Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

Он подарил новые представления о мире

Авторы :

№5 (1370), май 2020

29 марта, после тяжелой болезни, в возрасте 86 лет, скончался Кшиштоф Пендерецкий великий польский композитор и дирижер. Ушел один из самых ярких и самых популярных композиторов современности, оказавший свое влияние на всю европейскую музыкальную культуру. За свою долгую жизнь Кшиштоф Пендерецкий был удостоен множества наград, премий, орденов и почетных знаков. Он являлся почетным доктором нескольких университетов, а также был почетным профессором Московской консерватории.
Фото Marek Suchecki

Пендерецкого любят и ценят в России. Незабываемы его концерты в Большом зале консерватории, где он сам дирижировал своими произведениями. Он покорил московскую публику своей музыкой: оригинальной, яркой, темпераментной, захватывающей. Пендерецкий оставил богатейшее творческое наследие, которое вошло в золотой фонд мирового искусства. Среди его сочинений – оперы и оратории, симфонии, инструментальные концерты, сонаты и камерная музыка.

Пендерецкий получил прекрасное музыкальное образование в Краковской Музыкальной академии и гуманитарное – на философском факультете университета. Его композиторский дебют был ошеломляющим: на конкурсе молодых композиторов Польши (1959) он получил все три первых премии. Это были «Строфы» для сопрано, чтеца и десяти инструментов (на слова Минандра, Софокла и др.), «Эманации» для двух струнных оркестров и Псалмы Давида для смешанного хора и струнных (на тексты библейских псалмов). С этого момента к Пендерецому приходит европейская известность. «Строфы» в том же 1959 году прозвучали сначала на «Варшавской осени», затем в Париже, под управлением Пьера Булеза, а вслед за этим в Вене, Палермо и многих других городах Европы.

В 1960 году его оригинальное оркестровое сочинение «Плач по жертвам Хиросимы» для 52 струнных инструментов делает его имя известным во всем мире. Позднее, через 40 лет, как подобный отклик на трагические события мирового значения, появляется еще одно его произведение: Концерт для фортепиано с оркестром под названием «Воскресение», посвященный памяти жертв теракта 11 сентября 2001 года в США.

Имя Пендерецкого смело можно назвать в числе великих симфонистов нашего времени. Он автор восьми симфоний, среди которых выделяется монументальная Седьмая симфония для хора и оркестра под названием «Семь врат Иерусалима» (1997), прозвучавшая во многих городах мира, в том числе в Санкт-Петербурге (2001) и Москве (2003) под управлением автора.

Ряд инструментальных концертов написаны композитором по заказу знаменитых исполнителей. Среди них очень красивый Второй виолончельный концерт, посвященный Мстиславу Ростроповичу и исполненный им не один раз.

Но, возможно, самый главный жанр в творчестве Пендерецкого – ораториальный. Всемирную известность приобрели такие монументальные произведения как Страсти по Луке (1966), Заутреня (1971), Польский реквием (2005). Над реквиемом композитор работал около 25 лет.

Особый интерес для российских слушателей (и не только!) представляет Заутреня для хора, солистов и оркестра на церковнославянском языке, оратория с театрально зримыми элементами. Это не литургическая музыка в полном смысле этого слова (два смешанных хора, хор мальчиков, пять солистов дополнены большим симфоническим оркестром, который никогда не допускала православная церковь в свои храмы), а яркое впечатление от православной литургии в Троице-Сергиевой лавре. Это удивительное, единственное в своем роде сочинение уникально не только в творчестве Пендерецкого, но и во всей западноевропейской музыке.

Пендерецкий применил здесь все испытанные приемы сонористики, алеаторики, мультимногоголосия, которые на редкость органично включились в раскрытие новых идей, объединившись со звучаниями элементов православного обряда. Специфическими средствами оркестровой и хоровой сонорики композитор передает особенности архитектурного пространства, акустической среды: гулкость сводов, эффекты реверберации и эха, столь характерные для соборов. Более того, средствами музыки он не только дает возможность ощутить пространство, но и заполненность его многотысячной толпой – звучащей, движущейся, волнующейся, живо реагирующей на происходящее, принимающей во всем участие. Это только один пример оригинального творческого решения, каких у композитора немало.

Музыка Кшиштофа Пендерецкого прочно вошла в современную музыкальную жизнь, постоянно звучит в концертах, в оперных театрах, на фестивалях современной музыки в разных странах мира. В ней много жизни, силы, темперамента, творческой фантазии, оригинальных музыкальных решений. Композитор увлекает слушателя, дарит ему новые ощущения, новые звуковые реалии, новые представления о мире. Она навсегда останется в наших сердцах.

Профессор Л.М. Кокорева

Слово главного редактора

Авторы :

№4 (1369), апрель 2020

«Российский музыкант» во время возникших всемирных трудностей не намерен даже временно расставаться с дорогими читателями. Напротив, мы будем стараться держать своих приверженцев в курсе событий, на которые падает взгляд наших авторов. Читать нас можно и в Интернете, а бумажное исполнение, которое тоже продолжается, всех, кто его любит и в нем нуждается, обязательно дождется. В портфеле газет еще остались неопубликованные материалы, их чтение принесет с собой как ощущение «допандемийной» жизни, так и даст надежду на желанное нормальное будущее. А студентам все равно надо выполнять программу по музыкальной журналистике, они к дистанционной работе по этой специальности – люди привычные. Сдача материалов, исправления, дополнения – все это в основном и раньше «летало» по интернет-пространству. Так что будем продолжать.

Труднее живой концертной жизни – гордости Консерватории. «Мы не оставим наших слушателей в самоизоляции в это сложное время», – такими словами ректор А.С. Соколов еще 19 марта обратился к зрительской аудитории из Большого зала, открывая двухнедельный фестиваль «Московская консерватория – онлайн». В его многодневной программе трансляций из наших прекрасных, но временно пустых залов, приняли решение участвовать и успели выступить многие выдающиеся отечественные музыканты. Но и это событие было лишь одним из первых шагов более долгого пути сопротивления свалившейся на всех напасти.

7 апреля ректор вновь выступил с видеообращением. В этом выпуске мы приводим его полностью, желая сохранить в истории сложный момент консерваторского бытия. Предметом внимания руководителя становится уже вся временно и по-новому организованная консерваторская жизнь – учебная, научная, творческая, – которая касается всех и каждого.

Многие, наблюдая происходящее и размышляя о нем, говорят, что это – настоящая, хоть и совсем необычная, война. И на ней снова цена вопроса – человеческая жизнь. Надо не заболеть, надо не заразить, надо не мешать сражаться тем, в чьих руках судьба многих и многих. Все более, чем серьезно. Как писал Булат Окуджава в своих знаменитых стихах, ставших главной песней фильма «Белорусский вокзал»: «Когда-нибудь мы вспомним это – и не поверится самим…». Именно так. Поэтому мы желаем нашим читателям терпения и силы воли, ответственности и мудрости, оптимизма и чувства юмора. И, конечно, здоровья! Нам «нужна победа, одна на всех…» (из той же песни) и она обязательно наступит.

Профессор Т.А. Курышева, главный редактор газет МГК

Профессор А.С. Соколов: «Расширяйте свой кругозор!»

Авторы :

№4 (1369), апрель 2020

Добрый день, дорогие консерваторцы! Все консерваторцы: профессорско-преподавательский состав, студенты, аспиранты, ассистенты-стажеры, сотрудники!

Сегодня закончились наши внеочередные каникулы. Это время нам было дано не только для того, чтобы уберечь себя и окружающих от угрозы коронавируса, но и для того, чтобы осмыслить происходящее, как в общемировом масштабе, так и в проекции на нашу собственную жизненную позицию.

Особые условия нашей жизни сегодня предопределены, с одной стороны, волей государства – предписаны президентом, мэром, органами законодательной и исполнительной власти. С другой стороны, многое сейчас зависит от нас, от наших намерений. Разумеется, в рамках дозволенного. Вот об этом я и хочу сейчас поговорить.

За эти три каникулярные недели мы очень соскучились по непосредственному живому общению в стенах Консерватории. Однако это не фермата над паузой. Мы переходим к учебному процессу в online. Это новый дистанционный формат, и мы уже обрели некоторый опыт общения такого рода. Он, прежде всего, связан с тем, что мы организовали работу с нашими китайскими студентами, волею судьбы оставшимися у себя на Родине. А это было не просто по причине особенностей выхода в интернет в Китайской народной республике.

Что же мы должны предпринять, пока доступ в учебные корпуса Консерватории запрещен? Учебный год на исходе, и, конечно, все нами запланированное, будет выполнено. Разумеется, предстоит откорректировать режим и сроки проведения экзаменационной сессии. И прежде всего, это касается государственной итоговой аттестации. Этот вопрос прояснится, я думаю, в самое ближайшее время, после консультации с нашим учредителем – Министерством культуры.

Не исключено, что некоторые экзамены, например, защиты дипломов музыковедами, пройдут в дистанционном режиме. Мы уже имеем некоторый опыт такого рода. В марте, совсем недавно, прошел конкурс композиторов и пианистов в online, на инструменте, который уже прижился в Консерватории. Я имею в виду дисклавир – рояль фирмы Ямаха, снабженный такой электронной начинкой, которая позволяет вести занятия на любом расстоянии, в любой точке земного шара, и уже более десяти профессоров фортепианного факультета Московской консерватории освоили эту практику и очень успешно ее используют. А в апреле, также в online, мы проведем уже наш, консерваторский конкурс композиторов имени Н.Я. Мясковского.

Широкий и благоприятный резонанс получила наша концертная программа, которую мы назвали «Московская консерватория – онлайн». В первую каникулярную неделю силами нашего телевидения мы провели прямые трансляции из Большого зала консерватории. Там выступили «Солисты Москвы» Юрия Башмета, «Виртуозы Москвы» Владимира Спивакова, пианисты Николай Луганский и Алексей Мельников, органист Константин Волостнов, джазовое трио Даниила Крамера, мультиперкуссионист Пётр Главатских. А вторая каникулярная неделя была посвящена выпуску в эфир ранее записанных нами концертов.

Поговорим теперь об учебном процессе: что именно и как может быть в нем технически обеспечено. На данный момент мы выбрали программу, предоставленную нам безвозмездно Microsoft Officе. Она называется Teams и хороша еще тем, что позволяет контролировать занятия, проводимые дистанционно. Однако нашим педагогам предоставлена возможность пользоваться и теми программами, которые они практически освоили, которые для них удобны. Этот вопрос надо только согласовать с учебной частью. В дальнейшем не исключено, что Министерство культуры предложит всем подведомственным вузам работать по одной унифицированной программе. Будем и к этому готовы.

Таким образом, все лекции, все семинары, написание рефератов, курсовых и дипломных работ на сегодня технически обеспечены. В целом это относится и к занятиям по специальности на исполнительских факультетах, но здесь есть особые проблемные зоны. Например, без доступа в Консерваторию невозможны занятия на органе, на старинных клавишных инструментах, на некоторых ударных. Поэтому нашим органистам, клавесинистам пока предстоит ограничиться занятиями на фортепиано, что, конечно, будет учтено при планировании сессии. 

Сводные репетиции оркестров, хоров до окончания карантина также невозможны. И поэтому сейчас участникам этих коллективов нужно сосредоточиться под руководством педагогов на подготовке и сдаче своих партий. Это же относится и к вокалистам, занятым в спектаклях нашего оперного театра, а также к участникам ансамбля «Студия новой музыки».

В самостоятельной работе по специальности на инструменте под контролем наших преподавателей в нынешних условиях тоже появляются некоторые нюансы. О них очень хорошо сказал, обратившись к студентам, профессор Ю.А. Башмет. Обязательно прислушайтесь к нему. От себя хочу добавить вот что: для исполнителей работа над музыкальным произведением, это ведь не только вопросы штрихов, аппликатуры, артикуляции, туше, педали и так далее. Это и проблема проникновения в авторский замысел, для чего необходимо погрузиться в детали биографии творца, в особенности создания его произведения, в вопросы стиля, жанра, формы… И вот сейчас для этого возникают особые дополнительные возможности. Не пренебрегайте ими. И также, безусловно, время надо посвятить художественной литературе, хорошим фильмам, записям замечательных концертов. Расширяйте свой кругозор!

А когда вновь переступите порог родной Консерватории, вас многое порадует. Потому что сейчас, не боясь шума, закипела работа – строительная, ремонтная, реставрационная. Те, кто живет в общежитии видят, что всего за три месяца поднялись 13 этажей нового здания. Уже в этом календарном году оно будет заселено, и, уверяю вас, что это – высококачественная работа. Приводится в порядок и инструментальный фонд Консерватории. Уже освоено новое помещение в 1-м корпусе для библиотеки, и мы приступаем к реконструкции отдельного, предназначенного для нашей библиотеки здания, примыкающего к Рахманиновскому корпусу.

Уверен, вернувшись к обычному укладу жизни, мы еще больше будем его ценить. А то, что мы должны освоить сегодня – никоим образом не альтернатива традиции, это – подручное средство, которое помогает нам преодолеть возникшее сейчас препятствие. И в дальнейшем, наверное, многое из того, что мы сейчас осваиваем, нам пригодится. Но, дополняя, а не заменяя, золотой фонд, нами унаследованного.

А сейчас – главное: берегите себя и друг друга. С Богом!

И.о. ректора, профессор А.С. Соколов,

видеообращение 7 апреля 2020 года

«Это свет в конце тоннеля!»

№4 (1369), апрель 2020

Богатая концертная жизнь Московской консерватории – ее важнейшее творческое завоевание. Музыканты мирового уровня, маститая профессура и студенчество, знаменитые мастера со всего света и восходящие молодые звезды – все знают и боготворят ее залы, особенно несравненный Большой, считая высокой честью каждое выступление на этих великих подмостках. Обожают его и столичные слушатели, для многих из которых концерты в Московской консерватории – неотъемлемая часть их духовной жизни. Ограничения на нее – массовый карантин и самоизоляция – тяжелое, мучительное событие для тех и для других. Для всех. Понимая это, Консерватория постаралась смягчить удар. Сложный механизм организации концертной жизни Консерватории находится в руках Проректора по концертной деятельности, заслуженного работника культуры РФ В.А. Каткова. Именно с ним о возникших проблемах и новых решениях по просьбе «Российского музыканта» поговорила доцент Московской консерватории Я.А. Кабалевская. Их беседу мы представляем вниманию наших читателей:

 Виталий Александрович, после объявления в Консерватории внеочередных каникул в связи с эпидемией коронавируса, всех очень волновал вопрос, как продолжать концертную деятельность. Даже в Великую Отечественную войну в Большом зале шли концерты, и вдруг он «замолчал». Для ценителей классической музыки это стало большим ударом. Расскажите, как возникла идея исправить эту ситуацию и провести фестиваль «Московская консерватория – онлайн»?

– Музыка всегда была и остается колоссальной поддержкой для всех людей. Ее сила и мощь, помноженные на талант автора и мастерство исполнителя, дают ощущение радости и стабильности. Она помогает обрести веру в то, что мы справимся с любыми трудностями. Недаром в самые сложные для нашей страны годы рождалось много великих музыкальных произведений. Музыкальные события приобретали особую значимость. И именно поэтому руководство Консерватории приняло решение провести фестиваль «Московская консерватория – онлайн». Это стало важным шагом навстречу консерваторской аудитории. Было необходимо упрочить связь с нашими любимыми слушателями, чтобы они знали: концертная жизнь Консерватории продолжается! Мы вместе даже в сложные времена.

Юрий Башмет

 Вы оказались «на передовой», т.к. фестиваль был организован буквально за пару дней. Как Вам и Вашей команде это удалось?

– В Московской консерватории работают увлеченные своим делом, талантливые люди. Думаю, именно поэтому нам удалось все организовать так быстро. Александр Сергеевич Соколов сразу поддержал идею фестиваля и принял непосредственное участие в его формировании. Под руководством ректора была создана рабочая группа, состоявшая из сотрудников Телевидения консерватории, Центра звукозаписи и звукорежиссуры, Отдела информационной политики и рекламы, Отдела международного сотрудничества, Отдела компьютерных технологий и многих других. Вся команда работала быстро и самоотверженно. Общими усилиями мы начали фестиваль 21 марта выступлением Юрия Башмета, Ксении Башмет и «Солистов Москвы».

 А с какими сложностями Вы столкнулись? Как вела себя «техника»?

— Сложности? Нет, скорее речь не о сложностях, а о том, что пришлось принимать неожиданные и гибкие решения. Нестандартная ситуация активизировала творческий потенциал. Особенно это проявилось при формировании программы фестиваля и в процессе проведения прямых эфиров. Удалось договориться о концертах с ведущими музыкантами, практически все из которых выпускники и преподаватели Консерватории. И техника почти не    давала сбоев. Но если даже возникали непредвиденные ситуации, то благодаря слаженной командной работе все решалось очень быстро.

Николай Луганский

– Какие исполнители согласились принять участие в программе фестиваля?

– Мы обратились к большому количеству исполнителей и практически от всех получили согласие. Музыканты понимали, что их выступление будет поддержкой и настоящим подарком для слушателей в это непростое время.

 Юрий Абрамович Башмет  большой друг Консерватории, как он отнесся к приглашению?

– Профессор Ю.А. Башмет – истинный патриот Консерватории, ее выдающийся выпускник, – с радостью откликнулся на приглашение Александра Сергеевича и открыл программу. Нам также удалось провести и записать концерты замечательных музыкантов: Николая Луганского, Даниила Крамера и его трио, Алексея Мельникова, солистов оркестра «Виртуозы Москвы», Константина Волостнова, Петра Главатских. И надо сказать, для всех исполнителей это было возможностью выступить перед публикой, выразить свою поддержку, солидарность со всем миром, который попал в такую сложную ситуацию. Мы уверены, что записанные концерты войдут в золотой фонд телевидения Московской консерватории.

Даниил Крамер

 Мы все с большим интересом следили за трансляциями. Хочется обратить внимание на новую и важную составляющую онлайн-концертов  непосредственный отклик слушателей со всего мира, исчезновение «четвертой стены» и возможность обсуждения прямо во время трансляции. Как Вы к этому относитесь?

– Прежде всего, порадовала реакция наших слушателей. Были очень интересные, теплые комментарии, сопровождавшие концерты. За время проведения трансляций мы получили массу положительных эмоций. География наших слушателей также существенно расширилась: отклики поступали не только из Москвы, но и из российских городов, Греции и даже с Балеарских островов!

 Может быть, вспомните какие-нибудь любопытные эпизоды и ситуации в режиме онлайн?

– Вот что написали наши слушатели: 

«Музыка счастья […]. Дарья Чернакова просто наш Мингус! Александр Зингер потряс мастерством и культурой звука! Даниил Крамер  соперник Оскара Питерсона!!!»

«Спасибо организаторам за потрясающую возможность видеть и слышать таких исполнителей!!! Удивительная пятница получилась! Волшебная!!!»

«Браво!!!!! Спасибо большое Николаю Луганскому за блестящий концерт и Московской консерватории за организацию! Такой сильный концерт в таких сложных условиях… Это свет в конце тоннеля!»

Константин Волостнов

– После усиления карантинных мер через неделю после начала фестиваля от выступлений пришлось отказаться. Как формировалась дальнейшая программа фестиваля?

– Важно в любых ситуациях смотреть на несколько шагов вперед. Уже разрабатывая первую неделю онлайн-концертов, мы рассматривали как перспективу большой программы на несколько недель, так и другие варианты развития событий. В архивах телевидения Консерватории есть масса интереснейших материалов: концертов, мастер-классов, интервью и др. Было принято решение показать все то, чем славится и гордится Консерватория. Это выступления наших выдающихся профессоров, партнерские проекты, программа «В гостях у ректора Московской консерватории»… Уникальным событием стал показ записи мастер-класса выдающегося дирижера современности Ю.Х. Темирканова. Не буду раскрывать все секреты, но скажу, что у телевидения Московской консерватории есть чем удивить и порадовать нашу публику. Так что ждите новых эфиров!

Алексей Мельников

– Очевидно, что делать прогнозы рано, но как Вы, с учетом многочисленных переносов, предварительно выстраиваете концертный план Большого и камерных залов на осенний и зимний сезоны?

– Учитывая то обстоятельство, что несостоявшиеся концерты мы стараемся перенести на более поздний срок, ожидается, что осенне-зимняя программа будет настоящим фейерверком интереснейших музыкальных событий. Наша основная задача – сохранить и упрочить лидирующее положение Московской консерватории в концертной жизни. Мы будем стараться провести все те проекты, которые были запланированы, как в Большом зале, так и во всех камерных залах.

– Насколько, по Вашему мнению, пострадает культурная экономика и будет ли в связи с этим меняться ценовая политика на билеты?

Пётр Главатских

– Насколько полезен опыт проведения онлайн-концертов? Сохранится ли эта традиция в Консерватории?

– Вынужденный перерыв, безусловно, отразится на всей экономике в целом и на концертной деятельности в том числе. У консерваторских концертов всегда были очень демократичные цены, поэтому я уверен, что они будут также доступны для широкой публики, как и до этой невольной паузы. И мы верим, что наши постоянные слушатели останутся с нами, а проведение Консерваторией онлайн-концертов привлечет и новую публику.

– Безусловно, этот опыт оказался очень полезным. И, прежде всего, для развития возможностей телевидения Консерватории. Состоялись концерты в разных жанрах. Был получен неоценимый опыт работы в прямом эфире. Мы привлекли новых слушателей. Этим положено начало еще одной страницы в развитии Московской консерватории: наше телевидение сейчас способно транслировать самые яркие события в режиме онлайн. Люди, находящиеся далеко от Москвы, могут в режиме реального времени присутствовать на концертах и получать максимум удовольствия от консерваторских проектов.

В заключение я хотел бы пожелать всем нам здоровья и терпения. Уверен, что мы обязательно скоро увидимся на концертах в наших замечательных консерваторских залах!

С В.А. Катковым беседовала Я.А. Кабалевская

На передовой

Авторы :

№4 (1369), апрель 2020

В условиях глобальной пандемии и объявленного карантина на передовой позиции оказался деканат по работе с иностранными студентами Московской консерватории уже в самом начале второго семестра. Надев маски защиты и «вооружившись» чесноком, сотрудники этого подразделения первыми вступили в контакт с приехавшими после зимних каникул студентами из разных стран, в том числе, из Китайской Народной Республики.

Возглавляя много лет иностранную комиссию на межфакультетской кафедре фортепиано, имея дело со сменным составом педагогов, преподающих нашу непростую дисциплину студентам всех факультетов, кроме специального фортепиано, я приняла распоряжение руководства (основанного на постановлении Правительства о дистанционной форме работы в вузах страны), взяла электронные адреса своих студентов и начала с ними переписку. То же самое я предложила преподавателям кафедры, работающим с иностранными студентами. 

Нам пришлось отказаться от привычной деятельности, которая требует личных контактов на массовых мероприятиях, мы подобрали и предложили нотный материал для новых форм работы со студентами разных факультетов и многое другое, сообразуясь со спецификой момента. Сейчас, по прошествии двух месяцев занятий в online, можно дать некоторые оценки этой форме обучения, применительно к данному предмету. И не только.

Имея в виду образ будущего, несомненно, что online займет значительное место в системе образования. Новые технологии всегда рождают новые стандарты. Однако, сегодня, глобальное ее применение наспех, может сформировать нежелательные позиции работы в этом формате. И здесь главное – не навредить, выработать положительный опыт. Задача педагога – компиляция тем и способов обучения. Любой формат важен и нужен, если подходить к нему творчески. 

На нашей кафедре индивидуальная форма работы со студентом имеет огромные преимущества. Решающее значение здесь получает личностное общение педагога со студентом. Но в данное время следует максимально использовать те особенности, которые предоставляет формат online.

Вспомним высказывание великого Антона Григорьевича Рубинштейна: «Игра на фортепиано – движение пальцев, исполнение на фортепиано – движение души». Вспомнив, разделим нашу работу по указанным двум направлениям. Первое: ремесло (двигательные приемы игры на музыкальном инструменте); второе: собственно музыка (содержание исполняемого музыкального произведения). Общение в формате online может с успехом использовать и тот, и другой вид работы, имея основой  классическую русскую фортепианную школу. Возможно, это потребует перехода  из привычной для музыканта эмпирики в сферу интеллекта и самоконтроля.

Итак: ремесло – начало всякого искусства. Без тщательной работы здесь  инструменталист остается дилетантом. Видеоэкран в работе online высвечивает  конкретику двигательного аппарата играющего инструменталиста и заостряет внимание на этом, как ученика, так и преподавателя. «Преподавая плохому ученику, я сам учусь», – говорил великий Давид Ойстрах. Положительное значение работы в online, ввиду наглядной конкретики, несомненно: она помогает убрать лишнее, очистить от неточных или ошибочных движений. Все это в целом должно повысить культуру владения инструментом.

И, конечно, собственно музыка. В этой части работы очень важен ответ на вопрос: готов ли студент к работе с мастером, которым является или должен являться, профессор? Формат online дает безбрежные возможности в деле повышения музыкального и общеобразовательного ценза ученика. Но педагог должен уметь направить ученика, научить его учиться, зарядить ученика жаждой знаний. Желательно на всю жизнь. Вспомним древний афоризм: «Ум – это не сосуд, который надо заполнить, а факел, который необходимо зажечь!».

Конечно, в этой части работы следует применять и конкретику: выводить ученика на концептуальный тип мышления, то есть, уметь объединить отдельные замечания в принципы. Можно предложить ученику сделать топографический чертеж исполняемого произведения для лучшего понимания его формы. Можно указать на зависимость агогики от гармонической краски звучащей вертикали и т.п. 

Приемов много. И нужно, чтобы сам педагог был вооружен ими и активен в своих подходах. Работа в формате online может многому научить. Может вернуть, в частности, наше внимание к так называемым «мелочам», которыми в последнее время пренебрегают и в жизни, и в искусстве. Но главное, чтобы этот формат не превратился в ЕГЭ, чтобы не исчез творческий климат, царящий обычно в классе музыканта. Чтобы в деловых советах не потерялись артистические взлеты.

Профессор Р.А. Хананина

Фигуры мирового масштаба

Авторы :

№4 (1369), апрель 2020

В Зеркальном зале Государственного института искусствознания в декабре ушедшего года состоялась презентация книги профессора Ларисы Валентиновны Кириллиной «Театральное призвание Георга Фридриха Генделя» и заключительных выпусков «Музыкально-исторического наследия Ромена Роллана» под ее же редакцией. Дата презентации была выбрана вовсе не случайно: 16 декабря – день рождения Людвига ван Бетховена – праздник для всего человечества.

Сначала Л.В. Кириллина рассказала о вышедшей в консерваторском издательстве своей новой книге «Театральное призвание Георга Фридриха Генделя», подчеркнув, что Гендель – самый репертуарный композитор домоцартовской эпохи. По словам автора, целью этой книги было «познакомить читателя с миром генделевского театра», обрисовав быт Англии XVIII века, условия и задачи, поставленные временем композитору. «Магическое притяжение личности Генделя, универсальность его гения, фантастическая продуктивность и неиссякаемая энергия превратили этого композитора в фигуру мирового масштаба», –пишет Лариса Валентиновна.– Иногда Генделя сравнивают с Шекспиром, что следует расценивать не только как знак высшей признательности (особенно в устах англичан), но и как определенную эстетическую параллель между двумя гениями, выбивавшимися из общего ряда».

Затем разговор перешел на обсуждение «Музыкально-исторического наследия Ромена Роллана», первый том которого вышел еще в 1986 году. Изначально его научным редактором была В.Н. Брянцева, тонкий знаток французской культуры, но на пятом выпуске серия, к сожалению, оборвалась. И только сейчас, при финансовой поддержке Леонида Тумаринсона, последние три тома увидели свет в издательстве «Центр гуманитарных инициатив».

Со времени первых публикаций Роллана прошло много времени, в печать вышли письма и разговорные тетради Бетховена, полное собрание его сочинений и новый двухтомный указатель его произведений. Все это требовало дополнительного исследовательского и источниковедческого комментария к переводу французского классика. Этот труд был выполнен Л Кириллиной. Л. Тумаринсон подчеркнул, что решился на возобновление выпусков, только заручившись поддержкой Ларисы Валентиновны – «исследователя, работающего на очень высоком уровне».

В предисловии заключительного тома Лариса Валентиновна написала: «Книги Роллана о Бетховене явление уникальное. Они высвечивают не только творческий и человеческий портрет великого композитора, но и личность самого Роллана  яркого беллетриста, мыслящего зачастую поэтическими метафорами, тонкого музыканта, чутко слышащего и любовно смакующего все детали бетховенских партитур, начитанного знатока всей европейской культуры, предполагающего в потенциальном читателе равного себе собеседника. И хотя во многом эти тексты принадлежат своей эпохе, их смысловая и эмоциональная насыщенность способна увлечь и читателей нашего времени». Оригинальный французский текст был переведен усилиями М.А. Акимовой и Н.В. Кисловой, также присутствовавших в зале.

В заключение вечер украсил небольшой концерт. Сначала выступила известная молодая певица Мария Остроухова. Под аккомпанемент Анны Арзамановой она спела две арии Генделя: Ариоданта из его одноименной оперы и плач Альмирены из оперы «Ринальдо». Затем пианистка Мария Двоскина исполнила очень сложную программу, состоявшую из Вариаций B-dur и Е-dur Генделя, «К далекой возлюбленной» Бетховена – Листа и Сонаты Бетховена, op. 109.

Несмотря на дождь, публики в зале было много, и слушатели насладились блестящим мастерством исполнителей. Яркий, насыщенный голос певицы и строгая, умная и в высшей степени профессиональная интерпретация М. Двоскиной утвердили изначально заданную высокую планку вечера.

Валерия Лосевичева, студентка ИТФ

Григорианский хорал глазами певчего

Авторы :

№4 (1369), апрель 2020

С 5 по 7 марта Московская консерватория принимала значимого гостя  Раймундо Перейру Мартинеса, певчего Сикстинской капеллы в Ватикане. Построенный в эпоху Высокого Возрождения во времена папы Сикста IV, этот величественный храм занимает особое место в католической культуре современной Италии. Он бережно хранит многовековые европейские церковные традиции, являясь центром конклавов (соборов католических кардиналов для избрания Пап), а также славится на весь мир своим хором. На протяжении трех дней маэстро учил искусству canto gregoriano всех желающих, посвящая своим подопечным от двух до трех часов в день.

Практический мастер-класс назывался «Григорианский хорал глазами певчего. На примере Второго воскресенья Великого поста». Его первый день был ознаменован теплой встречей Раймундо Перейра Мартинеса и профессора Ю.В. Москвы в рахманиновском конференц-зале. Юлия Викторовна произнесла вступительное слово, представив слушателям маэстро, а также лично поприветствовала гостя на итальянском языке. В качестве переводчика на протяжении всех трех дней выступала преподаватель Консерватории Е.С. Дубравская.

В начале мероприятия Раймундо произнес небольшую вступительную речь на русском (!) языке. Маэстро отметил, что нынешняя встреча посвящена профессору Папского института духовной музыки, легендарному учителю – Нино Альбороза, в числе учеников которого был и он сам. Раймундо также не забыл поблагодарить и организаторов мастер-класса – Ю.В. Москву и Е.С. Дубравскую, а также ректора Московской консерватории профессора А.С. Соколова за возможность проведения такого замечательного мероприятия. Венцом работы маэстро стали две мессы в церкви св. Людовика на Малой Лубянке – вечерняя  и дневная.

Первый день мастер-класса был наиболее содержательным, поскольку Раймундо поставил задачу не только объяснить и показать некоторые основы григорианского пения, разобрать четыре песнопения, но и озвучить ряд вопросов, связанных с практикой григорианского хорала. Неоднократно Раймундо отмечал, что экономность усилий и плавность перехода одного звука в другой – основные качества григорианского пения.

После сугубо научной сессии маэстро приступил к разборам песнопений. Надо сказать, что совсем небольшой корпус нот, который требовалось принести на мастер-класс, ближе к событию увеличился примерно втрое. Таким образом, сумма музыкальных текстов составила полную мессу с проприем. Однако, поскольку новые ноты были размещены за два дня до события, подавляющая часть слушателей узнала об обогащении репертуара на самом мастер-классе. В итоге старинные ноты в квадратной нотации пелись с листа. Это слегка затрудняло восприятие традиции. Маэстро прекрасно это понимал, а оттого разбор одного песнопения мог занимать от 10 до 40 минут мастер-класса.

В этот день были озвучены основные технические моменты canto gregoriano. Преимущественно они познавались на песнопении интроита Tibi dixit cor meum («Сердце мое говорит от Тебя»). Это – легкость, легатность, мягкость и внимательное слушание хора. Маэстро также разобрал и более легкие KyrieSanctus и Agnus Dei. Последние песнопения на прозвучавшей впоследствии мессе пелись антифонно: женский и мужской хоры попеременно. Каждое из песнопений подвергалось обстоятельному разучиванию.

Часто после одного спетого отрывка маэстро осведомлялся: «Volontario?» – и особо удачливые (или неудачливые) выходили к маэстро исполнять только что разученный отрывок. Удивительно и необычно было наблюдать, как современные вокальные приемы действовали на столь отдаленную от нас по времени традицию! В той или иной степени все участники мастер-класса за три дня побывали в роли «волонтеров» и пронесли это вплоть до самой мессы.

Второй день начался так, как будто после первого дня прошло немногим более двух часов. Маэстро попросил всех присутствующих встать и глубоко подышать (по-вокальному, животом). После чего нас попросили открыть тракт Commovisti Domine terram («Ты потряс землю»). Это песнопение отличалось необыкновенным количеством мелизматики. Естественно, маэстро потребовалось больше усилий, чтобы добиться по возможности плавного и непринужденного исполнения.

Богатство мелизматики обеспечило маэстро возможность углубиться в детали исполнения – в характер невменных начертаний и особенности их толкования. На этом примере слушатели полностью прониклись тем характером пения, который древние называли cantus planus – «плавное пение». Богатые мелизмы требовали максимальной легатности, в силу чего маэстро пришлось добиваться и гибкости исполнения, и чистоты интонации. Следующий за хоровой частью сольный псалом был личным solo маэстро, в котором он продемонстрировал весь накопленный за многие годы опыт.

После непростого начала участники перешли к более легким песнопениям, которые не удалось разобрать в первый день: это причастный и возгласительный антифоны, 122 псалом Miserere nostri, Domine («Помилуй нас, Господи») и потрясающий по своему светлому и радостному настроению гимн Ave, Regina caelorum («Радуйся, Царица Небесная»). Особенно запомнился проникновенный причастный антифон Parce Domine («Пощади, Господи, [народ твой]»).

Весь второй день был посвящен доразбору песнопений для готовящейся мессы. При возникающих проблемах маэстро скорее повторял уже сказанное, нежели говорил что-то новое. Закрепление изученного проходило в третий день. Новоиспеченные певчие под руководством маэстро дорабатывали последние штрихи и устанавливали окончательный состав солистов (в роли солиста оказалась и автор этих строк). В итоге на обе службы собралась небольшая схола из 10 человек, но, надо отметить, – самые талантливые.

По окончанию мастер-класса до службы оставалось менее двух часов, так что все отправились сначала перекусить, а затем и в сам храм. Субботней службой руководил отец Фернандо, воскресной – настоятель храма, отец Игорь Кавалевский. Безусловным подарком храма было исполнение воскресной службы на трех языках – латинском, русском и итальянском. Служба проходила в необыкновенно теплой атмосфере, гостей-консерваторцев провожали аплодисментами и словами благодарности. Музыканты выражали почтение маэстро и уже ожидали его возвращения в нашу столицу.

Такое необыкновенное чувство единения и равенства всех способно создавать лишь настоящее искусство и мастерство. В тексте интроита Второго воскресенья Великого Поста говорится: Tibi dixit cor meum quaesivi vultum tuumDominerequiram… («Сердце мое говорит от Тебя: “Ищите лица Моего”; и я буду искать лица Твоего, Господи»). Искать Лицо Бога – означает искать совершенство. Пусть в этот раз поиск совершенства был не столь легким, но это был тот первый шаг, который важнее всех последующих. Будем же ожидать возвращения маэстро и нового совместного поиска лица Божия.

Екатерина Савельева, студентка ИТФ

Фото Дениса Рылова

Прав ли был Нестор-летописец?

Авторы :

№3 (1368), март 2020

…В освещенном портале появляется одинокая фигура правителя Всея Руси: шапка Мономаха тяжела, ее надо не просто удержать, но и подчинить своей воле всех: бояр, солдат, простой люд. Он, прихрамывая, медленно спускается по высокой лестнице – все ближе и ближе, словно пересекая границы времени и пространства. А вокруг него – жизнь, певцы хора, одетые в серые балахонистые рубахи, выстроились по бокам на ступенях амфитеатра. «Вышгород, собирайся, новый князь, окончательный, собирайся народ, князь из Киева зовет» – толпа бурлит, волнуется на авансцене, и охрана в кольчугах пытается сдержать натиск толпы…

В Москве и в Сочи прошли премьерные показы новой оперы Александра Чайковского «Сказание о Борисе и Глебе, братьях их Ярославе Мудром и Святополке Окаянном, о лихих разбойниках и добром народе русском». Чтобы писать оперу на исторический сюжет, тем более на такой древний, нужна творческая смелость и живой интерес к теме. Но Александру Чайковскому – ни смелости, ни тем более опыта не занимать. Из композиторов нашего времени его, пожалуй, единственного можно сравнить с классиками прошлого – у него в активе уже три исторические оперы (в 2011-м он создал «Легенду о граде Ельце, деве Марии и Тамерлане», а в 2019-м – оперу «Ермак»), а еще – оратории «Государево дело» (2013) к 400-летию Дома Романовых и «Слово о полку Игореве» (2018). 

Когда А. Чайковский берется за подобную тему, то ему важно найти ниточку, связывающую «дела давно минувших дней» с современностью. Как правило – это прием ретроспекции, герои сегодняшнего дня перелистывают страницы прошлого, переживая его вновь вместе с действующими персонажами. В «Сказании о Борисе и Глебе» все немножко по-другому.

Сюжет, описанный в XII веке Нестором-летописцем, сам по себе оказался острым и проецируемым на нашу действительность. Политические дрязги, подставы и убийства – этой тематикой забиты новостные ленты и телевизионные выпуски. И нет принципиальной разницы, в какой точке мира и в какую эпоху это происходит. «Ничего не изменилось, и все страсти, какие были в XII веке, происходят и сейчас, – объясняет Александр Чайковский – Манипуляция общественным мнением, борьба за власть, толкающая на преступления. Тогда просто все было грубее и проще: не нравился человек – его сразу убивали…». Поэтому повествование ведется от первого лица, устами князя Ярослава Мудрого, который взялся за расследование убийств своих двух младших братьев – Бориса и Глеба, совершенных старшим – Святополком (хорошо, что их отец – Владимир Красное Солнышко, – не дожил и не увидел, кого породил!).

События происходят в двух временных планах: Ярослав ищет убийц и одновременно «диктует» Нестору-летописцу узнанные им страшные подробности, переживая все на наших глазах. Ярослав пытается и посулами, и угрозами покорить бояр и народ, а главное – добиться признания своего законного права на престол и легитимность власти. 

Либретто по заказу инициаторов этого проекта – Юрия Башмета и его соратника, директора «Русского концертного агентства» Дмитрия Гринченко – написал драматург Михаил Дурненков. И перед ним была поставлена нелегкая задача – создать народную политическую драму, где нет ни любовной интриги, ни каких-либо побочных линий. Даже привычных персонажей, по сути, нет: все комментарии и переживания вложены в уста хоров. Они – и толпа, и слуги, и убийцы. Им приходится и молиться, и бунтовать, и сопереживать.

Ансамблево «сводить» всю эту разноголосицу пригласили профессора А.В. Соловьёва, чья хормейстерско-дирижерская репутация очень высока. Как художественный руководитель Камерного хора Московской консерватории, а с 2016 года и Тульского государственного хора, он подготовил уже не один десяток новых партитур, включая и опусы Александра Чайковского. Интонация, голосоведение, артикуляция текста, темпо-ритм, коммуникация разных групп – все было «поставлено на рельсы» и доведено Соловьёвым до такого автоматизма, что на первой сценической репетиции пели с таким качеством, что впору было публику звать!

По его предложению в состав сводного коллектива вошли хоры из разных регионов: в Филармонии-2 в Москве к упомянутым выше присоединился Муниципальный камерный хор «Нижний Новгород». Группу Народного хора РАМ имени Гнесиных (внесшего фольклорный колорит) и Мужской хор Центрального пограничного ансамбля ФСБ России (с их брутальным монолитным звучанием) выдвинули на авансцену, и они активно принимали участие в действии.

Для исполнения в рамках XIII Зимнего Международного фестиваля искусств в Сочи присоединилась также Капелла Абхазии. В дальнейшем это будет еще одной «фишкой» проекта – уже запланированы показы в Ярославле, Самаре, Клину, и везде местные коллективы будут добавляться к основной части хора. Понятно, что стояла задача не только «выучить ноты», но осмыслить образную сторону, а главное – добиться единой манеры пения, что было решено главным хормейстером проекта блестяще.

Жанр хоровой оперы – особый. Популярная в эпоху Возрождения, мадригальная комедия была быстро вытеснена опытами флорентийской камераты, опусами Монтеверди и всем ходом музыкальной истории. И вновь заявила о себе в XXI веке, единичным примером в творчестве Щедрина. Его «Боярыню Морозову» Александр Чайковский конечно же слышал, но сделал все по-своему. Например, у Щедрина из инструментов только ударные и труба, тогда как в «Борисе и Глебе» на сцене расположился ансамбль (дирижер Денис Власенко), включавший цимбалы, домру, духовые, ударные и даже такой экзотичный инструмент, как цуг-флейта. Поскольку сочинение было написано для Юрия Башмета, то не обошлось без соло альта. Это тоже персонаж – его монологи то дополняют речь Ярослава Мудрого, то корреспондируют с голосами Бориса и Глеба.

Да, оговорки нет – это не персонажи, а бесплотные аллегории чистоты и невинности, «совести», как считает композитор, и поручает выразить сакраментальные слова двум контртенорам. Это очень выразительные, мистические моменты оперы, потому что андрогинные тембры певцов «завораживают», переводя людские страсти в метафизическую плоскость. «Узри, что я заповеди Твои возлюбил» – с этой фразы начинается опера, а завершается мольбой об упокое. Борис и Глеб оказываются проводниками Божественного Слова, высшей силы, которая подчиняет народы. 

Приглашенные в проект Владимир Магомадов и Олег Рябец не сразу нашли верный образ. В Москве их голоса звучали резковато, слишком конкретно, но на фестивале в Сочи они пели гораздо пластичнее, добиваясь красоты звуковедения – пространство сочинского Зимнего театра оказалось для них более благоприятным.

Кристаллизовался от спектакля к спектаклю и образ Ярослава Мудрого в исполнении Андрея Мерзликина. Актер рассказывает: «Мне никогда в голову не приходило, что смогу принять участие в хоровой опере. Когда поступило такое предложение – это было как извержение вулкана, стало вызовом. Пока мы репетировали, я принимал уверенный вид, но внутри трепетал, переживал. Я был обескуражен, забыл про текст, про то, что я драматический актер, оказавшись внутри. Это совсем иное восприятие, нежели из зала. Но в то же время с первой репетиции я ощутил огромную радость, когда услышал музыку, прекрасное исполнение». 

Действительно, Александр Чайковский сумел написать захватывающее, драматургически точно выстроенное сочинение. С первого раза даже все и не расслышишь, не вычленишь слухом, настолько много деталей и смыслов в этой многофигурной партитуре. Будучи современным композитором, постоянно общаясь с молодежью и наблюдая за реакцией публики, Александр Чайковский прибегает (возможно, интуитивно) к кинематографическому формату: короткие эпизоды, панорама, отдельные группы и крупные планы – фокус его «камеры» все время держит внимание в напряжении.

С точки зрения хоровой фактуры – это энциклопедия приемов и контрастов. Есть имитационные эпизоды, сменяющиеся хоральными, использован говорок, скандирование слогов с постепенным крещендо, эффектно примененный композитором для изображения «ползущих по земле слухов», встречаются тутти, доходящие (как гласит авторская ремарка) до крика.

Остроту действию добавил танцевальный коллектив Алишера Хасанова «Мим-оркестр». Именно они создают динамику в развитии действия, перевоплощаясь то в разбойников, то в прислужников, то в бесов. Они кружат вокруг Ярослава, их пластика, выросшая из массовок мюзикла, выразительна и ясно читаема. Идея режиссера Павла Сафонова «разделить» функции поющих и двигающихся оказалась удачной и правильной, она позволила добиться выразительных мизансцен не в ущерб качеству исполнения (сценограф Алексей Трегубов).

Андрей Мерзликин признался: «Мечтаю, чтобы эта постановка не осталась только фестивальной, чтобы спектакль постоянно где-то шел. Я бы приглашал друзей, всех, кто любит ходить ко мне в театр, моих подписчиков в Инстаграме, всем бы говорил: приходите, послушайте эту замечательную оперу».

Профессор Е.Д. Кривицкая

Фото Виталия Пустовалова

Вспоминая Сергея Леонидовича Доренского (1931–2020)

№3 (1368), март 2020

Родион Константинович Щедрин, почетный профессор Московской консерватории:

Весть об уходе Сергея Доренского – очень горькая весть. Я потерял близкого друга, с которым мы были рядом и музыкантски, и человечески на протяжении семидесяти лет! Конечно, это был очень яркий, очень своеобразный, очень талантливый музыкант и человек, который был заряжен исключительным добром к людям. И к ученикам своим, которых он пестовал с такой нежностью и надеждой, поддерживал их и у себя в классе, когда они учились, и потом помогал чем мог, давал советы, ходил на все их концерты. Он жил их судьбами, профессиональными и человеческими.

Конечно, я помню, сколько он играл моих сочинений. Пианист он был превосходнейший. Очень своеобразный. Помню, как ему удавались шопеновские миниатюры. Я считаю огромным достижением его запись на пластинку Концерта Самюэля Барбера, который у нас мало известен, а он достоин внимания музыкантов-исполнителей.

И, конечно, я вспоминаю, какой подвиг он совершил к моему юбилею, когда силами учеников своего класса подготовил и исполнил все мои 24 прелюдии и фуги! Каждый сыграл по нескольку прелюдий и фуг, и этот вечер в Московской консерватории я забыть не смогу никогда. Это был и человеческий подвиг со стороны его учеников и его самого, и подвиг в самом подобном замысле.

Я думаю, он оставил память о себе самую добрую. Более сотни его учеников – лауреаты многих престижнейших международных конкурсов. Конечно, сейчас очень трудное время для исполнителей, потому что все научились играть хорошо. Может быть, и благодаря тому, что они почерпнули из педагогических методов Доренского. Но очень важна удача в судьбах исполнителей – удачный менеджер, удачный концерт, удачное стечение обстоятельств. И в этом он тоже всегда принимал самое деятельное, самое сердечное участие.

Пусть земля ему будет пухом… Я потерял близкого друга и замечательного музыканта…

Ученики С.Л. Доренского: Н.Л. Луганский, Д.Л. Мацуев, А.А. Писарев, А.Н. Штаркман, В.Л. Руденко, П.Т. Нерсесьян, Е.В. Мечетина
Профессор Римма Анатольевна Хананина:

Не стало Сергея Леонидовича Доренского – главы огромной кафедры фортепианного факультета, вобравшей в себя педагогов различных фортепианных школ и направлений. Педагогические результаты самого профессора Доренского широко известны – количество его учеников, лауреатов международных конкурсов, почти необъятно. Кажется, совсем недавно в телефонном разговоре его уютный и такой глубокий мягкий тембристый голос произносил: «Римма, а ты знаешь, кто у меня сейчас ассистентом работает? Николай Луганский!» В этом была и гордость, и желание похвастаться.

С Серёжей мы учились вместе в ЦМШ. Он был неразлучен со своим двоюродным братом Игорем Чернышовым. Всегда в одинаковых курточках, но Сергей на голову выше. Его разговор, с позиции его роста, казалось, звучал всегда как-то свысока, чуть небрежно и всегда авторитетно с неподражаемым шармом. Всегда чувствовалась в нем артистическая многослойность, некая скрытая изюминка.

Помню отчетный концерт ЦМШ в Малом зале Консерватории. Я играла Прокофьева – «Менуэт» и «Джульетту-девочку» из сюиты балета «Ромео и Джульетта», а Серёжа – «Муки любви» Крейслера — Рахманинова. Репетицию слушал профессор Григорий Романович Гинзбург – шутил, делал свои замечания… Какими замечательными были наши учителя! Теперь уже совсем мало остается в жизни непосредственных учеников, получивших от них знания из рук в руки. Учителя наши были той плеядой, которую принято называть «Золотым веком фортепианной педагогики».

Воспоминаний о Сергее Леонидовиче Доренском у меня на несколько томов хватит! В истории остается память не только о профессионале, но и о человеке. Для Доренского его класс был любимой семьей, об этом говорят все его ученики. Пусть память о Сергее Леонидовиче Доренском будет доброй и долгой, пусть она служит примером человечности и тепла, которых так не хватает сегодня в мире технологий и расчета…

«Он искренне любил и нас, его учеников, и музыку…»

26 февраля не стало нашего Учителя, Сергея Леонидовича Доренского. Это известие было настолько тяжелым, насколько и неожиданным. Ведь многие из нас буквально за пару дней до того виделись с ним, говорили по телефону, студенты ходили на уроки. Профессор был в хорошем настроении, как обычно, звал заходить к нему почаще, интересовался нашими новостями, рассказывал нам о том, что его волновало… 
Открытие Рахманиновского зала после реконструкции. 30 апреля 2016 года

Весть о его уходе не сразу стало возможным просто осознать. Даже сейчас, когда прошло уже некоторое время, все равно нет понимания, что теперь для каждого из нас начинается та часть жизни, когда мы не сможем по любому поводу ему позвонить, узнать о его самочувствии, посоветоваться о важных вещах, рассказать о событиях, и самое важное – прийти и сыграть ему.

Мы все всегда играли ему. Любой его ученик, взрослый, опытный и известный артист, которому предстоял важный сольный концерт, обязательно приходил к нему и играл свою программу. И только после того, как Сергей Леонидович высказывал свои замечания, обязательно следовало одобрение. Оно звучало для нас как напутствие и благословение: «Играй хорошо, а не плохо».

Он искренне любил и нас, его учеников, и музыку. В каждом его действии и совете всегда это совмещалось. Он как никто другой мог найти в каждом из нас то самое главное, что присуще только тебе одному, твою личную искру. Мог раскрыть и подчеркнуть достоинства, но никогда при этом не шел поперек духа самой Музыки, воли автора, которая для него была всегда единственной непреложной истиной. Законы стиля для него были именно законами, неотъемлемой частью сочинения. 

Сергей Леонидович очень ценил сочетание стиля и своего лица у артиста. Он обладал поразительной, необъяснимой интуицией – и в отношении проникновения в суть исполняемого сочинения, и в отношении внутренних процессов самого исполнителя. Казалось, что он видит любого из нас насквозь, и ни одна интонация, ни одно движение мысли, души и рук не остается незамеченным. Он знал, конечно, и темные стороны каждого из нас, и помогал нам справляться с ними тоже. 

Для его учеников оставалась еще одна непостижимая тайна: как после урока профессору удавалось простыми средствами объяснить неуловимые и тонкие материи? Точными и краткими фразами он ставил все на свои места, и после его финальных штрихов и напутственных слов было не страшно идти на любую сцену.

Он сам был замечательным пианистом, который оставил ряд записей, представляющих огромный интерес. Легендарный диск мазурок Шопена стал символом его пианизма, отличавшегося особым звуком и предельной искренностью интонации. Не многие из нас застали его на большой сцене, однако показ в классе производил огромное впечатление. Каждый из нас помнит моменты, когда профессор в классе сам садился за инструмент –большая, мягкая кисть, касавшаяся клавиш, вызывала звуки как бы не из нашего времени, и ощущение, что сегодня так звучать пианисты уже не умеют.

Его кумирами были его учитель Григорий Романович Гинзбург и Сергей Васильевич Рахманинов. Эти имена произносились в нашем классе всегда с исключительным благоговением. Профессора интересовали любые детали, связанные с Рахманиновым. И в целом Московская консерватория, ее история и традиции, ее настоящее во всех его проявлениях и забота о ее будущем были всегда главным интересом Сергея Леонидовича.

Он был настоящий патриот Консерватории, русской исполнительской школы и русской культуры в целом. Искренне любил Россию и все русское. Мы могли вести долгие разговоры о русской литературе, других видах искусства, истории, политике. Он всегда ценил, когда ученик мог поддержать разговор не только на узкоспециальные темы. Его самого интересовало практически все, и он любил, когда мы тоже проявляли интерес к разнообразным проявлениям жизни.

Гала-концерт к 85-летию С.Л. Доренского. 3 декабря 2016 года

К нам всем он относился как к членам семьи. Вместе с супругой, Ниной Борисовной, они принимали нас в гостях, усаживали за стол, расспрашивали о подробностях нашей жизни. В процессе разговора он вдруг говорил: «А давай теперь позвоним такому-то». То есть еще кому-то из нашего круга, и, таким образом, мы чувствовали постоянную связь друг с другом. В том числе и через профессора, который как бы держал в руках «ниточки», всех нас объединяющие в семью, даже если не встречались непосредственно у него, что, конечно, тоже происходило очень часто. При этом он очень не любил, когда ученики сами исчезали из постоянного контакта с ним, он относился к этому как к предательству. Слава Богу, таких случаев было совсем немного – ведь к этому теплому источнику любви и заботы хотелось приходить снова и снова.

Сергей Леонидович всегда беспокоился об устройстве каждого из нас в жизни, у него было понимание, что хорошо для ученика, где бы он мог раскрыть себя в наибольшей степени. Конкурсы, которыми профессор был, безусловно, увлечен и считал их хорошим трамплином в жизни молодого артиста, тем не менее не являлись единственным инструментом, который он применял для профессионального развития и продвижения студентов. Он знакомил нас со своими друзьями и коллегами, выстраивал для нас, как сейчас бы сказали, «индивидуальные траектории творческого, социального и личностного роста».

Иногда ему приходилось и «ставить на место», такие случаи могут вспомнить многие, если не каждый из нас. Профессор бывал весьма строг и даже иногда несправедливо, как казалось, корил нас. Однако по прошествии времени становилось понятно, для чего нужен был тот или иной преподнесенный им урок. Чаще всего одного эпизода хватало, а желающих повторять ошибку и вновь вызывать обиду и гнев профессора не было. Мы для него не были лишь музыкантами, которых надо обучить ремеслу и мастерству. Мы были и остаемся его детьми, которых он воспитал и по-человечески тоже.

Он гордился и радовался всем нашим успехам. Ходил на наши концерты, сидел в 6-м ряду Большого зала. Часто случались и три, и четыре больших концерта за одну неделю – он уставал, но, тем не менее, приходил, поддерживал и был счастлив, что на событие его питомца собрался целый переполненный концертный зал. Его голос раздавался, опережая аплодисменты: «Браво, Денис!», «Замечательно, Коля!».

Без преувеличения можно сказать, что выпускники класса профессора Доренского сейчас составляют основу «обоймы» концертирующих пианистов России. Его юбилейные вечера в Большом зале консерватории становились настоящими праздниками фортепиано, яркими событиями, которые вызывали долгий шлейф обсуждений и воспоминаний, а регулярные классные вечера собирали такое количество меломанов, что в залах не хватало мест.

Понятие «Школа Доренского» – не просто список выпускников класса. Это целый комплекс ценностей и принципов, которые исповедовал наш Учитель, и главный из них – любовь к музыке и друг к другу. А уже из этого вытекали все остальные.

Мы осиротели. Осиротел рояль Сергея Леонидовича, и боль от потери родного человека будет с нами всегда. Но наша задача сохранить тепло и любовь, которые нам так щедро дарил наш Учитель, и в память о нем передать ее дальше – и друг другу, и нашим ученикам. И теперь уже мы говорим своим ребятам перед выходом на сцену: «ИГРАЙ ХОРОШО, А НЕ ПЛОХО»!

Екатерина Мечетина

Фото Дениса Рылова

«В ее душе жила богатейшая палитра эмоций…»

№3 (1368), март 2020

В мыслях об Ирине Васильевне Бочковой (1938–2020)

«А я сегодня уже час позанималась!» – это мы пришли в 9:50 утра в Рахманиновский принимать экзамен. «Бегала утром, но по квартире, на улице такой гололед!»«Во вторник у меня полдня “химия”, но ближе к вечеру я буду слушать дома. Я могу, если сидя» – это уже совсем недавно… За ней было не угнаться – по эскалатору вверх, по жизни со стремительностью непостижимой, не свойственной нормальному человеку. Жадность до нового – новой музыки (она всегда разучивала что-то свеженькое), новых трактовок и исполнений («А ты слышал?.. Это же гениально, потрясающе!»)  было одним из главных качеств Ирины Васильевны.

Мне кажется, способность смотреть на мир широко открытыми глазами, воспринимать новое, готовность меняться – залог сохранения молодости. Она была молодая. Спонтанная, непредсказуемая, оригинальная в обыденных жизненных ситуациях и на сцене. И невероятно волевая. Мы неоднократно играли с ней дуэтом – было ощущение, что тебя тащат на аркане. «С тобой так удобно играть!» – говорила она. «Угу», – отвечал я.

1991 год, февраль. Я только что приехал в Москву. Так сложилось, что я поступал не в Московскую, а в Новосибирскую консерваторию, но в ноябре моего профессора М.Б. Либермана чуть ли не силком увезли в Израиль – репатриация. Я позвонил Ирине Васильевне. Бог знает, сколько усилий она приложила, чтобы мне разрешили перевод на 1-м курсе… Экзамен по специальности выглядел так: 20-й класс, Т.А. Гайдамович, тогдашний декан оркестрового факультета, и Ирина Васильевна. Концертмейстера нет. Я махнул сам себе и сыграл экспозицию 1-й части Концерта Чайковского. «По-моему, ужасно», – сказала Гайдамович. Меня зачислили в класс профессора И.В. Бочковой.

1994 год. В одной комнате идет урок, а во второй стоят два видеомагнитофона и валяются стопки кассет: Шеринг, ее любимая Жинетт Невё, «Свадьба Фигаро» с Френи, Фишером-Дискау и Эванс… И тут же какие-то неподтвержденного качества детективы серии «Розовой пантеры». Все вызывает одинаково живой отклик как у профессора, так и у нас, студентов.

1998 год. Приближается XI Конкурс имени Чайковского. Волнуясь, я спрашиваю, можно ли мне готовиться, одобрит ли она мое участие? Ответ: «Ну, кому, как ни тебе?!» Столько уроков я не получал, кажется, за все годы обучения в Консерватории. И она как-то всегда находила, что еще посоветовать, что улучшить. Или просто знала, какие слова мне требуются в данный момент.

2015 год. Довольно крупный конкурс в одном из городов нашей необъятной. Теперь я уже в жюри. Финал. Играют очень приличные скрипачи один за одним. А потом выходит студентка Ирины Васильевны и… Боже, как же это сильно может быть слышно – музыкантский уровень педагога! Не шаблон или там «манера», а подход к музыкальному тексту. Острое ощущение гордости: «Наша»!

2017 год. Старший приходит со специальности домой и сразу начинает заниматься. Я слышу – что-то неуловимо изменилось в его игре. Что и как она это сделала – не понимаю! «Как прошел урок?» – «Пап, она почти не ругалась!» – сообщил с прячущейся в уголках губ улыбкой. Уважает!

Ее отношение к ученикам стало притчей во языцех. Кто-то верно заметил недавно в соцсетях – от Ирины Васильевны нельзя было уйти голодным. Она живейшим образом пеклась о бытовых условиях жизни своих воспитанников, интересовалась, есть ли на что поехать на конкурс, раздавала свои смычки и скрипки для участия в них и просто так: «Ему (ей) же надо!» И не переставала это делать даже после того, как ей эти смычки и скрипки порой не возвращали, уезжали с ними за рубеж…

Она очень тщательно готовилась к концертам, всегда старалась обыграться в какой-нибудь музыкальной школе и выходила на сцену точно зная, о чем она сейчас будет играть. Невероятная образность, красочность, –делало ее выступления незабываемыми. В ее душе жила богатейшая палитра эмоций, картин, персонажей и даже предметов, которые оживали на сцене. Она рассказывала захватывающие правдоподобием и убедительностью истории и делала это обезоруживающе искренне.

Мы не так много разговаривали на умные темы, но, помню, я как-то спросил: «Почему все ученики Янкелевича такие разные? В чем же состоит его знаменитая “школа”?» – «В преданности делу, в честности по отношению к музыке», – ответила она.

Уж чему-чему, но вот этому Вы нас научили крепко! Мы будем помнить. Мы не подведем.

Профессор А.Б. Тростянский

P.S.: Профессор И.В. Бочкова ушла из жизни 25 февраля 2020 года. Вечная память…

Памяти А.И. Пирумова

Авторы :

№3 (1368), март 2020

28 февраля в Рахманиновском зале состоялся концерт, посвященный 90-летию со дня рождения композитора Александра Ивановича Пирумова (1930-1995). Во вступительном слове проф. А.А. Кобляков рассказал о многогранном творчестве композитора, упомянул его замечательного педагога, композитора Д.Б. Кабалевского (ученика Н.Я. Мясковского), неоднократно отмечавшего талант А.И. Пирумова, и напомнил об его учениках, разбросанных по всему миру. Ведь профессор Пирумов проработал в Московской консерватории более 30 лет.

В первом отделении концерта прозвучали два фортепианных произведения, которые были обязательными в программах конкурсов имени П.И. Чайковского. «Прелюдию и токкату» (1962) в этот вечер блестяще сыграла Нина Шимкунас, палитра красок ее игры поразила. «Скерцо» (1974) прозвучало в исполнении Михаила Турпанова, его необыкновенная трактовка превзошла все ожидания. Он не только блестящий пианист, но и музыковед, который очень интересно рассказал о музыкальном строении произведения. М. Турпанов так же исполнил «Прелюдии и фуги» из полифонической тетради и сонату для скрипки и фортепиано с Елизаветой Кошкиной, которая хорошо справилась со сложнейшей технической задачей, предложенной этим интересным произведением. Завершала отделение хоровая музыка, увы, редко исполняемая: Четыре стихотворения на стихи Пушкина, Лермонтова, Гамзатова и Маяковского, а также «Дорога» из цикла «Письмена» на слова Расула Гамзатова. Хор звучал как единое целое в исполнении студентов ГМПИ имени М.М. Ипполитова-Иванова и вокально-хорового ансамбля «Логос» под управлением Владимира Красова.

Второе отделение началось с выступления внучки композитора – актрисы Софьи Торосян, которая сыграла пьесу из тетради «Сонатины для фортепьяно», посвященную ей дедушкой. Сколько нежности и лиризма было в ее исполнении! Она была и ведущей концерта. Следующим номером была «Ариэтта» из «Партиты», которую замечательно исполнили Араик Симонян (скрипка) и Софья Торосян (фортепиано).

Продолжили концерт великолепные музыканты: Петр Бобровский (1-я скрипка), Евгений Иков (2-я скрипка), Антон Хлынов (альт) и Максим Тарноруцкий (виолончель), исполнившие Четвертый квартет А. Пирумова. Ансамблисты виртуозно справились со сложным произведением, полным боли и лиризма.

А в завершение программы прозвучал великолепный Концерт для гобоя. Исполнивший его Михаил Чакрыгин позднее написал в соцсетях: «Открыл для себя чудесный Концерт для гобоя и камерного оркестра Александра Пирумова, который мне выпала честь исполнять на вечере памяти композитора! Хочу выразить огромную благодарность: Софье Торосян за доверие и предоставленную возможность; Илье Маркееву и студентам Московской консерватории за творческую инициативу; Алексею Сорокину за компьютерный набор партии гобоя; и всем тем, кто в тот вечер разделил радость от музыки Александра Ивановича вместе с нами!».

Действительно, его гобой то пел нежно, проникновенно и лирично, то звучал с юмором и задорно. А дирижерское чутье и техника молодого маэстро Ильи Маркеева (класс В.А. Валеева) не оставили сомнений, что оркестр Московской консерватории находился в тот вечер в надежных руках, а потому заслуживал особой похвалы.

Какие же удивительные музыканты выступали на этом празднике музыки Александра Ивановича Пирумова, творчество которого произвело на меня неизгладимое впечатление!

Андрей Панферов, студент КФ

Параллели и перекрестки культуры

№3 (1368), март 2020

23 февраля 2020 года отметил свой 70-летний юбилей Олег Васильевич Гордиенко. Выпускник Московской консерватории по классу композиции профессоров Ю.М. Буцко и С.А. Баласаняна (1971–1976), сотрудник (1976–1988) и заведующий Лабораторией народной музыки (1979, 1983–1988), Олег Васильевич известен в первую очередь как этноинструментовед.
Июнь 1978 г. Отправление экспедиции КНМ МГК на Печору. Фото А.С. Кошелева

В годы учебы и работы в Московской консерватории О.В. Гордиенко активно участвовал в полевой деятельности. За 15 лет он побывал в 25 фольклорных экспедициях МГК как в качестве рядового участника, так и руководителя. Количество мест, с которыми связаны его экспедиции, огромно: Владимирская, Ярославская и Рязанская, Московская и Нижегородская, Белгородская и Брянская, Волгоградская и Тверская области, а также Бурятия, республика Коми, Азербайджан и Армения.

Сфера профессиональных интересов Гордиенко-фольклориста не ограничивается рамками традиционной инструментальной культуры и включает жанры духовного стиха, былины, частушки, а также рассказы, свадебные наговоры и другие. При этом, сосредоточившись на изучении духовых инструментов центральных областей России, в дальнейшем Олег Васильевич совершал и самостоятельные экспедиции, ставившие целью фиксацию и картографирование стремительно угасавшей в 1980–1990-е годы традиции русского народного инструментария. Все это позволило ему создать внушительный личный архив.

Сохраняя связи с Аlma mater, Олег Васильевич Гордиенко является непременным участником научных и творческих мероприятий Научного центра народной музыки имени К.В. Квитки Консерватории.

Искренне поздравляем Олега Васильевича с юбилеем, желаем успехов и открытий в его научной и собирательской деятельности! Надеемся на дальнейшее продолжение сотрудничества.

Коллектив сотрудников Научного центра народной музыки имени К.В. Квитки