Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

К 100-летию «электрификации» музыки

Авторы :

№2 (1367), февраль 2020

В Рахманиновском зале Консерватории состоялся один из редких контактов публики со звучанием бесконтактного музыкального инструмента – ТЕРМЕНВОКСА. 29 января ансамбль «Студия новой музыки» под управлением Игоря Дронова представил тематическую концертную программу в честь 100-летия выхода в мир инструмента, названного именем его изобретателя Льва Термена (18961993). И как на закате СССР изобретатель сдержал слово и неожиданно вступил в коммунистическую партию («Я обещал Ленину!» – его загадочная фраза, которая значилась в заголовке концерта), так и художественный руководитель «Студии» профессор В.Г. Тарнопольский сдержал обещание сопровождать концерт обширными комментариями. В результате получился настоящий концерт-шоу с демонстрацией видеозаписей, а также показом и пояснением тонкостей игры на терменвоксе и других инструментах, изобретенных Терменом.

Широкий экскурс в уникальную биографию советского изобретателя позволил даже самому далекому от просвещения слушателю узнать о разносторонней и, отчасти, загадочной личности Л. Термена очень много. А загадок в его долгой жизни было немало: начиная от совмещения игры на виолончели и физических опытов в санкт-петербургском детстве, десятилетия жизни в США и последующих репрессий с абсурдными обвинениями в заговоре против Кирова, до лагерей и реабилитации, работы на органы госбезопасности и получения Сталинской премии. Лев Термен даже потрудился в Московской консерватории (1964–1967). Несмотря на тяготы, он всегда сохранял бодрость духа и был верен себе, продолжая вести активную научную деятельность.

Рассказ ведущего перемежался с музыкой. Музыкальная часть концерта была подобрана превосходно: в нее входили как номера с главным изобретением Термена – терменвоксом, так и сочинения с включением других электроинструментов.

Ключевым произведением стала Фантазия для терменвокса, гобоя, струнного квартета и фортепиано Богуслава Мартину, удачно расположенная в начале концерта. Это неоклассическое сочинение чешского композитора с порой наивными мелодическими оборотами полностью саккумулировало слушательское внимание. Все благодаря исполнению партии терменвокса Олесей Ростовской, которое не назвать иначе как филигранное. Инструмент, способный заглушить все другие в ансамбле, мягко влился в общее звучание со своим уникальным, внеземным тембром, напоминающим не то человеческий голос, не то звучание флейты или альта. Разумеется, все взгляды были прикованы именно к нему и завораживающим своей точностью движениям рук исполнительницы.

Первая аэрофоническая сюита Иосифа Шиллингера закрепила успех инструмента у слушателей. Это одно из первых академических произведений для терменвокса, написанное другом Д. Шостаковича и Л. Термена, а также пропагандистом джаза в СССР. Выразительная мелодика в традициях русской музыкальной школы позапрошлого столетия сочеталась в нем с джазовыми гармониями, а терменвокс, казалось, совершенно адаптировался в качестве равнозначной партии ансамбля.

Своеобразной кульминацией концерта должно было стать исполнение инвенции для левой руки Олеси Ростовской для терменвокса соло. Однако у комбоусилителя, подключенного к инструменту, были другие планы, а именно: перегореть в разгар выступления! Девушка лишь успела изобразить классические приемы из фильмов о привидениях и НЛО, а затем едва начать собственное произведение, как в ход концерта вмешалась «тень Термена», прервав выступление на неожиданной ноте. Тем не менее, зал, сожалея о неуслышанном творении, проводил Олесю заслуженными овациями.

Два других сольных номера программы – не менее запоминающиеся. Первый из них – Petals («Лепестки») Кайи Саариахо. Женщина-композитор из Финляндии, увлекающаяся электронной и спектральной музыкой, обогатила технические возможности виолончели электроникой. С ней стало возможным не только играть ppp, но также и воспроизводить множество призвуков, гулов, шорохов, эха. Хрупкое звучание колористических пассажей переходило на более четкие, резкие фигуры и возвращалось к первоначальному. Легчайшие тремоло, микрохроматика, глиссандо по флажолетам – все это было призвано погрузить слушателя в особое звуковое поле, порождающее самые разные ассоциации. Однако реакция публики была неоднозначной, и исполнение приняли несколько недоуменно («Звуки бабочек и садящегося самолета» – так оценила произведение одна из слушательниц). Стоит отметить несовершенство собственно электроники и акустических возможностей зала, которые заметно погасили звуковой потенциал этого произведения.

Другой сольный номер – «Ритмикана» для фортепиано Генри Коуэлла, вдохновлен возможностями инструмента, изобретенного Терменом специально для американского композитора. В своих сочинениях автор применял систему ритмов, основанную на пропорциях обертонового ряда. Ритмикон (название инструмента) как раз и был способен с совершенной точностью продемонстрировать данные соотношения, создавая сложные полиритмы. В сюите «Ритмикана» также используются сложные ритмы, встроенные в различные жанровые условия трех контрастных пьес: первая – в духе драматичных шопеновских прелюдий, вторая – ноктюрновая акварель, а третья – пятидольный quasi-полонез. Благодаря четким ритмам и ясно слышимой тональности вкупе с простотой концепции произведение нашло отклик у слушателей.

Линию воплощения звучания ритмикона в музыке продолжила III часть Второго струнного квартета Дьёрдя Лигети. Это произведение требовало от исполнителей «предельной механической точности», которая и была продемонстрирована квартетом «Студии новой музыки». Посильный вклад в сложнейшую исполнительскую деятельность внесли и слушатели, подчеркивая сильные доли различными стуками и прочими антропогенными звуками (например, неизменным аккомпанементом фантиков!). Но концентрацию и силу духа исполнителей было не сломить, ансамбль действовал как поистине слаженный механизм, проведя напряжение внутренних сил музыки к его разрешению в заключительной каденции.

Особняком в программе стоял «Октандр» Эдгара Вареза для ансамбля духовых и контрабаса. По динамике звучания он стал самой оглушительной гранью концерта и подготовил финальный номер – «Эликтрификат» Леонида Половинкина. Произведение этого советского композитора, безвременно ушедшего из жизни в середине прошлого столетия, залило музыкальным светом зал, наполнив его почти утренней свежестью. «Внедрение» света было ощутимо буквально на подсознательном уровне, вне зависимости от понимания слушателем значения слова «электрификация». Легкий фокстрот с джазовыми ритмами, не лишенный массивных гармоний и звучностей медных духовых и ударных, стал замечательным завершением концерта.

Проекты «Студии новой музыки» всегда интересны для слушателей. Весь вечер в зале царила такая атмосфера, какая бывает на встречах старых товарищей – теплая, дружественная, без настороженности, порой встречающейся на концертах современной музыки. Благодарить за это следует многомудрого ведущего, профессора В.Г. Тарнопольского, а также настоящих профессионалов своего дела – исполнителей и дирижера профессора И.А. Дронова. С нетерпением и надеждой, что техника не подведет, будем ждать новых выступлений.

Жанна Савицкая, студентка ИТФ

Фото: А. Погарского

Е.И.Гордина: «Была масса ярких событий…»

№2 (1367), февраль 2020

В декабре 2019 года ушла из жизни замечательный педагог, выпускница Московской консерватории, доцент кафедры истории зарубежной музыки Елена Исааковна Гордина. В память о Елене Исааковне «Российский музыкант» публикует ее яркие воспоминания о времени учебы в Консерватории. Будучи студенткой, Е.И. Гордина принимала активное участие в собраниях Научного студенческого общества (НСО), которым на тот момент руководил Ю.А. Фортунатов. Предлагаемый вниманию текст – расшифровка выступления Е.И. Гординой на юбилейной встрече участников СНТО 23 ноября 2018 года на тему: «О сотрудничестве с Ю.А. Фортунатовым».
Фото: Д. Рылов

Елена Исааковна Гордина: «Рассказывая о наших собраниях НСО, вспоминаешь всю нашу жизнь, то кипение энергии, которое сопровождало и учебу, и участие в мероприятиях НСО. Это было очень увлекательное время! Много замечательных знакомств с новой музыкой и с новыми композиторами нам подарил Юрий Александрович Фортунатов.

Удивительным событием, интересным явлением в то время для нас было знакомство и вникание в композиторское письмо, в оркестр Карла Орфа. Больше всего запомнилось, как Юрий Александрович рассказывал и разбирал некоторые оперы Орфа, в том числе оперу «Луна» (Der Mond).

Еще одно яркое воспоминание, связанное с Фортунатовым, знакомство с эстонским композитором Эдуардом Тубиным. Композитор Тубин и его произведения были предметом особого увлечения Юрия Александровича, и мне с И.В. Коженовой посчастливилось с ним встретиться. Юрию Александровичу стало известно, что в Ленинградской филармонии дирижер Неэме Ярви должен был исполнить Пятую симфонию Тубина. Юрий Александрович дал поручение мне и Ирине Васильевне отправиться в Ленинград, добыть партитуру симфонии и сделать копию. Конечно, сейчас подобная просьба не вызовет особых проблем, это сделать довольно просто. А тогда это была проблема.

Юрий Александрович заранее договорился с Н. Ярви, что тот даст нам партитуру, мы должны ее сфотографировать, и на следующий день перед концертом вернуть ноты. За день до концерта, после репетиции нам торжественно вручили огромную партитуру симфонии, и мы тотчас отправились в фотоателье делать копию. Мы обошли несколько «Фотографий», но при виде размеров и объема работы никто не соглашался взять такой заказ. Мы очень расстроились и уже не знали, что делать, как я вспомнила, что в Ленинграде тогда был институт киноинженеров, где как раз работал мой дядя. Мы поехали в этот институт, и там нам сделали микрофильм.

Это тоже заняло определенное количество времени. И когда на следующее утро, за полчаса до концерта, мы принесли партитуру дирижеру, он сказал: «Я думал, что концерта не будет». Но все закончилось благополучно! И, конечно, мы были счастливы, что нам удалось выполнить поручение нашего профессора. А главное, что за этим последовал результат: в 1966 году в издательстве «Музыка» была издана 5-я симфония Тубина на основе микрофильма, который мы привезли.

А вот еще одно приятное воспоминание! Однажды, мы с Ириной Васильевной были командированы в Таллин. В аэропорту нас встретил композитор Вельо Тормис и проводил до гостиницы. Но с заселением возникли некоторые проблемы: наш номер должен был освободиться лишь к вечеру, и нам необходимо было где-то переждать. Тормис не растерялся и передал нас из рук в руки Арво Пярту. Пярт взял над нами шефство, повел в артистическое кафе под забавным названием «КукУ». И там мы провели замечательное время в обществе Пярта и Ряэтса. Так нам удалось познакомиться с этой жизнью.

Вскоре, меня и Ирину Васильевну пригласили на заседание в Союз композиторов. Помимо нас, студенток Московской консерватории, на заседании присутствовали многие композиторы – в тот день проходило прослушивание написанных сочинений. Как только были исполнены все работы, началось обсуждение, и, неожиданно, нам предоставили первое слово. Только представьте степень нашего смущения! Конечно, я уже не помню, что именно мы там наговорили, но стоит отметить, что отношение к нам было исключительное. Думаю, не из-за нас, это была, своего рода, дань уважения Юрию Александровичу. Вечером нас позвали в театр на премьеру. В зале собрались все тогдашние молодые эстонские композиторы – в тот день состоялись две балетные премьеры: «Улица» Х. Юрисалу и «Мальчик и бабочка» Э. Тамберга. Конечно, для нас это было интересно, потому что произведения, с которыми мы там познакомились, в значительной степени отличались от тех, что звучали в Москве. Все это очень обогащало нашу студенческую консерваторскую жизнь.

В 1960-х годах в Консерватории действовал композиторский клуб. Некоторые заседания проводили в профессорском буфете, и в такие дни там устанавливали пианино. Были очень интересные встречи, события, и я очень хорошо помню одно из таких: музыкально-интеллектуальную дуэль между Юрием Буцко и Алексеем Рыбниковым, которая действительно оказалась очень увлекательной.

Фото: Р. Фахрадова

Об одном событии я бы еще хотела вспомнить. Весной, в марте 1967 года, у нас был композиторский «десант» в Ленинград. В это время там проходил Ленинградский студенческий фестиваль молодых композиторов, и мы небольшой группой студентов и аспирантов поехали на это мероприятие. Среди поехавших были Юрий Буцко, Геннадий Банщиков, Василий Лобанов. По возвращении я написала статью в газету «Советская культура», и, как ни странно, мой текст приняли, и вскоре даже опубликовали (№53 от 6 мая 1967 года). Еще хорошо помню, как в 1968 году в Москву приехал оркестр BBC вместе с Пьером Булезом (в то время он был его главным дирижером). Когда еще Булез окажется в Москве?! И я в качестве мероприятия НСО предложила устроить с ним встречу. Мне запретили это делать, но, тем не менее, я все равно нашла выход из, казалось бы, безвыходной ситуации: в то время у нас учился иностранный студент из Бельгии, и вот в его комнату в общежитии мы и пригласили Булеза. Встречал знаменитого композитора Эдисон Денисов, он же и переводил нам. Я была на этой встрече, за что потом получила выговор.

Была масса ярких событий, которые навсегда остались в памяти…»

В позитивном мироощущении

Авторы :

№2 (1367), февраль 2020

В Московском доме композиторов осенью ушедшего года (26 октября) состоялся хоровой авторский вечер композитора, профессора В.Г. Агафонникова. Впервые прозвучала Литургия св. Василия Великого (2018), были также исполнены Шесть хоров на стихи Риммы Казаковой и обработки русских народных песен.

Музыка Литургии св. Василия Великого отличается от предыдущих циклических духовных произведений композитора (Литургия св. Иоанна Златоуста, Всенощное Бдение). В этом семичастном сочинении композитор использовал только тот текст, который отличает Литургию Василия Великого от Литургии Иоанна Златоуста. Первый антифон «Благослови Душе моя Господа» (33-й Псалом) основан на том же роспеве, который использован во Всенощном бдении, но гармонический язык и композиционные приемы работы с текстом отличаются. «Иже херувимы» начинает исполнять женский хор, распевная мелодика в сочетании с тихой динамикой создает ощущение светлого пространства, наполненного невидимо присутствующими ангельскими силами. Со слов «Яко да царя» подключается мужской хор, текст «Ангельскими» звучит вновь нежно, воздушно, витиевато. «Достойно и праведно есть» (из «Милости мира») звучит торжественно, протяжно, утверждающе. В праздничном хоре «О Тебе радуется» (вместо «Достойно есть»), восславляющем Божию Матерь, слова «Слава Тебе» повторяются многократно с различными гармоническими красками. Молитва «Отче наш» начинается тихо, сокровенно, постепенное вступление голосов приводит к кульминации – «но избави нас от лукаваго», а в конце молитвы первоначальное обращение к Господу «Отче наш» повторяется несколько раз. Последний номер Литургии – утверждающий хор-многолетие, торжественная здравица «Богохранимую страну нашу Российскую».

Прозрачные хоровые акварели «Шесть хоровых поэм на стихи Риммы Казаковой» воссоздали разные настроения: в начале возникают зарисовки подмосковного пейзажа; мужской хор «Обнимаются лошади стоя» – философское размышление о дружбе; женский хор «В речке женщина стояла, белье полоскала» – рассказ о нелегкой женской доле; «Живут на свете» – сатирическая зарисовка, полная необычных звуковых эффектов, насмешек. Последняя часть цикла «Героям войны» – хорал, посвященный памяти погибших на фронтах Великой Отечественной войны.

Завершали программу три обработки русских народных песен: историческая «Уж как тысяцкий воевода», плясовая «Как на Волге валя бьют» и самая известная в хоровой практике шуточная песня «Посеяли лен за рекою». Все прозвучавшие в тот вечер произведения объединяло радостное, позитивное мироощущение композитора.

В заключение концерта ректор Академии хорового искусства, дирижер смешанного хора академии Алексей Петров сказал, что для него огромное счастье в очередной раз подтвердить свою любовь к музыке Владислава Германовича Агафонникова. Слушатели получили целостное, многогранное представление о музыке композитора.

Елизавета Чернова, аспирантка ГИИ

«Генетический код» рока

Авторы :

(Рок-музыка как объект музыкальной критики и журналистики)

№2 (1367), февраль 2020

В разного рода музыковедческих и журналистских публикациях рок-музыка обычно определяется как феномен социомузыкальный. И в учебном пособии для музыкальных вузов «Музыкальная журналистика и музыкальная критика» его автор, проф. Т.А. Курышева, задаваясь вопросом, в чем специфика массовой музыкальной культуры и, соответственно, критериев ее оценки, сама же на этот вопрос отвечает: «Уже в самом понятии заключены две стороны: художественная (музыкальная культура) и общественная (массовая культура). Хотя их соотношение не всегда адекватно друг другу, тем не менее при формировании ценностных критериев и оценочных подходов дóлжно исходить из обоих составляющих, их равной социокультурной значимости». Мысль абсолютно справедливая. Однако в этой двуединой сущности нет ничего исключительного. Все массово-бытовые жанры всегда, во все времена принадлежали одновременно музыке, то есть сфере искусства, и тому социуму, общественной среде, в которую они были активно включены и частью которой являлись. Специфика рок-музыки состоит в другом – в характере соотношения двух указанных граней, которое предопределено обстоятельствами ее рождения.

У колыбели рок-музыки скрестились разные тенденции, на первый взгляд, абсолютно самостоятельные, лежащие в различных сферах культуры и жизни. Но они удивительным образом совпали во времени, соединились, образовав некий «парад планет», и на этом соединении возникло в высшей степени своеобразное явление, имеющее достаточно сложный, изначально противоречивый облик. Обозначу вкратце важнейшие из этих тенденций, определившие «генетический код» рока и существенные в выработке критериев его оценки.

Первую из них можно определить как собственно музыкальную, или историко-музыкальную, поскольку она представляет собой естественный процесс развития легкожанрового музыкального искусства. Мощный импульс данный процесс получил, благодаря стремительному уходу джаза из сферы массового музицирования и массового потребления. В мире массово-бытовой музыки образовывалась огромная брешь, которая неминуемо должна была заполниться. Эту миссию и взяла на себя рок-музыка.

Вторая тенденция – технологическая. Нетрадиционная звуковая среда рок-музыки создавалась с помощью новейших технических средств, новых способов усиления звучности, новых технологий многоканальной звукозаписи. Технократизм рока открывал ему невиданные ранее возможности обращения к огромной аудитории, апеллирования одномоментно к десяткам, а то и сотням тысяч слушателей и, как следствие, мифологизации фигуры рок-музыканта, придания ей имиджа супермена, глашатая.

Эта способность естественным образом соединилась с третьей тенденцией – социальной, поскольку оказалась как нельзя кстати в условиях роста молодежных социальных движений 60-х годов. Лучшей трибуны, чем рок с его брутальностью, акустической агрессивностью, способностью через звуковую динамику чувственно воздействовать на массовое слушательское восприятие, при этом, создавая барьер для людей, воспитанных в традициях привычных звуковых ориентиров, найти было трудно.

Лидер групп «Бригада С» и «Неприкасаемые» Гарик Сукачёв. Фото: Евгений Чесноков

Действие столь разных тенденций, существующих в совершенно различных системах координат, определило в рок-музыке большую степень автономии ее социальных и музыкальных проявлений. Они могут пересекаться, быть взаимообусловленными, а могут действовать параллельно или даже вообще независимо друг от друга. Подобная автономия и составляет специфическое качество рок-музыки, приводящее к ее крайней поляризации.

На одном полюсе находится рок, музыкальная сущность которого предельно эмансипировалась и обрела самодовлеющий характер, активно ассимилирующий приемы и средства академической музыки. Другим полюсом стал рок в его гипертрофированно социальном назначении. Такой рок – предмет не столько художественного творчества, сколько альтернативного стиля жизни, своего рода мировоззренческая платформа, знак принадлежности к определенной субкультуре, демонстрирующий ее реальную или мнимую неповторимость.

Рок в этой своей функции может обладать какими-либо эстетическими свойствами, но они факультативны, не являются обязательными, зачастую он вполне благополучно обходится без них. Более того, социальный барьер, негативизм, противопоставление себя окружающему нередко перерастают в барьер эстетический, выражающийся в формах нарочитого эпатажа, сознательно скандального имиджа. Некоторые из направлений, типа панк-рока, нарочито провозглашают свою принципиальную непричастность к сфере эстетического, к области музыки. Критиковать их за это, оценивать однозначно негативно, было бы лишено смысла, поскольку в молодежной среде свою социальную функцию особого способа общения они реализуют. Кроме того, такая критика лишь подливала бы масла в огонь, для представителей данной культуры она не только ожидаема, но и желанна.

Таким образом, применительно к рок-музыке понятие «социомузыкальный» требует всякий раз дифференцированного подхода. Оценивая различные ее проявления необходимо отдавать себе отчет, в какой системе координат мы их рассматриваем: как элемент той или иной социальной структуры или как определенный музыкально-художественный вид.

Пожалуй, особенно важно это учитывать при обращении к так называемому «русскому року». Ведь условия его происхождения, существенно отличавшиеся от западных, сформировали своеобычное образование. В свое время главным уничижительным аргументом, если не сказать обвинительным приговором, в оценке отечественной рок-музыки официальной критикой была постулируемая ей прозападная ориентация рока, грозившая разложением наших нравственных устоев. В реальности дело обстояло «с точностью до наоборот».

Отечественная рок-музыка была плоть от плоти частью нашей жизни, духовной и материальной, нашей советской культуры. Ее «похожесть» на зарубежные образцы состояла не более, чем в освоении устойчивых, архетипических свойств жанра, минимума его сущностных структурно-языковых средств, позволявших ей являться или именоваться роком. В остальном же советский вариант не имел прямых зарубежных аналогов. На этапе своего рождения и становления он был фактически «обречен» стать непохожим на западную рок-музыку: у него не было материальных возможностей ей подражать, разве что пародийно. Дешевые, кустарно изготовленные или акустические инструменты не могли соперничать с первоклассной экипировкой, дорогостоящей аппаратурой и электронным инструментарием зарубежных рок-групп.

Лидер группы «Звуки Му» Пётр Мамонов

Изначальная парадоксальность состояла в том, что детище технологического прогресса – рок – родился в СССР в обстановке бедности и убогости, а советская идеологическая машина еще более усугубила эту «странность», доведя ее до полного абсурда. Системой запретов она лишила советский рок на этапе его становления возможности легального существования, оставив ему единственно приемлемую форму жизнедеятельности – «андеграунд».

Само это понятие, естественно, тоже пришло к нам с Запада. Но советский андеграунд оказался несравним с заграничным – можно сказать, это был лучший в мире андеграунд. В западной рок-культуре данное понятие носило в значительной степени метафорический характер, у нас же оно обрело буквальный смысл: рок рождался в подземельях, подвалах, кочегарках. Напомню: в котельной сочинял свои песни кочегар В. Цой, сторожем служил П. Мамонов, дворником – А. Башлачев, написавший в своей песне «Время колокольчиков»: «Что же теперь ходим круг да около на своем поле, как подпольщики?».

Убогий и невзрачный быт, в котором пребывала и который отражала наша рок-музыка, вступал в зияющее противоречие с образом счастливой советской действительности в стране развитого социализма. На этой основе складывалась абсурдистски-гротесковая концепция двоемирия, отражавшая реалии самой жизни. Возникала антиномичность, когда мифологемы недосягаемо высокой жизни и культуры опрокидывались в современный быт, в повседневность, создавая острые, парадоксальные антитезы. Как у Константина Кинчева в песне «Все это рок-н-ролл», где «музы облюбовали сортиры», а «боги живут в зеркалах».

Пародийность, площадной юмор, артистическое юродство, ерничанье или, так называемый, «стеб», наполнили отечественную рок-музыку. Поэтика абсурда придала ей совершенно специфический характер. Парад «шизонутых», странных, юродивых буквально наводнил собой отечественную рок-сцену. Среди них были особо талантливые: лидер «Бригады С» Гарик Сукачёв, с его маской дегенерата, эдакого современного Шарикова; лидер группы «Звуки Му» Пётр Мамонов, выступавший в трагифарсовой манере, в травестированно дурацком облике на грани патологии.

Смеховая ветвь отечественного рока была продолжена и еще более заострилась и обнажилась у таких эксцентрично-абсурдистских команд как «НИИ косметики», «Красная плесень», группа «НОМ» и многие другие. У них все – тексты, музыка, атрибутика, внешний имидж – наполнено двойными смыслами-перевертышами. Естественно, оценивать их впрямую было бы неверно и наивно. Критик должен непременно включиться в условия предлагаемой игры, должен быть наделен чувством юмора, умением читать и слышать «между строк», установив не вполне привычные точку отсчета и угол зрения. Наконец, он должен обладать не только музыкальным, но и социальным слухом.

Профессор А.М. Цукер

Ростовская консерватория имени С.В. Рахманинова

Последний концерт в Московской консерватории

Авторы :

№2 (1367), февраль 2020

Каждый приезд Сергея Михайловича Слонимского в Москву всегда становился для музыкантов столицы событием. Так было и 2 ноября 2019 года в переполненном Рахманиновском зале, где встретились не только друзья и коллеги выдающегося композитора, но и многочисленный отряд молодежи различных творческих вузов. И это понятно – искусство петербургского мастера не нуждается в рекламе. На гала-концерт пришли слушатели, не утратившие способность живой реакции на порой достаточно сложную музыку, словом, истинные ее любители, понимающие, что сделанное Слонимским-композитором, педагогом, пианистом, теоретиком, общественным деятелем, есть важнейшая составляющая отечественного современного искусства.

Обо всем этом широко осведомлен ректор Московской консерватории профессор А.С. Соколов, обратившийся к кафедре истории русской музыки с предложением организовать творческую встречу петербургского мастера в одном из залов консерватории, где он множество раз выступал как играющий композитор-пианист. В частности, Слонимский был одним из первых авангардистов более полувека назад начавший не только играть на клавиатуре, но и на струнах рояля, писать для струнных инструментов музыку с использованием четверти- и трети-тонов, использовать принципы инструментального театра в квартетной партитуре («Антифоны»), сочинять новые жанры («Мотетные инвенции» для фортепиано), в авторских же концертах неизменно импровизировать на темы, заданные из зала.

Телевидение записало этот уникальный гала-концерт Слонимского в Рахманиновском зале, посвященный 100-летию Государственного музыкально-педагогического института имени М.М. Ипполитова-Иванова и 160-летию со дня рождения М.М. Ипполитова-Иванова. Программа была призвана показать разные жанровые составляющие огромной звуковой палитры Слонимского, обретающей все новые краски на протяжении почти семи десятилетий.

Двухчастная драматургия этого вечера была строго продумана и не случайно включала сочинения, уже давно ставшие классическими – песня Виринеи из одноименной оперы, «Весенний» концерт для скрипки с оркестром, или самые ранние, 1950-х годов Две пьесы для альта, фортепианные Прелюдия и фуга Fis-dur из широко вошедшего в пианистический обиход цикла «24 прелюдии и фуги», а также «Кавказская токката», «Русская песня». Но была объявлена слушателям и другая сторона звуковых миров Слонимского-новатора: квартет «Антифоны» и Соната для скрипки и фортепиано. Каждое из двух отделений гала-концерта, имело и свой тембровый облик: симфоническая музыка прозвучала как большая интрада концерта, заполнив собой первое отделение. Цикл камерных пьес открывал второе отделение, что завершалось хором с солистами.

А. Ведякова, А.А. Кобляков, С.М. Слонимский, Е.Б. Долинская, К. Нисимона, Р.Н. Слонимская

Талантливый, ныне широко концертирующий российско-бельгийский скрипач Тигран Майтесян уже не в первый раз увлеченно играет сочинения Слонимского для скрипки, в том числе с большим успехом труднейший «Весенний» концерт в сопровождении Московского молодежного камерного оркестра ГМПИ имени М.М. Ипполитова-Иванова (художественный руководитель – профессор В.И. Ворона, дирижер Игорь Берендеев). Исполнение этого сочинения композитор охарактеризовал как лучшее в многолетней практике разных скрипачей. Сам В.И. Ворона, великолепный скрипач, блистательно сыграл с «Легенду» по пьесе Тургенева «Песнь торжествующей любви» в сопровождении созданного и руководимого им камерного оркестра.

Квартет «Антифоны» долгие годы был в числе ряда официально запрещенных композиций Слонимского. Ныне представители «Студии Новой музыки», руководимой профессором В.Г. Тарнопольским, выучили это сочинение по просьбе автора и блистательно воплотили его музыкально и сценически в составе: Станислав Малышев (первая скрипка), Инна Зильберман (вторая скрипка), Анна Бурчик (альт), Ольга Калинова (виолончель).

Исполнители камерной музыки Слонимского покоряли не только очевидным мастерством, богатством красок, но и несомненным сочетанием подлинного живого чувства и самобытности, как, например, у даровитой скрипачки Анастасии Ведяковой, сыгравшей Сонату для скрипки и фортепиано в ансамбле с Кадзуки Нисимоном.

Московский молодежный камерный оркестр ГМПИ имени М.М. Ипполитова-Иванова. Художественный руководитель и солист – заслуженный деятель искусств РФ, профессор В.И. Ворона, дирижер И. Берендеев и композитор С.М. Слонимский

Заслуженным был большой успех иностранных музыкантов, получивших школу Московской консерватории. В частности, скрипача Чжан Кайлиня, освоившего в короткий срок свободную игру на альте (класс проф. Ю.А. Тканова), исполнившего впервые в Москве концерт «Трагикомедия». В программе вечера он демонстрировал публике Две пьесы для альта и фортепиано (партия ф-но София Сахнова). Несомненным открытием было выступление японского пианиста К. Нисимона, воспитанника Л.М. Наумова, который обратил на себя внимание и в дуэте с А. Ведяковой, и в сольной программе.

Как гласит пословица, «Конец – делу венец!»: женская группа Хора студентов ГМПИ имени М.М. Ипполитова-Иванова под руководством дирижера и солиста Владимира Красова в кодовом великолепии завешил концерт, соединяя классику Слонимского с его самыми современными композициями, созданными буквально в наши дни. В исполнении этого коллектива «Песнь Виринеи» с хором (солистка Людмила Михайлова) и ритуальное моление «Видя разбойник» для хора с солирующим регентом изумили как богатым мастерством звуковых миров, так и органичным сочетанием ритуальности с подлинно живым религиозным чувством. Глубокий, властный солирующий голос Владимира Красова никого не оставил равнодушным.

В финале на сцену поднялся Маэстро, окруженный «своими» исполнителями многолетними и новыми друзьями его музыки. Он горячо благодарил ректора Московской консерватории, профессора А.С. Соколова за инициативу проведения концерта. Слова благодарности Александру Сергеевичу дополнились теплым обращением к коллективу кафедры истории русской музыки, руководимой профессором И.А. Скворцовой, с которой у Маэстро дружба измеряется многими десятилетиями, и к музыкантам Ансамбля МГК «Студия новой музыки». Для этого коллектива Слонимский написал пьесу «Время чудовищ» и попросил исполнить столь дорогие ему «Антифоны». Успех этого сочинения в тот вечер был огромен.

Композитор нашел добрые слова каждому из участников гала-концерта и, прежде всего, Валерию Иосифовичу Вороне, ректору Государственного музыкально-педагогического института имени М.М. Ипполитова-Иванова, по словам Сергея Михайловича – одного из передовых вузов современности!

Публика, пришедшая на концерт, имела возможность приобрести несколько нотных и книжных изданий Слонимского. Все ноты и книга «Мелодика», что за один год вышла уже вторым изданием, буквально в одно мгновение были раскуплены…

Профессор Е.Б. Долинская

В антракте. Е.Б. Долинская и С.М. Слонимский

Пока отклик на гала-концерт Маэстро в Рахманиновском зале Московской консерватории ожидал выхода в свет, из Санкт-Петербурга пришла скорбная весть: 9 февраля 2020 года выдающийся русский композитор Сергей Михайлович Слонимский ушел из жизни. Вечная память!..

Наш вклад в культурный диалог

Авторы :

№2 (1367), февраль 2020

В российской культуре 2019 год был объявлен перекрестным между музыкой Великобритании и России. В честь этого прошло множество мероприятий по всей стране.

Одним из важных событий стала Международная научная конференция «Российско-Британский культурный диалог: русская музыка в Великобритании – британская музыка в России». Конференция состоялась при сотрудничестве Государственного института искусствознания (Москва) и Университета Центрального Ланкашира (UCLan, Престон). В этой конференции приняли участие ведущие музыковеды и исполнители из Московской консерватории и других вузов. Они посвятили свои теоретические исследования и концертные проекты композиторам родом из Великобритании. О камерной музыке сэра Эдварда Уильяма Элгара и ее роли в концертном репертуаре в СССР и России рассказала в своем докладе скрипачка Анастасия Ведякова, солистка Смоленской областной филармонии, выпускница Московской консерватории по классу скрипки (проф. Э.Д. Грач) и композиции (проф. А.А. Кобляков).

Более 10 лет назад А. Ведякова, получив в дар бесценный нотный материал, начала грандиозный проект – Фестиваль камерной музыки Элгара. При сотрудничестве педагогов и выпускников Консерватории, среди которых проф. Е.С. Карпинская, проф. Н.О. Баркалая и другие, стали возможными концертные программы с премьерами неизвестной музыки Элгара. Они проходили в залах Московской консерватории, Союза музыкальных деятелей, филармонических залах разных регионов России. В 2012 году А. Ведякова была награждена почетным сертификатом Общества Элгара в Великобритании за популяризации его музыки в России. Накануне британской части конференции состоялся сольный концерт Анастасии Ведяковой вместе с пианистом Барри Коллеттом (Великобритания) в Королевском колледже музыки в Манчестере.

После этого исполнительнице была вручена высшая награда – The Elgar Medal. Ею удостоены такие выдающиеся музыканты, как Владимир Ашкенази и Даниэль Баренбойм. Завершился Год музыки Великобритании в России большим концертом, который состоялся в рамках VIII Санкт-Петербургского Международного культурного форума. Концерт прошел в знаменитой Петрикирхе на Невском проспекте – соборе, в котором расположен самый большой в городе орган. В мероприятии принял участие скрипач Саймон Смит – профессор Королевской консерватории Бирмингема и Лондонской консерватории Тринити Лабан (в 2018 году он несколько дней давал мастер-классы для студентов МГК), а также Анастасия Ведякова и доцент Санкт-Петербургской консерватории Михаил Мищенко (орган).

Этот концерт стал первым в истории Санкт-Петербурга, когда в один вечер прозвучали 10 произведений Элгара. Благодаря таким музыкальным событиям имя Элгара становится все ближе российскому слушателю, способствуя культурному сближению разных стран.

Вячеслав Харченко, студент КФ

Фото Сэра Эдуарда Уильяма Эдгара: Alamy

Культурные коды нового времени

№1 (1366), январь 2020

А. С. Соколов и А.Н. Васильев
С 14 по 16 ноября 2019 года в Санкт-Петербурге состоялся VIII Международный культурный форум. Основная тема Форума этого года звучала очень актуально: «Культурные коды в условиях глобализации». Страной-гостем выступила Китайская Народная Республика. По словам организаторов, всего в работе Форума приняли участие более 35 тысяч гостей из 90 стран мира.

Московская консерватория традиционно приняла активное участие в важнейших мероприятиях, проходивших в секциях «Музыка» и «Образование». Очевидный акцент секции «Образование» был сделан на цифровизации культуры. О необходимости насыщения интернет-пространства шедеврами мирового искусства взамен «информационного шлака» говорил министр культуры России В.Р. Мединский в своей лекции «Цифра и культурный сектор». Планами внедрения искусственного интеллекта в образовательный процесс, в частности, в программу обучения музыковедов, поделилась директор Департамента науки и образования Министерства культуры Н.М. Золотарёва (Шутенко).

14 ноября ректор Московской консерватории, профессор А.С. Соколов в Главном штабе Эрмитажа открыл Пленарное заседание X Международной конференции «Перспективы развития профессионального образования в сфере искусств», выступив с докладом о практике сотрудничества московских вузов в рамках совместных творческих проектов. Итогом первой части заседания стало подписание Соглашения о сотрудничестве между Московской и Санкт-Петербургской консерваториями. Важной частью Соглашения является раздел о поддержке совместных проектов, реализуемых кафедрами истории русской музыки, хорового дирижирования и Научно-творческим центром церковной музыки МГК и кафедрами древне-русского певческого искусства и хорового дирижирования СПбГК.

Во второй части заседания, которое проходило в стенах Санкт-Петербургской консерватории, выступили: проректор по научной работе, профессор К.В. Зенкин с докладом на тему «О задачах профессионального музыкального образования в рамках наиболее вероятных моделей развития музыкальной культуры», зав. кафедрой истории русской музыки, профессор И.А. Скворцова, рассказавшая о музыкально-просветительском проекте Московской консерватории «Возрождение русской оперной классики» и руководитель УМЦ практик, доцент Л.Р. Джуманова, осветившая работу и перспективы развития Центра.

С.В. Стадлер и Симфонический оркестр Санкт-Петербурга

Вечером того же дня в Главном штабе Эрмитажа состоялся кинопоказ документального фильма «Симфония органа» об органе Большого зала Московской консерватории (режиссер и сценарист – С. Уваров, продюсеры – профессор А.С. Соколов и профессор М.В. Карасёва). Одновременно в Дубовом зале Дома композиторов состоялся концерт-презентация «СТАМ-фестиваля», который проводится при поддержке Московской консерватории. Музыку современных композиторов, пишущих (по условиям фестиваля) в академической манере, исполнили педагоги МГК Алексей Чернов и Юлия Куприянова.

15 ноября на пленарном заседании Союза молодых ученых Международного музыковедческого общества выступили наши молодые ученые: преподаватель В.В. Тарнопольский прочел доклад «Деконструкция мифологических сюжетов в музыкальном театре Беата Фуррера», аспирантка А.Ю. Попова рассказала о музыкальном театре Леонида Десятникова и Алексея Ратманского на примере балета «Русские сезоны», аспирантка Н.А. Травина – о музыкальном театре Владимира Тарнопольского на примере мультимедийной оперы «По ту сторону тени».

На традиционном Круглом столе, посвященном вопросам сохранности нематериального культурного наследия и фольклорно-этнографических фондов, выступила научный руководитель и зав. научным центром народной музыки им. К.В. Квитки МГК, профессор Н.Н. Гилярова с докладом «Проблемы сохранности аутентичных традиций и интернет».

Симфонический оркестр Санкт-Петербурга п/у С.В. Стадлера и Камерный хор Московской консерватории

В последний день Форума 16 ноября в Санкт-Петербургской консерватории прошел Круглый стол на тему «Певческое наследие традиционных восточноевропейских и западноевропейских культур в системе образования и просветительской деятельности», модератором и спикером которого выступила доцент Н.В. Гурьева. Зав. кафедрой хорового дирижирования, профессор Л.З. Конторович рассказал о духовно-просветительском аспекте Великопостного хорового фестиваля.

Вечером в Концертном зале Двенадцати коллегий старейшего вуза России – Санкт-Петербургского государственного университета – с большим успехом прошел совместный концерт Оркестра Санкт-Петербурга под управлением народного артиста России Сергея Стадлера и Камерного хора Московской консерватории (художественный руководитель и главный дирижер – профессор А.В. Соловьёв). В этот вечер с большим подъемом прозвучала кантата П.И. Чайковского «Москва» – в преддверии 180-летия со дня рождения великого русского композитора. Как отметил после окончания концерта профессор С.В. Стадлер: «Выбор именно этого произведения – дань уважения нашим московским коллегам», а профессор А.В. Соловьёв, в свою очередь, поблагодарил ректора А.С. Соколова и организаторов завершающей программы за приглашение к участию в финальном концерте Форума.

Несомненно, масштабная панорама разнонаправленной деятельности Московской консерватории и ее специалистов, продемонстрированная на VIII международном культурном форуме в Санкт-Петербурге, показала сопричастность нашей Alma Mater важнейшим направлениям современного культурного процесса. Бережно храня культурное наследие и традиции отечественного музыкального образования, Московская консерватория при этом идет в ногу со временем, воплощая в жизнь яркие, востребованные проекты, и имеет блестящие перспективы развития в будущем.

Доцент Я.А Кабалевская

Фото Сергея Шинова и Александра Земляниченко / ТАСС

Состязание с коллегами по специальности

Авторы :

№1 (1366), январь 2020

С 28 октября по 2 ноября 2019 года в Московской консерватории прошел Одиннадцатый Международный конкурс для исполнителей на духовых инструментах.

Духовые инструменты старше фортепиано и скрипки на несколько тысячелетий. За это время человечество создало многие и многие их разновидности. Но для современной широкой публики название «духовые» звучит, как объединяющее разные дудки в один инструмент – все восемь духовых, используемых в симфонической партитуре, принято воспринимать как одно. И в конкурсах зачастую соревнуются не только флейта с тубой, но, как у Марсия с Аполлоном, флейта с потомком лиры – арфой… На этом российском конкурсе исполнители на духовых инструментах имели возможность соревноваться исключительно со своими коллегами по специальности.

Конкурс Московской консерватории проводится каждый год, образуя пятилетний цикл. Ежегодно прослушиваются два инструмента: медный и деревянный. В заключительный – пятый год цикла – ударные и квинтет деревянных с валторной. Для каждой специальности создается отдельное жюри, куда приглашаются ведущие музыканты по данной специальности: солисты, профессора, дирижеры, что позволяет объективно оценивать уровень соревнующихся.

Учредители Конкурса предполагают ввести его в Женевскую федерацию международных конкурсов. Духовая исполнительская школа России достойна иметь у себя на родине конкурс класса «А», в который входят аналогичные конкурсы в Мюнхене, Женеве, Тулоне, Праге. В положениях нашего Конкурса учитываются все требования этой Федерации: первая премия не делится, количество членов жюри — не менее 7, из них более половины — зарубежные музыканты. Время показало жизнеспособность выбранной стратегии: мы провели уже одиннадцать конкурсов!

В этом году в состязаниях приняли участие 13 фаготистов из России, Латвии, Беларуси и 22 тромбониста из России, Беларуси, КНР, Киргизии, Узбекистана. Председателями жюри были дирижеры: Анатолий Левин (Россия) у тромбонистов и Владимир Лебусов (Россия) у фаготистов.

В жюри конкурса тромбонистов участвовали: К. Ахметов (Казахстан, профессор Казахской национальной консерватории), М. Игнатьев (Россия, профессор Санкт-Петербургской консерватории), Э. Конант (США, солистка Туринской королевской оперы), Ж. Може (Франция, профессор Парижской региональной консерватории), Г. Хёна (Венгрия, профессор Будапештской консерватории), Э. Юсупов (Россия, доцент Московской консерватории).

В жюри конкурса фаготистов были приглашены: К. Соколов (Россия, профессор Санкт-Петербургской консерватории), И. Шегай (Россия, преподаватель Московской консерватории), А. Арницанс (Латвия, выпускник Московской консерватории, профессор Латвийской академии музыки), Л. Лефевр (Франция, профессор Парижской консерватории), К. Фосс (Норвегия, профессор Высшей школы музыки Норвегии), Х. Шинкёте (Германия, солист Баварской государственной оперы).

На концерте-открытии выступили члены жюри И. Шегай и Э.Юсупов с ансамблем медных духовых под управлением Я. Белякова, почетный гость конкурса, профессор Музыкальной академии Познани А. Адамчик (Польша) со своими студентами. После второго тура для участников Конкурса, не прошедших в финал, были даны мастер-классы профессорами Л Лефевром, А. Адамчиком, Э. Конант и Ж. Може.

В третьем туре фаготистам превосходно аккомпанировал струнный квинтет, тромбонистам – духовой ансамбль п/у Я Белякова и камерный оркестр п/у В. Валеева, за что организаторы выражают им глубокую признательность. Победителями традиционного Конкурса на лучшее обязательное сочинение для второго тура были признаны Виктор Зиновьев (Россия) с «Каденцией для фагота соло» и Кесем Нинио (Израиль) с пьесой для тромбона «И смерть забрала их обоих».

Одиннадцатый конкурс Московской консерватории для исполнителей на духовых и ударных инструментах, по общему мнению, прошел на высоком уровне.

Лауреатами конкурса тромбонистов стали: Северьян Богданов (Россия) – первая премия и призовой инструмент; Андрей Зенчугов (Россия) – вторая премия; третью премию разделили Мария Горячева и Дамир Хузин (Россия); диплом финалиста получил Антон Суменков (Беларусь); приз за лучшее исполнение обязательного сочинения вручили Ильдару Манасыпову.

На конкурсе фаготистов, при общем очень достойном уровне исполнения, первая премия, к сожалению, не вручалась. Вторую премию разделили Владимир Одинцов (Россия) и Эдгар Карпенскис-Аллажс (Латвия); третья премия и приз за лучшее исполнение обязательной пьесы достались Сергею Хворостьянинову (Россия).

Впервые на Конкурсе были вручены именные премии от музыкальных сообществ – частных лиц. Премию имени Ивана Костлана класс фагота МГК вручил В. Одинцову, а премию имени Анатолия Скобелева от сообщества тромбонистов России получил А. Зенчугов. Особую признательность оргкомитет выражает спонсорам конкурса: ВР, Yamaha, Ротари клуб «Москва – Восток», «Ателье Гончарова» с призовым тромбоном.

И в заключение, я бы хотел подвести общий итог по всем 11 конкурсам Московской консерватории для духовых и ударных инструментов. Этот Конкурс – не только и не столько праздник для духовиков, которые (не будем стыдливо прикрывать проблему фиговым листком) для многих стоят на низшей ступени музыкальной лестницы, но, пока на сцене звучит симфоническая музыка, без них не обойтись! Конкурс показывает все больные проблемы в профессиональном образовании духовиков и в общем состоянии дел в духовом искусстве нашей страны.

В нынешнем году началась кампания за повышение престижа духовых инструментов. Ее цель – производство в России собственных музыкальных инструментов, но не затрагивает профессиональное музыкальное образование в сфере исполнительства на духовых инструментах, как и дальнейшую работу духовиков по специальности в симфоническом оркестре.

В России нет традиций производства духовых инструментов, и понадобится столетие, чтобы такая традиция появилась. Но в России уже есть традиция подготовки исполнителей на духовых инструментах – она появилась два столетия назад. Основатели Московской консерватории хорошо понимали проблемы обучения юношей игре на таких инструментах, как фагот, гобой, валторна, туба. И 150 лет назад они получили от Московской городской думы восемь специальных стипендий для привлечения абитуриентов в классы духовых. Так создавалась русская школа духового исполнительства.

Сейчас эта традиция под угрозой. У нас возникла серьезная диспропорция в подготовке исполнителей духовых специальностей: избыток флейтистов и кларнетистов при острой нехватке фаготистов, гобоистов, валторнистов, тубистов. Во многих региональных симфонических оркестрах места в группах этих инструментов не заполнены в соответствии со штатным расписанием. В местных училищах игре на фаготе учит кто угодно, так как преподавателей не хватает. Видимо, недалек тот день, когда образ «Быдла» в «Картинках с выставки» Мусоргского будет звучать в исполнении флейты!

Диспропорция заложена в системе музыкального образования. Квота для приема состоит из десяти специальностей, потребность в которых для оркестра одинакова. Каждый прием должен содержать всю палитру партитуры, каждый инструмент должен иметь свою квоту приема, места в которой не могут быть переданы другой специальности. Но на приеме царит формализм: когда абитуриенты-фаготисты, прекрасно выдержавшие экзамен по специальности, не набирают проходного бала по гуманитарным дисциплинам, их замещают флейтистами. Формально требования к приему соблюдены.

Последние два года мы не набираем нужного числа гобоистов и фаготистов. Их не хватает и в консерваторских оркестрах. Зато флейтисты и кларнетисты ждут своей очереди поиграть в оркестре, а получив диплом, они зачастую вынуждены уходить из профессии, чтобы найти работу. Принятое в XXI веке решение УМО о том, что каждый выпуск должен содержать специалистов полной партитуры оркестра, не выполняется. Эту проблему может разрешить лишь Министерство…

Сейчас оргкомитет уже приступил к подготовке следующего этапа третьего цикла – Конкурса 2020 года для исполнителей на гобое и валторне.

Профессор В.С. Попов, Художественный руководитель Конкурса

«Школа Лемана»

Авторы :

№1 (1366), январь 2020

Ровно год прошел с того дня, как 9 января 2019 года в Рахманиновском зале Московской консерватории состоялся вечер «Учитель и ученики», посвящённый 20-летию со дня кончины профессора Альберта Семёновича Лемана (1915–1998). На концерте, который подготовил доц. С.В. Голубков, в исполнении ведущих российских музыкантов и самих авторов звучали сочинения А.С. Лемана и его учеников О. Ростовской, С. Загния, Д. Ушакова и А. Хасаншина.

Этот концерт был очень важен для всех, кто помнит своего Учителя, ведь он показал огромную значимость композиторского опыта А.С. Лемана для российской многонациональной музыкальной культуры. Мы еще раз убедились, что во многом благодаря педагогическому методу «школы Лемана» (равно как и «школы Литинского», «школы Мясковского») отечественная композиторская традиция в ХХ веке смогла реализовать свой колоссальный полиэтнический потенциал.

Именно благодаря самоотверженному труду этих отечественных педагогических школ в СССР смогло сложиться такое уникальное и самобытное явление как симфонизация песни. Этот важнейший этап модерна любая этническая музыкальная культура должна пройти, чтобы перейти от стадии фольклорной, этнографической к профессиональной. А также, чтобы иметь возможность в будущем противостоять разрушительной силе глобализации. Освоив этот этап, любая национальная академическая музыка может получить прочное основание двигаться дальше.

Российская многонациональная музыкальная культура, благодаря отечественным педагогическим школам композиции (татарской, башкирской, чувашской, тувинской, бурятской и др.), находится не в условиях парадигмы ориентализма (согласно Эдварду Саиду, «как западного стиля доминирования, реструктурирования и осуществления власти над Востоком»). Она мыслится как европоцентричная и профессиональная академическая, как уникальное явление культурной жизни, невозможное и непредставимое на Западе.

С помощью композиторского метода симфонизации песни в рамках модерна удалось преодолеть тот казавшийся прежде непреодолимым разрыв между фольклорным напевом и крупной симфонической формойто есть сделать то, о самой возможности чего весьма критично отзывался А. Шёнберг в своей статье «Симфонии из народных песен (фольклористические симфонии)». В рамках отечественных педагогических школ было выявлена и воплощена динамика выведения композиторской формы в просвет этнического.

Подобная практика бережного отношения к национальным музыкальным традициям всегда была важной составной частью русской композиторской школы. Русские немцы и русские евреитакие, скажем, как учитель А.С. Лемана в Ленинградской консерватории М.Ф. Гнесин,подняли на высочайший уровень требования проработки этнического, национально ориентированного музыкального материала. М.Ф. Гнесин, кстати, был инициатором ведения вузовского курса композиции начиная с первого года обучениядо того студенты получали право заниматься в классе свободного сочинения только по прохождению классов гармонии и контрапункта.

Только через национального творца этнос обретает голосиначе и быть не может. Именно в просвете национального и только благодаря ему преодолевается косноязычие и «безъязычие» коллективной личности народа, несомой во времени и пространстве его духовным телом. Только через национального творцапредставителя своей этнической общности, этнос преодолевает немоту рода, а коллективная личность народа начинает светиться и светить неугасимым пламенем.

Доцент А.Д. Хасаншин,

Уфимский институт искусств, выпускник МГК 1995 г.

Необитаемые острова в прибрежных водах

Авторы :

Музыкальная журналистика и духовые инструменты

№1 (1366), январь 2020

Духовые инструменты – самые загадочные в музыкальном искусстве. И даже в наши дни различия между гобоем и фаготом вызывают немало разночтений и недопониманий. Заметим, что так было не всегда, и еще в правление императрицы Елизаветы известный историкам Якоб Штелин, свидетель событий и автор очерков о музыке в России XVIII века, добросовестно описал некоторые случаи из русской концертной жизни с участием музыкантов-духовиков.

Повествуя о выступлении придворного гобоиста Стацци, Штелин вспоминает, что однажды тому пришла мысль выступить с концертом на флейте. «Однако, – пишет Штелин, – вскоре все заметили неглубокий звук, крикливость верхов, проваливающиеся звуки и грубую козлиную трель. Скоро удивление сменилось язвительными усмешками и, наконец, Стацци недвусмысленно дали заметить, что уши слушателей давно привыкли к другому тону флейты и что лучше бы ему было оставаться при своем гобое». Простим самонадеянность музыканту, мы его не слыхивали, – но искушенность слушателей, уверенно отличавших хороший тон и искусную игру гобоиста от скверной и негодной игры флейтиста, это дорогого стоит: 250 лет назад русская просвещенная публика легко оценивала такие тонкости… Впрочем, тогда консерваторий не было и к исполнителям, кажется, относились как-то иначе.

В русской периодической печати мы найдем материалы по интересующей нас тематике в лучшем случае на рубеже XVII–XIX столетий. Особую роль в этом сыграл В. Ф. Одоевский, написавший ряд точных и эмоциональных отзывов на выступления флейтиста Ж. Гийу, кларнетистов Аднера и Бендера, гобоиста А. Брода.

На протяжении XIX века Россию посещали виднейшие исполнители-духовики – итальянцы, французы, немцы: флейтисты Э.В. Генемайер, Ж Гийу, Г. Зусман, Ц. Чиарди, кларнетисты А. Штадлер, А. Блаз, Г. Берман, Э. Каваллини, гобоисты А. Брод, Л. Гельмингер, Ф. Червенка, валторнисты Г. Гугель, Э. Вивье, Л. Савар и многие другие. Все они пользовались вниманием публики и прессы и неплохо зарабатывали в столичных салонах. Сведения о них дошли до нас именно благодаря интересу тогдашних журналистов.

Во второй половине XIX столетия интерес к духовым инструментам отчасти уходит на второй план. Однако выступления виднейших артистов не проходят мимо внимания пишущей братии. Вообще то была пора расцвета корнета а пистон, и выдающиеся русские корнетисты – В. Вурм, дававший уроки Александру III, Г. Метцдорф, О. Бёме, Т. Рихтер, К. Брандт, А. Лемос, П. Клочков (записавший в 1911–1913 гг. 53 грампластинки), – то были сливки инструментальной музыки, crème de la crème! Ныне забытые прочно и небрежно.

Эти популярные фигуры отмечались прессой своего времени, привлекали журналистов и редакторов, интересовали публику. Признаюсь, в наши дни не встречал ни одного живого материала ни о трубачах, ни о корнетистах (третий год длится в Консерватории цикл Л. Гурьева «Антология корнета»!), ни об артистах оркестра. Но ведь это целая жизнь, и среди них встречаются замечательные виртуозы! Впрочем, может, предмет слишком второсортен?

О концертах знаменитого французского корнетиста Жана-Батиста Арбана в Павловске в 1873 и 1876 годах писали  газеты «Музыкальный свет», «Голос», «СПб ведомости», журнал «Новое время». Арбан и его оркестр вызывали восторги, полемику и даже немало критики. Это стало заметным явлением в музыкальной жизни Петербурга и журналисты не упускали случая проявить ловкость пера.

В заметке в газете «Музыкальный свет», посвященной даже не самому Арбану, а артистам его оркестра, корреспондент отмечает: «Из солистов заслуживают особого внимания: пикколист г. Дамаре – за изящную игру и верную интонацию; гобоист г. Бур за вибрацию, глубоко трогающую сердце; кларнетист г. Бутми – за нежность тона и превосходную технику. Флейтист г. Бержень, тромбонист г. Ришир и корнетист г. Ланцерини принадлежат также к первоклассным талантам. Первый валторнист г. Дрюмез далеко превосходит первого валторниста прошлого сезона», и так далее… То есть, вот почему это превосходный оркестр! И рецензент отдает дань прекрасным артистам.

В 1910-е годы выходит журнал «Оркестр», адресованный преимущественно профессиональному сообществу. В нем публикуются злободневные материалы о материальном положении музыкантов, о военных капельмейстерах, о повседневной жизни оркестров и т.п… Разумеется, ничего подобного мы не найдем в современной периодике.

Нынешняя ситуация не внушает особого оптимизма. Музыкальные журналисты – преимущественно выпускники историко-теоретических факультетов, а курсы историко-теоретического цикла почти не касаются духовых инструментов, выдающихся сочинений, не говорят о виднейших исполнителях. Вероятно, здесь у всякого свои причины. Но две – очевидны.

Первая – предвзятое, пренебрежительное отношение к духовым. Это устойчивая, укорененная отечественная традиция – действительно, Чайковский полагал духовые инструменты второстепенными, предназначенными лишь для оркестра. Но в нынешнем мире они повсеместно «переведены» в другую категорию! Отголоски этой традиции очень чувствительны, в частности, в том, что не создают видимых стимулов для изучения репертуара, истории, особенностей, интерпретации, деятельности артистов, тогда как в России были и есть замечательные, признанные фигуры!

Очевидный пример – недавний Конкурс Чайковского. Как не пытался  найти сколько-нибудь содержательную аналитическую или критическую публикацию, попытки мои успеха не имели. В лучшем случае – интервью с участниками. Однако прочитанные беседы с конкурсантами никаких глубин не открыли, это были разговоры ни о чем. Может, мне не повезло, но не нашел ни одной заметки по поводу самой абсурдности включения духовиков в Конкурс Чайковского! Как и по поводу состава жюри – одного по четырем специальностям (!), и, мягко сказать, удивительных программ.

Вторая причина не менее очевидна: наши журналисты, а, стало быть, историки, теоретики, композиторы, за единичными исключениями, не очень хорошо знают духовые инструменты (репертуар, исполнителей, традиции), а потому побаиваются их, осторожно обходя стороной в своей профессиональной деятельности и всяких творческих изысканиях.

Ранее этот предмет считался слишком грубым, недостойным интеллектуального осмысления. Когда же, стараниями зарубежных коллег, выяснилось, что это блюдо для гурманов, требующее множества специальных знаний, неведомые подробности и вовсе отпугнули наших музыковедов-журналистов.

Таким образом, духовая исполнительская культура оказалась за пределами интеллектуального контекста, исполнители безвестны, концерты не рецензируются, сочинения не пропагандируются. За рамками внимания остаются десятки прекрасных произведений. Их как бы нет, потому что их не знают. Выведенные из культурного контекста, духовые инструменты упоминаются разве что в связи с трескучей вампукой фестиваля «Спасская башня»!

Если публика наиболее уверенно отличает дирижера от рояля, этого явно недостаточно для музыкального журналиста, чтобы писать о гобое или валторне. Помню, как одна весьма опытная журналистка с «Радио Свобода» в интервью с Алексеем Уткиным восхищалась количеством кнопочек на его гобое. Такой материал вряд ли привлечет аудиторию. Но если Моцарт писал, что его Квинтет для фортепиано и духовых лучшее из всего, что он когда-либо написал, а Шуман причислял Концертштюк для 4-х валторн к своим лучшим сочинениям, у меня нет основания им не верить. И когда Стравинский выделяет из музыки Хиндемита его Квинтет для духовых, а Эйнштейн утверждает, что Серенада до минор для духовых одно из лучших минорных сочинений Моцарта, это может вызвать хотя бы любопытство. К сожалению, не вызывает, хотя музыка эта исполняемая.

Уже 10 лет в Московской консерватории проходит ежегодный конкурс исполнителей на духовых инструментах, включающий поочередно все специальности и классический духовой квинтет. Но это не вызвало к жизни ни одной толковой рецензии, хотя по составу участников и жюри этот конкурс гораздо интереснее недавнего помпезного события.

А тут еще старинные инструменты – и у нас уже научились неплохо на них играть. Но это еще дополнительные усилия, изучение незнакомого, малопонятного и, стало быть, довольно скучного предмета. Барочная труба, натуральная валторна – совсем другие инструменты. Их нельзя изучить лишь по книжкам, хотя и этого не происходит.

Отдельная тема – духовые инструменты в творчестве молодых композиторов. Вот уже много лет проводятся конкурсы на лучшее обязательное сочинение для консерваторского конкурса исполнителей на духовых инструментах. Не знаю, прекрасна эта музыка или ужасна, в записи никогда не отличу одного автора от другого. Но по уровню понимания сути, природы, свойств инструмента, будь то гобой, валторна или туба, она совершенно беспомощна. Это, разумеется, оценочное суждение. Но никто из коллег ни разу не высказал иного, пусть и противоположного.

В заключение еще одно давнее впечатление. Шел 68-й год, я был совсем юным, но уже играл на кларнете и увлекался камерной музыкой для духовых. И однажды увидел красивый французский иллюстрированный журнал (кажется, это был «Пари Матч») с поразившей меня рекламой: средиземноморские круизы в обществе Жан-Пьера Рампаля. Это казалось почти невероятным и невозможным: на дорогие морские круизы привлекали обществом флейтиста! Пусть и выдающегося, известного, интересного, но все же – флейтиста, что было совершенно невероятно для окружавшей меня реальности. Четырехсотлетняя традиция не прошла даром…

А наши музыкальные критики так и ходят вокруг привычного пирога, вполне насыщаясь его привычным вкусом. Иногда разглядывая в бинокли экзотические острова, где, кажется, обитают туземцы с их забавными дудочками. Снисходительная любознательность иногда даже позволяет различить контуры аборигенов, да и бог с ними, – ведь это может быть просто мираж.

Профессор В.В. Березин, МГК им. П.И. Чайковского

Фото Дениса Рылова

С детьми на детском языке

Авторы :

№1 (1366), январь 2020

В этом сезоне отмечает юбилей популярный проект – «Большая музыка для маленьких», о мероприятиях которого газета неоднократно рассказывала своим читателям («РМ» 2015, №7; 2016, №2; 2018, №1). Вот уже 5 лет он неизменно приносит радость своей аудитории и каждый раз перед его создателями возникает весьма трудная задача: сделать далекий от маленького ребенка мир классической музыки близким и понятным. Юбилейный сезон «Большой музыки для маленьких» не перестает преподносить слушателям приятные сюрпризы.

Детская публика – самая требовательная, и об этом говорят все: и музыканты, и режиссеры, и художники. Нельзя быть неискренним, нельзя повторяться – нужно постоянно искать что-то новое, увлекать, поражать воображение ребенка, занимать его. И одновременно необходимо, чтобы дети извлекали из каждой музыкальной встречи что-то полезное. Это поистине титанический труд.

Чтобы не позволить малышам заскучать, потребовалось прибегнуть к особому формату сценического действия: в нем музыка, актеры, мультфильмы и познавательная информация так тесно переплетены друг с другом, что не отпускают внимание ребенка ни на секунду. Очень важно и то, что у детей есть возможность выразить свои непосредственные впечатления. Ведущие концерта охотно вступают в диалог со своими слушателями и проводят своеобразный опрос: как звучит тот или иной инструмент, на что он похож и какие чувства вызывает. Часто ответы получаются очень забавными, но иногда заставляют и зрелых музыкантов взглянуть на свой инструмент другими глазами.

Не упускают дети и случай покинуть свои кресла: маленькие нетерпеливые зрители едва ли выдержат часовой концерт, пребывая исключительно в режиме «паиньки», для них заранее готовятся активные развлечения. Так, в новом сезоне была представлена уникальная программа, частью которой были танцы эпохи барокко в исполнении настоящего профессионального танцмейстера. Надо ли говорить, с каким оживлением дети бросились к танцору, окружили его и принялись повторять за ним движения! А какой ажиотаж поднимается, когда ребятам раздают шумовые инструменты, которым они помогают музыкантам на сцене!

Еще одним притягательным (уже скорее для родителей) качеством этого проекта является его главное условие: бесплатное посещение всех концертов. Единственное, что требуется сделать для того, чтобы привести ребенка на мероприятие – пройти онлайн-регистрацию. Билеты разлетаются как горячие пирожки – залы заполняются за считанные минуты. За свою пока небольшую, но очень яркую историю существования проект заручился любовью и поддержкой не только своих постоянных слушателей, но и компаний «Хендэ Мотор СНГ», «Сименс» и «Эквинор», благодаря которым все выступления были и остаются бесплатными.

Интересен вопрос возраста целевой аудитории «Большой музыки»: насколько маленькими могут быть слушатели, чтобы адекватно воспринимать происходящее на сцене? Ксения Бондурянская, автор идеи проекта, придерживается следующей точки зрения: «На наших выступлениях мы часто видим младенцев, которых приносят и которые, как нам кажется, ничего не воспринимают. Но на самом деле, как выяснилось, они воспринимают, и более того – они запоминают и даже что-то мурлычут, что-то вспоминают дома. Пятый год уже показал, что дети, которые были с нами с самого начала, действительно растут вместе с программой».

Сама тематика концертных выступлений очень разнится. С одной стороны, организаторы представляют оркестровые программы. В них можно познакомиться с основными инструментами симфонического оркестра – не только услышать их вживую, но и увидеть: подойти поближе и рассмотреть, даже обнять исполнителя.

Другой вариант – выбор центральной фигуры, имени композитора или же целой эпохи. Совсем недавно прошла программа под названием «Дом, который построил Бах», посвященная композиторам баховского времени и эпохе барокко в целом – именно здесь дети впервые смогли станцевать старинные танцы и послушать редкие инструменты – барочные лютню и гитару.

Во всех выступлениях неизменно принимают участие молодые музыканты, готовые зарядить своей позитивной энергией. Есть здесь и ведущие – неизменные Ксения Бондурянская и Александр Шляхов, чьи голоса вот уже пять лет рассказывают увлекательные истории о мире музыки. Периодически появляются новые герои: балерины, танцовщики и даже профессиональные актеры.

Все вместе они делают каждое выступление уникальным и запоминающимся. Благодаря им хочется вновь и вновь встречаться с искусством, всякий раз открывая для себя что-то новое – даже если ты уже взрослый и просто пришел на концерт с ребенком.

Маргарита Попова

Фото Дениса Леонова

Талантам все области покорны

Авторы :

№1 (1366), январь 2020

Концерты межфакультетской кафедры фортепиано в последние годы находятся в русле наметившейся позитивной тенденции: ощутим рост интереса к так называемому «общему фортепиано», которое перестает быть занятием для «общего развития». Именно таким предстал классный вечер профессоров В.Л. Гинзбурга и Н.Д. Виноградовой под заголовком «Стравинский и его время», который с успехом прошел 22 октября в Зале Мясковского.

Не секрет, что чем более ранний этап развития музыкального искусства мы будем рассматривать, тем более «разнорабочими» будут музыканты. А чем ближе к нашему веку, тем более специализированным и узконаправленным становится музыкальное образование. Случались и исключения, особенно в кругу великих, но их имена мы знаем наперечет – и эти исключения тоже подтверждают мою основную мысль.

А всех современных «пианистов», пожалуй, можно разделить на три типа: во-первых, музыканты, профессионально занимающиеся фортепиано много лет; во-вторых, те, кто непрофессионально занимается фортепиано перед экзаменом в течение пятнадцати минут («Да я вообще струнник, зачем мне это нужно?!»); и, наконец, особая каста людей, которые успевают и на своем «родном» инструменте выучить программу, и на «общем» фортепиано сделать программу ничуть не хуже – о них и пойдет речь далее.

Возвращаясь к концерту, отмечу, что мероприятие с таким названием проходит в стенах консерватории уже не в первый раз. Два года назад концерт класса профессора В.Л. Гинзбурга даже объединялся с другим проектом – «Встречи в музыкальной гостиной» (художественный руководитель – профессор И.А. Скворцова).

Программа концерта во всем ее разнообразии оказалась очень показательной: многие страницы истории музыки рубежа ХIХ–ХХ веков были представлены в широкой стилевой панораме. «Цементирующим компонентом» стала музыка Стравинского, из его произведений прозвучали две сюиты (Итальянская и Сюита на тему Перголези) с солистами, а также три романса, ярко иллюстрирующие разные этапы развития его творчества. Выбранные сложные и объемные произведения потребовали не только хорошего технического подкрепления, но и глубокого чувственного осмысления.

В ряду русских композиторов оказались как часто исполняемые – например, Скрябин с его фортепианной Сонатой-фантазией, Прокофьев с целым циклом «Сарказмов» и Шостакович с прелюдиями ор. 34, – так и те, чьи сочинения нередко оказываются на периферии программ исполнителей: Мосолов, Черепнин, Тансман. А среди зарубежных имен были композиторы разных стилей: Дебюсси (был исполнен весь «Детский уголок»), Хиндемит (финал Второй сонаты), а также Мессиан, Веберн, Сати.

Нечасто встречаешь такой ажиотаж: количество публики в зале на концерте межфакультетской кафедры фортепиано было таково, что пришлось устанавливать дополнительные стулья. Дело даже не в многочисленных родственниках столь же многочисленных участников концерта. Было большое количество «вольнослушателей», просто решивших посетить данное мероприятие в надежде на хорошее времяпрепровождение. И ожидания слушателей полностью оправдались: все исполнители показали высокий уровень и, помимо достижений в области сольной игры, продемонстрировали мастерство игры ансамблевой, блеснув в различных камерных составах.

Не только концерты и классные вечера, регулярно проходящие на площадках консерватории и за ее пределами, подтверждают мою мысль об укреплении позиций «общего» фортепиано. Об этом свидетельствуют и конкурсы для подобного рода исполнителей, расширяющие свои границы и территории. Так, например, в марте 2019 года в Консерватории успешно прошел конкурс «Фортепиано для других специальностей», собравший почти 90 участников не только из России, но и стран зарубежья.

Исполнители, чьей специальностью является не фортепиано, давно перестали воспринимать такие проекты как просто выступление «для галочки». Они получают от этого удовольствие и стремятся передать слушателям все эмоции, которые способны выразить. Будем надеяться, что деятельность эта будет продолжать развиваться и привлекать все больший интерес.

Жанна Савицкая, студентка ИТФ