандемии COVID-19, что изменило размеренный ход событий, в том числе (местами в корне) и нашу консерваторскую, педагогическую и концертную, деятельность. Коронавирусной инфекцией, ранее с такими тяжелыми последствиями воздействия на организм не встречавшейся, современному обществу фактически был брошен вызов. Но, согласитесь, здоровье и сама жизнь каждого человека – бесценны. Поэтому принятый государством и обществом комплекс мер позволяет удерживать ситуацию под контролем.

Профессорско-преподавательскому составу Консерватории, удалось в этих непривычных условиях продолжать и обучение студентов, пусть удаленно, и организовывать различные концерты. Причем концертов много, но, вместе с тем, они организованы с соблюдением всех обязательных для этого медицинских предписаний (маски, перчатки, дистанция, малая заполняемость зала). Процесс не останавливается ни на минуту, невзирая ни на какие препятствия и преграды, и это тоже хороший для всех опыт. Невольно вспоминаются слова героя-летчика в исполнении Леонида Быкова из кинофильма «В бой идут одни старики» о роли песни и музыки в «суровую военную годину».

После некоторых размышлений на тему актуального социального фона хочу перейти к своим впечатлениям от концертов, которые мне удалось посетить в октябре и ноябре. Были замечательные органные программы в Большом и Малом залах в исполнении наших студентов, преподавателей и ассистентов-стажеров. Их атмосфера, мастерство артистов, своим волшебством щедро наполняли сердца и души слушателей. И невозможно не отметить прошедшую недавно в Рахманиновском зале череду фактически инновационных по форме и содержанию концертов, организованных нашим Научно-творческим центром «Музыкальные культуры мира» в рамках ХХII Международного фестиваля «Душа Японии» (РМ, 2020, №7).

Организаторам этих представлений удалось продемонстрировать публике широкий срез культуры и искусств нашего восточного соседа. На фоне видеоряда изображений священной горы Фудзи, веток цветущей сакуры и живописных сюжетов японского быта XIX века звучали строки японских хайку и самобытная музыка, непривычная уху европейца.

Дарья Давыдова

По сюжетной линии одного из концертов чередой ярких слайдов демонстрировалась японская мода в целом и ее влияние на Европу конца XIX – начала XX веков. Перед зрителями раскрывалась во всей самобытной красоте культура кимоно, причем не только изображениями на экране, но и «живьем»: воссозданные одежды демонстрировали наши студенты в образах именитых людей XIX века.

Особый восторг у зрительской аудитории вызвало выступление выпускницы Консерватории Дарьи Давыдовой (сопрано). Она не только великолепно исполняла технически сложные вокальные партии, но и актерски убедительно сыграла на сцене серьезную драматическую роль, что публика, безусловно, отметила. Естественно, героиня была облачена в традиционное кимоно, а царственно-спокойный и уверенный взгляд в зал дополнял образ. Под стать Дарье, блестяще, по-самурайски в мужественном ключе, выступал и Юрий Ростоцкий (тенор).

Образец погружения в национальный японский колорит продемонстрировали без исключения все инструменталисты. Ведь это настоящее чудо мастерства – исполнять традиционную японскую музыку на музыкальных инструментах, характерных для европейской музыкальной культуры. Многие слушатели открыли для себя ранее незнакомые стороны творчества известных композиторов, впервые услышав навеянные японскими мотивами произведения А.В. Лурье, С.Н. Василенко, Д.Д. Шостаковича, И.Ф. Стравинского.

Хосейн Ноуршаргх

Настоящим открытием для ценителей музыки, которым посчастливилось видеть и слышать 2 декабря в Рахманиновском зале «живую» иранскую классическую музыку, открытием неожиданным и прекрасным стал концерт «Те бархатные голоса». Звуки сетара и классический иранский вокал проникали в сознание слушателя, ярко и образно рисовали картины иранских холмов и песчаных равнин, воссоздавали пение ветра, шорох листьев и журчание ручья долгожданного оазиса. Звуки традиционного иранского каманче – неожиданно для неискушенного слушателя, и в то же время органично до естественности – вплелись в замечательное исполнение камерного ансамбля Anno Domini. Ансамбль сопровождал традиционные иранские песни на лирические стихи всемирно признанных иранских поэтов XX века.

Безусловно, хорошим подспорьем вдохновленному слушателю явилась программка концерта, составленная емко, продуманно, в цвете и содержащая переводы текстов исполнявшихся песен. Хотя по ощущениям, публика понимала их смысл и настроение интуитивно, впитывая звуки музыки и завораживающего голоса исполнителя. Уверен, что теплый прием, который оказали иранским музыкантам Хосейну Ноуршаргху и Тохиду Вахиду в стенах Консерватории, и грандиозный шквал оваций надолго останутся в их сердцах.

Не знаю, выражу ли общие пожелания и ожидания благодарной публики в отношении будущего тематического репертуара НТЦ «Музыкальные культуры мира», но с удовольствием хотел бы приобщиться к национальным традициям и музыкальной культуре Северной и Южной Америк, Африки, Юго-Восточной Азии, Австралии. Да и Новой Зеландии и Океании, наконец, почему бы и нет? А если помечтать – приятно же, находясь в круизе по живописным островам Океании (к примеру), разговорившись о культуре, искусстве и музыке с местным старейшиной, узнать от него, что он является выпускником Московской консерватории!

…Воспоминания о прошедших концертах в очередной раз убеждают, что в самое непростое, даже непредсказуемое время, при любых, даже крайне тяжелых обстоятельствах, спасением и нитью к свету является Музыка. Наверное, она должна быть разной, содержать, образно говоря, всю палитру цветов и оттенков, ведь ее понимают во всех уголках нашей неспокойной планеты от ледяных торосов Таймыра до ледников Антарктиды, от тропических бескрайних лесов Амазонии до раскаленных солнцем саванн Австралии… И, конечно же, она должна быть доброй и пропитанной любовью к венцу творения Создателя – Человеку.

Дмитрий Сироватко, помощник ректора МГК по воспитательной работе

Фото Дарьи Жигалиной

«Мы делаем все, чтобы музыка продолжала звучать…»

Авторы :

№9 (1374), декабрь 2020 года

Последние месяцы многострадального 2020 года так и не принесли обещанного послабления московским концертным институциям. Прогноз неутешителен: согласно вышедшему в ноябре указу Правительства Москвы, заполняемость зрительных залов теперь не должна превышать 25 процентов от их общей вместимости. Находясь в эпицентре событий, мы решили узнать – как переживает трудные времена легендарный Большой зал Московской консерватории. О сложностях репертуарной политики в современных реалиях, о будущем концертной жизни и о том, почему сегодня слушатели как никогда нуждаются в высоком искусстве мы поговорили с руководителем дирекции концертных программ БЗК, музыковедом, кандидатом искусствоведения Еленой Владимировной Ферапонтовой.
Рустам Комачков и Владимир Федосеев

– Елена Владимировна, прошло уже больше двух месяцев с момента возобновления регулярной работы зала, а ситуация с концертной жизнью не только не проясняется, но все более сгущается. Почему сейчас так много отмен и переносов концертов, причем не только иностранных исполнителей (что понятно), но и отечественных музыкантов?

– Пандемия коронавируса очень больно ударила по многим сферам деятельности, но особенно это коснулось, к сожалению, именно культуры. Музыканты на продолжительное время лишились возможности давать концерты, но при этом нужно было и сохранить исполнительскую форму, и эмоционально пережить непростое время. Когда было разрешено возобновить концертную жизнь, пусть с определенными ограничениями, мы с огромной радостью открыли новый сезон. Однако, как показало время, не все организаторы, продюсеры смогли успешно справиться с экономическими сложностями сегодняшнего дня, и кроме того, к большому сожалению, многие музыканты и дирижеры, несмотря на все меры предосторожности, не смогли избежать болезни. Поэтому в концертном плане происходили и происходят изменения. К счастью, они носят все-таки единичный характер. Афиша БЗК по-прежнему насыщена яркими событиями. После открытия сезона 1 сентября, в котором приняли участие выпускники Московской консерватории 2020 года, состоялись концерты с участием М. Воскресенского, Ю. Башмета, Х. Герзмавы, А. Лазарева, Т. Курентзиса, М. Плетнёва, В. Юровского и других выдающихся музыкантов.

– Вот смотришь на афишу и думаешь – а ведь каждый отмененный или перенесенный концерт наверняка стоил невероятных трудов: надо же не только принять решение, но и предупредить слушателей, выслушать всех недовольных, организовать сдачу билетов… С какими еще проблемами ежедневно сталкивается дирекция БЗК?

– Сегодня, как никогда, мы все ощущаем целительную силу искусства! Поэтому мы делаем все, чтобы музыка продолжала звучать, а артисты и наши дорогие слушатели испытывали как можно меньше сложностей и проблем организационного порядка, связанных с изменением в концертной афише. Конечно, трудности есть, но мы не будем заострять на них внимание. Очень непросто приходится, прежде всего, исполнителям, которые готовят программу, не будучи абсолютно уверенными, что концерт состоится, вносят изменения в свои выступления в связи с требуемыми ограничениями, постоянно меняют свой гастрольный график. Мы очень благодарны им за мужество и терпение, за готовность, несмотря ни на что, дарить людям радость!

– По поводу программ: как формируется репертуар БЗК в условиях, когда неизвестно – какие ограничения возникнут завтра-послезавтра?

– Мы исходим из ограничений, которые действуют сегодня. Если они требуют внесения корректив в программу или состав исполнителей, то это, естественно, выполняется. Конечно, все что сейчас происходит – это новый опыт, и мы не можем его не учитывать в своей работе. Возможно, пока с осторожностью нужно отнестись к планированию масштабных проектов с большим количеством участников. Но планировать концертную жизнь в ожидании возможных ограничений, как мне кажется, неверно. Тем более, что в 2021 году у нас много планов: 7 апреля Большому залу Консерватории исполняется 120 лет; в сентябре состоится главное юбилейное событие предстоящего года – 155-летие Московской консерватории; в гала-концерте 13 сентября примут участие Юрий Башмет, Николай Луганский, Хибла Герзмава. Готовятся к выпуску и абонементы нового сезона.

Концерт выпускников в Большом зале Консерватории

– Действительно грандиозные планы! Кстати, обращает на себя внимание, что в афише БЗК как никогда много камерных программ и концертов с участием малоизвестных широкой публике артистов. Не стал ли легендарный зал более доступным для экспериментов, для новых имен?

– На сцене Большого зала постоянно выступают наши талантливые студенты и аспиранты, например в рамках цикла «Молодые звезды Московской консерватории». И сейчас у них есть замечательная возможность продемонстрировать свое мастерство. Так, совсем недавно состоялся фортепианный вечер с участием К. Хачикяна и Т. Доли, в конце ноября планируется скрипичный концерт, в котором выступят А. Савкина, Д. Коган, Р. Ислямов. Мы считаем очень важным представлять публике имена молодых исполнителей – воспитанников Московской консерватории, продолжателей ее богатейших традиций.

– Предположим, что для организаторов концертов, музыкантов, слушателей «лучшие времена» наступят еще очень нескоро. Изменится ли как-то ценовая политика БЗК в связи с тем, что бо́льшая часть зрительских мест будет пустовать? Или часть расходов возьмут на себя государственное финансирование и спонсоры?

– Концерты, которые организует в Большом зале Консерватория, исторически носят просветительский характер. Цены на билеты очень умеренные, есть возможность льготного посещения для определенных категорий слушателей, и, конечно, эта политика не изменится. Опытные продюсеры, вероятно, будут очень внимательно и гибко продумывать билетные расценки, так как нынешняя ситуация сказалась, в том числе, и на доходах. Многие вынуждены значительно сократить свои траты.

– В период карантина БЗК активно проводил онлайн-трансляции концертов. Продолжится ли эта практика в дальнейшем?

– Если Вы спрашиваете об онлайн-трансляциях без слушателей, то эти концерты, возможно, будут продолжены в том случае, если вновь введут полный запрет на проведение массовых мероприятий. Что, как мы надеемся, не произойдет! Исполнение программы в пустом зале, отсутствие непосредственного эмоционального отклика публики, стало для многих исполнителей большим испытанием.

Вместе с тем фестиваль «Московская консерватория онлайн», который был придуман и проведен под руководством проректора по концертной деятельности В.А. Каткова, стал «глотком воздуха» для многих любителей музыки. Центром его проведения стал Большой зал, но фестиваль был проведен большой творческой группой, в которую вошли руководитель дирекции камерных залов Т.Г. Пан, руководитель телевидения МГК Д. В. Балбек, заведующая центром звукозаписи и звукорежиссуры Т.В. Задорожная, руководитель отдела по информационной политике и рекламе И.А. Горькова, начальник отдела компьютерных технологий и информационной безопасности А.М. Богоявленский и многие другие. Мы бесконечно благодарны Ю. Башмету, Н. Луганскому, Д. Крамеру, К. Волостнову, А. Мельникову, артистам камерного оркестра «Виртуозы Москвы» и другим музыкантам за участие в фестивале. Мы получили очень много восторженных откликов и теплых слов признательности от наших постоянных слушателей, которые смогли, пусть виртуально, посетить эти концерты, получить заряд энергии, что было очень важно в тот момент.

Перед концертом

– Поговорим о публике. Сейчас в условиях усиливающейся эпидемии, можно ли сказать, что московским слушателям стало не до искусства? Или ситуация никак не повлияла на их желании приобщиться к прекрасному?

– Наоборот, именно сейчас нужны музыка, живопись, театр, балет! Жизненно необходимо соприкосновение с высоким искусством. Сегодня мы должны соблюдать все меры предосторожности, следовать всем рекомендациям. Конечно, многие сейчас воздерживаются от посещения концертов и спектаклей, и наша задача обеспечить безопасное пространство, чтобы наши слушатели чувствовали себя спокойно.

– А охотно ли слушатели следуют советам по безопасному посещению массовых мероприятий или все-таки относятся к ним скорее легкомысленно?

– Большинство относится очень ответственно. На сайте Консерватории размещен регламент посещения концертов, с которым нужно ознакомиться перед визитом в Консерваторию. Мы со своей стороны делаем все, чтобы обезопасить наших гостей.

– Маски, социальная дистанция – все это как-то больше про слушателей в зрительном зале, не про выступающих артистов. Но «ковидные» нововведения наверняка коснулись и их тоже? Расскажите нам о самых трудновыполнимых требованиях, предъявляемых сейчас выступающим на сцене музыкантам?

– На сцене необходимо соблюдать социальную дистанцию между артистами. По возможности исключаются концерты с количеством участников более 70 человек, единовременно находящихся на сцене. Устанавливаются отдельные пульты для каждого музыканта в струнной группе, перед духовыми инструментами необходимо использовать защитные экраны. Все эти требования направлены, прежде всего, на сохранение здоровья исполнителей, поэтому, какими бы трудновыполнимыми они не казались, их нужно соблюдать. Думаю, что разобщенность музыкантов на сцене – трудная и неестественная для них ситуация, которую непросто преодолеть.

– Елена Владимировна, на Ваш взгляд, скажутся ли все эти «дивные» новые реалии 2020 года на будущей концертной практике БЗК?

– Приобретенный опыт, конечно, важен, но хочется верить, что мы вскоре вернемся к обычной жизни. Концерты станут проходить с аншлагами,  исполнители будут располагаться на сцене в традиционном порядке, а в Большом зале вновь зазвучат Девятая симфония Бетховена, Восьмая симфония Малера и другие грандиозные музыкальные произведения.

Беседовала Анастасия Хлюпина, студентка НКФ, музыковедение

Фото Дениса Рылова

Добро пожаловать, молодые таланты!

№6 (1371), сентябрь 2020

За те годы, что историко-теоретический и композиторский факультеты проводят Всероссийский конкурс имени Ю.Н. Холопова по теории, истории музыки и композиции, он приобрел необходимую известность и свою сложившуюся неплохую историю. Более того, даже стимулировал рождение аналогичных состязаний в других учебных заведениях. Однако в этом году прошедший XIV Конкурс обогатился новым опытом проведения в условиях карантина.

Перед конкурсом всегда прежде всего стояла цель поиска талантливых молодых музыкантов, которые могли бы пополнить ряды студентов наших факультетов. За это время многие участники и лауреаты конкурса не только отучились в Московской консерватории и успешно трудятся в профессии, но и закончили аспирантуру, написали, а порой и защитили диссертации. Некоторые даже преподают в столичных вузах: Юлия Москвина в Московской консерватории, Светлана Пасынкова в Хоровой академии имени В.С. Попова и другие.

Важнейшей задачей конкурса было и установление контактов с музыкальными средними учебными заведениями разных регионов нашей огромной страны. Многие педагоги приезжали со своими воспитанниками, присутствовали на всех мероприятиях. У нас установились прочные связи с колледжами Тольятти и Камчатки, Оренбурга и Йошкар-Олы. Среди участников конкурса всегда есть «ветераны», те, кто заранее готовятся к старту поступления и приезжают к нам не раз, еще обучаясь на младших курсах колледжа.

Проведение XIV Конкурса имени Ю.Н. Холопова в 2020 году было спланировано еще до карантина: были разосланы задания письменных работ первого тура, объявлены условия и сроки проведения второго тура, который должен был пройти в мае. Когда пандемия изменила течение нашей жизни, стало ясно, что не удастся провести второй тур в привычном формате. Не случится прямого общения в стенах Консерватории, тех мастер-классов, коллективных консультаций и обсуждений, которые обычно проходили в рамках Конкурса. Не будет и посещений участниками концертов и музеев, как и самого «воздуха Московской консерватории». Но у нас не было ни малейшего сомнения, что конкурс состоится и будет сделано все, чтобы создать характерную для него атмосферу профессиональной поддержки, открытости и дружелюбия.

Теперь и второй тур проходил дистанционно. Участники получали задания по электронной почте и выполняли их за определенный промежуток времени. Затем, происходил диалог по установленной связи с членами жюри в свободном режиме, шло обсуждение вопросов, связанных и с работой конкурсантов в первом и втором туре, и с их дальнейшими планами и индивидуальными достижениями.

Некоторые конкурсанты приняли участие в нескольких номинациях и успешно продемонстрировали свои навыки. Места разделились следующим образом. В номинации «история музыки» I премия не присуждалась; лауреатами II премии стали Анастасия Немцова (Москва) и Анна Коломоец (Оренбург); III премию разделили Полина Зорина (Екатеринбург) и Екатерина Павленко (Оренбург). В номинация «теория музыки» I премия была присуждена Арине Салтыковой (Москва); еще раз отличилась Анастасия Немцова (Москва), получившая II премию; III премией жюри отметило Виталия Захарова (Москва) и Никиту Сбитнева (Казань). Участие последнего также было отмечено победой в номинации «композиция», где он открыл список лауреатов (II премия). Еще одна II премия в этой номинации также присуждена Лукасу Сухареву (Сыктывкар), а лауреатами III премии стали Олег Давыдов (Липецк) и Кристина Янова (Москва). За участие в Конкурсе во всех номинациях были вручены почетные грамоты.

Сейчас, когда уже известны результаты вступительных экзаменов, мы с радостью видим в списках студентов первого курса участников Конкурса. Именно они, как правило, составляют ядро нового потока. Целеустремленные, упорные, они безраздельно посвящают себя профессии и хорошо понимают ее трудности и богатые творческие возможности. Студентами историко-теоретического факультета стали: А. Салтыкова, А. Немцова, П. Москвителева, П. Зорина и В. Захаров, а композиторского – К. Янова и О. Давыдов.

Благодарим всех педагогов, работавших на Конкурсе в непривычных, трудных условиях. Поздравляем всех участников и лауреатов XIV Всероссийского конкурса имени Ю.Н. Холопова, а новых первокурсников приветствуем: добро пожаловать в Московскую консерваторию!

Профессор И.В. Коженова, доцент Я.А. Кабалевская

А.Н. Скрябин обрел свое место в Консерватории

Авторы :

№5 (1370), май 2020

15 марта в фойе Малого зала на третьем этаже первого учебного корпуса Московской консерватории состоялась церемония открытия бюста великого русского композитора и пианиста, блестящего выпускника и профессора Московской консерватории Александра Николаевича Скрябина (1871–1915). Главными участниками события (не считая прикрытой до нужной поры вуалью скульптуры) стали: молодой создатель бюста Скрябина Ф.В. Матирный – выпускник Суриковского института, член Московского союза художников; инициатор проекта, заведующий кафедрой специального фортепиано профессор М.С. Воскресенский и проректор по учебной работе профессор Л.Е. Слуцкая.

Каждый из них выступил с речью, обратившись к столпившимся перед изваянием людям. Лариса Евдокимовна Слуцкая подчеркнула особое значение события, напомнив слушателям, что именно в этих стенах Скрябин учился, получил золотую медаль и затем преподавал. Также она обратила внимание на то, что свою работу в Консерватории великий композитор начал в 1898 году – в год открытия Малого зала.

Михаил Сергеевич Воскресенский, давно выступавший с предложением установить бюст Скрябина, рассказал о долгом кропотливом процессе его создания: «Было несколько эскизов, мы представляли их Ученому совету, и каждый раз Ученый совет одобрял все эти эскизы. Но мне представляется, что финальная работа наилучшим образом отражает и характер, и образ Александра Николаевича Скрябина». Профессор высоко оценил труд молодого скульптора: «Он молод и очень талантлив». Также пианист хотел пригласить на открытие ныне живущую в Сан-Франциско родную внучку А.Н. Скрябина, но она не смогла приехать в Россию из-за плохого самочувствия.

Заключительное слово произнес Фёдор Матирный, для которого этот день также много значил. Он признался, что открытие бюста Скрябина стало первым подобным событием на его профессиональном пути. Перед началом работы скульптор познакомился с биографией и музыкой великого композитора.

Продолжил торжественный вечер сольный концерт народного артиста России М.С. Воскресенского. Однако он не был непосредственно приурочен к открытию бюста. Абонементный концерт явился продолжением ежегодной традиции – каждое мартовское выступление Михаил Сергеевич посвящает памяти своей дочери, погибшей в автокатастрофе, – пианистке Екатерине Воскресенской. В этот раз ее портрет находился сбоку на сцене, о ее трагической судьбе также напомнила ведущая концерта. Программа вечера включала популярные классические произведения: в первом отделении прозвучали «Времена года» Чайковского, а во втором – «Картинки с выставки» Мусоргского.

Приятной чертой вечера стали краткие, без особых подробностей, уводящих внимание от музыки, комментарии ведущей. Она ограничилась названиями всех пьес обоих циклов, предваряя их небольшим рассказом об истории создания. К сожалению, плюсы хорошей организации нивелировались бестактностью отдельных слушателей: несколько человек на протяжении концерта неоднократно начинали разговаривать вслух, а у одного из них полминуты громко звонил телефон. Впрочем, наряду с невоспитанными, сидящими рядом родственниками, на мероприятии присутствовала и по-настоящему заинтересованная публика. В их числе были профессора и студенты Консерватории.

Может быть, исполнение названных сочинений Чайковского и Мусоргского не явилось их наиболее яркой интерпретацией и не стало абсолютно безупречным исполнительским эталоном, но высокий профессиональный уровень пианиста, его блестящее владение фортепианной техникой произвело большое впечатление. Ближе к концу вечер достиг кульминационной точки – М.С. Воскресенского дважды вызывали на бис, а ректор Консерватории преподнес пианисту огромный букет, наряду с цветами от других слушателей.

Елизавета Петрунина, студентка ИТФ

Фото Дениса Рылова

«Учить музыканта онлайн – все равно что учить хирурга онлайн…»

Авторы :

№5 (1370), май 2020

Московская консерватория с 4 апреля перешла на онлайн-обучение. О том, каким видится этот процесс, рассказывают педагоги Консерватории:

Преподаватель Е.В. Мечетина (кафедра специального фортепиано):

Инструменты, на которых студенты записывают видео, часто не выдерживают никакой критики. Конечно, эффективнее всего работа по видеозаписям. Я совсем не практикую звонки в Zoom, Skype, WhatsApp и прочих программах. Если помножить качество пианино на качество записи, то получатся отрицательные величины. Более-менее адекватное воспроизведение можно получить посредством видеозаписи. Студенты присылают мне ноты, и я работаю прямо в них: рисую аппликатуру, пишу замечания – быстрее/медленнее, crescendo/diminuendo и так далее. Я правлю ноты прямо на экране телефона и отсылаю им обратно со своими пометками. Детали мы обсуждаем голосом или в переписке. Я не представляю, как можно сдавать сессию с такими пианино.

Инструмент, который стоит на сцене Малого зала консерватории, дисциплинирует студентов, придает благородство их игре. Это лучшие условия, которые можно себе представить. Даже инструмент в классе не такого концертного качества. Что говорить об ужасных пианино, которые я вижу сейчас!

Студенты – взрослые люди, с ними легче. Школьникам я пишу подробнейшие потактовые комментарии: 75-й такт – проверить аппликатуру, 76-й такт – сделать цезуру, на второй четверти – это, на третьей четверти – это. И так далее. Это страшно трудоемкая работа, но сейчас я не вижу другого выхода. В прямом эфире я не слышу их, а они не слышат меня. Звук останавливается, не слышно ни педали, ни тембра. Мы все ждем, когда это закончится, потому что силы детей явно на исходе.

Профессор М.В. Карасёва (кафедра теории музыки):

Онлайн-обучение – это реальность, данная в обстоятельствах. Потому малоплодотворны споры о том, что лучше: живой звук или его электронная реплика – ответ очевиден. Сейчас надо принять ситуацию и максимально результативно в ней работать. Я уже около пятнадцати лет принимаю индивидуальные зачеты у студентов с использованием соцсетей, это экономит и время, и учебные помещения. С февраля этого года я начала проводить стримы групповых занятий в сети «ВКонтакте» и конференции в Zoom для моих китайских студентов, которые не смогли вернуться в Россию. Сейчас успешно занимаюсь сольфеджио и гармонией со всеми своими группами. Для достижения ясного и четкого звука, который в сольфеджио особенно необходим (им нужно идентифицировать сложные аккорды и многоголосные сочетания), использую цифровое фортепиано, звук которого попадает в компьютер не через микрофон, а через line in. Для этого использую внешнюю звуковую карту, в нее же подключаю внешний микрофон – это дает мне возможность играть и говорить одновременно. Проблемы плавающего, ватно-жеванного звука, исходящего от комплекта «пианино+микрофон смартфона» уходят насовсем. Использую различные конференц-программы, отдавая предпочтение тем, у которых звук чище. Это ни в коем случае не Skype и даже не его наследник Microsoft Teams. Последняя программа хороша, но не для тонкостей сольфеджио. У меня накопилось много методического материала по организации музыкального онлайн-обучения, и уже опубликована моя статья про то, как мы можем сделать этот online лучше, причем своими силами (Научный вестник МГК, №2, 2020).

Профессор Ю.С. Каспаров (кафедра сочинения):

Я считаю, что очная и заочная формы обучения – это две важные составляющие учебного процесса композиторов. Они нужны в равной степени. Очная форма полезна, когда нужно нарисовать на бумаге графики или схемы, что-то написать в нотах. По интернету это сделать сложно. Но гораздо чаще требуются указания по партитуре, которую делают молодые люди. Тогда заочная форма эффективнее. Я подготовил многих молодых людей к поступлению в консерваторию. Я ищу таланты во всех регионах России, иногда куда-то выезжаю, но чаще мне пишут. Композиторы присылают мне партитуры, а я объясняю, что так, а что не так. Я обхожусь минимумом слов, даю понятные инструкции. В классе молодые люди могут что-то не услышать, забыть, неправильно запомнить. В письме же все написано четко, и если человек забудет, он его откроет.

Но если музыканты будут учиться только в онлайн-формате, то не будет музыкантов. Занятия по композиции еще можно организовать, дотянуть композитора до определенного уровня. Но изучение современных приемов письма вряд ли возможно без очных занятий. Обучение композиторов и студентов других специальностей всегда комплексное. Грош цена была бы нашим занятиям, если бы не было лекций по истории и теории искусства. У нас есть кафедра современной музыки, на которой работают прекрасные музыканты. Лекции, которые они читают, дают знания в тех областях, которые еще не изучены педагогикой. Некоторые лекции нельзя прочитать онлайн.

Очень важно, чтобы студенты-композиторы проверяли свои работы на практике. Когда я учился, это было невозможно. А сегодня проходит множество мастер-классов, и ансамбль «Студия новой музыки» работает с нашими студентами. Это никак нельзя провести online. Нужно не просто поговорить со скрипачом или кларнетистом, но подойти к нему с нотами: ты что-то начеркал, он что-то начеркал, и вы вместе что-то посмотрели.

Я думаю, что если другие профессии преподавать только онлайн, то их тоже не будет. Учить музыканта онлайн – это все равно что учить хирурга онлайн: показывать человеку по компьютеру, как он должен резать. Он так потом разрежет в своей первой практической работе, что не дай бог оказаться пациентом!

Профессор В.В. Контарев (кафедра хорового дирижирования):

Обучать кого бы то ни было дирижированию по интернету мне раньше не приходилось, и если вопрос игры студентом партитуры решить довольно просто: ее можно контролировать по видео или слушать, то при дирижировании сочинений крупной формы (оперными сценами, частями ораторий или кантат), возникают проблемы. Главная из них: отсутствие непосредственной звуковой составляющей – концертмейстеров, живого звукового сопровождения с его красками, темпом, ритмом и энергетикой, что сильно меняет процесс обучения.

Студентам предлагается делать собственную звуковую фонограмму, заданного хорового сочинения a’cappella и пользоваться ею при дирижировании. Если же сочинение написано композитором для хора с сопровождением, то следует найти в интернете подходящую по интерпретации – темпам, динамике, музыкальной фразировке, – запись и дирижировать под нее.

Некоторым студентам трудно сразу принять и согласиться с предлагаемой в записи музыкальной трактовкой, тогда приходится разбивать сочинение на отдельные фрагменты и уже работать с ними. Думается, что полученный опыт пригодится им в дальнейшей профессиональной работе.

За время дистанционной работы все мы поняли, что значит Московская консерватория в нашей жизни, как нам без нее тяжело, как пусто, как ждем скорой встречи с ней!

Преподаватель Е.В. Семёнова (кафедра скрипки):

На данный момент мы получили свободу в выборе формата дистанционного обучения в работе со студентами по специальности. Студенты присылают мне записи, которые мы потом разбираем на занятиях. Для них это хороший опыт, потому что они наконец-то слышат себя со стороны. Я и раньше им это рекомендовала, но присылать видео педагогу – это другая ответственность. Но все же я однозначно предпочитаю онлайн-уроки. Юмор, рассказы и живое общение сложно передать письменно. Мне важно, чтобы мы друг друга видели и слышали: это дает больший результат, чем текстовый комментарий к видео. Изменилась структура урока, я многому научилась. Работаем понотно и детально. Появилась возможность поговорить подробно о приемах и рассказать о вещах, на которые раньше не хватало времени. Теперь я могу показывать крупным планом технические детали, ученики прилипают к экрану и внимательно смотрят.

Теперь о минусах. Качество передачи не позволяет работать над тонкостями звука, поэтому мы работаем интуитивно. Нам необходим концертмейстер, которого мы сейчас лишены. Любая запись под минус исключает творческую свободу и взаимосвязь с партнером. Кроме того, я работаю с ребятами тактильно, ведь есть вещи, которые нужно показывать в контакте с человеком. Мы посылаем информацию не только вербально: мы вкладываем в слова энергию и чувства. Чтобы пробиться сквозь эту онлайн-структуру, требуется больше сил, и мы устаем быстрее. К тому же, мы много смотрим в экран, а это дает большую нагрузку на глаза.

Ребята вдохновляют меня своим трудолюбием и желанием учиться. Однако если есть опасность для здоровья, необходимо оставаться дома. Пока позанимаемся так.

Публикацию подготовила Алиса Насибулина, студентка ИТФ

Состязание с коллегами по специальности

Авторы :

№1 (1366), январь 2020

С 28 октября по 2 ноября 2019 года в Московской консерватории прошел Одиннадцатый Международный конкурс для исполнителей на духовых инструментах.

Духовые инструменты старше фортепиано и скрипки на несколько тысячелетий. За это время человечество создало многие и многие их разновидности. Но для современной широкой публики название «духовые» звучит, как объединяющее разные дудки в один инструмент – все восемь духовых, используемых в симфонической партитуре, принято воспринимать как одно. И в конкурсах зачастую соревнуются не только флейта с тубой, но, как у Марсия с Аполлоном, флейта с потомком лиры – арфой… На этом российском конкурсе исполнители на духовых инструментах имели возможность соревноваться исключительно со своими коллегами по специальности.

Конкурс Московской консерватории проводится каждый год, образуя пятилетний цикл. Ежегодно прослушиваются два инструмента: медный и деревянный. В заключительный – пятый год цикла – ударные и квинтет деревянных с валторной. Для каждой специальности создается отдельное жюри, куда приглашаются ведущие музыканты по данной специальности: солисты, профессора, дирижеры, что позволяет объективно оценивать уровень соревнующихся.

Учредители Конкурса предполагают ввести его в Женевскую федерацию международных конкурсов. Духовая исполнительская школа России достойна иметь у себя на родине конкурс класса «А», в который входят аналогичные конкурсы в Мюнхене, Женеве, Тулоне, Праге. В положениях нашего Конкурса учитываются все требования этой Федерации: первая премия не делится, количество членов жюри — не менее 7, из них более половины — зарубежные музыканты. Время показало жизнеспособность выбранной стратегии: мы провели уже одиннадцать конкурсов!

В этом году в состязаниях приняли участие 13 фаготистов из России, Латвии, Беларуси и 22 тромбониста из России, Беларуси, КНР, Киргизии, Узбекистана. Председателями жюри были дирижеры: Анатолий Левин (Россия) у тромбонистов и Владимир Лебусов (Россия) у фаготистов.

В жюри конкурса тромбонистов участвовали: К. Ахметов (Казахстан, профессор Казахской национальной консерватории), М. Игнатьев (Россия, профессор Санкт-Петербургской консерватории), Э. Конант (США, солистка Туринской королевской оперы), Ж. Може (Франция, профессор Парижской региональной консерватории), Г. Хёна (Венгрия, профессор Будапештской консерватории), Э. Юсупов (Россия, доцент Московской консерватории).

В жюри конкурса фаготистов были приглашены: К. Соколов (Россия, профессор Санкт-Петербургской консерватории), И. Шегай (Россия, преподаватель Московской консерватории), А. Арницанс (Латвия, выпускник Московской консерватории, профессор Латвийской академии музыки), Л. Лефевр (Франция, профессор Парижской консерватории), К. Фосс (Норвегия, профессор Высшей школы музыки Норвегии), Х. Шинкёте (Германия, солист Баварской государственной оперы).

На концерте-открытии выступили члены жюри И. Шегай и Э.Юсупов с ансамблем медных духовых под управлением Я. Белякова, почетный гость конкурса, профессор Музыкальной академии Познани А. Адамчик (Польша) со своими студентами. После второго тура для участников Конкурса, не прошедших в финал, были даны мастер-классы профессорами Л Лефевром, А. Адамчиком, Э. Конант и Ж. Може.

В третьем туре фаготистам превосходно аккомпанировал струнный квинтет, тромбонистам – духовой ансамбль п/у Я Белякова и камерный оркестр п/у В. Валеева, за что организаторы выражают им глубокую признательность. Победителями традиционного Конкурса на лучшее обязательное сочинение для второго тура были признаны Виктор Зиновьев (Россия) с «Каденцией для фагота соло» и Кесем Нинио (Израиль) с пьесой для тромбона «И смерть забрала их обоих».

Одиннадцатый конкурс Московской консерватории для исполнителей на духовых и ударных инструментах, по общему мнению, прошел на высоком уровне.

Лауреатами конкурса тромбонистов стали: Северьян Богданов (Россия) – первая премия и призовой инструмент; Андрей Зенчугов (Россия) – вторая премия; третью премию разделили Мария Горячева и Дамир Хузин (Россия); диплом финалиста получил Антон Суменков (Беларусь); приз за лучшее исполнение обязательного сочинения вручили Ильдару Манасыпову.

На конкурсе фаготистов, при общем очень достойном уровне исполнения, первая премия, к сожалению, не вручалась. Вторую премию разделили Владимир Одинцов (Россия) и Эдгар Карпенскис-Аллажс (Латвия); третья премия и приз за лучшее исполнение обязательной пьесы достались Сергею Хворостьянинову (Россия).

Впервые на Конкурсе были вручены именные премии от музыкальных сообществ – частных лиц. Премию имени Ивана Костлана класс фагота МГК вручил В. Одинцову, а премию имени Анатолия Скобелева от сообщества тромбонистов России получил А. Зенчугов. Особую признательность оргкомитет выражает спонсорам конкурса: ВР, Yamaha, Ротари клуб «Москва – Восток», «Ателье Гончарова» с призовым тромбоном.

И в заключение, я бы хотел подвести общий итог по всем 11 конкурсам Московской консерватории для духовых и ударных инструментов. Этот Конкурс – не только и не столько праздник для духовиков, которые (не будем стыдливо прикрывать проблему фиговым листком) для многих стоят на низшей ступени музыкальной лестницы, но, пока на сцене звучит симфоническая музыка, без них не обойтись! Конкурс показывает все больные проблемы в профессиональном образовании духовиков и в общем состоянии дел в духовом искусстве нашей страны.

В нынешнем году началась кампания за повышение престижа духовых инструментов. Ее цель – производство в России собственных музыкальных инструментов, но не затрагивает профессиональное музыкальное образование в сфере исполнительства на духовых инструментах, как и дальнейшую работу духовиков по специальности в симфоническом оркестре.

В России нет традиций производства духовых инструментов, и понадобится столетие, чтобы такая традиция появилась. Но в России уже есть традиция подготовки исполнителей на духовых инструментах – она появилась два столетия назад. Основатели Московской консерватории хорошо понимали проблемы обучения юношей игре на таких инструментах, как фагот, гобой, валторна, туба. И 150 лет назад они получили от Московской городской думы восемь специальных стипендий для привлечения абитуриентов в классы духовых. Так создавалась русская школа духового исполнительства.

Сейчас эта традиция под угрозой. У нас возникла серьезная диспропорция в подготовке исполнителей духовых специальностей: избыток флейтистов и кларнетистов при острой нехватке фаготистов, гобоистов, валторнистов, тубистов. Во многих региональных симфонических оркестрах места в группах этих инструментов не заполнены в соответствии со штатным расписанием. В местных училищах игре на фаготе учит кто угодно, так как преподавателей не хватает. Видимо, недалек тот день, когда образ «Быдла» в «Картинках с выставки» Мусоргского будет звучать в исполнении флейты!

Диспропорция заложена в системе музыкального образования. Квота для приема состоит из десяти специальностей, потребность в которых для оркестра одинакова. Каждый прием должен содержать всю палитру партитуры, каждый инструмент должен иметь свою квоту приема, места в которой не могут быть переданы другой специальности. Но на приеме царит формализм: когда абитуриенты-фаготисты, прекрасно выдержавшие экзамен по специальности, не набирают проходного бала по гуманитарным дисциплинам, их замещают флейтистами. Формально требования к приему соблюдены.

Последние два года мы не набираем нужного числа гобоистов и фаготистов. Их не хватает и в консерваторских оркестрах. Зато флейтисты и кларнетисты ждут своей очереди поиграть в оркестре, а получив диплом, они зачастую вынуждены уходить из профессии, чтобы найти работу. Принятое в XXI веке решение УМО о том, что каждый выпуск должен содержать специалистов полной партитуры оркестра, не выполняется. Эту проблему может разрешить лишь Министерство…

Сейчас оргкомитет уже приступил к подготовке следующего этапа третьего цикла – Конкурса 2020 года для исполнителей на гобое и валторне.

Профессор В.С. Попов, Художественный руководитель Конкурса

С детьми на детском языке

Авторы :

№1 (1366), январь 2020

В этом сезоне отмечает юбилей популярный проект – «Большая музыка для маленьких», о мероприятиях которого газета неоднократно рассказывала своим читателям («РМ» 2015, №7; 2016, №2; 2018, №1). Вот уже 5 лет он неизменно приносит радость своей аудитории и каждый раз перед его создателями возникает весьма трудная задача: сделать далекий от маленького ребенка мир классической музыки близким и понятным. Юбилейный сезон «Большой музыки для маленьких» не перестает преподносить слушателям приятные сюрпризы.

Детская публика – самая требовательная, и об этом говорят все: и музыканты, и режиссеры, и художники. Нельзя быть неискренним, нельзя повторяться – нужно постоянно искать что-то новое, увлекать, поражать воображение ребенка, занимать его. И одновременно необходимо, чтобы дети извлекали из каждой музыкальной встречи что-то полезное. Это поистине титанический труд.

Чтобы не позволить малышам заскучать, потребовалось прибегнуть к особому формату сценического действия: в нем музыка, актеры, мультфильмы и познавательная информация так тесно переплетены друг с другом, что не отпускают внимание ребенка ни на секунду. Очень важно и то, что у детей есть возможность выразить свои непосредственные впечатления. Ведущие концерта охотно вступают в диалог со своими слушателями и проводят своеобразный опрос: как звучит тот или иной инструмент, на что он похож и какие чувства вызывает. Часто ответы получаются очень забавными, но иногда заставляют и зрелых музыкантов взглянуть на свой инструмент другими глазами.

Не упускают дети и случай покинуть свои кресла: маленькие нетерпеливые зрители едва ли выдержат часовой концерт, пребывая исключительно в режиме «паиньки», для них заранее готовятся активные развлечения. Так, в новом сезоне была представлена уникальная программа, частью которой были танцы эпохи барокко в исполнении настоящего профессионального танцмейстера. Надо ли говорить, с каким оживлением дети бросились к танцору, окружили его и принялись повторять за ним движения! А какой ажиотаж поднимается, когда ребятам раздают шумовые инструменты, которым они помогают музыкантам на сцене!

Еще одним притягательным (уже скорее для родителей) качеством этого проекта является его главное условие: бесплатное посещение всех концертов. Единственное, что требуется сделать для того, чтобы привести ребенка на мероприятие – пройти онлайн-регистрацию. Билеты разлетаются как горячие пирожки – залы заполняются за считанные минуты. За свою пока небольшую, но очень яркую историю существования проект заручился любовью и поддержкой не только своих постоянных слушателей, но и компаний «Хендэ Мотор СНГ», «Сименс» и «Эквинор», благодаря которым все выступления были и остаются бесплатными.

Интересен вопрос возраста целевой аудитории «Большой музыки»: насколько маленькими могут быть слушатели, чтобы адекватно воспринимать происходящее на сцене? Ксения Бондурянская, автор идеи проекта, придерживается следующей точки зрения: «На наших выступлениях мы часто видим младенцев, которых приносят и которые, как нам кажется, ничего не воспринимают. Но на самом деле, как выяснилось, они воспринимают, и более того – они запоминают и даже что-то мурлычут, что-то вспоминают дома. Пятый год уже показал, что дети, которые были с нами с самого начала, действительно растут вместе с программой».

Сама тематика концертных выступлений очень разнится. С одной стороны, организаторы представляют оркестровые программы. В них можно познакомиться с основными инструментами симфонического оркестра – не только услышать их вживую, но и увидеть: подойти поближе и рассмотреть, даже обнять исполнителя.

Другой вариант – выбор центральной фигуры, имени композитора или же целой эпохи. Совсем недавно прошла программа под названием «Дом, который построил Бах», посвященная композиторам баховского времени и эпохе барокко в целом – именно здесь дети впервые смогли станцевать старинные танцы и послушать редкие инструменты – барочные лютню и гитару.

Во всех выступлениях неизменно принимают участие молодые музыканты, готовые зарядить своей позитивной энергией. Есть здесь и ведущие – неизменные Ксения Бондурянская и Александр Шляхов, чьи голоса вот уже пять лет рассказывают увлекательные истории о мире музыки. Периодически появляются новые герои: балерины, танцовщики и даже профессиональные актеры.

Все вместе они делают каждое выступление уникальным и запоминающимся. Благодаря им хочется вновь и вновь встречаться с искусством, всякий раз открывая для себя что-то новое – даже если ты уже взрослый и просто пришел на концерт с ребенком.

Маргарита Попова

Фото Дениса Леонова

Талантам все области покорны

Авторы :

№1 (1366), январь 2020

Концерты межфакультетской кафедры фортепиано в последние годы находятся в русле наметившейся позитивной тенденции: ощутим рост интереса к так называемому «общему фортепиано», которое перестает быть занятием для «общего развития». Именно таким предстал классный вечер профессоров В.Л. Гинзбурга и Н.Д. Виноградовой под заголовком «Стравинский и его время», который с успехом прошел 22 октября в Зале Мясковского.

Не секрет, что чем более ранний этап развития музыкального искусства мы будем рассматривать, тем более «разнорабочими» будут музыканты. А чем ближе к нашему веку, тем более специализированным и узконаправленным становится музыкальное образование. Случались и исключения, особенно в кругу великих, но их имена мы знаем наперечет – и эти исключения тоже подтверждают мою основную мысль.

А всех современных «пианистов», пожалуй, можно разделить на три типа: во-первых, музыканты, профессионально занимающиеся фортепиано много лет; во-вторых, те, кто непрофессионально занимается фортепиано перед экзаменом в течение пятнадцати минут («Да я вообще струнник, зачем мне это нужно?!»); и, наконец, особая каста людей, которые успевают и на своем «родном» инструменте выучить программу, и на «общем» фортепиано сделать программу ничуть не хуже – о них и пойдет речь далее.

Возвращаясь к концерту, отмечу, что мероприятие с таким названием проходит в стенах консерватории уже не в первый раз. Два года назад концерт класса профессора В.Л. Гинзбурга даже объединялся с другим проектом – «Встречи в музыкальной гостиной» (художественный руководитель – профессор И.А. Скворцова).

Программа концерта во всем ее разнообразии оказалась очень показательной: многие страницы истории музыки рубежа ХIХ–ХХ веков были представлены в широкой стилевой панораме. «Цементирующим компонентом» стала музыка Стравинского, из его произведений прозвучали две сюиты (Итальянская и Сюита на тему Перголези) с солистами, а также три романса, ярко иллюстрирующие разные этапы развития его творчества. Выбранные сложные и объемные произведения потребовали не только хорошего технического подкрепления, но и глубокого чувственного осмысления.

В ряду русских композиторов оказались как часто исполняемые – например, Скрябин с его фортепианной Сонатой-фантазией, Прокофьев с целым циклом «Сарказмов» и Шостакович с прелюдиями ор. 34, – так и те, чьи сочинения нередко оказываются на периферии программ исполнителей: Мосолов, Черепнин, Тансман. А среди зарубежных имен были композиторы разных стилей: Дебюсси (был исполнен весь «Детский уголок»), Хиндемит (финал Второй сонаты), а также Мессиан, Веберн, Сати.

Нечасто встречаешь такой ажиотаж: количество публики в зале на концерте межфакультетской кафедры фортепиано было таково, что пришлось устанавливать дополнительные стулья. Дело даже не в многочисленных родственниках столь же многочисленных участников концерта. Было большое количество «вольнослушателей», просто решивших посетить данное мероприятие в надежде на хорошее времяпрепровождение. И ожидания слушателей полностью оправдались: все исполнители показали высокий уровень и, помимо достижений в области сольной игры, продемонстрировали мастерство игры ансамблевой, блеснув в различных камерных составах.

Не только концерты и классные вечера, регулярно проходящие на площадках консерватории и за ее пределами, подтверждают мою мысль об укреплении позиций «общего» фортепиано. Об этом свидетельствуют и конкурсы для подобного рода исполнителей, расширяющие свои границы и территории. Так, например, в марте 2019 года в Консерватории успешно прошел конкурс «Фортепиано для других специальностей», собравший почти 90 участников не только из России, но и стран зарубежья.

Исполнители, чьей специальностью является не фортепиано, давно перестали воспринимать такие проекты как просто выступление «для галочки». Они получают от этого удовольствие и стремятся передать слушателям все эмоции, которые способны выразить. Будем надеяться, что деятельность эта будет продолжать развиваться и привлекать все больший интерес.

Жанна Савицкая, студентка ИТФ

В диалоге с непривычной классикой

Авторы :

№9 (1365), декабрь 2019

12 октября в Рахманиновском зале в исполнении профессора Московской консерватории Ольги Мартыновой прозвучал первый концерт абонемента «Клавирная антология Йозефа Гайдна».

Этот гайдновский цикл не совсем обычен для наших академических площадок. Благодаря замыслу факультета исторического и современного исполнительского искусства у столичных меломанов появилась возможность уже в четвертый раз услышать музыку венских классиков на тех инструментах, на которых ее исполняли при жизни композиторов. В предыдущих сезонах прозвучали антологии клавирной музыки Моцарта и Бетховена, а также все скрипичные сонаты последнего. В абонементе, посвященном клавирной музыке самого старшего из венских классиков, запланировано участие буквально всех типов клавирных инструментов, на которых играли музыку композитора, начиная с момента ее возникновения и вплоть до наших дней: от клавесина до современного рояля.

Одна из ведущих клавиристок мировой сцены включила в свой концерт два исторических инструмента: клавесин и хаммерклавир. В ее исполнении эти относительно тихие в сравнении с современным роялем клавиры поразили публику не только исключительным богатством тембров и возможностей динамики, но и разнообразием и осязаемой яркостью музыкальных образов.

Несмотря на комментарии, которыми исполнительница предварила каждое из отделений концерта, казалось бы, всем хорошо известная гайдновская музыка прозвучала настолько незнакомо и свежо, что буквально ошеломила слушателей своей новизной и непривычностью. Исполнение музыки австрийского гения на инструментах его эпохи ошарашило и вызвало столь сильный эмоциональный отклик у публики, что после каждого произведения звучали бурные несмолкающие аплодисменты и крики «браво», а студенты-пианисты консерватории повторяли, что концерт «перевернул их представления о музыке». Обо всем этом захотелось побеседовать с исполнительницей «чудодействия», профессором О.В. Мартыновой:

– Ольга Викторовна, в наши дни уже хорошо известно, что на протяжении всего XVIII и начала XIX веков параллельно сосуществовало огромное количество самых разных типов клавирных инструментов. При этом, как правило, не было разделения репертуара по этим инструментам – абсолютное большинство клавирной музыки того времени могло быть исполнено на любом из них. Однако сегодня мы услышали, как кардинально меняется музыка одного и того же автора при смене инструмента – как будто бы она написана разными людьми и даже в разные эпохи. Самое поразительное, что при звучании на другом «клавире» мы слышим в этой музыке не просто другие краски – мы слышим в ней совершенно другие эстетические представления. Получается, что в одно и то же время в одном и том же месте параллельно сосуществовали абсолютно разные эстетические миры. Ведь совершенно немыслимо даже предположить, чтобы гениальные музыканты, и Гайдн в том числе, искусственным образом ограничивали себя и отказывались бы ото всей богатейшей палитры выразительных возможностей, которую предоставлял им каждый из клавирных инструментов.

– Да, это так.

– В сегодняшней программе мы услышали абсолютно барочные музыкальные аффекты, но при этом сам язык, с помощью которого они выражены, совершенно другой, чем у композиторов эпохи барокко. Образы все те же, а музыкальные средства другие?

– Совершенно верно. И это нормально, потому что эволюция языка – она происходит во всех областях. И те мысли, которые мы сегодня выражаем современным языком, мог выразить, скажем, и Сумароков, но совсем другим, современным ему слогом. И с музыкой происходит аналогичная история.

Не надо забывать о том, что все венские классики очень хорошо знали, что происходило в музыкальном искусстве на протяжении века до них. Если, к примеру, почитать биографию Гайдна, написанную Альбертом Кристофом Дисом и изданную в 1810 году, то из нее мы узнаем, что когда музыкант в своих композиторских исканиях зашел в тупик, он отправился в книжную лавку и попросил учебник по композиции, как бы мы сейчас сказали. И первое, что ему дали – это был трактат К.Ф.Э. Баха. Вероятно, поэтому в гайдновских ранних клавирных сонатах столь заметны следы стилистических поисков.

– Получается, что в то время трактат К.Ф.Э. Баха, также как и его музыка, были всем хорошо известны – гораздо лучше, чем сейчас?

– Его трактат тогда знали абсолютно все. Он очень сильно влиял на протяжении как минимум лет пятидесяти на все происходящее в музыкальном мире. А сейчас этот трактат и его историческую значимость очень недооценивают.

– Мне кажется, что музыка сыновей Баха – Иоганна Кристиана, Вильгельма Фридемана и Карла Филиппа Эмануэля – все еще известна слишком мало даже профессионалам. И слишком редко исполняется. Или, например, клавирная музыка такого автора, как Душек…

– Да. Я придерживаюсь этого мнения: что Душек, что Клементи – это совершенно гениальные люди. Их музыка только сейчас постепенно набирает популярность, и ее только сейчас понемногу начинают ценить по достоинству.

– Но вернемся к Гайдну. Для меня в концерте очень непривычно прозвучало буквально «оркестровое» расслоение клавирной фактуры – не только в смысле отличия тембров и динамики, но и в отношении того, что каждый из этих пластов живет своей полнокровной самостоятельной жизнью и постоянно вступает в «беседу» с другими слоями музыкальной ткани. И при этом соотношение этих «пластов» в моем восприятии оказалось отнюдь не традиционным – далеко не везде мы могли слышать столь привычное нам господство верхнего голоса. В который раз убеждаюсь, что знакомый нам с детства термин «гомофонно-гармонический склад» имеет к «серьезным» жанрам в музыке венских классиков, по-видимому, весьма опосредованное отношение…

– Конечно, венские классики по сути своей «полифонисты». А у Гайдна в клавирной музыке и в самом деле можно услышать «оркестр»: в ней есть все то же, что есть и в его симфониях. Чтобы представить себе, как могут звучать соотношения разных слоев его клавирной фактуры, достаточно посмотреть на «аккомпанирующую» фактуру в его симфониях.

– В концерте прозвучало два исторических «клавира» – копия французского клавесина XVIII века знаменитого мастера Буше, на инструментах которого играла тогда вся Европа, и копия хаммерклавира венского мастера Вальтера. По каким признакам при исполнении того или иного сочинения можно отдать предпочтение выбору того или иного инструмента?

– Как я говорила перед началом второго отделения, Иоганн Николаус Форкель, первый биограф Баха, очень красочно описывал, как менялся старший из его сыновей, Вильгельм Фридеман, когда пересаживался из-за одного инструмента за другой. Каждый из этих инструментов требуют своего состояния, своего физического подхода, и приемы игры на них очень отличаются. Я, в своем выборе, исхожу из своего инструментального слышания: возможностей динамики, возможной скорости, темпов и тому подобных вещей на каждом «клавире». Если, конечно, нет каких-либо прямых конкретных указаний (например, на использование педали или обозначений динамики) в авторском тексте.

Посетивший первый концерт гайдновского абонемента профессор Национальной музыкальной академии Софии и консерватории в Перудже, крупнейший специалист в области европейской клавирной музыки второй половины XVIII – первой половины XIX веков хаммерклавирист Константино Мастропримиано охарактеризовал игру исполнительницы как «кристально ясную, утонченную и изысканную», отметив, что в ее интерпретации музыкальная ткань «ведет диалог и постоянно разговаривает».

Впереди еще три концерта на разных клавирах в исполнении педагогов ФИСИИ: Марии Успенской, Елизаветы Миллер и Екатерины Державиной. Но мы уже предвкушаем и новые «диалоги» с нашими представлениями о музыке Гайдна, и новые открытия от встреч со столь непривычной нам классикой.

Преп. Е.О. Дмитриева, кандидат искусствоведения

Фото Татьяны Медведевой