Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

«Красное колесо» двинулось в путь

Авторы :

№7 (1345), октябрь 2017

Когда профессор В. Г. Тарнопольский задумывал свой уникальный проект фестиваля под солженицынским титулом «Красное колесо», он думал об экспозиции того, что подверглось искусственному забвению, и до сих пор не является принадлежностью «регулярного» концертного репертуара. Однако предполагаю, что он размышлял не только о том, чтобы подчеркнуть художественную ценность и значимость каждого из представленных сочинений, но прежде всего – о воссоздании некоего суммарного образа революционной эпохи. Образа, который в следующем десятилетии был буквально раздавлен наехавшим на него «красным колесом» идеологии «пролетарской культуры», а точнее, – культуры грозно восставшего в силе тоталитаризма.

Автор обложки буклета фестиваля С. Баронов

18 сентября фестиваль стартовал в Рахманиновском зале консерватории. Первый концерт включал произведения Н. Рославца, Г. Попова, но центральной фигурой оказался А. Мосолов, поскольку открытие фестиваля счастливым образом сочеталось с 90-летним юбилеем профессора Инны Алексеевны Барсовой, сыгравшей ключевую роль в возрождении творчества и имени Мосолова. Первая же программа обнажила главное: индивидуальные пути поиска новых интонационных идей, форм и средств оказались подчеркнуто разными, а сами произведения отвечали высоким ценностным критериям художественной значимости.

Николай Рославец известен даже в профессиональном цехе гораздо больше как первооткрыватель системного построения музыкальной формы, нежели как собственно композитор, создатель некоего звукового мира, хранящегося в «социальной памяти». Его имя весьма популярно (его технику сопряжения «синтет-аккордов» сближают с новопривнесениями нововенцев). Однако его музыка совершенно лишена популярности. Рославец – ценное поле для радостной исследовательской фиксации дерзновенной теоретической мысли (в параллель западным инновациям). Для слушателей же Рославец – величина неизведанная. Поэтому исполнение Камерной симфонии 1927 года – несомненное событие, несмотря на то, что это не премьерное представление произведения. Конечно, слушатель не мог с какой-либо очевидностью определить, где кончается Рославец и начинается Александр Раскатов, «склеивший» материал первоисточника и создавший партитурную версию незавершенного замысла композитора. Но если предположить, что Раскатов стремился к достоверному воспроизведению формы Рославца, наша благодарность Раскатову должна быть отмечена особо. Так же особо следует отметить превосходную работу дирижера – профессора Игоря Дронова совместно со славным ансамблем «Студия новой музыки».

Струнный квартет Мосолова (1926) – несомненный центр программы, ее вершина. Это самое яркое сочинение из всего, показанного в тот вечер, противоположное по принципу формообразования и Симфонии Рославца, и Септету Попова. Главное в нем – колоссальная энергетика и ритмоактивность интонационного поля, состоящего из острейших контрастов и вместе с тем на удивление цельного. Квартет был исполнен на завидном уровне солистами «Студии новой музыки». Уверен, что композитор был бы полностью удовлетворен звучанием, которое можно признать чем-то вроде «абсолютного соответствия». Квартет играли: С. Малышев, И. Зильберман, Н. Бурчик, О. Калинова – да прославятся их имена! Знаменитые «Газетные объявления», оркестрованные Эдисоном Денисовым, – «футуристический» знак. В оркестровке Денисова звучали сочно, но их звучание с фортепиано позволяет четче уяснить потешность саркастического слова.

Четырехчастный цикл Г. Попова под титулом «Камерная симфония (Септет)» создан в 1927 году именно как септет и также содержит некое провозвестие. На этот раз это предвосхищение того, что позднее получит название «полистилистика». Собственно, придание голосам Септета «ролевых функций» способствовало полисемантическому наполнению звукового пространства. Федор Софронов, один из вдохновителей и организаторов «Красного колеса» в аннотации к Септету Попова фиксирует главное: «Попов в своем Септете самым парадоксальным образом сталкивает несопоставимое – гротеск и лирику, пафос и иронию, романтизм и необарокко, «монтируя» эти состояния подобно своим современникам-конструктивистам». Чередование (сосуществование) различных музыкально-грамматических знаков, собственно, и дает основание увидеть в Септете «предчувствие» грядущей полистилистики.

Фестиваль «Красное колесо» только набирает обороты. Любопытная деталь: каждой программе предпослано название. Заголовок первой, состоявшейся 18 сентября, –«Предчувствия и дисциплина чувств». Кажется, можно было сказать еще смелее: вместо «предчувствия» – предвидение, провозвестие, даже открытие. Все слова уместны. Но отметим догадку авторов проекта: вся программа иллюстрирует по сути дела начало грядущих тенденций, прерванных у нас, расцветших в пространствах сохраненной творческой свободы и получивших новое толкование во времена более поздние.

Названия других программ («Плюс электрификация всей страны!», «Иди, товарищ, к нам в колхоз!», «Конструкции») также несут в себе скрытую символику. Наиболее монументальные произведения в концерте          11 октября принадлежат В. П. Задерацкому. Заголовок программы явно спровоцирован «Электрификатом» Л. Половинкина, участием терменвокса и прославившей этот инструмент в наши дни Олеси Ростовской. И снова на плечи Игоря Дронова падает основная нагрузка, хотя ему изрядно облегчает ношу сольное выступление Даниила Екимовского с Фортепианной сонатой.

Участие этого композитора рождает еще и скрытую символику заголовка программы. Мы помним, кто электрифицировал страну, кто строил плотины, шлюзы, рыл каналы, прорубал дороги. Миллионы заключенных своим рабским трудом обеспечили многое из того, чем мы располагаем сегодня. Эпоха «рабовладельческого социализма» действительно была эпохой электрификации, и В. П. Задерацкий – классический представитель класса «государственных рабов», узник ГУЛАГа, житель Колымы, чудом сохранивший жизнь в самых необычайных перипетиях своей трагической судьбы. Он прямой участник «электрификации всей страны», произошедшей уже в 30-е годы.

Программа представляет два произведения В. П. Задерацкого: Фортепианную сонату № 2 (1928) и Камерную симфонию для девяти музыкантов (1935, вторая редакция – 1940). И это красноречивый (и по сути единственный в фестивальных программах) пример «стилевой дистанции» между 20-ми и 30-ми годами в нашей музыке. Трагическая экспрессия авангардной Сонаты и грозный плакатный энтузиазм Камерной симфонии – два среза «революционности», выраженной в совершенно различных интонационных пространствах.

Остальные заголовки также символичны. На 2 ноября объявлен титул «Иди, товарищ, к нам в колхоз!». И здесь символика явная и скрытая. Явная – от «Тракторной бригады» Мосолова, другая – приглашение в композиторское «коллективное хозяйство» современников, создавших свои опусы по случаю революционного юбилея и фестиваля. Заголовок «Конструкции» – от цирковых транскрипций Прокофьева и конструктивных алгоритмов Рославца – обозначение целой тенденции, пронизывающей весь ХХ век и далее…

В заключение важнейшая констатация: фестивальный проект «Красное колесо» –первый опыт сотрудничества Московской консерватории, «Студии новой музыки» и Российского музыкального союза – новой силы, недавно вошедшей в пространство больших дел в Культуре. Возможно, это начало устойчивого плодотворного контакта.

«Красное колесо» в пути. Оживление всего искусственно забытого – главный его пафос. Для нового поколения – это череда открытий. Для тех, кто ранее соприкасался с русским интонационным феноменом 20-х годов, – это шанс воспринять в новейшее время впервые услышанное во времени прошлом и убедиться во вневременной значимости интонационных обретений давно ушедшей эпохи.

профессор В. В. Задерацкий

Авторы :

№7 (1345), октябрь 2017

13 сентября, в день рождения Московской консерватории, на сцене Большого зала ректор профессор А. С. Соколов вручал Золотые медали имени Н. Г. Рубинштейна, учрежденные в год 150-летия нашего прославленного вуза. Новая традиция была заложена год назад, когда за выдающийся вклад в развитие и сохранение отечественной художественной культуры и более чем полувековое служение Московской консерватории ее лауреатами стали первые пять профессоров, избранные тайным голосованием Ученого совета (см. «Российский музыкант» 2016, №7). Было принято решение сделать это награждение ежегодным и, в результате также тайного голосования, в конце прошлого учебного года определились имена профессоров, которых уже в этом году приветствовал Большой зал: В. Г. Агафонников, И. А. Барсова, И. В. Бочкова, Б. И. Куликов. Пятую медаль, присужденную проф. М. С. Глезаровой, летом ушедшей из жизни, передадут в Музей МГК.

За награждением последовал праздничный вечер, посвященный 10-летию Концертного оркестра Московской консерватории. Созданный по инициативе проф. Г. Н. Рождественского с учебными целями, Концертный оркестр МГК превратился в значимую художественную единицу. В первом отделении с эффектной программой выступили молодые дирижеры, выпускники Московской консерватории – А. Богорад, А. Шабуров, Т. Зангиев, М. Емельянычев, В. Урюпин. Партию органа исполнял К. Волостнов. Во втором за пульт встал художественный руководитель коллектива, проф. А. А. Левин: проф. Т. А. Алиханов (при активной поддержке которого в его бытность ректором оркестр создавался) исполнил Фортепианный концерт №27 Моцарта, а затем оркестр подарил слушателям Скерцо и финал Симфонии №3 Сен-Санса. Торжественный вечер прошел с большим успехом и завершился на праздничной ноте.

Собкор «РМ»

 

Революции в жизни и в теории

Авторы :

№7 (1345), октябрь 2017

В конце сентября в третий раз прошел Конгресс Общества теории музыки. Первые два – в Санкт Петербурге и в Москве – были посвящены традиционным темам, но третий вывел обсуждение на очень необычную для музыковедения траекторию. Хотя круглая дата требовала, организаторы боялись заявить тему революции. Были возражения против привлечения материалов, посвященных социальным катаклизмам, казалось, что теория музыки – чистая наука, не имеющая отношения к государственным переворотам, путчам, сменам режимов… Но конгресс состоялся и опасения не оправдались.

Революции – события исключительной важности для общества; их влияние на важнейшие изменения в теории музыки трудно переоценить. Технические инновации в языке композиции не могут сами по себе породить перевороты в мышлении. Они явно или скрыто связаны с революциями, а когда они совпадают по времени с социальными изменениями, их эффект усиливается. На Конгрессе были представлены и социальные, и музыкальные революции, начиная с эпохи Каролингов в докладе профессора Парижского Университета X – Нантер Егора Резникова до путча и переворота 1991 и 1993 годов, блестяще завершившего конференцию в докладе студентки историко-теоретического факультета Н. Травиной. В конечном счете, получилась симфония, составленная из гетерогенных событий, которые вместе образовали новое смысловое поле. Его еще предстоит обдумать и обсудить, но интеллектуальный результат конгресса, по признанию многих его участников, оказался неожиданно мощным.

Структура конгресса в этот раз сильно отличалась от предыдущих форумов Общества теории музыки. Во-первых, к конгрессу присоединился (по приглашению К. В. Зенкина) очередной съезд Международной ассоциации электроакустической музыки. Во-вторых, выступили представители нескольких смежных профессий из крупнейших вузов страны – Института философии РАН, Института мировой литературы им.  Горького, ВГИК, ГИТИС, РГГУ, НИИ Теории и Истории архитектуры, а также из РГАЛИ, Мандельштамовского Общества, и Академии русского балета им. Вагановой.

Такого представительства конгресс Общества Теории музыки еще не знал. Впрочем, как и многие другие конгрессы и конференции по теории музыки в мире. Стало уже традицией участие иностранных докладчиков из США, Германии, Франции, Греции, Сербии, Болгарии и других стран. Очень удачным было выступление в отдельной секции группы студентов и аспирантов – как из России, так и из-за рубежа.

Концертная программа оказалась очень насыщенной. Участники смогли познакомиться с целым пластом современной электроакустической музыки со всего мира. Кристиан Клозье сделал пленарный доклад о предыстории этой музыки; профессор Института Российской истории Виктор Кондрашин прочитал пленарный доклад на тему революции как момента истины. Упомянутый профессор Резников дополнил своим пленарным докладом о музыке VIII-IX веков картину революций в жизни общества и в теории музыки.

Бриллиантовая россыпь интердисциплинарных тем, так или иначе затрагивающих музыку и теоретическое музыкознание, была обрамлением дискуссий о фундаментальных музыкально-теоретических проблемах. В дебатах о гармонии, форме, подходах к новой музыке, затрагивались противоречия сегодняшнего дня. Серия докладов учеников Ю. Н. Холопова высветила состояние теории музыки в России в ее отношении к научным революциям, происходящим в Западной Европе и США. Так, доклад Г. Лыжова о функциональной теории гармонии в конце XX века затронул, пожалуй, самый глубокий и, одновременно, самый противоречивый слой представлений о музыке. Если российскую теорию музыки воспринимают настороженно на Западе, то главная причина такого отношения – ее основа, функциональная система гармонии. Другой доклад, о взаимоотношении модальности и тональности в трудах Ю. Н. Холопова и Г. Пауэрса, сделанный С. Лебедевым, представил удачную трактовку позитивного сопоставления российской и американской концепций. Два выдающихся ученых писали, в сущности, об одном и том же.

Было много интереснейших докладов по теории старинной музыки (Р. Поспеловой, М. Григорьевой, Т. Старостиной и Н. Ефимовой). Богатейший выбор выступлений был посвящен проблемам исторического музыкознания. Так, три революции в опере XVIII века получили отражение в докладе И. Сусидко, а В. Тарнопольский раскрыл сложнейшие трансформации музыкально-театральных жанров в XX и XXI веках. Продолжением уже сложившейся традиции стала секция о музыке Николая Корндорфа. Она завершилась замечательным концертом в конце конгресса.

Как и в прошлых двух, на этом конгрессе ярко прозвучали доклады, посвященные педагогике. М. Карасева разобрала новейшие принципы музыкальной педагогики и новый облик педагога, Н. Бойцова раскрыла важнейшую роль сестер Гнесиных в становлении отечественной системы музыкального образования, а Е. Журова призвала всех внимательнее отнестись к интонационному аспекту музыки в преподавании на всех уровнях. Очень интересной оказалась короткая секция по научно-технической революции в музыке, ведомая коллегой Д. Шутко из Петербургской консерватории. Г. Тараева представила очень интересный и наводящий на размышления доклад о роли компьютерной композиции, С. Чирков продемонстрировал преимущества и проблемы исполнительства в ансамбле с компьютером, а В. Громадин критически оценил возможности компьютерных методов анализа музыки.

Большое внимание уделили докладчики судьбам великих композиторов. С. Савенко представила доклад о революции в творческой биографии Арво Пярта, а Т. Цареградская осветила важнейший перелом в музыке Булеза – переход от модернистской поэтики к постмодернистской, связанной с французской философской культурой 1960-х. Несколько докладов, вполне очевидно, были посвящены музыке и судьбе Д. Д. Шостаковича, включая интересную интерпретацию темы героя Д. Хаасом и интонационный анализ революционных симфоний Б. Костелло. Доклад З. Гуссейновой о переписке в семье Н. А. Римского-Корсакова революционных лет представил палитру ранее неизвестных документов. В. Н. Холопова предложила слушателям свою, ставшую хрестоматийной, концепцию метрической революции в музыке Стравинского. Доклад В. Вальковой «Рахманинов и русская революция» был точен по стилю и соответствовал умонастроению элиты того времени. Доклад автора этих строк оказался как-бы его продолжением – повествованием об этической двойственности, сложности выбора пути и поисков прощения для Рахманинова и Шопена.

Что такое революция? На этот сложнейший социологический, политологический и исторический вопрос искусствознание способно дать очень интересный и глубокий по смыслу ответ. Помимо внешних проявлений, революция порождает изменения в духовной жизни человека. И, хотя, кажется, что эти изменения вторичны по отношению к экономике и политике, в результате революционных событий именно трагические, необратимые последствия для чувств и мыслей каждого отдельно взятого человека оказываются непреложным фактом. Революции много обещают в экономике и в политике, но редко выполняют свои обещания. И только страдающий человек, вырывающийся из своего собственного существа с неимоверным усилием и с невосполнимыми жертвами, представляет момент истины в революционное время. Поэтому, конгресс теории музыки выработал, как ни парадоксально, наиболее существенные и точные концепции и категории, описывающие социальные революции в контексте революционных изменений в техниках музыкальной композиции.

И еще одну революцию участники конгресса заметили уже в конце: само появление Общества теории музыки и его работа за последние шесть лет. Молодые ученые со всех концов России и мира получили возможность выступать на крупном профессиональном форуме с международным статусом. А опытные профессионалы, как в 1980-е, стали обмениваться информацией. Тогда никто не сомневался в том, что бренд русской-советской теории музыки существует. Сегодня, мы воссоздаем этот бренд, и он становится все более и более значимым.

Ильдар Ханнанов, профессор теории музыки

Консерватории Пибоди Университета им. Джонса Хопкинса (Балтимор, США)

Истинная интеллигентность

Авторы :

№7 (1345), октябрь 2017

Среди профессоров Московской консерватории есть особая категория, представителей которой называют: «титаны», «столпы», «могикане», «легенды»… Считается, что эти люди в своей области знали все и обо всем, умели делать свое дело лучше других, умели также объяснить, как надо делать это дело. Как правило, у них учились несколько поколений студентов, а сами они учились у тех, кто давно причислен к классикам. Авторитет этих профессоров столь высок, что не поддается никаким измерениям и сравнениям. Все это можно сказать об Инне Алексеевне Барсовой.

Однако такая характеристика хоть и справедлива, но не способна очертить творческий облик Инны Алексеевны, ибо подобный образ сурового «академического гиганта» совершенно разрушается при первом же знакомстве с ней. В один прекрасный день абитуриент становится студентом консерватории, встречает фамилию «Барсова» в расписании, потом узнает, что попал в ее класс по чтению партитур и начинает беспокоиться: неужели это «та самая» великая Барсова? Как же я смогу у нее учиться? И не без трепета входя в ее класс, вдруг обнаруживает вместо подавляющего своим авторитетом титана обаятельную даму, внешний облик которой никак не вяжется ни с масштабом научных работ Инны Алексеевны, ни с той грандиозной юбилейной датой, которую она недавно отметила.

Сомнения в правдоподобности этой даты велики: Инна Алексеевна не только держится чрезвычайно бодро, но и поныне интересуется музыкой так, как немногие музыканты, постоянно посещает концерты, превосходно знает, что происходит в современной музыке, интересуется молодыми исполнителями, регулярно предпринимает далекие и нелегкие путешествия и даже ходит в горы, увлекается фотографией, поддерживает контакты с широчайшим кругом музыкантов (и не только музыкантов) и вообще успевает делать много такого, чем ее более молодые коллеги редко могут похвастаться, не говоря уже о постоянной научной активности и педагогической деятельности.

Учиться у Инны Алексеевны можно многому – не только чтению партитур или писанию музыковедческих текстов, но и умению распределять время, общаться, заинтересовывать. Или тому, что, будучи «специалистом по Малеру», можно блестяще разбираться в ренессансных табулатурах и в техниках минимализма, во французской органной музыке XVII века и в творчестве забытого гения Ганса Ротта, в античной поэзии, русской авангардной живописи или теориях Бахтина.

Научные труды Инны Алексеевны напоминает нам, что историк музыки должен быть еще и высококомпетентным теоретиком и наоборот. Сам образ жизни, спектр профессиональных интересов и круг общения создают вокруг нее некий центр притяжения, объединяющий обычно замкнутые внутри себя сегменты профессионального сообщества музыкантов – музыковедов, композиторов, солистов, дирижеров, академистов, авангардистов, барочников, критиков, организаторов концертной жизни. Этот центр служит в то же время одним из мостов между российским и мировым музыковедением, поскольку Инна Алексеевна является, например, одним из авторов британского Музыкального словаря Гроува; интегрирует музыковедение в более широкую культурологическую среду благодаря, в частности, ее контактам с литературными и филологическими кругами Москвы; наконец, связывает нас с прошлым и интегрирует его в настоящее и будущее как нечто живое и непреходящее.

В самом деле, для современного студента уже одно сознание, что у его профессора когда-то училась, например, Софья Губайдулина, или что он общается с человеком, встречавшим Новый год в обществе Альфреда Шнитке, уже создает чувство причастности к некому культурному контексту и превращает бронзовеющие образы классиков в живые человеческие фигуры. Но даже без этой «фактологической» связи сама манера общения Инны Алексеевны и ее образ несут в себе этот культурный контекст, уходящий корнями даже не в середину прошлого века, а глубже, в эпоху истинных интеллигентов чеховского типа, и еще дальше, в какие-то неопределимые среды и области, в которых формируется Культура и рождается Музыка.

 преподаватель С. А. Михеев 

Хранитель традиций Большого зала

№7 (1345), октябрь 2017

29 сентября в Большом зале состоялся юбилейный концерт к 90-летию и 65-профессиональной деятельности Владимира Емельяновича Захарова. Его имя известно всей музыкальной общественности нашей страны и за ее пределами. Блестящий организатор, знаток музыки, легендарный директор Большого зала, в котором он работает вот уже 65 лет!

В своем приветственном слове Ректор Московской консерватории А. С. Соколов отметил, что Владимир Емельянович обладает многими человеческими и профессиональными качествами, достойными уважения и восхищения. Но больше всего – это абсолютная и безусловная преданность Московской консерватории и Большому залу.

В день юбилея с музыкальными приветствиями выступили Камерный оркестр «Виртуозы Москвы» под руководством маэстро Владимира Спивакова, Василий Ладюк, Екатерина Мечетина, Григорий Файн, Константин Сучков, Богдан Галяпа. Концерт открылся фанфарами Центрального военного оркестра Министерства обороны Российской Федерации, а завершился «гимном искусству» – Фантазией для фортепиано, хора и оркестра Бетховена в исполнении Михаила Воскресенского, Концертного симфонического оркестра и Камерного хора Московской консерватории, за дирижерским пультом – Анатолий Левин. Слушатели Большого зала приветствовали юбиляра стоя!

В адрес В. Е. Захарова пришли поздравления от Заместителя председателя Правительства РФ О. Ю. Голодец, от Председателя Совета Федерации Федерального собрания РФ В. И. Матвиенко, от Министра культуры России В. Р. Мединского. Теплые слова и пожелания прислали Валерий Гергиев, Денис Мацуев, Виктор Третьяков, БСО имени П. И. Чайковского и Владимир Федосеев, ГАСО имени Е. Ф. Светланова, Московский камерный хор и Владимир Минин, РНО и Михаил Плетнев, Хоровая капелла имени А. А. Юрлова и Геннадий Дмитряк, А. А. Шалашов с коллективом Московской Филармонии и многие, многие другие.

Театровед, известный общественный деятель, Заслуженный работник культуры РСФСР Владимир Емельянович Захаров родился 29 сентября 1927 года. С 1944 по 1951 год он служил в армии военным переводчиком. В1952 году он начал работать в Большом зале Московской консерватории – до 1989 года в Московской филармонии, проводившей концерты на прославленной сцене: вначале главным администратором, затем заместителем директора, а с 1980 года – директором БЗК. Не удивительно, что именно В. Е. Захарову в конце восьмидесятых годов была доверена честь организации новой структуры внутри Московской консерватории, направленной на создание самостоятельного концертного пространства. Сегодня концертная жизнь консерватории стала одним из важнейших направлений ее деятельности.

За годы, которые Владимир Емельянович отдал служению Большому залу, он организовал тысячи концертов знаменитых симфонических и хоровых коллективов, выдающихся музыкантов, среди которых Святослав Рихтер, Давид Ойстрах, Эмиль Гилельс, Леонид Коган, Александр Гедике, Александр Гольденвейзер, Генрих Нейгауз и другие. В то время он был «добрым гением» для большого числа меломанов и студентов, помогая не имеющим возможности приобрести билет на концерт. Многие музыканты считают его своеобразным талисманом, добрые слова поддержки перед выступлением становились залогом успешного концерта.

Сегодня Владимир Емельянович Захаров – подлинный хранитель традиций Большого зала консерватории, его особенной, неповторимой атмосферы. Богатейший опыт и профессионализм Захарова остаются чрезвычайно востребованными в современном музыкальном мире.

Здоровья, счастья, благополучия и Многая лета, дорогой Владимир Емельянович!

Е. В. Ферапонтова, руководитель дирекции БЗ

Живите долго и радостно!

Авторы :

№7 (1345), октябрь 2017

Валерию Сергеевичу Попову, Народному артисту РСФСР, кандидату искусствоведения, профессору, руководителю кафедры деревянных духовых и ударных инструментов, 9 сентября исполнилось 80. Перечислив титулы, добавлю: теперь он Старший фаготист. Не знаю ни одного артиста-духовика, играющего в столь почтенные годы не только профессионально, но блестяще, виртуозно, легко, изящно.

Некоторые даже полагают его Главным фаготистом, что забавно и неловко – никогда не выказывал он себя начальником среди коллег, а командирские и административные свойства вовсе не самая сильная сторона его натуры. Но Старший он – с заглавной буквы – не только по летам быстротечным, а еще потому, что его признают таковым (и по негласному званию, и по артистической сути) коллеги всей России и ближнего зарубежья.

В отечественной музыкальной иерархии не найти великих флейтистов, кларнетистов, фаготистов, в этом разряде – певцы, пианисты, скрипачи… В ряду инструментальных специальностей духовики бывают выдающимися, уникальными, талантливыми. Мне не нарушить эту сомнительную традицию, утверждавшуюся полтора столетия. Но если назову Попова уникальным артистом, это определенно не вызовет споров и дискуссий. Потому что он действительно уникален, неповторим, незаменим, а к тому же – безмерно талантлив.

Он записал на пластинки и CD более 90 сольных и камерных пьес. Ему посвятили немало сочинений композиторы ХХ века, включая такие звонкие имена, как Денисов, Шнитке, Губайдулина, Каспаров. Сколько сольных и камерных премьер исполнено – вряд ли и сам упомнит! Он отредактировал и выпустил в свет в России и за рубежом полтора десятка инструктивных и художественных сборников для фагота. Он расширил репертуарные границы фагота до виолончельных объемов, пробудив интерес и уважение к своему инструменту в той же относительно сравнимой степени, как Башмет – к альту, а Ростропович – к виолончели. И что уж совсем удивительно и примечательно – с возрастом Попов играет все лучше, интереснее, умнее, тоньше.

В исполнительстве на духовом инструменте это не только итог мудрости и опыта, это еще преодоление непростой повседневности, усталости и того, что наши врачи именуют «самочувствием по возрасту». Ничего этого вы не услышите в его музыке, и мыслей подобных не возникает, когда он выходит на сцену. Потому что ежедневно – полтора часа утренних технических занятий, и еще два – вечером, с отрабатыванием сложных фрагментов известных сочинений и разучиванием новых. Без выходных и праздников.

Сказать, что Попов перфекционист – не заметить главного: его стремление к музыкальному идеалу органично, в мироощущении, в сути натуры, в привычке доводить дело до законченного совершенства – так, как он видит и понимает сам. И оттого бывает порою ужасно огорчен своими выступлениями, когда ни профессионалам, ни публике его не в чем упрекнуть. Поэтому готов работать бесконечно и упорно, достигая или не достигая лишь ему ведомого идеала.

Не верю в гороскопы, но иногда совпадения бывают поразительны. Он появился на свет под знаком Девы. И вот что пишут по этому поводу: «Рожденного под этим знаком 9 сентября можно назвать воином с сердцем поэта. Интеллект и практичность этого знака в сочетании с интуицией наделяют вас научным складом ума и артистическим темпераментом. Подобно плоду груши, вы обладаете жесткой кожей, но внутри оказываетесь мягче и слаще». Опустим некоторый пафос сомнительного вкуса, но кто скажет, что это не о нем?

А еще Попов – прекрасный педагог. Его ученики играют во всех солидных оркестрах, выступают в качестве солистов. Но особый дар – работа с детьми, с малышами, которым фагот труден, но скоро становится любимым инструментом, потому что педагог – любимым Учителем.

Юбилейный концерт Попова состоялся ровно в День рождения и, кажется, удался: поздравления друзей и коллег, торжественные фанфары, забавные сюрпризы от блистательных учеников, выступление малышей, приезд виртуозов оркестра Мариинки – было приятно и по-доброму хорошо. И дружеское застолье, завершавшее этот вечер, стало здравицей почтенному профессору: живите долго и радостно!

профессор В. В. Березин

«Моя профессия – это игра на рояле…»

Авторы :

№7 (1345), октябрь 2017

Начало концертного сезона ознаменовалось большим событием – выступлением пианиста Евгения Кисина. Его карьера давно развивается за рубежом, однако он старается не забывать и концертные площадки родной страны – в том числе и Большой зал Московской консерватории, ставший для него в свое время творческим стартом. Нынешний klavierabend Кисина состоялся в рамках благотворительной программы и Премии Союза журналистов России «Камертон» имени Анны Политковской. Вечер также был посвящен трагически погибшим журналистам, чьи фотографии в виде коллажа-мишени смотрели в зал.

В этом году премию получили корреспондент ВГТРК Е. Поддубный и обозреватель «Новой газеты» и радио «Эхо Москвы» Ю. Латынина – но не смогли забрать награду: один находится в Сирии, другая вынуждена была уехать, опасаясь за свою жизнь. На пресс-конференции после концерта Кисин признался, что не мог не откликнуться на приглашение приехать в Москву именно в День Международной солидарности журналистов, ибо он не только следит за политическими ситуациями, но и нередко делает по этому поводу заявления в прессе. Сам музыкант не пишет статьи, однако сейчас с успехом осваивает «словесную» профессию – сочиняет стихотворения на идише и даже выпустил собственную книгу (ее презентация прошла на следующий день в Центральном Доме журналистов).

Положив цветы к портрету А. Политковской, Кисин почтил ее память минутой молчания, после которой публика услышала строки из «Гладиаторов» Иосифа Бродского: «Простимся. До встреч в могиле. Близится наше время. Ну, что ж? Мы не победили. Мы умрем на арене»…

Пианист открыл вечер без вступительного комментария, словно стремясь продлить в звуках возникшую атмосферу. «Большая соната для Хаммерклавира» (№29) Бетховена, занявшая одно отделение, позволила ему поделиться со слушателями своими чувствами и мыслями – возможно, о тех, кто погиб за смелость высказываний. Горделиво-торжественный и одновременно драматический «Хаммерклавир» Кисин, на удивление многих, уложил в стройную полицентричную форму. Две первые части, сыгранные без перерыва, предстали как патетический монолог из маршеобразных аккордов и энергичных пассажей; две последние образовали контрастную и ярко-образную пару «прелюдия – фуга». Третья часть (Adagio cantabile) в интерпретации Кисина и вовсе превратилась в романтический ноктюрн, словно существующий отдельно от цикла. В ней музыкант проявил большую свободу – и в темпе, и в характере тем, бережно прикасаясь к клавишам рояля в надежде, что публика мысленно откликнется на его горькое раздумье.

Двенадцать прелюдий Рахманинова во второй части музыкального действа сложились в пеструю мозаику образов. Это и приятное воспоминание (прелюдия ре мажор), и звенящий восторг (си-бемоль мажор), и рахманиновская тоска по родине (до-диез минор) с картинами русской природы, которых Кисин не наблюдал целых шесть лет… И здесь индивидуальный подход к известной музыке, отсутствие больших пауз между пьесами и уверенное понимание авторского текста. Словом, блестящий цикл Рахманинова, как и великий бетховенский опус, которые пианист играет уже год, он каждый раз пытается вывести на новый уровень.

Решив эффектно завершить вечер, Евгений Кисин на «бис» исполнил «Багатель» того же Бетховена и «Токкату» собственного сочинения. На композиторский путь в свое время его натолкнули Александр Чайковский и Арво Пярт, однако мало кто слышал результаты его трудов – а они оказались весьма любопытными. «Токката», которую Кисин начал, будучи 13-летним подростком, соединила в себе русскую напевность, техничную виртуозность и элементы джаза. На пресс-конференции на вопрос о том, будет ли он в дальнейшем писать музыку или продолжать литературное творчество, он ответил: «Моя профессия – это игра на рояле. Остальное – не загадываю и не планирую…»

Надежда Травина, ответственный редактор «РМ»

Художник эпического размаха

Авторы :

№7 (1345), октябрь 2017

Сергею Михайловичу Слонимскому – 85. В это поверить очень трудно, учитывая его сегодняшнюю активность в творчестве, педагогике, общественной жизни. Деятельность выдающегося русского композитора посвящена музыке, ныне широко известной во всем мире, постоянно звучащей в лучших залах Петербурга и Москвы.

Путь композитора проходил через постоянный творческий поиск. Он обретал новые музыкальные средства и весьма самобытно трактовал традиционные. О себе Слонимский говорит: «Я – типичный петербуржец. В чем это выражается? Может быть, в самоуглубленности, в меньшей, по сравнению с московской, внешней экспансивностью, в отсутствии стремления «дружить» со знаменитостями и властями. А может, и в наивности: я часто сам себе вредил, удивляясь, если меня хвалили».

Хвалить Слонимского начали еще в раннем детстве известные писатели – например, К. Федин или М. Зощенко, горячо поддержавший Скрипичный концерт юного автора. Сергей Михайлович родился в семье писателя Михаила Леонидовича Слонимского, участника знаменитой литературной группы «Серапионовы братья», которую высоко оценивал М. Горький. И по сей день музыкант живет в доме литераторов, что на канале Грибоедова, возле храма Спаса на крови. С 1959 года по одним и тем же дням приходит в «свой» класс к тем, кто выбрал нелегкую профессию композитора.

Самому же Слонимскому повезло с учителями (кстати, не только в Петербурге, но и в Москве, где несколько военных лет он обучался в Центральной музыкальной школе при Московской консерватории). Среди его наставников были – А. Д. Артоболевская и С. И. Савшинский (ф-но), В. Я.  Шебалин, Б. А. Арапов, Е. О. Месснер (сочинение). В 1955 году Слонимский оканчивает Ленинградскую консерваторию по классу композиции профессора О. А. Евлахова, а 1956 году по фортепиано у профессора В. В. Нильсена.

Петербургский композитор был свидетелем важнейших событий в отечественной культуре и многое в ней предопределил. Произведения Слонимского, действительного члена Российской Академии образования, профессора Санкт-Петербургской консерватории изучаются молодежью в учебных заведениях. Сегодня он автор тридцати трех симфоний, девяти опер, трех балетов, серии кантат и ораторий, инструментальных концертов, камерной музыки – инструментальной и вокальной.

Поразительное многообразие созданного Сергеем Михайловичем позволяет сравнить его творчество с музыкальным музеем, где из Античного зала вы попадаете в Древний Восток, из сферы Барочного в Классицизм. XIX же век ныне ценится композитором особо: он неизменно делает ему приношения (в посвящениях, например, фортепианных пьес Григу и Брамсу, вокальных сочинений – Лермонтову и Пушкину). В этом виртуальном музее можно встретить звуковые картины в облике лирических пейзажей, портретов, бытовых шаржей, а также в виде психологических зарисовок, исторических фресок. Некоторые – плод мгновенных эскизов, иные – плод длительных раздумий нам вечными темами.

С годами возрастал интерес Слонимского к исследованию противоречий общественного развития и их влияния на судьбы личностей (оперы «Король Лир», «Царь Иксион», «Мария Стюарт», «Антигона») и людей из народа (опера «Виринея», балет «Икар»). Слонимский – художник эпического размаха (опера «Видения Иоанна Грозного»), который мощно претворяет лиризм (оперы «Мастер и Маргарита», «Смерть поэта»). И в симфонической, и в театральной, и в камерной музыке проявляется уникальный мелодический дар петербургского мастера. Не случайно он стал автором более чем 300 романсов на тексты от Г. Державина до И. Бродского и Е. Рейна.

Свой «литературный ген» Слонимский проявил в разных сферах творчества: например, в составлении либретто камерных вокальных циклов («Песни вольницы» на фольклорные тексты), кантат («Голос из хора» по А. Блоку), ораториальных хоровых сюит («Виринея») и хоровых концертов («Тихий дон»). Около десяти лет он трудился на музыковедческой кафедре, где создал свое новаторское исследование «Симфонии Прокофьева». А за ним последовало более десяти книг, композиторских эссе, посвященных истории русской музыки, петербургской композиторской школе. В июне – августе этого года Слонимский разработал курс и создал исследование об истории мелодии (разных эпох и национальных школ).

Симфония стала музыкальной формой его дневников. Но и камерные жанры постепенно вышли на первый план. Одной из своих самых знаковых работ Слонимский называет Реквием: «Мне особенно необходимо было написать одно в жизни сочинение, в котором абсолютно искренне, от души я должен был сам исповедаться, причаститься, высказать свои сокровенные мольбы об отпущении грехов; пожелать вечного света невинно убиенным людям и праведникам, обычно этим людям очень плохо на этом свете».

Размышляя о пройденном пути, Слонимский говорит, имея в виду судьбы наиболее ярких композиторов-соотечественников, что истинный путь отечественной музыки XX века надо прослеживать, прежде всего, по тогда запрещённым сочинениям. Сам он не раз познавал запреты. В годы советской власти подверглись резкой необоснованной критике опера «Мастер и Маргарита», кантата «Голос из хора», не разрешен был к печати квартет «Антифоны». В свой юбилейный год композитор пожелал услышать в Петербурге именно эти сочинения — они триумфально прозвучали в залах Филармонии, а также в Санкт-Петербургской консерватории.

Музыканты Москвы и, прежде всего, молодежь от всего сердца готовили свои исполнительские подарки для московских премьер его новых произведений – «Легенды» для скрипки (по «Песне торжествующей любви» И. Тургенева) и новых циклов романсов на стихи М. Лермонтова. Юбилейные концерты прошли в Большом театре и РАМ имени Гнесиных, Московской консерватории и Центральной музыкальной школе. Концертный фестиваль, однако, на этом не заканчивается и будет продлен приношениями молодых исполнителей других вузов, в частности, Музыкально-педагогического института им. Ипполитова-Иванова.

Завершая свою книгу о русской музыке под названием «Свободный диссонанс», Слонимский пишет: «Музыкальная речь столь же неисчерпаема, как и сама душа человеческая, ибо музыка – язык души… Смело отправимся в тот путь, который начали творцы Серебряного века к новому возрождению культуры, к русскому Ренессансу,              к новому возрождению человеческой души… Вперед – от русского Серебряного века к русскому Ренессансу».

профессор Е. Б. Долинская

К 20-летию ФИСИИ Московской консерватории. Первопроходцы

Авторы :

№ 6 (1344), сентябрь 2017

Факультету исторического и современного исполнительского искусства Московской консерватории – двадцать лет! Это настоящий праздник для родной Alma mater, которая обрела уникальный факультет, первая в России получила возможность обучать некогда совершенно неизведанной области исполнительского искусства – закрытой, нежелательной и даже запрещаемой в эпоху «железного занавеса».

Марк Пекарский, Наталия Гутман, Алексей Любимов (1998)

Конечно, 20 лет – возраст молодой, даже юный. Но в рамках жизни одного взятого поколения консерваторцев – это уже путь, пройденный более чем достойно. Юбилей позволяет подвести некоторые итоги, оглянуться на сделанное и признать, что сегодня уже нет никакой необходимости доказывать, что данное направление имеет полное право на существование в стенах ведущего вуза страны.

Создание ФИСИИ в 1997 году стало для Московской консерватории поистине эксклюзивным проектом, делом столь же авангардным, сколь историческим. Начав работу как факультет экспериментальный, в 2002 году по решению Ученого совета ФИСИИ стал полноправным структурным подразделением вуза. Благодаря ректору, проф. А.С. Соколову, были созданы беспрецедентные условия для творческих инициатив самого высокого уровня.

Возникновение нового факультета также было бы невозможно без непосредственного участия всемирно известных музыкантов: Наталии Гутман и Алексея Любимова (впоследствии возглавившего факультет), Назара Кожухаря (тогда – представителя нового поколения исполнителей, а ныне выдающегося скрипача).

Бесспорным результатом создания ФИСИИ можно считать тот факт, что сегодня подавляющее большинство молодых российских музыкантов, владеющих техниками исполнения старинной музыки, получили образование не где-то на Западе, а у нас – в Московской консерватории! Имена многих на слуху во всем мире, это выпускники ФИСИИ: дирижер и клавесинист М. Емельянычев, мультиклавиристки М. Успенская, Е. Миллер и О. Пащенко, скрипач и певец Д. Синьковский, пианист С. Каспров и многие, многие другие.

Первое исполнение ХТК (том 1) на исторических инструментах в Российском фонде культуры (27.03.2000). Слева направо: первый ряд – А. Шевченко, С. Каспров; второй ряд – В. Манукян, Ю. Мартынов,          А. Любимов, О. Мартынова, А. Карпенко; третий ряд – В. Годовикова, А. Черток, О. Андрющенко, К. Волостнов, М. Успенкая

В двуплановой модели образования на факультете совмещено обучение игре на старинных и современных инструментах. Созданы уникальные учебные программы и индивидуальные методики, даже целые «школы», дающие необходимый комплекс знаний и навыков, приводящих к поразительным результатам. Выпускники кафедры клавишных инструментов, например, за последние десять лет стали призерами и победителями практически всех известных международных конкурсов старинной музыки. Это конкурс Oude Muziek в Брюгге в номинациях «хаммерклавир» и «клавесин», конкурс имени И. С. Баха в Лейпциге, Международный конкурс «Пражская весна», Международного конкурса имени Бибера в Австрии, Yamanashi competition в Японии, Международного конкурса клавесинистов имени А. М. Волконского, Erster Internationaler Hammerklavierwettbewerb Schloss Kremsegg в Австрии, Международного конкурса хаммерклавиристов Premio Ferrari и Международного конкурса старинной музыки Circulo Bach в Мадриде, Международного клавесинного конкурса Gianno Bergamo Classic Music Award в Лугано (Швейцария), Международного конкурса хаммерклавиристов Geelvinck и конкурс ансамблей ранней музыки International Van Wassenaer Competition Amsterdam в Амстердаме. И это – далеко не все!

Летом 2017 года состоялся дебют выпускницы факультета М. Шабашовой на прославленном Зальцбургском летнем фестивале в качестве исполнительницы континуо в постановке оперы Моцарта «Милосердие Тита» под управлением Теодора Курентзиса. Это событие стало настоящей сенсацией фестиваля, объектом восторженных откликов критиков и прессы.

С юбилеем ФИСИИ поздравили выдающиеся российские и зарубежные музыканты, специалисты в области исторического исполнительства, видные музыкально-общественные деятели, в числе которых М. Венгеров, И. Антонова, Т. Курентзис, К. Шорнсхайм, М. Хазельбёк, М. Билсон, А. Штайер, Р.  фон Нагель, А. Мустонен,              Б.  ван Оорт и многие другие.

Преподаватели и студенты ФИСИИ ведут активную концертно-просветительскую работу и исследовательскую деятельность. Заметными событиями стали реконструкции опер О. Козловского «Зельмира и Смелон, или Взятие Измаила», мировая премьера восстановленной оперы В. А. Моцарта «Каирский гусь», водевиль А. Алябьева «Лунная ночь, или Домовые», опера-балет Ж. Ф. Рамо «Пигмалион», мелодрама Е. Фомина «Орфей», балет К. В. Глюка «Дон Жуан», опера-балет Ж. Б. Люлли  «Времена года», мелодрама И. Бенды «Медея». Под эгидой ФИСИИ в феврале 2010 года состоялся Первый Международный конкурс клавесинистов имени А. М. Волконского, теперь проходящий в Московской консерватории регулярно.

Выпускники ФИСИИ преподают, дают концерты по всему миру, сотрудничают с многочисленными ансамблями старинной музыки, такими как «Music Aeterna» под управлением Т. Курентзиса, оркестр исторических инструментов «Pratum integrum» под руководством выпускника ФИСИИ П. Сербина, Академический камерный оркестр «Musica viva», оркестр «Эрмитаж», Государственный камерный оркестр, Госоркестр имени Е. Ф. Светланова, РНО, оркестр Большого театра России и многими другими.

«Time of Dance» – ансамбль исторического танца. Художественный руководитель Наталия Кайдановская

По случаю празднования юбилея коллектив ФИСИИ подготовил обширную программу, стартом которой стал концерт в БЗК 10 сентября. В нем приняли участие барочный ансамбль и камерный оркестр ФИСИИ и камерный хор Московской консерватории под управлением Александра Соловьева. Руководителем программы стал выдающийся австрийский дирижер Рубен Дубровски. Юбилейным торжествам будут посвящены абонементы факультета «Двойные портреты» и «Четыре века транскрипции»; в сезоне 2017–2018 года продолжится также концертный цикл «Все сонаты Бетховена на исторических инструментах».

Феномен ФИСИИ невозможно осознать без глубинного контекста, как традиций, заложенных полтора века назад основателями Московской консерватории, так и современного музыкального исполнительского искусства в целом. Подобные явления – яркие, уникальные, порой неоднозначные – ступени интеграции нашей культуры в мировой художественный процесс, ставшие его неотъемлемой и весьма значимой частью. Поздравим же друг друга: двадцать лет назад в Московской консерватории родилась новая исполнительская школа, дружная команда единомышленников, энтузиастов-первопроходцев, у которой есть не только прошлое, настоящее, но и будущее!

М. В. Воинова

преподаватель кафедры теории музыки, кандидат искусствоведения

Музыкальный Эдикт

Авторы :

№ 6 (1344) сентябрь 2017

Академический хор Московской государственной консерватории под управлением профессора С. С. Калинина в июне посетил столицу Сербии – Белград и город Ниш в рамках Международного фестиваля хоровой музыки «Музыкальный Эдикт» с программой русской духовной музыки            XIXXX веков. Выступления московского хора удостоились посещения высоких гостей в лице Патриарха Сербии Иринея и мэра города Ниш Зорана Перишича.

Участие коллектива в музыкальных событиях на концертных площадках и в главных соборах Сербии проходили с неизменным успехом. Важно отметить, что особое расположение публики заслужили номера с сольными партиями: визитная карточка хора Московской Консерватории – «Свете Тихий» Н. С. Голованова (солисты Иван Любимов и Екатерина Дондукова), «Ангел Вопияше» П. Г. Чеснокова, одного из основателей кафедры Хорового дирижирования МГК (с сольной партией Яны Межинской), и «Любовь святая» Г. В. Свиридова с проникновенным соло Юлии Черской. Отклик зала был столь искренним и непосредственным, что и техническая сложность программы, и глубина музыкальных образов лишь способствовали вдохновению дирижера и хора.

«Сербский и русский народы объединены в истории верой и судьбой. Мы – братья! Какая радость, что теперь мы связываем наши сердца любовью к музыке и прекрасному хоровому пению!» – так начал свое приветственное слово патриарх Сербский в крипте главного собора на Балканах, как его называют сами сербы: в Храме Святого Саввы в Белграде. И действительно, чувство родственного единства, сопричастности слушателей хоровому искусству остро ощущалось на протяжении всей поездки. Петь для столь внимательной публики было легко как никогда. Этот удивительный опыт невозможно забыть, ведь именно для создания такой артистической атмосферы на сцене, такого уникального доверия между людьми и проходит каждодневный тяжелый труд каждого ученика хора.

Пребывание в городе Ниш стало блестящим финалом этой гастрольной поездки. Сложно вообразить себе более сильную любовь к хоровому искусству и более гостеприимный прием, чем те, что встретил хор в этом славном городе. Академия Богословия приютила коллектив на время фестиваля, предоставив прекрасные апартаменты с видом на живописный город с его красными крышами. А забота и искреннее внимание волонтеров принимающей стороны нашло отклик в сердце каждого участника.

Хоровое пение на площадях, слушатели в проходах и коридорах, стоя аплодирующий зал, непрекращающиеся овации, несмотря на позднее время и долгий, наполненный серьезной музыкой концерт – все говорило об искреннем и глубоком интересе. По лицам публики, по их пронзительному взгляду, затаенному дыханию, можно было понять, какой поразительной силой, преображающей душу человека, является русская духовная музыка.      Как и истинную цену того редчайшего момента, когда исполнители и слушатели становятся близки словно братья, несмотря на то, что они никогда не были знакомы и даже не видели друг друга до этого дня.

Именно такие минуты составляют главную радость творческой жизни артиста. Лишь глубокую и искреннюю благодарность консерватории и руководству хора желают выразить студенты за эти непродолжительные, но такие насыщенные гастроли!

Ирина Панфилова,

студентка ДФ

Эдуард Грач: «Чтобы его имя продолжало жить…»

Авторы :

№ 6 (1344) сентябрь 2017

С 28 апреля по 7 мая 2017 года в Москве прошел VII Международный конкурс скрипачей имени А. И. Ямпольского. Имя великого педагога и музыканта Абрама Ильича Ямпольского – создателя легендарной скрипичной школы, воспитавшего целую плеяду блестящих скрипачей – гордость скрипичного искусства ХХ века. Конкурс его имени основан и проводится по инициативе выдающегося ученика Ямпольского, профессора Московской консерватории, народного артиста СССР Э. Д. Грача, продолжающего замечательные исполнительские и педагогические традиции своего Учителя.

Впервые этот конкурс проводился в Дубне (1996), затем дважды (1999, 2002) в Пензе, куда в годы войны, вместе с классом А. М. Ямпольского была эвакуирована Центральная музыкальная школа, а начиная с четвертого он стал частью культурной жизни Москвы (2006, 2009, 2012, 2017). По сложившейся традиции все конкурсные прослушивания проходят в ЦМШ, а концерты – в залах Московской консерватории. Жюри бессменно возглавляет профессор Э. Д. Грач.

В этом году в конкурсе, проходившем в 3 тура, участвовало более 40 человек. Они выступали в двух возрастных категориях: младшей (до 15 лет включительно) и старшей (с 16 до 32 лет). Соревновались молодые скрипачи из России, Казахстана, Узбекистана, Греции, Китая, Японии, Австралии, Австрии, Германии, Великобритании и США. В жюри вошли известные профессора: Л. И. Габышева (Якутия), М. Х. Гантварг (Россия), В. М. Иванов (Россия), А. Кандинская (Австрия), Лина Ю (Китай), П. Мунтяну (Румыния-Германия), Р. К. Мусахаджаева (Казахстан), И. Рашковский (Израиль-Великобритания).

Соревнования завершились внушительным списком лауреатов. В младшей группе победили: Вон Пуй Ин (Гон-Конг, Китай)1 премия, Мария Артеева (Россия) – 2-я, Юй Сычень (Китай) – 3-я, Матвей Блюмин (Россия)4-я, Дарья Лист (Австрия)5-я; 6-ю премию получили Стефания Поспехина (Россия) и Мария Качарина (Россия), диплом лауреата – Валерия Cвичкаренко (Россия). В старшей группе: Нинагава Хироко (Япония) –1-я премия и спецприз жюри за лучшее исполнение «Рондо-каприччиозо» Мендельсона-Ямпольского, Агафия Григорьева (Россия) – 2-я, 3-ю премию поделили Сан Эмили (Австралия – Великобритания), Ишибаши Хаято (США), Чен Цзаи (Китай) и Анна Савкина (Россия); дипломы лауреатов получили участники из России – Ангелина Гвоздарева, Даниил Коган и Андрей Кузнецов.

Итогом конкурса стал грандиозный гала-концерт 7 мая в Большом зале консерватории, на котором выступали победители с камерным оркестром «Московия». По завершению всех событий мне удалось побеседовать с президентом конкурса профессором Э. Д. Грачом.

Награждается Нинагава Хироко – 1-я премия и спец приз жюри

– Эдуард Давидович, Вы были инициатором создания этого конкурса, расскажите, пожалуйста, какая идея лежала в основе?

– Абрам Ильич Ямпольский – один из основоположников русско-советской скрипичной школы. Его класс всегда был самым сильным в ЦМШ и Консерватории, среди его учеников было больше всего лауреатов, а впоследствии – выдающихся артистов. И до войны, и во время войны, и после войны вплоть до его кончины в 1956 году. Но все забывается… Моей идеей было увековечить его имя, чтобы оно продолжало жить. Поэтому я счастлив, что конкурс имени моего великого Учителя проходит уже в седьмой раз.

– Каким был уровень подготовки нынешних участников?

– Невероятно высоким! По мнению жюри, он превзошел уровень скрипичной группы на последнем конкурсе им. П. И. Чайковского. Во всяком случае, не уступал ему. Что ни скрипач, то претендент на премию! Я могу назвать достаточное количество ребят, которые могли бы быть в финале, но они туда не попали. Например, в старшей группе – Джанай Туленова, замечательная скрипачка из Казахстана, я слышал ее в Астане и пригласил на конкурс в Москву. На мой взгляд, также очень сильные скрипачи – Александр Котельников, Алги Акбике, а в младшей группе Илюшина Валерия. Они уверенно шли в финал, но, как видите, остались «за бортом». Конкурс есть конкурс. По его условиям в старшей группе в финал могли выйти только 8 претендентов, мы пропустили 9, но, на мой взгляд, достойных было не менее 12 человек!

– Расскажите, пожалуйста, о Ямпольском, в честь которого Вы создавали этот конкурс.

– С уверенностью могу заявить, что таких людей я больше не встречал. Интеллигентность высшей пробы. Добряк невероятный, порядочность невероятная. Я всегда говорю, что мне повезло с учителями – я начинал в классе профессора П. С. Столярского, позже учился у профессора И. А. Гутмана, затем четыре года в ЦМШ, пять лет в консерватории и три года в аспирантуре в классе профессора А. И. Ямпольского. Я счастлив, что мог провести с ним столько времени и так многому от него научиться.

Ямпольский был уникальным скрипачом – руки просто фантастические. Но он очень волновался перед выступлениями, поэтому и карьеры исполнителя не было. Зато стал великим педагогом. Он умел развить яркую индивидуальность в каждом ученике, они все – очень разные, и в этом величие школы Ямпольского. И у него была феноменальная память. Как-то на уроке зашла речь о произведении, которое он слышал очень давно, в 20-е годы: «Дай-ка мне скрипку» – сказал он, и сыграл с начала до конца.

Абрам Ильич для меня – святая личность. Он был очень человечным, встречал меня на вокзале, когда я одержал первую победу, получив золотую медаль на Международном конкурсе в Будапеште в 1949 году…

– Вы, наверное, рады, что задуманный Вами мемориальный конкурс сейчас привязан к стенам,           в которых когда-то Вы занимались с Ямпольским?

– Да, для меня глубоко символично, что прослушивания идут в залах Центральной музыкальной школы, где я впервые встретил моего дорогого Учителя. Я верю, что этот Международный конкурс останется значимым событием как в музыкальной культуре России и мира, так и в творческой судьбе каждого его участника.

Беседовала Яна Катко,

 студентка ИТФ

Виолончельный «голос» Шаховской

Авторы :

№ 5 (1344) сентябрь 2017

Не стало Наталии Николаевны Шаховской… В это невозможно поверить. Имя профессора Шаховской, народной артистки СССР, первого победителя конкурса имени П. И. Чайковского (1962), заведующей кафедрой виолончели Московской консерватории, вписано золотыми буквами в историю отечественного и мирового музыкального искусства.

Виолончельный «голос» Шаховской, его теплоту, трепетность и глубину невозможно было спутать ни с кем из самых крупных мастеров виолончели.          В ее игре были благородство вкуса, невероятная чистота инструментального «произнесения» и редкая красота тона, глубина и масштаб интерпретации, яркий темперамент и истинно русская эмоциональная насыщенность.                     В репертуаре Шаховской была практически вся классическая сольная и ансамблевая литература для виолончели, ей посвящали свои сочинения А. Хачатурян и С. Губайдулина, С. Цинцадзе и Н. Сидельников, С. Беринский и Л. Книппер… Многие годы она играла с Е. Малининым и Э. Грачом в составе фортепианного трио, выступала с дирижерами К. Зандерлингом, Д.  Китаенко, К. Кондрашиным, К. Мазуром, Н. Рахлиным, Г. Рождественским, М. Ростроповичем, А. Хачатуряном, М. Шостаковичем.

Без малого 60 лет продолжалась педагогическая деятельность Наталии Николаевны. С 1974 года она заведовала кафедрой виолончели и контрабаса Московской консерватории, с 1996 года одновременно преподавала в Высшей школе музыки королевы Софии в Мадриде. В 2000 году Шаховская образовала из своих учеников кафедру виолончели Московской консерватории, работа которой плодотворно продолжается и по сей день.

Всемирно известная школа Шаховской успешно продолжает и развивает козолуповскую метóду и музыкальные новации Ростроповича. Среди учеников Шаховской – профессора и доценты консерваторий, заслуженные артисты России, концертмейстеры крупнейших оркестров, свыше 40 лауреатов международных конкурсов, среди которых К. Родин, Д. Шаповалов, С. Антонов, Б. Андрианов, А. Рамм, В. Бальшин, О. Галочкина, Е. Горюнов, А. Демин, Т. Заварская, А  Загоринский, И. Зубковский, О. Коченкова, А. Найденов, Е.  Сущенко, М. Тарасова, Н. Хома, Д. Цирин, Д. Чеглаков, Т. Мерк (Норвегия), Г. Торлеф и У. Шайфер (Германия), Д. Урба и Д. Озолиня (Латвия), Э. Валенсуэло (Чили), Д. Вейс (Чехия), С. Аттертон (Франция), С. Багратуни (США), В. Пономарев (Швейцария)… Она проводила мастер-классы по всему миру, работала в жюри престижных международных конкурсов, среди которых «Пражская весна», АРД в Мюнхене, конкурс в Претории, имени Ростроповича в Париже, Лютославского в Варшаве, Поппера в Венгрии, Давыдова в Латвии, и многих других.

Имя Шаховской стало настоящим «знаком качества», как исполнительского и педагогического, так и просто человеческого. До последних дней она отдавала всю себя ученикам, кафедре, консерватории, невзирая на ухудшающееся здоровье.

Ушла целая эпоха. Ушла гениальная Артистка, великий Педагог, удивительный Человек. Мы всегда будем помнить заветы нашего Учителя. Никто не сможет нам заменить ее. Но наш долг, долг ее учеников и коллег – сохранить ее школу и достойно продолжить дело Шаховской.

Профессор А. Н. Селезнев