Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Пути студенческой науки

№1 (1357), январь 2019

Студенческое научно-творческое общество Московской консерватории проводит юбилейный сезон. Удивительно, что 1938-й год, который ассоциируется, прежде всего, с печальными страницами отечественной истории, в МГК стал точкой отсчета сразу для нескольких важных начинаний: была не только основана газета, которую читатель держит в руках (тогда – «Советский музыкант»), но также возникло Студенческое научно-творческое общество – СНТО (тогда – НСО). Пять лет назад после более чем двадцатилетнего перерыва деятельность СНТО в консерватории возобновилась.

Создание Общества в далеком 1938-м было инициативой снизу. Правда, выдающихся музыкантов, на тот момент студентов – Святослава Рихтера и Анатолия Ведерникова. Главным же «генератором идей» был Григорий Фрид, для которого студенческий кружок стал первым плацдармом просветительской деятельности, в будущем очень широкой.

Как и всякое неформальное начинание, СНТО не было «забюрократизированным», отчего значительная часть его деятельности, увы, не зафиксирована письменно. Чтобы восстановить эти сведения, нынешние студенты к 80-летию подготовили встречу участников СНТО разных лет. Она прошла 23 ноября. В насыщенной программе, которую открыл ректор, профессор А.С. Соколов, тоже участник Общества в студенческие годы, рассказы «из первых уст» (воспоминания профессоров И.В. Коженовой, Е.И. Гординой, Т.С. Кюрегян, И.К. Кузнецова, Т.А. Алиханова, Н.Н. Гиляровой, Р.А. Островского) перемежались с фрагментами сохранившихся отчетов и автобиографических записей основателей Общества, которые озвучивали молодые музыковеды (К. Агаронян, О. Бурдуковская, Н. Рыжкова, А. Хлюпина).

Другой частью юбилейной программы стали своего рода «Исторические концерты»: студенты и недавние выпускники исполняли музыку  композиторов, чьи сочинения в свое время звучали и горячо обсуждались на собраниях СНТО. И даже сегодня, когда афиши пестры и все разрешено, эти программы по-прежнему воспринимаются как очень нетривиальные. В них прозвучали сочинения Гавриила Попова, Богуслава Мартину, Чарльза Айвза, Арнольда Шёнберга, Альбана Берга, Алемдара Караманова, Альфреда Шнитке, Николая Корндорфа, Софии Губайдулиной, Дмитрия Смирнова, Арво Пярта и др. Ранее, на вечере к 100-летию со дня рождения основателя Общества Григория Фрида, музыковед Н. Травина исполняла его фортепианные опусы, а сопрано М. Симакова – фрагменты из монооперы «Дневник Анны Франк».

Если в ХХ веке одной из главных целей Общества было преодоление информационного вакуума (знакомство с тем материалом, который не мог войти в официальную учебную программу), то сегодня на первый план выходит необходимость сориентироваться в информационной лавине – обрести себя в профессии и, одновременно, найти единомышленников.

Учебный план не предусматривает межфакультетских контактов (за исключением, разве что, совместного посещения общеобразовательных лекций или участия в концертах класса общего фортепиано). Потому одним из важных аспектов работы СНТО в последние годы стало именно межфакультетское взаимодействие. Например, по инициативе А. Текучевой прошел концерт инструментовок, где учебные работы студентов-композиторов и музыковедов впервые прозвучали «вживую» – их исполняли студенты-оркестранты под управлением студентов-дирижеров. Организованный по инициативе В. Мирошниченко (ФИСИИ) фестиваль к 400-летию Иоганна Якоба Фробергера объединил серию концертов, конференцию молодых музыковедов и даже «заказ» на новое сочинение Е. Бриль (композиторский факультет), а в рамках секции старинной музыки состоялась лекция-концерт с российской премьерой Stabat mater Перголези в обработке Баха.

Инициированные Обществом семинары по современной музыке предлагали не просто незнакомый материал, но его музыковедческий, композиторский и исполнительский анализ – опять-таки силами студентов в присутствии и с комментариями педагогов. Междисциплинарный дискурс задавался и в семинарах по истории оркестрового исполнительства (инициаторы – дирижеры М. Курочкина и А. Каримов).

Одновременно межфакультетские проекты СНТО стали шагом к развитию межвузовских контактов. В серии перекрестных семинаров со старшекурсниками ГИТИСа мы рассказывали им о современном оперном театре, они нам – о ключевых фигурах и явлениях театра драматического. Регулярно Общество выступает в роли организатора всероссийских студенческих конференций-конкурсов («Музыкальный и драматический театр: пересечения и взаимодействия», «Музыка в истории литературы / литература в истории музыки», «Свое и чужое в истории музыки: от пародии до аллюзии» в рамках Шестой международной конференции «Музыка-философия-культура»), где вместе со студентами консерваторий принимают участие сверстники из МГУ, РГГУ, ВШЭ и др.

Наше Общество не только научное, но и творческое. Так, большую серию концертов (и приуроченных к крупным проектам СНТО, и автономных) организовала дирижер К. Ищенко. На них обычно приглашаются студенты других творческих вузов, а мы, в свою очередь, свободно посещаем театры и музеи. В числе «бонусов» для активистов СНТО – специальная закрытая экскурсия в Музей Булгакова, мероприятия Общества в Музее Скрябина, приглашение на вернисаж в ГМИИ им. Пушкина, проход вне очереди на самые востребованные выставки Третьяковки, билеты на спектакли Мастерской Дмитрия Брусникина (одной из самых ярких и известных театральных трупп) и на спецпоказ реконструкции оперы Михаила Матюшина «Победа над солнцем»… Этот список регулярно пополняется.

Наконец, в последние годы СНТО вышло на международный уровень: по приглашению Общества профессор Сент-Эндрюсского университета Эмма Саттон (Шотландия) прочитала в консерватории публичную лекцию «Музыка в творчестве Вирджинии Вульф». Благодаря усилиям Ю. Москвиной мастер-классы провели клавесинисты Питер Дирксен (Нидерланды) и Эберхард Клотц (Германия). По случаю 450-летия Монтеверди с лекциями выступили гости из Италии, в том числе, замдиректора архива Мантуанской епархии, профессор Università Cattolica del Sacro Cuore Лича Мари. Совместно с Центром электроакустической музыки студенты организовали лекции бразильского композитора Пауло Шагаса. Все самые масштабные проекты СНТО проходят в сотрудничестве с педагогами профильных кафедр.

Своего рода результатом работы СНТО можно считать тот факт, что некоторые из студенческих начинаний постепенно преобразуются во «взрослые» проекты. Организованный в 2014 году по предложению Д. Висаитовой «День Испании» через несколько лет перерос в крупный двухмесячный фестиваль «Musica Iberica», в котором приняли участие студенты всех московских музыкальных вузов. В 2019 году ожидается еще более масштабная «Musica Iberica – 2».

На встречах по современной музыке из старшекурсников и недавних выпускников консерватории сформировался костяк команды нового интернет-проекта Stravinsky.online (А. Пантелеева, А. Локтева, К. Агаронян, Р. Фахрадова, шеф-редактор В. Тарнопольский). На его сайте размещаются статьи по истории музыки ХХ века, плей-листы с комментариями, ежедневно обновляемая лента российских и международных новостей новой музыки, а главное – рубрика переводов, где в числе прочего впервые опубликовано знаменитое эссе Карла Дальхауза «Почему так трудно понимать новую музыку» (перевод С. Наумовича).

Серия встреч журналистского кружка СНТО (куратор – Д. Локотьянова) переросла в состоявшийся в рамках консерваторского фестиваля «Московский форум» масштабный Семинар по музыкальной журналистике. В качестве лекторов были приглашены известные журналисты-преподаватели и выпускники нашей Alma mater, которая распахнула двери для всех желающих: студентов музыковедческих и журналистских факультетов, практикантов газет и телеканалов из десятков городов России.

Всего за неполные пять лет возрожденное СНТО провело более 70 мероприятий. Среди последних – стартовавший осенью цикл встреч по музыкальному менеджменту (инициатор – А. Хлюпина): организаторы крупных музыкальных фестивалей делятся своим опытом, а в практической части идет экспертный разбор предлагаемых студентами проектов.

В прошлом учебном году в жизни Общества начался очередной новый этап: председателем стала аспирантка А. Пастушкова, ее заместителями – К. Агаронян и Р. Фахрадова. Масштабная деятельность, конечно, невозможна без поддержки наших профессоров – А.С. Соколова, активно ратовавшего за возобновление деятельности СНТО, К.В. Зенкина, неизменно участвующего в жюри конференций-конкурсов, многих других педагогов, которые, как правило, не отказывают в помощи. И, конечно, отдельное и особое спасибо Р.А. Насонову, научному руководителю СНТО, без которого оно не было бы ни столь творческим, ни столь научным.

Владислав Тарнопольский,

председатель СНТО в 2014–2017 гг.

Лаудация Фараджу Караеву

Авторы :

№1 (1357), январь 2019

Его музыка – интеллектуально тонкая и поэтически чувственная, балансирующая на грани смысла и парадокса, логики и абсурда, серьезного и ироничного, – одно из самых ярких воплощений современной художественной культуры. Сын Кара Караева, навсегда связанный с именем своего знаменитого отца, но так не похожий на него в музыке, он – его ученик, которого в то же время трудно назвать прямым преемником и непосредственным продолжателем своего Учителя. Научившись у отца современной композиторской технике, восприняв его глубокую культуру, эрудицию и тонкий интеллектуализм, сын никогда ему не подражал, всегда оставаясь самим собой – оригинальным, самобытным, неповторимым.

Биография Фараджа Караева складывалась на пересечении разных миров. Его творческий modus vivendi – это постоянная жизнь «между», «неизменное напряжение времени», как говорит коллега и друг композитора В.Г. Тарнопольский. «Это жизнь между Москвой и Баку, между собственным выбором и всегда присутствующим авторитетом отца, между жизнью для себя и жизнью для учеников, родных, друзей. Это две различные жизни – между верой и неверием, между безнадежностью вопросов и иллюзорностью ответов, в конце концов, западным новаторством и традицией Востока!».

Благодаря этому в его творчестве удивительным образом переплетаются языки этих миров. Э. Денисов отмечал: «Фарадж Караев – один из самых интересных композиторов своего поколения. Прекрасно владея всеми приемами современного композиторского письма, он индивидуально ярко соединяет их с широко понимаемой национальной традицией».

Конечно, Караев – «европеец», глубоко усвоивший западную музыкальную специфику и последовательно нацеленный на языковые инновации. Он соединяет в своем творчестве стройность форм и импровизационную свободу алеаторики, серийную технику и экспрессивную свободу ритма, почти ювелирную тонкость оркестрового письма и «растворяющую» тембр сонорику. Но рожден он на Востоке, вот почему его музыка – это остановленное время, тишина и медитация. «Родившийся в Азербайджане, выросший под его солнцем и с молоком матери впитавший в себя прихотливую логику мугама, с детства слышавший волшебные звуки тара и каманчи, неумолимо развивающийся в русле национальных музыкальных традиций не может стать иным», – констатирует сам композитор.

Возможно, именно в этом секрет его совершенно особого, сверхчуткого отношения к самой материи звука, которая предстает в его сочинениях как «живая» субстанция. В «удивительно проникновенном и трепетном отношении Караева к красоте музыкального звука – отмечает В.Г. Тарнопольский, – находит отражение сентиментальность и чувственность его музыкального мира. Пожалуй, в этом, предельно честном и искреннем восхищении звуком и заключен основной смысл его творчества. И красота эта настолько ясная, зримая, что у меня часто возникает впечатление, что композитор не столько слышит свою музыку, сколько представляет как звучащий объект».

В каждом сочинении композитора соприкасаются языки различных культурно-исторических, жанровых и стилевых кодов в виде многочисленных интертекстуальных отсылок: посвящений, аллюзий, анаграмм или прямых цитат и автоцитат. Круг «внутреннего» творческого общения Караева необычайно широк, а имена, с которыми ведется этот «диалог», парадоксально разнообразны: от З. Фрейда и С. Беккета до А. Тарковского и И. Ахметьева, от Д. Скарлатти, В.А. Моцарта и Э. Грига до А. Шенберга, Дж. Крама, Э. Денисова и Н. Корндорфа.

В своем творчестве Караев обращается к ушедшему и уходящему, «говоря» на русском, азербайджанском, турецком, латинском, немецком, английском, французском, итальянском и испанском языках. За универсальным многоязычием (в самом широком смысле этого слова) прячется множественность контекстов каждого сочинения. В этом и уникальность, и главный парадокс его творчества, которое «столь многогранно и неоднозначно, вызывает такое множество ассоциаций и параллелей, что порой кажется, что речь идет не об одном, а о нескольких авторах одновременно». (Р. Фархадов).

Действительно, круг интересов Караева очень разнообразен: «чистая музыка» в его творчестве сочетается с искусством кино, литературной прозой и саунд-поэзией, театром абсурда и живописью разных стран и эпох. Жанры, ставшие традиционными еще во времена классики – соната, концерт, симфония, балет, а также более поздние постлюдии и моноопера, – соседствуют с теми, для которых он находит нетипичные, интригующие определения: «музыка для исполнения на театральной сцене», «фрагмент», «не-спектакль», «редакция» (или «вариант»).

Музыка Караева становится тонким воплощением экзистенциального мироощущения. Композитор словно живет в особом пространстве, в котором все иллюзорно, все события происходят в воображаемом времени, а «реальностью» становится внутренний мир бессознательного. Время в его сочинениях состоит из множества отдельных моментов, которые не всегда связаны «линейной» логикой, такое расслоение основано на парадоксальном соединении несоединимого. Спонтанность потока мгновений, «скрепленных» путем монтажа, точно передает спутанность и неупорядоченность ощущения мира как хаоса.

Такое мироощущение ярко отражает характерный постмодернистский феномен радикальной чувствительности. Он проявляется и в фрагментации музыкальных структур, и в «рваном» синтаксисе речевых элементов, воспроизводящих все тот же «хаос жизни». Тем не менее, в музыке за этой внешней хаотичностью всегда стоит строгий и рациональный порядок в организации композиции и всех элементов языка.

Музыка Фараджа Караева – это бесконечный «роман о любви», невыразимо печальный и ностальгический, наполненный напряженным ожиданием. Это мир тишины, одиночества, и, вместе с тем, внутренних волнений, необъяснимых тревог и колебаний. Это театр абсурда, игра знаков и цитат, маска, за которой скрывается тонкий и уязвимый поэтический мир автора. Такая музыка не зависима от «текущей реальности» и не подвластна историческим катаклизмам. Она глубоко интровертна и не отражает событийности внешнего мира, хотя ее называют «обжигающе современной, единичной, неповторимой, порой пугающе своеобразной» (В. Барский).

Композитор формирует в своих сочинениях эмоционально подвижную, «мерцающую» атмосферу, ускользающую от точных и банальных определений. Она проникнута то легкой иронией, то искусной мистификацией, то щемящей сентиментальностью. В его творчестве нет скуки «академического мастерства», но есть красота и изысканность высоко профессионального искусства!

Профессор И.И. Сниткова,

А.Р. Попцова, РАМ им. Гнесиных

 

Красота, логика, ясность…

Авторы :

№1 (1357), январь 2019

 декабря 2018 года в Малом зале состоялся сольный концерт одного из легендарных пианистов и фортепианных педагогов XX–XXI веков – профессора М.С. Воскресенского. В программу вечера вошли произведения Моцарта, Бетховена и Шопена. Исполнение музыки, не подвластной времени, стало само по себе сильным высказыванием человека, принадлежащего к легендарной школе Игумнова – Оборина. Знаменитые шедевры прозвучали с новой силой.

Открыла концерт «Фантазия» ре минор Моцарта. В исполнении М.С. Воскресенского она звучала по-настоящему трагично. Здесь присутствовали роковые и бесстрастные образы (например, вступление), которые вызывали чувство оцепенения, почти священного трепета. Им противопоставлялись образы, полные тревоги, горестных восклицаний (одна из побочных тем с интонациями lamento). Вторая главная тема передавала потрясающую энергетику, живость.

Центральное место в концерте заняли три великие фортепианные сонаты – Соната ля минор Моцарта, «Патетическая» соната Бетховена, Третья соната Шопена. Моцарт был исполнен крайне напряженно и страстно. Первые звуки можно было сравнить с началом Второй сонаты Шумана, и во всем Allegro активное развитие не останавливалось ни на миг. Не ослабело оно и во второй части, во вступительных тактах ее разработки впечатляюще объемно звучали аккорды в левой руке, которые трансформировались затем в мрачные, угрожающие триоли. Финал же был представлен сдержанно, но с неотвратимым ощущением надвигающейся катастрофы.

«Патетическая» Бетховена раскрыла две образные сферы – грозной, не ведающей компромиссов окружающей действительности и человека, ни при каких обстоятельствах не теряющего веры в свои силы, целеустремленности и чувства прекрасного. Ярким выражением этой антитезы стала экспозиция первой части. Главную партию и ее «железный» ритм сменила побочная –  музыка вначале робкая, но постепенно обретающая мощную внутреннюю энергию. С самых первых нот это была полностью человечная музыка, и итогом ее развития стал впечатляющий порыв заключительной партии. Вторую часть пианист преподнес как восторженный гимн красоте с всеобъемлющей полнотой звучания.

Третью сонату Шопена отличали классическая выстроенность, единство и цельность. Исполнитель представил ее героическим, волевым произведением, в частности, буквально «по-рыцарски» сыграл побочную партию первой части. А лирическая третья часть словно была наполнена чистотой и прозрачностью.

Бисы, завершившие концерт, воспринимались как жемчужины. Необыкновенно свежо Михаил Сергеевич воспроизвел «Апрель» Чайковского. Тема весеннего обновления продолжилась и в пьесе «Птица-пророк» из «Лесных сцен» Шумана.

В сольном концерте выдающийся музыкант показал свои пианистические принципы – индивидуальную образность каждой темы, подчиненность всех процессов единой драматургии, красоту, логику и ясность звучания при любой фактуре. Эти же замечательные качества профессор М.С. Воскресенский воспитывает и у своих талантливых учеников.

Степан Игнатьев,

студент ФФ

 

 

 

«Основная миссия военных дирижеров – просветительство»

Авторы :

№1 (1357), январь 2019

В 2019 году исполняется 100 лет Военному университету, в стенах которого существует Институт военных дирижеров. В канун юбилейной даты о своей работе в вузе и о его сотрудничестве с Московской консерваторией рассказала профессор межфакультетской кафедры фортепиано МГК и заведующая кафедрой фортепиано Института военных дирижеров, заслуженная артистка РФ Н.Н. Деева:

– Наталия Николаевна, что связывает Институт военных дирижеров с Московской консерваторией?

– Идея создания в Московской консерватории класса подготовки военных капельмейстеров возникла в 20-е годы ХХ столетия. При поддержке ректора Г.Г. Нейгауза в 1935 году был создан специализированный Военно-дирижерский факультет при Московской консерватории, целью которого являлась подготовка дирижеров военных духовых оркестров для Красной армии. В последующие годы название и принадлежность этого прославленного военно-музыкального учебного заведения неоднократно менялись. Однако свою творческую причастность к Alma Mater военные дирижеры чувствовали всегда. В настоящее время Институт военных дирижеров входит в состав Военного университета Министерства обороны РФ.

– С какого года Вы с ними работаете?

– Я начала работать на Военно-дирижерском факультете после окончания консерватории. Это была отличная профессиональная школа и школа человеческого общения. Она давала возможность выступать на сцене с оркестрами, осваивать новый репертуар, и заниматься педагогической деятельностью, что было для меня очень интересно. Я горжусь, что мои бывшие студенты, работая в различных регионах России и за ее рубежами, продолжают совершенствоваться как музыканты, выполняя свой воинский долг и решая культурно-просветительские задачи. Среди них – руководители военных оркестров, заслуженные артисты России, общественно-музыкальные деятели, педагоги музыкальных вузов и музыкальных школ.

– Выпускники Института получают отличную профессиональную школу?

– Могу сказать, что за многолетнюю историю Института военных дирижеров на кафедре дирижирования преподавали блестящие музыканты, а изучение классического репертуара всегда являлось основой дирижерского образования.

– Сохранилось ли это сегодня?

– Основная миссия, которая всегда была у военного дирижера, – это  просветительство. Музыка не только поднимает боевой дух воинов, но и создает особую творческую атмосферу, которая объединяет людей. В Институте военных дирижеров до сих пор сохраняется система распределения специалистов после окончания вуза: военные дирижеры работают во всех регионах страны, в самых отдаленных районах. Выпускники института также работают и за рубежом, среди них – представители более 30 государств.

Вы сами участвуете в концертах военных музыкантов в качестве солиста?

Сочетание педагогической и концертной деятельности – это одна из традиций фортепианной школы Московской консерватории. Мне очень памятны выступления с Симфоническим оркестром Министерства Обороны под управлением выдающегося музыканта Валерия Халилова, с которым мы выступали в России и за рубежом, исполняли концерты Рахманинова, Чайковского, Сен-Санса, Листа. Особенно – наша совместная подготовка юбилейных вечеров, посвященных Виктору Карповичу Мержанову в Большом зале консерватории.

Аккомпанементы фортепианных концертов также постоянно присутствуют в репертуаре курсантов-военных дирижеров; их дипломные экзамены по традиции проходят в Большом зале. Сейчас, к сожалению, несколько изменились требования программы по дирижированию, акцент делается на произведениях малой формы.

– Наталия Николаевна, насколько разнообразен фортепианный репертуар курсантов? Проводите ли фортепианные концерты?

– Если сравнить фортепианную подготовку курсантов Института со студентами консерватории, следует отметить, что программа обучения во многом совпадает. Будущие военные дирижеры исполняют фортепианные произведения различных эпох и стилей, аккомпанируют солистам, играют в составе ансамблей, а также изучают оркестровый репертуар в переложении для фортепиано. Многие из них участвуют в студенческих концертах и конкурсах. По инициативе кафедры фортепиано Военным университетом проводится цикл концертов и мастер-классов «Музыкальные вечера на Большой Садовой». Участники этих концертов – курсанты, которые выступают в качестве пианистов, как солистов, так и концертмейстеров. Мы приглашаем также солистов Большого театра, студентов Московской консерватории. «Музыкальные вечера на Большой Садовой» стали неотъемлемой частью культурной жизни Военного университета, они вызывают искренний интерес представителей самых разных факультетов вуза – от военных прокуроров и следователей до философов и филологов.

– Хотелось бы продолжать такие традиции?

– В 2019 году Институт военных дирижеров будет принимать участие в 100-летнем юбилее Военного университета. Этой знаменательной дате кафедра фортепиано посвящает свои новые концертные программы. Кроме того, вот уже более  пятнадцати лет 23 февраля, в День Защитника Отечества, в Рахманиновском зале проходит цикл концертов «Музы – Российской армии». Преподаватели кафедры фортепиано участвуют в этих программах в полном составе, участие принимают также и курсанты-лауреаты студенческих конкурсов. Эти концерты пользуются большой популярностью у московской публики и являются дополнительным стимулом для нашей работы. Пользуясь случаем, хочу пригласить вас на праздничный концерт 23 февраля в Рахманиновский зал.

– Спасибо!

Беседовала Мария Пахомова,

студентка ИТФ

Он принадлежал миру культуры

Авторы :

№1 (1357), январь 2019

В конце прошлого года вышел сборник статей «Жизнь в науке: Ал.В. Михайлов – исследователь литературы и культуры», посвященный 80-летию со дня рождения выдающегося ученого. Монографическое издание подготовлено коллективом ИМЛИ РАН им. А.М. Горького и было представлено там же, на ежегодной конференции «Михайловские чтения», на которой, по традиции, выступили коллеги и друзья исследователя. Вышедшее из печати приношение памяти Михайлова – попытка осмыслить научное наследие Александра Викторовича, круг гуманитарных проблем, которые он затрагивал в своей деятельности как филолог, литературовед, историк культуры и музыковед. Вместе с тем, сборник содержит личные воспоминания об ученом его единомышленников и даже родителей.

Александр Викторович Михайлов (1938–1995) оставил значительный след в гуманитарной науке. Подобно Платону, он постоянно находился в мире идей, занимался поиском смыслов, рассматривая культуру в неразрывном синтезе ее видов – как нечто целостное в широком историко-стилевом контексте. Будучи филологом-германистом, Михайлов, прежде всего, обращался к трудам немецкой литературы (ему принадлежат переводы Гёте, Шопенгауэра, Ницще и других), одним из первых начал изучать работы философа и социолога музыки Адорно, интересовался различными метаморфозами и переходными процессами в культуре.

Не менее важное место в публикациях Михайлова занимала музыка. Лекции и статьи ученого, не имевшего музыковедческого образования – о природе музыкального творчества, о сочинениях Вагнера, Сен-Санса, Шёнберга и Веберна – уже сами по себе были музыкальны. Он настаивал на тесном сближении литературы и музыковедения, между которыми, по его мнению, существует «общее поле исследования, методологические проблемы, ибо и те, и другие занимаются текстом». Именно Михайлов стал инициатором конференций «Слово и музыка», отражающих вышеупомянутую идею.

Большая часть трудов Михайлова была опубликована уже после его кончины. Помимо коллег Александра Викторовича из Института мировой литературы, существенную роль в сохранении его наследия сыграли энтузиасты из Московской консерватории – еще одного «пристанища» ученого. В новом сборнике, о котором идет речь, содержится целый раздел, посвященный Михайлову-музыковеду. Так, проф. Е.И. Чигарёва дает подробный обзор наблюдений Михайлова о музыке в общегуманитарном значении (статья «Взгляд Ал.В. Михайлова на музыку в истории культуры»); проф. Е.М. Царёва рассматривает вопросы романтизма в поле исследований Александра Викторовича; К.А. Жабинский – его музыкально-критическую деятельность и восприятие музыки Шнитке (статья «Художественные миры Шнитке в умозрениях»); доц. Д.Р. Петров, который также подготовил полный библиографический список трудов Михайлова – его «неосуществленную программу музыковедения». А проф. К.В. Зенкин в своей статье «О смысловом пространстве понятия «интонация» в музыковедческих и литературоведческих текстах» анализирует, каким образом сближаются эти две родственные дисциплины.

Значительную часть сборника занимают публикации ведущих литературоведов и филологов – В.П. Визгина, Д.Л. Чавчанидзе, Т.А. Касаткиной, О.А. Овчаренко, Г.И. Данилиной и других. Объектами внимания авторов становятся ключевые аспекты литературоведения сквозь призму мышления Михайлова: «К вопросу о теории образа в трудах А.В. Михайлова», «Проблема авторского написания в статьях А.В. Михайлова по текстологии», «Гоголевские штудии А.В. Михайлова» и т.д.

Третий раздел сборника посвящен воспоминаниям людей, которые лично знали Александра Викторовича. К примеру, М.И. Свидерская пишет об их «неслучайных встречах», имея в виду совместные открытия, подкрепленные порывами вдохновения. Или примечателен эпизод, пересказанный Н.С. Павловой о Михайлове как о человеке «вне науки»: «Спросонья и непричесанные, мы [с мужем] рассаживались с ним на кухне. Говорил по преимуществу он. Речь шла всякий раз о каких-нибудь казусах – забавных и примечательных из немецкой и не только немецкой культуры. Посидев с полчаса, он вставал и пускался дальше. Куда он шел? – Об этом не говорилось, да и цель могла быть неопределенной. Проработав ночь, не то что мы, сонные его хозяева, он чувствовал, очевидно, потребность выйти на улицу и идти и идти дальше…». Особую ценность в этом разделе представляют воспоминания проф. Е.И. Чигарёвой о преподавании Михайлова в Московской консерватории в должности профессора кафедры междисциплинарных специализаций музыковедов, а затем и существовавшего в 1990-е годы Центра гуманитарных знаний музыковедов.

Изданный коллективный труд объемом 616 страниц свидетельствует о необходимости сохранения и продолжения научной мысли Александра Викторовича Михайлова. Его огромный вклад в мировую и отечественную культуру, зафиксированный в многочисленных работах и оставшийся в памяти единомышленников, еще не один год будет привлекать и литературоведов, и музыковедов. Известный историк культуры С.А. Аверинцев однажды заметил: «Он принадлежал не просто миру науки. Он принадлежал миру нашей культуры в наиболее общем и наиболее широком значении слова, как принадлежат ему личности творческие…»

Надежда Травина,

Ответственный редактор «РМ»

 

 

Новогоднее таинство в Большом зале

Авторы :

№1 (1357), январь 2019

2 часа 45 минут ночи. На улицах украшенной к Новому году Б. Никитской – ни одной живой души. А в Большом зале Московской консерватории время словно остановилось. Позабыв про усталость и про то, что как-то нужно добираться домой, светские лица, артисты, студенты, сотрудницы зала и даже охранники слушают музыку. В исполнении Надежды Павловой звучит «Вокализ» Рахманинова, мелодия которого, как молитва, проникает в сердце каждого. В кромешной темноте, на сцене рождается сакрально-мистическое таинство, в которое нас ведет оркестр musicAeterna и его предводитель – дирижер Теодор Курентзис.

К подобным концертам пермских гостей Московской консерватории не привыкать. Многие до сих пор вспоминают шествие маэстро с бубном в фойе под ритмы Рамо или бой курантов в «Золушке» Прокофьева на воображаемом балу. Причина частых ночных откровений этого коллектива банальна – аренда зала, который может принять музыкантов только после семичасового концерта. Но для того, чтобы Курентзис и его подопечные приезжали как можно чаще, руководство консерватории, кажется, готово на любые эксперименты – даже если дирижер захочет провести перформанс у памятника Чайковского.

Но игра стоит свеч. Особое отношение худрука Пермского театра оперы и балета (а с недавнего времени еще и немецкого SWR Sinfonieorchester) к Большому залу Московской консерватории, безусловно, ценно и приятно. Именно на этой площадке звучат новые программы, предшествующие зарубежным гастролям пермяков. 29 декабря состоялся именно такой концерт, где musicAeterna исполнил «Рапсодию на тему Паганини» и Вторую симфонию Рахманинова.

Извинившись за получасовую задержку (начали в 23:30 вместо 23:00), Курентзис объявил, что концерт откроет российская премьера пьесы «Сvetić, kućica … / la lugubre gondola» Марко Никодиевича («Траурная музыка» на темы Ф. Листа). Создавая этот опус, сербский композитор был вдохновлен образами венецианских траурных гондол, перевозивших усопших к месту их последнего упокоения на острове смерти Сан-Микеле. Другой подзаголовок сочинения (переводится как «Цветочек, домик») навеян детским рисунком из блокнота пятилетней девочки, погибшей в затонувшем рефрижераторе во время войны в Косово. Выбор трагической тихой музыки в атмосфере предновогоднего концерта Курентзис объяснил в свойственной ему проповеднической манере: «Новый год и Рождество – это не елочные огоньки и не селедка под шубой. Христос пришел к нам очень кротко…»

«Рапсодия на тему Паганини» предстала в совершенно другой трактовке. Солист Игорь Левит удивил своим бережным отношением, осмысленным звучанием нюансов своей партии – будь то виртуозная каденция или аккомпанемент. Его прикосновение к клавишам, скорее, было в импрессионистском, нежели романтически-свободном духе, при этом характер тем остался привычным – таким, каким задумал композитор. Сохраняя главенство темы Dies Irae, всплывающей в Рапсодии подобно idée fixe, Курентзис, тем не менее, значительно «поиграл» с темпами и контрастами в динамическом плане. Каждая вариация у него стала самостоятельной пьесой со своей образной сферой, но драматургия и целостность данного цикла удивительным образом была сохранена. Наиболее ярким и пронзительным стал момент, когда музыканты, исполняя ре-бемоль мажорную вариацию, медленно поднялись со своих мест, словно провозглашая гимн любви и музыки.

Вторая симфония – монументальное симфоническое полотно Рахманинова – стала заменой «Симфоническим танцам», заявленным ранее в программе. В интерпретации оркестра musicAeterna симфония предстала не просто истинно русским сочинением. Перед глазами вдруг возник сам Рахманинов – настоящий, искренний, пишущий широкими, щедрыми, яркими мазками весну, который жил в своей любимой Ивановке, собирал сирень и катал деревенских на машине. Четыре части симфонии – четыре истории из его жизни, поведанные пермскими музыкантами буквально «на разрыв души». Инструментальные диалоги, мощь медной группы, широкая кантилена у струнных и любимая дирижером малеровская экзальтация превратили симфонию в лирико-эпическое высказывание, которое не было нарушено даже досадными аплодисментами между частями. Музыка переливалась всеми красками, словно дышала, впуская в зал какой-то особенный свет…

Наступил уже новый день, когда прозвучал последний звук симфонии. Словно очнувшись от гипноза, слушатели медленно приходили в себя. Кто-то смахивал слезы, кто-то начал выкладывать фотографии в соцсети, а кто-то стал требовать продолжения этой волшебной ночи. Но маэстро Курентзис и не думал прекращать свое действо: на сцене неожиданно появилась сопрано Надежда Павлова, и в пронзительной тишине зазвучала прекрасная мелодия, окончательно унося нас куда-то ввысь, ставя многоточие в этом незабываемом концерте…

Надежда Травина

Фото Александры Муравьёвой

 

Цезарь и публика отдохнули душой

Авторы :

№1 (1357), январь 2019

20 ноября в Малом зале ансамбль исполнителей на исторических инструментах Tempo restauro (художественный руководитель – преподаватель МГК Мария Максимчук) вместе солистами Музыкального театра им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко представили оперу Генделя «Юлий Цезарь в Египте» в концертном исполнении.

Очевидно, что музыкальный текст был проработан дирижером и инструменталистами тщательнейшим образом: каждый оперный номер получил индивидуальное оформление в виде отдельного набора штрихов и динамических нюансов – мастерство руководителя ансамбля в этом совершенно бесспорно. Поистине завораживающим было аутентичное non vibrato: от матовых тянущихся нот до смачных, «хрустящих» акцентов. Ни одного штриха сверх меры, каждый нюанс на своем месте – органичность интерпретации вкупе с живой и артистичной манерой подачи звукового материала оставили самые благоприятные впечатления. Единственное, о чем можно было бы пожалеть – не совсем отчетливо было слышно теорбу; как следует «распробовать» ее удалось только в нежнейшей арии Клеопатры Piangerò la sorte mia.

Если инструментальная часть оказалась достойной всяческих похвал, то вокальная составляющая исполнения вызвала вопросы. Партию Цезаря исполнял контртенор Алексей Конюшков. Тембр у Алексея очень приятный, но распелся он явно не сразу. В первых двух ариях Presti omai l’Egizia terra и Al lampo dell’armi неточность интонирования и отсутствие плавности тесситурных переходов были весьма заметны. Зато последний дуэт с Клеопатрой (Caro! Bella! Più amabile beltà) был очарователен – и с точки зрения вокала, и в плане артистизма. Цезарь и будущая царица Египта были трогательны и нежны как дети, скромно переминались с ноги на ногу друг подле друга, улыбаясь счастливо и смущенно.

Идеально соответствовала своей роли Корнелия – Наталья Владимирская, солистка МАМТа. Величественная и женственная, с плавными движениями, ровным и красивым тембром голоса – пожалуй, для любой исполнительницы этой роли большего нельзя было бы пожелать.

Немного удивило, что партию Секста исполнял тенор – на фоне феминизированного Цезаря высотно-диспозитивное соотношение ролей оказалось слегка озадачивающим. В музыкальном плане от изменения тесситуры партии пострадал дуэт Корнелии и Секста из первого действия (Son nata a lagrimar). Два низких голоса – тенор и меццо-сопрано – оказались заняты в одной тесситурной нише, «топчась» и мешая друг другу в одинаково невыигрышном для обоих высотном диапазоне.

С положительной стороны больше всех запомнилась Клеопатра – солистка МАМТа Мария Макеева. В качестве небольшого недостатка можно отметить нетвердую предыхательную атаку (до появления звука отчетливо слышен выход воздуха). Но актерские данные Марии решительно сгладили все несовершенства: каждый ее вокальный номер являл отдельный, оформленный художественный образ: задорной и игривой она предстала в Non disperar, chi sà?, трепетно-печальной ‒ в Piangerò la sorte mia и искрометно зажигательной ‒ в Da tempeste il legno infranto. Исполнение последней арии удивительно напомнило великолепную Даниэль де Низ, с теми же играющими в такт музыке бедрами (на этом месте зал заметно оживился и с удовольствие включил камеры на мобильных устройствах). Во время исполнения фиоритур Мария умудрялась посылать воздушные поцелуи зрителям, периодически оборачиваясь, подмигивать сидящим за ее спиной скрипкам – безо всякого ущерба для вокальной партии. Атмосфера в зале заметно потеплела, зрители приободрились, степень доброжелательности и благодушия неуклонно нарастала.

Однако при финальном появлении на сцене хора градус оживления начал стремительно снижаться: выражения лиц хористов были суровы и непроницаемы, весьма недвусмысленно обозначая масштаб пропасти, лежащей между безмятежным весельем египтян и беспросветной тоской московских студенческих будней. Температурные датчики вновь зафиксировали потепление, когда Клеопатра вышла на бис со своей коронной Da tempeste il legno infrantoс этого момента в зале окончательно утвердилось ликование, даже хор Московской консерватории воспрял духом и нашел в себе силы присоединиться ко всеобщему веселью.

Зрителю всегда приятно наблюдать сосуществование музыкантов на сцене. Человек, с упоением отдающийся какому бы то ни было процессу, действительно способен заразить других своим позитивом. Пожалуй, в этом и состоит секрет необыкновенного обаяния ансамбля: исполнители явно играют в свое удовольствие – это видно по тому, как они взаимодействуют друг с другом, вплоть до переворачивания нот. Они живут на сцене вполне обычной жизнью: перешептываются, посмеиваются, заранее пролистывают вперед страницы партий и указывают друг другу на отдельные места в нотном тексте. За таким живым и естественным поведением наблюдать крайне приятно, и невольно хочется разделить с музыкантами радость сотворчества.

Это и есть та самая «магия сцены», ради которой стоит ходить и на концерты, и в театр. В исполнении оперы Генделя «Юлий Цезарь в Египте» барочным консортом Tempo restauro в Малом зале Московской консерватории эта магия была. И это самое главное. А технические тонкости, по большому счету, – вещь не столь важная…

Анна Сердцева,

студентка ИТФ

Стратегический потенциал страны

№9 (1356), декабрь 2018

С 15 по 17 ноября в Санкт-Петербурге с большим размахом прошел очередной – уже Седьмой – Международный культурный форум. В рамках фестивальных событий состоялись мировые премьеры спектаклей, прошли концерты, научные собрания, выставки. Московская консерватория в этом году приняла активное участие в Форуме, став соорганизатором сразу нескольких мероприятий. Кроме того две страны – Италия и Катар – получили в этом году статус страны-гостя. Они также представили свои обширные культурные программы.

Ключевую тему Форума-2018 «Культура как стратегический потенциал страны» В.В. Путин в своем послании назвал особенно актуальной и востребованной. Президент подчеркнул: «Культура несет великую просветительскую, объединяющую миссию, обеспечивает непрерывную связь времен и поколений, воспитывает в человеке высокие нравственные, гражданские качества, во многом определяет положение России в мире. И потому так важно создавать необходимые условия для приобщения людей к ее богатейшему наследию и ценностям». На торжественном открытии Форума 15 ноября вице-премьер О.Ю. Голодец отметила насыщенность программы, уточнив, что в этом году на нем зарегистрировано 35 тысяч участников, работают 14 секций, которые возглавляют ведущие специалисты. И даже с погодой неожиданно повезло – гости из более 100 стран мира наслаждались ясными, солнечными днями, и только под занавес последнего дня Форума пошел дождь.

Выдающиеся российские и зарубежные музыканты, режиссеры, художники, общественные деятели и руководители учреждений культуры обсудили насущные проблемы в рамках конференций, круглых столов и панельных дискуссий. На деловой площадке специалисты в области культуры и образования, представители государственной власти, бизнесмены, главы национальных и международных организаций подписали соглашения о сотрудничестве и реализации совместных проектов. На межсекционной площадке обсудили вопросы социокультурной инклюзии (тема: «Как дать людям с ограниченными возможностями здоровья безграничные возможности в культуре») и применения современных технологий в культуре. По уже сложившейся традиции большую лекцию об изменениях, происходящих в этой сфере за последние годы, прочел министр культуры В.Р. Мединский.

15 ноября в Санкт-Петербургской консерватории с большим успехом прошел концерт сводного хора студентов Московской, Санкт-Петербургской консерваторий и консерватории им. Дж. Россини в Пезаро, Италия. Под управлением дирижера Антона Максимова прозвучала «Маленькая торжественная месса» Дж. Россини для камерного хора, 4 солистов, двух роялей и фисгармонии. Несмотря на название, месса является одним из самых монументальных сочинений композитора, в котором гармонично сочетаются строгий полифонический стиль эпохи Палестрины и типично оперные арии и ансамбли. Музыку пронизывает настроение возвышенного прощания с мирской суетой, смирения и благодарности – она была написана незадолго до смерти Россини.

В то время как другие мероприятия Форума проводились в роскошных залах Главного штаба, Капеллы и Санкт-Петербургского университета с великолепной акустикой, этот концерт разительно контрастировал с окружающим: он проходил в стесненных обстоятельствах, поскольку консерватория «культурной столицы» сейчас переживает капитальный ремонт. Небольшой концертный зал не вмещал всех желающих, и после драматургической кульминации «Agnus Dei» публика стоячими овациями благодарила музыкантов за великолепное исполнение в столь непростых условиях. Хочется пожелать дорогим коллегам поскорее преодолеть тяготы реставрации и вернуться в историческое здание.

Для наших студентов участие в совместном международном проекте стало важным опытом, открывающим новые перспективы сотрудничества между консерваториями. «Влиться в уже спетый хоровой состав – задача не из легких, – заметила председатель студсовета М. Глазкова, – но благодаря поддержке дирижера и студентов питерской консерватории, профессионализму наших студентов и чувству локтя, которое свойственно хоровикам, получилось создать настоящую творческую атмосферу».

16 ноября в Санкт-Петербургской консерватории состоялась IX Международная конференция «Актуальные проблемы профессионального музыкального образования», вызвавшая большой интерес у руководителей музыкальных вузов России и Европы. Ректор Московской консерватории, профессор А.С. Соколов рассказал о подготовке МГК к международной профессионально-общественной аккредитации. Вопросам воспитания музыковедов нового поколения посвятил свое выступление проректор по научной работе МГК, профессор К.В. Зенкин.

На Круглом столе, посвященном формированию профессиональных компетенций в сфере сохранения нематериального культурного наследия, выступила заведующая Научным центром народной музыки им. К.В. Квитки, профессор Н.Н. Гилярова. В это же время в Детской школе искусств им. Глинки состоялась панельная дискуссия на тему «Детские школы искусств: вектор развития», в рамках которой выступила профессор М.В. Карасева с докладом «Цифровые компетенции педагога-музыканта».

А вечером в Музее-квартире Н.А. Римского-Корсакова прошел концерт лауреатов СТАМ-фестиваля. Выступали музыканты Московской  консерватории Алексей Чернов и Юлия Куприянова, представив в своей программе сочинения молодых композиторов северной столицы Арсения Юрьева, Дмитрия Стефановича и Анны Кузьминой. Впечатление об этой оригинальной свежей музыке, написанной по правилам фестиваля в тональной системе, глубоко самобытной по форме и содержанию, стало еще одним ярким штрихом в калейдоскопе впечатлений о Форуме.

17 ноября в старейшем вузе России – Санкт-Петербургском государственном университете – прошла панельная дискуссия «Классическое музыкальное образование: традиции и перспективы», объединившая ведущих музыкантов России, Италии, Германии, Австралии и Катара. Ее насыщенная и разнообразная программа позволила участникам обменяться опытом, получить огромный импульс для дальнейшего развития. Профессор А.С. Соколов в своем докладе рассмотрел проблему мононаправленности современного музыкального образования, а профессор В.М. Иванов, декан оркестрового факультета МГК, рассказал о реализации государственных стандартов и учебных планов в музыкальных вузах и выступил с мастер-классом.

Вечером в великолепном концертном зале Двенадцати коллегий состоялся концерт Симфонического оркестра Санкт-Петербурга под управлением художественного руководителя и главного дирижера оркестра, маэстро С.В. Стадлера. В программе, помимо признанных шедевров скрипичного искусства (Сен-Санса, Блоха, Венявского, Чайковского) прозвучали любопытные сочинения зарубежных гостей – монументальное полотно «Садовник времени» австралийского композитора Барри Коннингена и симфоническая картина «Laila» Даны аль Фардан, одной из самых известных женщин-композиторов Катара.

«Больше всего порадовал финал Форума, проходивший в Эрмитаже, где состоялось торжественное вручение премий им. А.В. Луначарского, – резюмировал позднее Александр Сергеевич Соколов. – В этом году, преодолев жесточайший конкурс, премию за выдающийся вклад в культуру и искусство получил Владимир Емельянович Захаров, с чем мы его от всей души и поздравляем»!

Преподаватель Я.А. Кабалевская

Она излучала свет

Авторы :

№9 (1356), декабрь 2018

Прошло тридцать лет, но в Московской консерватории до сих пор вспоминают Надежду Сергеевну Николаеву (1950–1988) – музыковеда, педагога, выдающегося человека. 13 ноября личность Николаевой подобно магниту притянула людей в уютный зал Музея имени Н.Г. Рубинштейна. Звучала музыка Бетховена и Чайковского, звучали голоса знавших ее людей – взволнованные и одухотворенные.

Ее запомнили разной. Но все, как один, твердили об ее удивительной человечности. Если музыковед поступал в класс Николаевой, он становился для нее почти членом семьи. По счастливому совпадению В.М. Стадниченко оказался не только учеником Надежды Сергеевны, но и ее соседом по даче. По воспоминаниям директора Музея имени Рубинштейна, именно за чашкой чая ему открывалась удивительная глубина суждений Николаевой.

Она излучала свет. По воспоминаниям собравшихся в зале, студенты и педагоги менялись в лице, когда здоровались с ней. К.В. Зенкин заметил: «Не нужно было никаких особых слов – только ее имя. Я не учился у Надежды Сергеевны, поэтому для меня она предстает еще более легендарным человеком».

А. А. Филиппов пересказал один из своих телефонных разговоров с Учителем: «Надежда Сергеевна, я хочу купить проигрыватель. Я накопил денег, но он стоит 300 рублей, и мне не хватает около сотни. Не могли бы Вы одолжить мне их, пожалуйста?» Николаева ни минуты не колебалась и ответила утвердительно.

Филиппов рассказал еще один случай. Он занимался «Парсифалем» Вагнера, но никак не мог написать о чуде Страстной пятницы. «Ну что я могу сказать, Саша? Случается, что язык немеет. Посмотрите “Троицу” Рублева и уж постарайтесь, напишите что-нибудь», – посоветовала Николаева. «Я так и поступил, и все получилось, – признался Александр Александрович и с горечью добавил: – Сейчас та же ситуация. Язык немеет, когда я пытаюсь высказать все, что думаю о Надежде Сергеевне».

Вечер завершился презентацией сборника памяти дорогого Учителя. «Долгое время создание этого труда было текучим процессом, который никак не складывался, – объяснила И.В. Коженова. – А потом все вдруг выстроилось. Книге словно помогла состояться сама творческая мысль Надежды Сергеевны, ее присутствие, которое мы все постоянно ощущаем».

Об особенностях публикации поведал Г.А. Моисеев: «»Изюминкой» здесь являются стихотворения Надежды Сергеевны. Они написаны на маленьких листочках – видимо, это было спонтанное творчество. Одна из моих коллег случайно увидела одно из стихотворений на стадии верстки и сравнила его с японскими хокку и пейзажной лирикой Фета. Поэтому обложка книги неслучайно продиктована поэтическими пейзажными образами». При работе над сборником Моисеев обратился к архиву Николаевой и уточнил ряд важных биографических сведений – в частности, место рождения Надежды Сергеевны и годы жизни ее родителей.

Мнение учеников Николаевой о своем педагоге можно суммировать словами А.А. Филиппова: «Николаева была одним из лучших музыковедов в консерватории, а наша консерватория была и остается лучшей в мире».

Алиса Насибулина,

студентка ИТФ

333-летие как торжество

Авторы :

№9 (1356), декабрь 2018

Ежегодно в мире широко отмечаются очередные 150-летия или 200-летия: проходят многочисленные фестивали, конкурсы и конференции. Появление же в концертных афишах «некруглой» даты – дело нечастое. Такой концерт не рискует затеряться в череде других, приуроченных к традиционным юбилеям. 333-летию двух великих композиторов – Баха и Генделя – был посвящен классный вечер профессора межфакультетской кафедры фортепиано В.Л. Гинзбурга, состоявшийся 11 ноября в зале Мясковского.

Идея тематического вечера всегда очень интересна. Обычно программы классных концертов бывают сборными: каждый студент играет что-то из своего репертуара на текущий момент и сочинения выстраиваются в произвольном порядке. Тематический вечер не только отличается бóльшим единством, но и открывает новые возможности. Например, артистам он позволяет показать разницу между избранными композиторами (в нашем случае – между ровесниками Генделем и Бахом), а слушателям – сравнить исполнительский уровень участников на одном материале (своеобразная «конкурсность»).

Программа классного вечера впечатлила разнообразием исполнительских составов. В сольных выступлениях Владимира Обухова, Елизаветы Лющиной, Кристины Оганесян и Тима Мельникова прозвучали клавирные и органные сочинения Баха (последние – в фортепианном переложении). Также были представлены ансамблевые номера – флейтовая соната Баха (Мария Баранова, флейта, и Анастасия Кунгурцева, фортепиано) и соната для скрипки Генделя (Вера Демченко, скрипка; Елизавета Лющина, фортепиано). Елизавета Локшина в ансамбле с проф. В.Л. Гинзбургом исполнила первую часть Концерта A-dur Баха – для многих слушателей выход на сцену профессора стал приятным подарком.

«Межфакультетность» вечера ощущалась также благодаря участию вокалистов. Были приглашены сопрано Александра Турченкова и меццо-сопрано София Ефимова, а также студентки проф. П.С. Глубокого (кафедра сольного пения) Вероника Ткачева, Чжан Мэнвень (сопрано) и Ксения Денисова (меццо). В их исполнении прозвучали арии из опер и кантатно-ораториальных произведений Баха и Генделя. Особенно сильное впечатление оставила ария из «Магнификата», которую трогательно и благоговейно спела Чжан Мэнвень (партия ф-но – Татьяна Ворожцова). Необыкновенно поэтичным показалось выступление А. Турченковой с арией Альмирены из оперы «Ринальдо» (аккомпанемент Павла Блихарского).

Перед каждым вокальным номером ведущий озвучивал первые строки текста в русском переводе, что настраивало слушателей на восприятие сочинения. Эта идея привлекает: ведь далеко не все гости, сидящие в зале, свободно владеют иностранными языками. На концертах, где исполняются вокальные произведения, такого разъяснения хотя бы начальных слов порой действительно не хватает.

Уровень исполнения поразил: все номера были на высоте, и «ученичества» (которое нередко сквозит в игре «непианистов» по специальности) в них совсем не чувствовалось. В числе слушателей находились те, кто был хорошо знаком с ребятами и потому «просвещал» своих соседей, шепотом комментируя выходы: «О, знаете, она ведь дирижер! А вот он (не поверите!) – гобоист!»

Публика на концерте в этот раз собралась действительно заинтересованная и живая. Некоторые подходили затем к участникам и интересовались, как найти то или иное сочинение, уточняя названия и авторов переложений. Вызвала улыбку одна дама, «загуглившая» во время концерта «Сколько учиться на вокал?» – получив ответ «пять лет», она сокрушенно вздохнула: «Эх, долго…». Слушатели неоднократно вызывали исполнителей на поклон, а о Тиме Мельникове, завершившем вечер знаменитой Чаконой d-moll, воскликнули: «О, какой молодец! Пусть еще сыграет!»

Несмотря на поздний час окончания концерта, зал к этому времени не опустел – расходиться совсем не хотелось. 333-й «день рождения» Баха и Генделя прошел в теплой обстановке классного вечера и запомнится надолго.

Анна Теплова,

студентка ИТФ

Мы ищем идеал

Авторы :

№9 (1356), декабрь 2018

В консерватории состоялась презентация новых дисков профессора Н.Л. Луганского. Всемирно известный пианист попытался лично привлечь внимание к этому событию, превратив презентацию в теплую творческую встречу. Народный артист России, популярный музыкант, он много играет, активно гастролирует. Каждый желающий может послушать его на концерте, поэтому, казалось бы, нет необходимости покупать «цифровую версию» его выступлений. Как выяснилось, это не совсем справедливо.

Многие музыканты, мягко говоря, недолюбливают такое средство коммуникации со слушателем как звукозаписи, называя их «музыкальными консервами». Принято считать, что лучше слушать музыку «в живую». Но порой у нас нет выбора. И дело не в том, что в интернете или на диске мы можем найти более качественное исполнение, как и не в том, что благодаря средствам звуковоспроизведения отпадает необходимость добираться до концертного зала. Просто один музыкант не может играть всё. Ограничиваться сугубо концертной жизнью означает сужать свои представления не только о творчестве артиста, но и об интерпретации того или иного произведения. Единственная возможность услышать какое-либо конкретное сочинение в конкретном исполнении – купить (скачать) диск.

На творческой встрече в консерватории Николай Львович сыграл программу, составленную частично из музыки двух его последних альбомов с опусами Дебюсси и Рахманинова. В условия акустики Рахманиновского зала фортепианные сочинения вписались неидеально, однако это не помешало слушателям проникнуться искренностью исполнения, свойственной стилю пианиста. Дебюсси раскрылся под непривычным углом: обычно философски задумчивый, он оказался полетным и стремительным. Фортепианный Рахманинов как всегда в исполнении Луганского покорил своим обаянием. После мини-концерта пианист побеседовал со слушателями о своих дисках и ответил на вопросы из зала. Публике представилась возможность самой координировать встречу, поэтому разговор касался самых разных тем – от медицинских проблем до работы в звукозаписывающей студии.

Два десятилетия назад Н. Луганский уже записывал прелюдии Рахманинова, и, естественно, их нынешняя трактовка пианистом – и в живом исполнении, и на новом диске – отличается от прежней. Сам артист на встрече признался, что некоторые из прелюдий в старом варианте ему нравятся больше. Нам же остается искать и сравнивать. Кстати, Николай Львович совсем не против «пиратства», так что можно смело бродить по просторам интернета в поисках совершенства.

Музыка всегда звучит по-разному: в условиях акустики разных залов, разного звукозаписывающего оборудования, в зависимости от настроения артиста. Посещая концерты и слушая записи, мы просто ищем идеал в исполнении того или иного сочинения. Возможно, его «эталонный» вариант уже записан на диктофон в смартфоне студента-безбилетника… А может быть, оно было идеально исполнено много лет назад никому не известным артистом на концерте, который уже никто никогда не вспомнит…

Виталия Кононова,

студентка, муз. журналистика

Красивый и добрый человек

Авторы :

№9 (1356), декабрь 2018

Когда учебный год подходил к концу и до летних каникул оставались считанные дни, пришла печальная весть о последовавшей 21 июня 2018 года, на 92-м году жизни, кончине Юлии Андреевны Розановой – старейшего педагога историко-теоретического факультета.

Более пятидесяти лет, с 1961 года, Юлия Андреевна преподавала в консерватории на кафедре истории русской музыки. В действительности же с ними в целом она была связана еще дольше. Ученица Надежды Васильевны Туманиной, о которой часто вспоминала с уважением и любовью, она закончила под ее руководством консерваторию (1952) и аспирантуру (1956). Затем несколько лет работала в Государственном музыкальном издательстве (ныне издательство «Музыка»), где среди прочего стала редактором выходившего в те годы трехтомного учебника «История русской музыки» (М.,1957–1960) – коллективного труда, подготовленного под руководством Н.В. Туманиной.

Вернувшись в консерваторию в качестве педагога, Юлия Андреевна постепенно включилась во многие начинания кафедры. Для учебника, создававшегося под общей редакцией А.И. Кандинского, она написала монографии о Чайковском (издана дважды – в 1981 и 1986 годах) и Мусоргском (осталась неопубликованной). Когда же пришло время создания новых учебных пособий, она, вступая в последнюю пору своей жизни, охотно отдала многие интересовавшие ее темы более молодым авторам, ограничившись вопросами, советами, редактированием (начатая работа завершена лишь отчасти, но, несомненно, должна быть и будет продолжена). Немаловажно, что личный архив, содержащий материалы научной и педагогической деятельности Юлии Андреевны, после ее смерти был передан в Музей имени Н.Г. Рубинштейна.

В собственных научных интересах Юлия Андреевна наследовала своему учителю, сосредоточив внимание на творчестве Мусоргского и Чайковского, которому посвящены главные ее труды. Среди них, помимо названной монографии, основанная на кандидатской диссертации книга «Симфонические принципы балетов Чайковского» (М., 1976) – классическое исследование этого жанра в обширной русскоязычной литературе о композиторе. От этой работы ответвился целый ряд статей, очерков, рецензий, посвященных русскому и западноевропейскому балетному театру прошлого и настоящего – излюбленной теме Юлии Андреевны.

Какое бы значение ни имели ее печатные работы, сама Юлия Андреевна полагала, что только в классе, на лекциях, в непосредственном общении со студентами она обретала ту внутреннюю свободу, которая давала импульс к вдохновенному течению творческой мысли, способному принести подлинное удовлетворение. Принимая участие в специальных курсах истории музыки для студентов-музыковедов, она особенно любила заниматься со студентами-исполнителями – пианистами, струнниками. Среди них постоянно находились близкие ей по духу молодые музыканты, общением с которыми она чрезвычайно дорожила.

Хотя в последние годы жизни Юлия Андреевна по состоянию здоровья уже не могла заниматься педагогической работой, она не отстранялась от жизни кафедры, была очень востребованной в качестве рецензента работ студентов, аспирантов, педагогов. И это закономерно. Ведь в этой роли она неизменно проявляла опыт редактора, мудрость старшего коллеги, отзывчивость товарища, чуткость друга, – качества, ценные в любой ситуации и в любое время. Подолгу не видя Юлию Андреевну, уже почти не появлявшуюся в консерватории, привычно и радостно было слышать в телефонной трубке ее приподнятый, молодой голос и сознавать, что есть этот красивый и добрый человек, что существует звено, связывающее нас друг с другом и с прежними поколениями консерваторских педагогов. Будем помнить…

Доцент Д.Р. Петров