Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Великий зал для великой музыки

№ 4 (1378), апрель 2021 года

7 апреля 2021 года исполнилось 120 лет со дня открытия Большого зала Московской консерватории! В честь этого события на прославленной сцене прошел цикл из трех юбилейных концертов. Его открыл Симфонический оркестр Московской консерватории под управлением народного артиста России, профессора Валерия Полянского. Прозвучали сочинения Чайковского: Первый фортепианный концерт, солист – заслуженный артист России, профессор Андрей Писарев и Четвертая симфония. На следующий день состоялся концерт воспитанников Московской консерватории – заслуженной артистки России Екатерины Мечетиной и лауреата Премии Президента РФ Владислава Лаврика, выступившего в качестве художественного руководителя и главного дирижера Тульского филармонического симфонического оркестра. Прозвучали Концерт № 20 для фортепиано с оркестром Моцарта и Пятая симфония Бетховена, причем концерт исполнялся с каденциями В.И. Сафонова. Завершил юбилейный цикл в честь Большого зала фортепианный вечер мэтра отечественного пианизма, народного артиста России, профессора Михаила Воскресенского с программой из сочинений Шуберта, Равеля, Шопена и Шумана.
В фойе Большого зала одновременно открылась фотовыставка, посвященная истории прославленного зала. Она оживила прошедшие годы именами и лицами великих музыкантов, напомнила пережитое. С этой же целью в дни юбилея мы побеседовали с уникальным человеком, который посвятил служению Большому залу без малого 70 лет, в настоящий момент – советником ректора МГК Владимиром Емельяновичем Захаровым.
Концерт к 120-летию Большого зала Консерватории. Андрей Писарев и Валерий Полянский

– Владимир Емельянович, бóльшая часть Вашей жизни связана с Большим залом Московской консерватории. Как Вам видится наш великий зал на дистанции времени?

– По концертам Большого зала Консерватории можно написать летопись музыкальной жизни Москвы XX века. Я имею в виду классическую музыку. Большой зал был создан на волне развития русской музыкальной культуры в конце XIX века. Тогда все симфонические концерты в Москве проходили в Дворянском собрании (ныне – Колонный зал Дома Союзов). Но, учитывая всплеск развития музыкальной культуры, Дворянское собрание уже не удовлетворяло требования любителей музыки. Тогда Василий Ильич Сафонов, в то время директор Консерватории, при содействии меценатов, инициировал строительство Большого зала, которое началось в 1895-м и закончилось в 1901-м.

С самого начала Большой зал стал центром притяжения любителей высокой музыкальной культуры – храмом классической музыки на фоне всей музыкальной жизни Москвы. Активная работа продолжалась вплоть до Первой мировой войны, когда залу пришлось прервать свои основные задачи и стать госпиталем. После войны в Большом зале Консерватории периодически проводились концерты, но в основном он функционировал как кинотеатр: в его помещении располагался кинотеатр «Колос».

Ренессанс концертной жизни начался в начале 1930-х годов – с побед наших музыкантов на Международных конкурсах. Тогда появилась целая плеяда молодых исполнителей: Э. Гилельс, потом Б. Гольдштейн, М. Фихтенгольц, В. Мержанов и еще масса молодых музыкантов, занимавших на конкурсах призовые места.

Во время Великой Отечественной войны, конечно, возникла пауза в активной работе Большого зала, которая после войны вновь возобновилась. И действительно, начиная с послевоенных лет Большой зал стал истинным Храмом музыки: не просто концертной площадкой, а местом, где сосредоточилась вся музыкально-духовная жизнь столицы.

Как началась Ваша работа в Большом зале?

– В первый раз я оказался в Большом зале примерно в 1944–1945 годах: мой друг пригласил меня на концерт, на котором исполнялась Седьмая симфония Шостаковича. Через два года, я был на концерте оркестра Всесоюзного радиокомитета (ВРК), где солировала народная артистка РСФСР Надежда Казанцева. Была легкая программа – Иоганн Штраус. В 1951-м, после демобилизации, я должен был встать на учет в райкоме, и там мне предложили попробовать себя на работе в Московской филармонии в должности администратора. Я поступил в распоряжение директора Большого зала Ефима Борисовича Галантера, известного импресарио, у которого в свое время работал помощником знаменитый Cол Юрэк. Так началась моя работа в БЗК, и много позднее (в 1981 году) я сам стал директором Большого зала.

Расскажите, пожалуйста, о том времени.

–Я оказался в совершенно фантастическом мире! В кабинет к Галантеру, например, могли неожиданно зайти Утесов, Райкин, Лиля Брик… При том идеологическом прессе, который тогда существовал в нашей стране, поход в Большой зал Консерватории после занятий в институтах марксизма-ленинизма, после партийных собраний и т. п. был некой отдушиной.

– И какова была репертуарная политика в 1950–1960-е годы?

– Репертуар Большого зала включал только сочинения композиторов-классиков, писавших для традиционных академических составов. На сцену БЗК не выходили народные коллективы, ансамбли джазовой или эстрадной музыки. Исключением можно считать обязательство проводить общедоступные праздничные концерты, а также елки для детей во время новогодних каникул – в 1950-е годы в Москве было только три зала: Колонный зал, зал им. П.И. Чайковского и мы. Но уже с начала 1960-х, когда повсеместно стали возникать киноконцертные залы, построили Кремлевский дворец съездов, у нас все это прекратилось – в Большом зале стали проводиться только те концерты, которые соответствовали его статусу. Причем были программы, которые заведомо обеспечивали аншлаг в зале, даже независимо от исполнителей: органная программа из сочинений И.С. Баха или, например, четыре фортепианные сонаты Бетховена – «Патетическая», «Лунная», «Аппассионата» и «Аврора».

М. Векслер, С. Рихтер, В. Захаров. 28 декабря 1976 г.

Как строились концертные программы? Должна ли была исполняться исключительно политически ангажированная музыка?

– Конечно, идеологический пресс довлел над культурой, но нам повезло, поскольку почти всех тогдашних руководителей классическая музыка не интересовала вообще. Тем не менее, иногда доходило и до абсурда: концертная программа должна была содержать такое-то количество западной музыки, такое-то количество русской музыки и такое-то количество музыки современных советских композиторов – приходилось заниматься арифметикой. И пропорции обязательно должны были быть в пользу советской и русской музыки.

Помнится, много волнений было во время выступлений Марии Юдиной. Она могла без предупреждения начать декламировать стихи Пастернака между исполнением произведений.

Или вот другой пример. Немногие знают, что знаменитый концерт, посвященный 50-летию Московской филармонии, в котором был заявлен Тройной концерт Бетховена в исполнении Святослава Рихтера, Давида Ойстраха и Мстислава Ростроповича, мог бы не состояться. Это было время гонений на Солженицына. Ростропович накануне концерта возвращался с гастролей, на границе его машину задержали и разобрали до винтиков… Видимо, искали запрещенную литературу. Ростропович был в ужасном эмоциональном и физическом состоянии и признался, что если бы не глубокое уважение к партнерам по сцене, он не смог бы выступить в этот вечер.

Негативное отношение к религии со стороны властей тоже диктовало свои условия: можно было спокойно исполнять католическую и протестантскую религиозную музыку, но все, что касалось православной, – тут было табу. Доходило до того, что первые «нарушители» этого табу (в 1970-х) – И.С. Козловский или А.А. Юрлов со своей Капеллой – исполняли произведения, а их названия не объявляли. Просто: «Рахманинов. Сочинение номер такое-то» или «Рахманинов. Ария из Сочинения номер такой-то». В общем, полный абсурд!

Но, несмотря на все эти казусы, интерес к Большому залу у московской публики был громадный. Это и понятно, ведь в 1950–1960-е годы здесь была такая концентрация известных исполнителей, в том числе из профессуры Консерватории!

А кого Вы можете назвать среди игравшей тогда профессуры?

– Оборин, Ойстрах, Зак… Я застал нескольких выдающихся профессоров, работавших еще с дореволюционного времени, которые своими выступлениями внесли существенную лепту в дух Большого зала Консерватории – это Генрих Густавович Нейгауз, Александр Борисович Гольденвейзер, Александр Фёдорович Гедике, Ксения Александровна Эрдели…

Начало Вашей работы в Большом зале Консерватории пришлось, получается, на время падения железного занавеса. Расскажите, пожалуйста, о влиянии этого события на концертную жизнь в Большом зале?

– В 1954–1955-х годах в Советский союз хлынуло огромное количество иностранных исполнителей, большинство из которых – выходцы из России: Стоковский, Стерн, позже Стравинский… Их приезд, конечно, не мог не повлиять на концертную жизнь.

Состоялись первые в СССР выступления Лондонского филармонического оркестра, Лейпцигского Гевандхауз-оркестра, Филадельфийского симфонического оркестра, Бостонского симфонического оркестра. В 1957 году в БЗК выступил выдающийся пианист Глен Гульд. В 1959 году прошли первые гастроли в СССР виолончелиста Пабло Казальса.

Нельзя не упомянуть и грандиозные премьеры, которые состоялись на сцене БЗК: Одиннадцатая и Четвертая симфонии Шостаковича, первое исполнение в СССР «Военного реквиема» Бриттена, «Жанны д’Арк» Онеггера и многое другое. Все это были исключительные события в музыкальной жизни не только Москвы, но и всей страны, они вызывали огромный интерес у публики.

Во многом под влиянием выступлений зарубежных артистов, рождались новые коллективы. Так, после приезда Камерного оркестра Штутгарта Рудольф Баршай создал Московский камерный оркестр, приобретший в скором времени мировую известность. А после приезда ряда иностранных хоров Владимир Минин организовал Московский камерный хор. И, что немаловажно, после создания этих камерных коллективов традиция пошла по всему Советскому Союзу – было создано множество камерных хоров и оркестров по всей стране.

Большой зал в дни концертов приезжих исполнителей был на осадном положении: двор был оцеплен милицией, студенты устраивали «прорывы» через контроль, даже забирались на крышу. Такой был интерес к этим концертам.

– Может быть в Вашей памяти остался какой-то незабываемый концерт?

– Трудно выделить какой-то один вечер. Конечно, были концерты, которые навсегда остались в памяти. Например, выступление на сцене Большого зала Симфонического оркестра Ленинградской филармонии под управлением Евгения Мравинского. Во время исполнения Пятой симфонии Шостаковича в зале выключился свет – произошла городская авария. Свет зажегся только в финале симфонии. Но оркестр не остановился! Таких аплодисментов, какими наградила музыкантов публика, я в Большом зале не припомню.

– Проходили ли в Большом зале концерты студенческих коллективов?

–Конечно! Был организован «Общедоступный абонемент» Симфонического оркестра студентов Консерватории по символическим расценкам. С оркестром выступали выдающиеся дирижеры и солисты: Г. Рождественский, М. Тэриан, Я. Зак, Я. Флиер, Л. Оборин и многие другие. Тэриан создал Камерный оркестр Московской консерватории, который объездил с гастролями почти всю Латинскую Америку и обрел мировое признание. Кстати, сам Михаил Никитович был человеком с большим чувством юмора: ни одна встреча с ним не обходилась без нового анекдота!

Что Вы можете рассказать о ведущих Большого зала?

– Было много ведущих. Я помню Татьяну Боброву – это была знаковая фигура, именно она рекомендовала в качестве ведущей Анну Чехову, которая стала «лицом Большого зала». Уникальность Чеховой была в том, что она была не просто ведущей, она вникала во все детали концертного процесса, и была «ходячей энциклопедией». Очень трепетно относилась к исполнителям, и они отвечали ей взаимностью.

Как Вам видится будущее Большого зала?

– В Большом зале Московской консерватории всегда существовала теплая и дружеская атмосфера, сохранившаяся по сей день. Эту особую ауру создают и артисты, которые выступают на сцене Большого зала, и преданные любители высокого музыкального искусства, наши постоянные слушатели. Я верю, что легендарная история Большого зала будет продолжена новыми артистическими именами, что зал всегда будет наполнен звуками великой музыки!

Беседовала Е.В. Ферапонтова, кандидат искусствоведения, руководитель Дирекции концертных программ БЗК

Хранитель традиций Большого зала

№7 (1345), октябрь 2017

29 сентября в Большом зале состоялся юбилейный концерт к 90-летию и 65-профессиональной деятельности Владимира Емельяновича Захарова. Его имя известно всей музыкальной общественности нашей страны и за ее пределами. Блестящий организатор, знаток музыки, легендарный директор Большого зала, в котором он работает вот уже 65 лет!

В своем приветственном слове Ректор Московской консерватории А. С. Соколов отметил, что Владимир Емельянович обладает многими человеческими и профессиональными качествами, достойными уважения и восхищения. Но больше всего – это абсолютная и безусловная преданность Московской консерватории и Большому залу.

В день юбилея с музыкальными приветствиями выступили Камерный оркестр «Виртуозы Москвы» под руководством маэстро Владимира Спивакова, Василий Ладюк, Екатерина Мечетина, Григорий Файн, Константин Сучков, Богдан Галяпа. Концерт открылся фанфарами Центрального военного оркестра Министерства обороны Российской Федерации, а завершился «гимном искусству» – Фантазией для фортепиано, хора и оркестра Бетховена в исполнении Михаила Воскресенского, Концертного симфонического оркестра и Камерного хора Московской консерватории, за дирижерским пультом – Анатолий Левин. Слушатели Большого зала приветствовали юбиляра стоя!

В адрес В. Е. Захарова пришли поздравления от Заместителя председателя Правительства РФ О. Ю. Голодец, от Председателя Совета Федерации Федерального собрания РФ В. И. Матвиенко, от Министра культуры России В. Р. Мединского. Теплые слова и пожелания прислали Валерий Гергиев, Денис Мацуев, Виктор Третьяков, БСО имени П. И. Чайковского и Владимир Федосеев, ГАСО имени Е. Ф. Светланова, Московский камерный хор и Владимир Минин, РНО и Михаил Плетнев, Хоровая капелла имени А. А. Юрлова и Геннадий Дмитряк, А. А. Шалашов с коллективом Московской Филармонии и многие, многие другие.

Театровед, известный общественный деятель, Заслуженный работник культуры РСФСР Владимир Емельянович Захаров родился 29 сентября 1927 года. С 1944 по 1951 год он служил в армии военным переводчиком. В1952 году он начал работать в Большом зале Московской консерватории – до 1989 года в Московской филармонии, проводившей концерты на прославленной сцене: вначале главным администратором, затем заместителем директора, а с 1980 года – директором БЗК. Не удивительно, что именно В. Е. Захарову в конце восьмидесятых годов была доверена честь организации новой структуры внутри Московской консерватории, направленной на создание самостоятельного концертного пространства. Сегодня концертная жизнь консерватории стала одним из важнейших направлений ее деятельности.

За годы, которые Владимир Емельянович отдал служению Большому залу, он организовал тысячи концертов знаменитых симфонических и хоровых коллективов, выдающихся музыкантов, среди которых Святослав Рихтер, Давид Ойстрах, Эмиль Гилельс, Леонид Коган, Александр Гедике, Александр Гольденвейзер, Генрих Нейгауз и другие. В то время он был «добрым гением» для большого числа меломанов и студентов, помогая не имеющим возможности приобрести билет на концерт. Многие музыканты считают его своеобразным талисманом, добрые слова поддержки перед выступлением становились залогом успешного концерта.

Сегодня Владимир Емельянович Захаров – подлинный хранитель традиций Большого зала консерватории, его особенной, неповторимой атмосферы. Богатейший опыт и профессионализм Захарова остаются чрезвычайно востребованными в современном музыкальном мире.

Здоровья, счастья, благополучия и Многая лета, дорогой Владимир Емельянович!

Е. В. Ферапонтова, руководитель дирекции БЗ

Жизнь как вид искусства

№ 9 (1329), декабрь 2015

Валентина Николаевна Холопова, выдающийся ученый, педагог, доктор искусствоведения, профессор Московской консерватории 14 декабря 2015 года отмечает свой восьмидесятилетий юбилей. Композитор Ю. Каспаров очень точно определил масштаб ее научной деятельности: «Среди музыкантов-ученых есть исполинс-кие фигуры, заменяющие собой целые научно-исследовательские институты! Одной из таких исполинских фигур является Валентина Николаевна Холопова».

Область научных интересов В. Н. Холоповой очень широка, важнейшее направление ее исследований – теория музыки ХХ века. Широко известны ее работы, посвященные творчеству Стравинского, Веберна, Прокофьева, Шостаковича, Шнитке, Губайдулиной, Денисова, Щедрина, Слонимского, Тищенко, Леденева, Шутя, Суслина, Тарнопольского.

Многие труды В. Н. Холоповой вошли в золотой фонд отечественной музыковедческой науки, среди них «Вопросы ритма в творчестве композиторов первой половины ХХ века» (1971), «Антон Веберн. Жизнь и творчество» (в соавторстве с Ю. Н. Холоповым, 1984), «София Губайдулина. Монография» (1996, 2008, 2011), «Формы музыкальных произведений» (1999, 2001, 2006, 2013), «Музыка Веберна» (в соавторстве с Ю. Н. Холоповым, 1999), «Композитор Альфред Шнитке» (2003, 2008, 2010), «Теория музыки: Мелодика. Ритмика. Фактура. Тематизм» (2002) и мн. др.

Автор 37-ми книг, 367-ми статей на русском и 58-ми на иностранных языках, В. Н. Холопова является также автором 3-х новых для российского музыкознания научных направлений: Теория и история музыкальной ритмики, Теория музыкального содержания и Теория музыкальных эмоций.

Вышедшие в последние годы фундаментальные исследования «Музыкальные эмоции» (2012), «Феномен музыки» (2014) не имеют аналогов в российском музыкознании. Список книг в 2015 году пополнился еще одним исследованием, посвященным новейшей музыке, который размещен на сайте www.kholopova.ru: «Российская академическая музыка последней трети ХХ – начала XХI веков (жанры и стили)». Отличительная черта их автора – неустанное движение вперед, открытие новых путей в науке.

Многие известные композиторы и музыканты отмечают, что исследования В. Н. Холоповой проникают в самую суть музыки и исполнительства. С. Слонимский: «Работы Холоповой (…) напоены музыкальностью, отмечены тонким и острым слухом, строгим и смелым вкусом, пониманием и ощущением самой новой музыки…». Р. Щедрин: «От профессионального взгляда Валентины Николаевны не ускользнул ни один из моих фестивалей, ни одна из моих премьер на российской земле. Для меня она – вдумчивый, обстоятельный летописец моего творческого пути». Р. Леденев: «…Для нее музыка –  не затверженный урок с опорой на распространенное мнение, а собственные ощущения, приводящие ее к тонкому анализу подмеченных ею свойств музыки». Г. Кремер: «Валентина Николаевна – уникальный энтузиаст своего дела. Нет для нее цели более важной, чем служить музыке и музыкантам, в которых она верит». Все эти качества исследователя мы видим на страницах книг-портретов, которые Валентина Николаевна посвятила творчеству Р. Щедрина, С. Губайдулиной, А. Шнитке, А. Любимова, В. Спивакова.

Педагогическая деятельность В. Н. Холоповой, которая продолжается уже свыше 60-ти лет, привела к созданию серьезной научной школы. Под ее руководством были написаны 43 дипломные работы, защищены 27 кандидатских диссертаций, а в 5-ти докторских она являлась научным консультантом. Те, кому посчастливилось работать под научным руководством В. Н. Холоповой, помнят и ценят не только то, как Валентина Николаевна стала для них проводником в сложном и неизведанном мире научных изысканий, но и ее доброе, внимательное, теплое отношение и поддержку в самых трудных моментах жизни.

Созданная по инициативе В. Н. Холоповой в 1991 году кафедра междисциплинарных специализаций музыковедов, которую она бессменно возглавляет, впервые в истории Московской консерватории ввела в учебную программу такие курсы, как балетоведение, английская и немецкая му-зыкальная терминология, менеджмент в музыкальном искусстве.

В. Н. Холопова – автор уникального учебного курса «Музыка как вид искусства», основное содержание которого изложено в книге с одноименным названием, выдержавшей уже четыре издания. Цель этого курса – расширить возможности аналитического проникновения в мир музыки, затрагивая вопросы музыкальной психологии, семиотики, музыкальных эмоций, исполнительской интерпретации и др. За прошедшие годы этот курс обрел значение крупного научно-педагогического направления – теории музыкального содержания, которое успешно реализуется на всех ступенях музыкального образования.

Поздравляем дорогую Валентину Николаевну Холопову с замечательным юбилеем! Здоровья и неиссякаемой творческой энергии на долгие годы!

Елена Ферапонтова

«В начале была музыка»

№ 8 (1319), ноябрь 2014

Строки Александра Блока «в начале была музыка» открывают новое масштабное монографическое исследование В. Н. Холоповой «Феномен музыки». Его название говорит о том, что это уникальный труд, не имеющий аналогов ни в российском, ни в зарубежном современном музыкознании. Являясь по замыслу автора продолжением книги «Музыка как вид искусства», написанной в 1980 году, «Феномен музыки» представляет взгляд ученого XXI века на сущность музыкального искусства, начиная с самых его истоков.

Что есть музыка? Как постичь ее неохватную широту во времени и пространстве? Этим и другим вопросам посвящена первая часть работы, названная «Основные категории музыки как вида искусства». Связь музыки и числа, музыки и религии, музыки и философии, понятие «абсолютной музыки», канон и эвристика, музыкальный образ, музыка как язык, сознательное и бессознательное в восприятии музыки – вот главные научные проблемы, поставленные в первой части исследования.

Во второй части книги – «Музыкальное содержание» – изложена авторская теория музыкального содержания, наполненная здесь новой терминологией, новыми категориями. Это «специальное и неспециальное музыкальное содержание», «три стороны музыкального содержания» и др. Категория музыкального содержания сравнивается с другими смысловыми понятиями – семантикой и герменевтикой. Новаторски освещена музыкальная композиция с эстетической и психологической сторон. Оригинально рассмотрено содержание произведения в восприятии слушателя. Сегодня теория музыкального содержания внедряется в качестве самостоятельного курса во многих учебных заведениях России. Завершает монографию четко выстроенная автором система критериев художественной ценности в музыке, представляющая актуальную проблему современного музыкознания. Всеобъемлющая широта этого научного труда состоит, помимо прочего, в том, что музыкальное искусство характеризуется на основе самых общих гуманитарных категорий, и автор апеллирует не только к собственно музыковедческой науке, но и к эстетике, философии, психологии, аксиологии. Книга адресована не только музыкантам-профессионалам, но и ученым смежных гуманитарных областей – эстетикам, философам, психологам, лингвистам, культурологам и искусствоведам.

Идея интеграции является сегодня одной из самых актуальных в современной науке в целом. В этом ракурсе книга В. Н. Холоповой отвечает самым современным научным тенденциям и характеризует автора как авторитетного исследователя. Подтверждением тому служит высокая награда, которой удостоилась В.Н.Холопова – орден «Первый среди равных» за значительный вклад в развитие мировой науки, учрежденный Европейским научно-промышленным консорциумом и Российской академией естествознания.

Е. В. Ферапонтова,
преподаватель МГК

Улыбка – это флаг корабля!

№ 8 (1291), ноябрь 2011

Человек, обладающий искрометным юмором и неиссякающим оптимизмом, лицо которого всегда озаряет обаятельная улыбка, – таким мы знаем заслуженного артиста России профессора Вениамина Андреевича Коробова. И сложно представить его героем официального юбилейного торжества, которое состоялось 28 октября в Рахманиновском зале.

Свой 60-й день рождения он отметил в компании родных, коллег, друзей, а также 250-ти слушателей, которые пришли в этот вечер послушать замечательную музыку в исполнении великолепных музыкантов: Александра Голышева, Евгения Петрова, Михаила Урмана, Ирины Пашинской, Андрея Кузнецова, Виталия Астахова, Николая Солоновича, Виктора Гришина, Ольги Горшениной и других. Для этого торжественного события Вениамин Коробов выбрал ансамбли с необычными инструментальными составами – от фортепианного дуэта (Вальсы Шуберта – Прокофьева) до небольшого оркестрика в «Карнавале животных» Сен-Санса. Исполнение зоологической фантазии особенно развеселило всех участников – как на сцене, так и в зале. Прозвучала также музыка излюбленных композиторов юбиляра – Моцарта (Квинтет для фортепиано, гобоя, кларета, валторны и фагота) и Глинки (Серенада на темы из оперы Л. Доницетти «Анна Болейн» для фортепиано, арфы, фагота, валторны, альта, виолончели и контрабаса).

Бархатный звук и блестящие хрустальные пассажи, возникающие как будто сами собой из-под пальцев Вениамина Андреевича, не оставляют сомнений в том, что перед нами Мастер. Свое мастерство он передает ученикам в Московской консерватории и детям во многих городах России, где дает мастер-классы, являясь в течение многих лет ведущим консультантом Международного благотворительного фонда В. Спивакова. Неоценимую просветительскую работу он ведет совместно с Благотворительным фондом «Русское исполнительское искусство» и Международным фондом помощи юным пианистам им. В. Крайнева.

(далее…)

Ровесница новой России

№ 4 (1287), апрель 2011

В марте 2011 года кафедра междисциплинарных специализаций музыковедов отметила свое двадцатилетие. Она была основана в январе 1991 года профессором В. Н. Холоповой и стала ровесницей новой России. Задачей кафедры было создание предметов, необходимых современной культуре. Первой оказалась музыкальная информатика (был приглашен профессор Ю. Н. Рагс), причем тогда, в 1991 году, компьютера почти никто в глаза не видывал. Далее по инициативе и при активном участии Л. А. Ладыгина была установлена специализация музыковед-балетовед. Сейчас воспитанница кафедры, специалист по балету А. П. Груцынова закончила докторскую диссертацию. Третьим стал менеджмент в музыкальном искусстве, его бессменный руководитель – О. А. Левко. Междисциплинарными в своей основе являются предметы, успешно преподаваемые В. Н. Холоповой и другими педагогами кафедры: «Музыка как вид искусства» (с включением психологии, семиотики, аксиологии, эстетики) и «Теория музыкального содержания».

Ныне кафедра МСМ объединяет специалистов в разнообразных областях искусства. Это – завкафедрой, доктор искусствоведения, заслуженный деятель искусств России, член-корреспондент РАЕ профессор В. Н. Холопова; стипендиат Программы Фулбрайта (США) профессор О. В. Комарницкая; доктор педагогических наук профессор М. С. Старчеус; доктор искусствоведения профессор Б. Г. Гнилов; стипендиат Программы Фулбрайта доцент О. А. Левко; победитель международного конкурса им. А. фон Гумбольдта (Германия) доцент С. Н. Лебедев; известный пианист и композитор доцент И. Г. Соколов; Кавалер Ордена искусств и литературы Франции Н. О. Баркалая; лауреат I премии Международного конкурса исполнителей в Кюртене (Германия) М. Т. Просняков. Свою лепту внес действительный член нескольких академий профессор В. П. Морозов. В прошлом же на кафедре преподавали знаменитый российский филолог Ал. В. Михайлов, музыковед и философ Т. В. Чередниченко, музыковед и пианист А. Ю. Кудряшов. В 2010 году кафедра была удостоена почетного звания – «Золотая кафедра России».

(далее…)

Путешествие в прошлое

№ 7 (1214), декабрь 2002

Большой зал консерватории, с его широтой, мощью и одновременно изяществом, где воздух наполняется звучанием, и как будто с дыханием проникает в нас, откуда мы выходим с ощущением недосягаемости и величия музыки, а исполнители кажутся нам чуть ли не жрецами, этот зал притягивает нас, и мы часто становимся его гостями. Но иногда, нам хочется ближе прикоснуться к музыке, «пощупать» ее, и тогда мы поднимаемся в Первый амфитеатр Большого зала и оказываемся в Овальном зале Музея Н. Г. Рубинштейна, где традиционно проводятся музыкальный встречи.

На этот раз Музей и его директор Е. Л. Гуревич совместно с Московским музыкальным обществом, Российской Академией музыки им. Гнесиных и Музыкально-педагогическим институтом им. Иполитова-Иванова подарил нам не просто концерт, а целое путешествие в прошлое. Речь о двух музыкальных собраниях (19 и 20 октября), посвященных 170-летию со дня рождения чешского скрипача, композитора, профессора Московской консерватории Фердинанда Лауба.

Фердинанд Лауб родился в 1832 году в Праге. К 30 годам он сделал хорошую карьеру – работал в Вене, Веймаре, Берлине, гастролировал во многих странах мира. А в середине 1860-х годов приехал в Россию и покорил сердца московских музыкантов и композиторов, став полноправным членом русской музыкальной «семьи». Крепкая дружба связывала Лауба с П. И. Чайковским. Именно по рекомендации Чайковского Лауб стал профессором Московской консерватории. Он был первым исполнителем Первого и Второго квартетов Чайковского, а Третий – последний квартет – композитор посвятил памяти Лауба, чья ранняя внезапная смерть в возрасте 43-х лет потрясла музыкальную Москву.

Лауб покорил всех не только своим великолепным исполнительским мастерством, но и прекрасными человеческими качествами. Не случайно, спустя 170 лет, его помнят и любят. Он основал целую исполнительскую школу. Одним из продолжателей его традиций стал зять Лауба – И. В. Гржимали. Чайковский в своих критических статьях высоко отзывался об исполнительском стиле Гржимали, который вслед за Лаубом возглавлял струнный квартет Московского отделения ИРМО, выступал как солист и ансамблист. Среди учеников Гржимали Ю. Конюс, Д. Крейн, М. Пресс и другие выдающиеся скрипачи, продолжившие традиции Лауба так же, как и его собственные ученики – И. Котек, С. Барцевич, В. Виллуан, Г. Арендс.

Цикл концертов в Музее Н. Г. Рубинштейна открыла заведующая кафедрой истории и теории исполнительского искусства, профессор Московской консерватории Т. А. Гайдамович, которая предложила слушателям «на машине времени» перенестись в прошлое. Действительно, слушая ее рассказ, нам показалось, что на дворе конец XIX века, и сейчас откроется дверь и войдет сам Ф. Лауб. И он, действительно, присутствовал в зале – его прекрасный скульптурный портрет. В 1966 году в связи со столетием со дня основания Московской консерватории Пражская консерватории передала нам точную копию бюста Ф. Лауба работы скульптора О. Шпаниеля, установленного на могиле скрипача в Вышеграде. Долгие годы он находился в 15 классе Первого учебного корпуса, а затем по инициативе Т. А. Гайдамович был перенесен в Музей.

(далее…)