Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

«Музыка – дочь математики, с нею делит она мир бесконечного…»

№3 (1377), март 2021 года

23 февраля в Большом зале Консерватории вниманию широкой публики была представлена оригинальная премьера – музыкальный спектакль по сказке В.Ф. Одоевского «Городок в табакерке». Обращение к творчеству Владимира Фёдоровича Одоевского (1804–1869) – дань памяти выдающемуся писателю, философу, музыканту, одному из основателей Московской консерватории, чьи многочисленные таланты до сих пор во многом остаются в тени. По словам Одоевского, «музыка дочь математики, с нею делит она мир бесконечного». В одной из самых известных сказок Одоевского – «Городок в табакерке», – не только в увлекательной форме рассказывается об основах механики и перспективы, в ней ярко проявляется гармоничное взаимодействие точных наук и музыки.

Состоявшаяся премьера – совместный проект благотворительной музыкально-образовательной программы «Консерватория – детям» и Филимонковского детского дома-интерната «Солнышко». Их творческое сотрудничество началось еще в рамках акции «Добрые выходные», когда 26 декабря 2020 года в концертном зале детского дома был организован новогодний интерактивный концерт. Зажигательное совместное исполнение «Музыкальной табакерки» А.К. Лядова консерваторскими музыкантами и воспитанниками детского дома стало импульсом к созданию масштабного совместного проекта, реализованного в кратчайшие сроки, буквально за полтора месяца.

Сказка Одоевского наполнена музыкой – звучит музыкальная табакерка, звенят колокольчики, постукивают молоточки, всем этим «оркестром» руководит «дирижер» – Царевна-пружинка. Поэтому командой «Консерватория – детям» был выбран формат музыкального спектакля с участием камерного оркестра, хора и солистов. В постановке был задействован яркий музыкальный и актерский состав: Большой детский хор имени В.С. Попова (руководитель – заслуженный артист РФ Анатолий Кисляков), Korolёv orchestra при участии студентов Московской консерватории (дирижер Григорий Королёв). Сказку читала заслуженная артистка РФ Алёна Бабенко. Воспитанники детского дома под руководством Анвара Либабова комментировали действие пантомимой. Получился настоящий синтез искусств с гармоничным взаимодействием музыки и театра, талантливо срежиссированный выпускницей ГИТИСа и Школы-студии МХАТ Галиной Зальцман.

Сцена Большого зала, что выглядело непривычно для концертного слушателя, была поделена на две зоны: музыкальную – оркестр, хор и солисты (слева) и театральную – рассказчик и пантомима (справа). При этом граница между рампой и публикой, так называемая «четвертая стена», стиралась благодаря постоянному включению в действие пантомимы. В результате в достаточно ограниченных условиях удалось добиться единства качественно различных событий и, таким образом, успешно «освоить» сложный для театрального действия концертный зал, создать атмосферу «волшебного сновидения», в которую погружает сказка Одоевского.

Музыкальным руководителем спектакля стал доцент консерватории, композитор Кузьма Бодров, который составил музыкальную сюиту из известных произведений Моцарта, Лядова и Чайковского.  В финале прозвучало и собственное сочинение маэстро – хор «Пружинка» (на слова поэта Дмитрия Макарова). Оркестровые транскрипции произведений выполнил Фёдор Кириллов.

Большое внимание в работе над музыкой постановки К. Бодров уделил разнообразию тембров. Одоевский был замечательным органистом, создателем собственной модели органа «Себастианон», поэтому одним из главных «действующих лиц» в спектакле является орган. Партию органа, в том числе удачно вписанное в сюжет Andante grazioso самого Одоевского, исполняла профессор Евгения Кривицкая. «Танец феи Драже» Чайковского исполнила на челесте Екатерина Карпова, она же выступила в качестве пианистки в составе оркестра. А лейтмотивом спектакля стала одна из лучших миниатюр Лядова – «Музыкальная табакерка», о которой В.В. Стасов в свое время с восхищением писал композитору: «И как это у вас так мило в «Табакерке», когда вдруг что-то крякнет или чихнет вверху! Ах, как мило, ах, как комично и грациозно».

Особый восторг у юной публики вызвали специально созданные художницей Ярославой Рафиковой чудесные декорации: светящиеся домики жителей Табакерки, «солнце» и «луна», чьим перемещением «по небу» над сценой руководили мальчики-колокольчики, огромный «валик», передвигающийся по партеру на ходулях, картонная рыба, «плывущая» по музыкальным волнам, шапки строгих «дядек-молоточков». Кульминацией спектакля стало превращение рассказчицы (Алёна Бабенко) в Царевну-пружинку, благодаря причудливой пластической импровизации актеров, виртуозно жонглирующих пружинками-слинки. Благодаря такому креативному подходу, зрители оказались вовлечены непосредственно в действие, ярко сочувствовали и сопереживали происходящему, награждая аплодисментами буквально каждое появление героев.

От всей души благодарим ректора Московской консерватории, профессора А.С. Соколова, проректора по концертной деятельности В.А. Каткова, сотрудников Департаментов концертной деятельности и Медиа, а также Центра звукозаписи за помощь в организации мероприятия. Выражаем благодарность компаниям Yamaha Music, Metro AG, LOccitane, АНО по развитию искусства и просветительства «Звук», а также руководителю «Справедливой России» С.М. Миронову за финансовую поддержку проекта. И еще мы хотим сказать спасибо зрителям, которые сделали адресное пожертвование в фонд «Жизнь как чудо» по акции «Эстафета чудес».

Благотворительная направленность проекта позволила бесплатно посетить спектакль «Городок в табакерке» более чем 700 подопечным и друзьям программы, в том числе воспитанникам Центра содействия семейному воспитанию «Маяк», Одинцовского пансиона семейного воспитания №2, московских детских театральных студий, Детской музыкальной школы №1 города Подольска, Музыкальной школы города Суздаль и многих других. Успех спектакля стал подтверждением важности социальной миссии программы «Консерватория-детям» – помощи детям-сиротам и детям с ограниченными возможностями в их полноценном участии в общественной жизни, в свободной реализации их творческих интересов.

Автор идеи и исполнительный директор доц. Я.А. Кабалевская,

Продюсер М.Г. Глазкова

Фото Дениса Рылова

Exegerunt monumentum

Авторы :

№3 (1377), март 2021 года

Exegerunt monumentum воздвигли памятник… Эти слова звучат, быть может, излишне высокопарно, но, на мой взгляд, как нельзя лучше характеризуют вышедший недавно солидный сборник материалов о Мстиславе Анатольевиче Смирнове (1924–2000). На протяжении четырех десятилетий с 1960-х годов он был одним из ведущих профессоров и руководителей Московской консерватории.

Представителям старшего и среднего поколений консерваторцев фигура М.А. Смирнова хорошо известна – на протяжении многих лет он преподавал на кафедре концертмейстерской подготовки и возглавлял ее, был проректором по научной работе, деканом фортепианного факультета, писал глубокие и оригинальные статьи и монографии и т.д. Однако в наши дни – с момента кончины музыканта прошло более 20 лет – память о Смирнове постепенно уходит, поэтому выход книги весьма актуален. Мало того, личность музыканта, органично укорененная в музыкальной и общественной жизни второй половины 20-го столетия, по-своему освещает для нас этот период, наполненный драматическими событиями. Это время, кажется, было совсем недавно (многие из нас сами в значительной степени жили в нем), но оно уже стало историей…

В учебных и научных учреждениях разного профиля публикуется немало мемориальных сборников. При этом не все рождают упомянутые выше «монументальные» ассоциации. Таковые обусловлены не только исключительной полнотой (более 600 страниц) и научной добросовестностью представляемой книги – помимо самих текстов, подробно отредактированных и откомментированных, она включает замечательные приложения: ноты нескольких его романсов, списки его учеников и аспирантов, научных трудов, музыкальных сочинений, именной указатель, богатый иллюстративный материал.

Некие архитектурные аллюзии вызывает сама конструкция тома. Он открывается своего рода парадной триумфальной аркой – или, придерживаясь музыкальных аналогий, торжественной увертюрой – «Во славу мастера: по страницам поздравлений и юбилейных статей». Со своими здравицами тут выступают крупнейшие отечественные музыканты – И.С. Козловский, С.Л. Доренский, В.К. Мержанов и многие другие. Вступительный раздел содержит также две статьи К.Л. Виноградова, в которых дается подробный разбор деятельности и заслуг юбиляра.

Кафедра истории и теории исполнительского искусства. 1960-е гг. Сидят (слева направо): Л.С. Гинзбург, Т.А. Гайдамович, А. А. Николаев, Н.А. Любомудрова.
Стоят: Н. Копчевский, Н.В. Ширинская, Л.Н. Гущина, М.А. Смирнов, Н.Т. Бинятян

Пройдя сквозь «триумфальную арку», читатель с разных сторон обозревает фигуру героя книги. Второй раздел, «М.А. Смирнов – пианист, рецензент, исследователь, композитор», представляет нам разные грани его творческой личности, увиденной глазами других музыкантов. Третий, озаглавленный «Учитель, коллега, друг», являет собой череду кратких мемуарных текстов, принадлежащих перу людей, общавшихся с Мстиславом Анатольевичем в разные периоды его жизни. При этом отдельно выделен четвертый небольшой блок – «О родном человеке», состоящий из двух проникновенных очерков, написанных его дочерью и зятем.

Так постепенно мы все глубже погружаемся в личность героя книги. Дальнейшая часть сборника заключает в себе размышления и тексты самого музыканта. Здесь мы можем удостовериться в смелости и оригинальности его мысли, непосредственности и яркости высказываний. Это «Интервью с М.А. Смирновым», взятые в разные годы, где речь идет о насущных проблемах музыкального образования, и шире – современного искусства. Отдельный раздел составляют живо написанные воспоминания Смирнова – об отце, учителях (В.В. Нечаеве, М.С. Неменовой-Лунц, Г.Г. Нейгаузе), коллегах и консерваторских друзьях.

Часть книги, озаглавленная «М.А. Смирнов – оратор: выступления и доклады» дает нам почувствовать замечательную образность и убедительность его речи. Музыковедческие работы, составляющие раздел «М.А. Смирнов – ученый: избранные статьи и исследовательские материалы» в значительной степени печатались ранее, однако тут многие из них предстают в полных авторских редакциях. В том же разделе впервые публикуются фрагменты обновленного варианта его книги «Эмоциональный мир музыки» (М., 1990), над которым автор работал в последние годы жизни, но так и не успел завершить.

Приведенные статьи и выступления Смирнова дают читателю представление об основной проблематике его научного творчества. Отец музыканта, Анатолий Александрович, был известным психологом, и важнейшей сквозной темой для его сына стала психология музыкального и музыкально-исполнительского творчества в разных национальных преломлениях.

Наконец, еще большему проникновению во внутренний мир музыканта с его характером, взглядами, привычками способствует раздел «Из дневников и записных тетрадей М.А. Смирнова (1967–2000)». Тексты тут самые разные – в том числе автобиографические заметки, включающие трогательные житейские мелочи (марки машин, на которых он ездил, имена друзей детства, телефоны и адреса квартир, где жила семья Смирновых и т. д.). Немало среди записей глубоких философских и эстетических афоризмов, тонких наблюдений над исполнительским искусством и творчеством отдельных музыкантов. Записи, оставленные по, казалось бы, случайным поводам, фрагментарные, исполненные недоговоренности, заставляют читателя сердцем почувствовать их автора…

Понятно, что за столь обширным материалом стоит грандиозный редакторский, исследовательский и организаторский труд – всем известно, как сложно бывает сподвигнуть музыкантов, особенно исполнителей, письменно высказаться о своем коллеге (сколь бы уважительно и сердечно они к нему ни относились), как бывает непросто придать их текстам литературный характер, как нелегко оказывается тактично и корректно снабдить текст необходимыми разъяснениями, уточнениями и т.д. И тут самое время воздать хвалу составителям книги А.М. Меркулову (ответственный редактор) и В.Н. Никитиной, воздвигнувшим этот замечательный памятник своему консерваторскому коллеге.

Профессор С.В. Грохотов

Творческие страницы жизни музыканта

Авторы :

№3 (1377), март 2021 года

Пятнадцать лет назад ушел из жизни заслуженный деятель искусств, народный артист Российской Федерации, главный дирижер Дальневосточного симфонического оркестра, почетный гражданин города Хабаровска Виктор Зигфридович Тиц (1938–2006) – гордость не только Дальнего Востока, но и всей России. Окончив Московскую консерваторию на теоретико-композиторском факультете и аспирантуру по специальности «оперно-симфоническое дирижирование» у профессора Л.М. Гинзбурга, воспитавшего немало известных дирижеров, Виктор Зигфридович начал и прошел свой творческий путь в Хабаровске в качестве руководителя и главного дирижера Дальневосточного симфонического оркестра (ДВСО).

Человек высокого интеллекта, необычайно трудоспособный, дисциплинированный и терпеливый, он имел большой запас идей, мыслей и предложений. Любовь Виктора Зигфридовича к искусству была неподдельной, самоотверженной и горячей, а работа в этой области наполняла его радостью. Результаты своей продуманной деятельности он предвидел и считал, что делает общество духовно более здоровым. Он не только всегда был готов обучать и воспитывать юных музыкантов, но и сам учился, набирая опыт и знания, чтобы передать их людям.

В.З. Тиц 28 лет руководил ДВСО, подняв его исполнительский уровень до международных стандартов. За время его руководства оркестр вырос необычайно. Его имя узнали и за пределами Хабаровска (Камчатка, Сахалин, Курильские острова, Магадан, Чита), и за рубежом (Япония, США, Китай, Корея). Я проработала в ДВСО в качестве пианистки 35 лет. Из них 22 года находилась рядом с этим выдающимся человеком, наблюдая устремления и воплощение его многообразных идей. Я безмерно благодарна судьбе за то, что она предоставила мне возможность пройти такую школу профессионализма под руководством внимательного и доброжелательного музыканта.

Репертуар дирижера отличался богатством и разнообразием. Будучи немцем по происхождению, он часто включал музыку немецких композиторов в свой репертуар (симфонии Бетховена, Брамса, Малера, Брукнера). Любил Виктор Зигфридович исполнять и русскую музыку, охватывая нашу историю единой духовной волной. В его программах разворачивались картины далеких времен русских богатырей («Богатырская симфония» Бородина) и исторических событий России (Торжественная увертюра «1812 год» Чайковского, Седьмая и Восьмая симфонии Шостаковича), переливались золотом куполá церквей в «Богатырских воротах» Мусоргского. Он исполнял прекрасную музыку Римского-Корсакова и Глинки на сюжеты сказок Пушкина и Островского: «Золотой петушок», «Руслан и Людмила», «Сказка о царе Салтане», былина «Садко», «Снегурочка» и многое другое.

Интересовался Виктор Зигфридович и музыкой XX века. В его репертуаре мы найдем симфонии Шостаковича, сочинения Стравинского, Бриттена. Он считал своим долгом продвигать музыку современных композиторов Дальнего Востока. Они с благодарностью вспоминают маэстро, под управлением которого оркестр впервые исполнил их произведения. Н. Менцер, Ю. Владимиров, Р. Столяр, А. Гончаренко, Б. Напреев, А. Новиков, С. Москаев, Э. Казачков, Ю. Рабинович – вот далеко не полный список авторов, которым В.З. Тиц подарил свое внимание и заботу. Фестивали современной музыки «Дальневосточные ассамблеи», длившиеся по четыре-пять дней с обязательным участием ДВСО под его управлением, являлись своеобразным отчетом композиторов о своем творчестве. Проект под названием «Новейшая музыка Японии и России. 2+2» удивительнейшим образом вписался в ряд концертов современной музыки.

С конца 1992 года открывается новая страница творческой деятельности маэстро. По договоренности с директором Дальневосточного регионального отделения международного благотворительного фонда и организатором конкурса «Новые имена» А.А. Никитиным, доктором искусствоведения, профессором Хабаровского института искусств и культуры (ХГИИК), В.З. Тиц участвует со своим оркестром в проведении заключительных концертов лауреатов конкурса. Надо признаться, что руководство края и города на это предложение откликнулись с воодушевлением, и такие отчетные концерты стали проходить на постоянной основе.

Не могу не вспомнить о том, что мне очень близко – о студентах Хабаровского краевого колледжа искусств. В период с 1992-го по 2005-й год свыше двадцати студентов фортепианного отделения колледжа (классы Г.В. Никоненко, М.Ф. Шальтис, Л.А. Токаревой и Т.Н. Ивановой) выступили с ДВСО под управлением В.З. Тица. Будучи в самом расцвете творческой деятельности и ощущая в себе потребность воспитывать, направлять и готовить достойную смену, Виктор Зигфридович решил занять восприимчивый ум детей, разбудить их воображение и скрытые силы для творчества. Он хорошо осознавал, что творчество покоится на дисциплине духа при условии накопления знаний и навыков. «Воспитывать – не значит дать ряд механических правил, – развивал он свою мысль – Необходимо объединение радости творчества и совершенствования». Это требует времени, поэтому многих ребят он приглашал в свои проекты не один раз, наблюдая их рост и направляя на дальнейшее развитие. Виктор Зигфридович учил их терпеливости в работе и отшлифовке произведения, убедительности исполнения.

Не только пианисты участвовали в концертных проектах Тица, но и студенты духового, струнного, вокального отделений колледжа были допущены к «святая святых» – Дальневосточному симфоническому оркестру. Вы только вдумайтесь, сколько раз поднималась его волшебная палочка, чтобы продирижировать концертами вступающих во взрослую и ответственную творческую жизнь юношей и девушек! Все они стали настоящими профессионалами и достойно представляют своих учителей, Хабаровский колледж искусств и В.З. Тица на родине и за рубежом. Девиз маэстро, обращенный к юному поколению, можно выразить словами А.К. Толстого: «Слух же душевный сильней напрягай и душевное зренье!».

Виктор Зигфридович работал ради всего того, что можно включить в область культуры. Он создал и возглавлял кафедру «Инструментального исполнительства» в ХГИИК, неоднократно посещал Южную Корею с мастер-классами по симфоническому дирижированию для студентов Сеульской консерватории. Там же, в Сеуле, я неожиданно узнала, что Виктор Зигфридович ежедневно, не пропуская ни одного дня, работал по ночам над правками партитур, перекладывал произведения разных авторов для исполнения их симфоническим оркестром. Такая дисциплина духа поражает и заставляет размышлять о том, что творчество – это и есть настоящий подвиг.

Мечта В.З. Тица – оставить после себя след на земле – осуществилась. Он живет в сердце каждого, кому посчастливилось соприкоснуться с ним и его искусством.

Мелита Феликсовна Шальтис, преподаватель Хабаровского краевого колледжа искусств, заслуженный работник культуры РФ

Единство ансамблевого дыхания

№3 (1377), март 2021 года

«Академия русской Музыки» — один из камерных оркестров Московской консерватории. У молодого творческого коллектива, которому всего несколько лет, уже есть свое имя, известность и признание столичной музыкальной общественности. С момента основания оркестром руководит талантливый молодой дирижер Иван Никифорчин (см. «РМ», 2018, №9). Нашему корреспонденту представилась возможность побеседовать с ним о его коллективе, эстетических взглядах и творческих планах.

– Иван, Вы являетесь основателем, художественным руководителем и главным дирижером камерного оркестра «Академия русской Музыки». Последнее время в Москве, создается много новых коллективов. Чувствуете ли конкуренцию? Как вам удается столь успешно осваивать современное концертное пространство?

– «Академия русской Музыки» чувствует себя независимо и самодостаточно, и это хорошо просматривается из нашего репертуара, плотного концертного графика и насыщенной работы в сфере звукозаписи. Меньше всего мы думаем о конкуренции. В нашем деле важны не конкуренты, а ориентиры. Для нас это – легендарный баршаевский Московский камерный оркестр в своем первом составе, Ленинградский оркестр старинной и современной музыки под руководством Эдуарда Серова, камерная капелла «Русская консерватория» Николая Хондзинского и, конечно же, выдающиеся и во многом недосягаемые камерно-оркестровые коллективы, созданные Арнонкуром, Гардинером…

Изначально мы стремились делать в музыке то, что не только в Москве, но и в России никто кроме нас практически не делает. Это касается не только репертуара, но и тематики компакт-дисков для ведущих европейских звукозаписывающих лейблов. Целый ряд опусов ренессансных и барочных авторов, а также сочинения Элгара, Холста, Респиги, Хиндемита и других крупнейших европейских мастеров мы исполнили в России впервые. Сейчас готовим российские премьеры партитур выдающегося британского маэстро Джеральда Финци. Но основу нашего репертуара составляет отечественная музыка ХХ–ХХI веков. Здесь мы также с самого начала стремились не просто к интересной и продуманной афише, но к настоящим открытиям.

Впервые в мировой практике «АРМ» записала для известной европейской фирмы полную антологию камерно-оркестровых партитур и смычковых ансамблей гениального русского композитора Германа Галынина. Хор «АРМ» (полноправный спутник нашего оркестра) также впервые в мировой практике записал интереснейшую антологию хоровых сочинений Лядова. В ближайших планах исполнение сочинений Комитаса, Шебалина, Кусс, Уствольской и других. «АРМ» также исполняет в концертах практически все оркестровые транскрипции Баршая.

– У «АРМ» репутация одного из лучших молодежных оркестров страны. Представители нового поколения определяют сегодня пути развития искусства?

– Молодежных оркестров сейчас действительно много. Однако, по-настоящему качественное коллективное музицирование предполагает безупречную ансамблевую культуру. Достигается это благодаря высокому профессионализму каждого инструменталиста (это аксиома), а также непрерывной репетиционной работе, в которой оркестранты вместе воспитываются, учатся слышать друг друга. Мы видим успех «АРМ» в самом факте ее счастливого рождения и непростого, но очень интересного бытия, в нашей удивительной дружбе, а главное: в стремлении непрестанно учиться у музыки, которую мы исполняем…

– В «АРМ» взаимодействуют не только консерваторцы и гнесинцы, но и учащиеся Мерзляковки. Как вообще формировался состав оркестра? Четыре года – каков этот возраст по меркам оркестровой жизни?

– Четыре года… Это целая вечность. Вот когда оркестру исполнится четверть века, я бы очень хотел почувствовать все это, как один миг. В формировании состава мне очень помогла моя супруга – скрипачка Анастасия Латышева, которая с первых дней жизни оркестра была его концертмейстером. Вокруг образовалось очень интересное сообщество ярких, неординарных музыкантов. Когда мы писали на тон-студии «Мосфильм» первый диск с Галыниным, режиссеры не могли поверить, что большинство оркестрантов еще не переступили порог вуза. Их сразил не только высочайший профессионализм музыкантов, но и то, о чем я уже говорил: единство ансамблевого дыхания, а еще – невероятная, просто фантастическая выносливость. Очень скоро о нас, как говорят, «пошла молва», надеюсь, позитивная, поскольку в оркестр стали проситься отличные музыканты и это при том, что, как вы понимаете, жалованья нам никто не платит.

Работа адская в плане самоотдачи. Это не какой-то междусобойчик для удовлетворения артистических амбиций. С кем-то иногда приходилось расставаться, но оркестр рос от программы к программе, от одной записи к другой. Я благодарен каждому музыканту, который жертвовал своим временем и силами, чтобы коллектив обрел свое имя и репутацию.

Профессиональным, идейным и духовным вдохновителем «АРМ» стал наш наставник – профессор Московской консерватории Ю.Б. Абдоков. Для оркестрантов счастье и огромная школа работать с таким музыкантом. Юрий Борисович является воспитанником таких корифеев, как Борис Чайковский и Николай Пейко. Благодаря Абдокову в нашем коллективе не было и нет борьбы поколений и школ. Есть борьба за музыку.

– В условиях пандемии театры, музыкальные коллективы переживали трудные времена, многие устраивали прямые трансляции. Как Ваш молодой оркестр справлялся с этой глобальной проблемой?

– Несмотря на всю сложность ситуации с коронавирусом, для «АРМ» прошедший год стал одним из самых плодотворных. Удивительно, но в Соединенном Королевстве, в строго намеченные сроки, летом, вышел компакт-диск с упомянутой камерно-оркестровой антологией Г. Галынина. Здесь, как и в некоторых других наших проектах, мы многим обязаны председателю «Общества Бориса Чайковского» И. Прохорову. С осени последовала череда концертов и записей со сложнейшими монографическими программами. Назову лишь некоторые работы: Первый флейтовый концерт (с солистом Елисеем Крупенковым) и Камерная симфония №4 М. Вайнберга, оркестровые поэмы Ю. Абдокова, кларнетовые концерты (с солистом Эрнестом Алавердяном) Б. Чайковского, Моцарта (трансляционное исполнение в Консерватории), и многое-многое другое.

Фото Тони Файзутдиновой

– Насколько мне известно, в начале марта состоялся Ваш дирижерский дебют в Большом театре. Как Вам удается совмещать разные дирижерские ипостаси? Что Вам ближе – «АРМ» или работа с другими оркестрами?

– В работе с другими оркестрами, в качестве гастролера, есть огромная польза. Это невероятно поучительно. Конечно, нередко происходят такие случаи, когда маститый оркестр ведет за собой молодого дирижера, собственно, «руководит» им. Но вот здесь и сказывается, я уверен, наличие или отсутствие опыта взаимодействия со своим коллективом. В чужой оркестр надо приходить не со своим уставом, а с достоинством и уважением, с умением воплотить собственные мысли и идеи. У меня не такой уж богатый гастрольный опыт, но и тем, который есть, я очень дорожу. Особенно памятны выступления с Госоркестром Татарстана и хабаровскими музыкантами. Всегда признателен за возможность потрудиться с Концертным оркестром Московской консерватории. В Большом театре я действительно дирижировал «Дон Жуаном» Моцарта. Что сказать – это было страшно и прекрасно! Еще до пандемии мне предложили дирижировать в Большом театре российской премьерой одного из оперных шедевров Ренессанса. Надеюсь, что и это вскоре состоится. 

– В элитарном репертуаре Вашего коллектива присутствуют авторы разных эпох, школ и направлений, в том числе и композиторы XXI века. Ведете ли Вы поиск «своего» автора, чьи премьеры исполнялись бы только Вашим оркестром?

– Такие творческие «дуэты» – свидетельство близости эстетических взглядов, родства душ. Мы с огромным наслаждением исполняем музыку Ю. Абдокова, созданную для других оркестров, но я смею надеяться, что когда-нибудь и «АРМ» будет первым исполнителем музыки этого художника…

– Вы даете много концертов в Московской консерватории. Это Ваш родной дом. Не хотели бы провести цикл просветительских концертов, как например это делали некоторые Ваши коллеги?

– А мы, собственно, только этим и занимаемся. Если речь идет об упрощении слушательского восприятия за счет разного рода демократических приманок (визуализация, театрализация и т. п.), то мне это крайне чуждо, хотя я далек от того, чтобы негативно оценивать тех, кому это близко. Не люблю я и дирижерских «конферансов» перед концертами. Просветительской должна быть сама программа. Я не поклонник стилевой всеядности. Мы уже несколько лет даем концерты из цикла «Великие страницы русской камерно-оркестровой музыки ХХ столетия». Это, на мой взгляд, и есть просветительство.

Беседовала Маргарита Говердовская, студентка НКФ, музыковедение

Фото Ксении Остриковой

Дань памяти

Авторы :

№3 (1377), март 2021 года

Фото: newizv.ru
Девятого февраля исполнился год со дня смерти Сергея Михайловича Слонимского. 17 февраля в Рахманиновском зале Московской консерватории состоялся вечер в честь выдающегося композитора, педагога, пианиста, мастера музыкального и художественного слова. Почтить память Сергея Михайловича, вновь услышать его музыку в исполнении талантливых музыкантов пришли как воспитанники Консерватории, так и многие коллеги композитора.

Концерт открыла заслуженный деятель искусств РФ, профессор Елена Борисовна Долинская, близкий друг и сотоварищ Слонимского: «Пятнадцать месяцев назад последний раз Сергей Михайлович присутствовал в этом зале». С тех пор он так и не вернулся в Московскую консерваторию: композитор чувствовал, что поездка в столицу в ноябре 2020 года окажется последней.

С особым трепетом и глубоким уважением профессор Долинская делилась историями о Друге: «Его жизнь была пронизана борьбой. Доказывал, что ад не преисподняя, а жизнь на нашей земле». Тяжелая доля выпала Сергею Михайловичу, пережившему тяготы войны в детском возрасте, непринятие и гонение уже в зрелом возрасте со стороны коллег.

Вечер памяти, организованный Еленой Борисовной, состоял исключительно из произведений композитора. И не только в исполнении приглашенных музыкантов. Сам автор, «виновник» встречи, вновь играл на рояле, но уже лишь на видео. Зрители снова услышали «Колокола» – пьесу, которая явно выделялась на фоне сочинений прошлого столетия. Следует напомнить, композитор искал новые краски, новые приемы звукоизвлечения, изучая тенденции будущего. «Он играл на струнах, и происходило чудо: звучали колокола», – отметила Елена Борисовна. В настоящее время мало кого можно удивить игрой на струнах, но раньше это было, определенно, новшеством в исполнительстве.

Два отделения концерта отражали «звуковое зеркало различных стилевых тенденций» в творчестве музыканта. В самом начале прозвучали романсы на стихи Лермонтова и Цветаевой. Их исполняла непревзойденная солистка Большого театра Юлия Мазурова (сопрано), которая также была лично знакома с композитором. За роялем был пианист, заслуженный артист РФ, Александр Покидченко, не раз игравший на одной сцене с автором этих сочинений. Эмоционально чуткое и качественное исполнение не оставило равнодушными никого из присутствующих: между циклами слушатели бурно реагировали на исполнение, повсеместно раздавалось «браво».

Во втором отделении зал услышал скрипичную пьесу «Монодия» в исполнении Анастасии Ведяковой, фортепианную балладу (за роялем Александр Покидченко). Гостями вечера стали студенты и педагоги Государственного музыкально-педагогического института имени М.М. Ипполитова-Иванова, исполнив хоровые произведения Мастера. 

Наследие, которое оставил нам выдающийся музыкант, обширно. Нет жанра, в котором бы не писал композитор. «Не страшно, когда композитор умирает физически, страшно, когда умирает его музыка» – говорил Сергей Михайлович. И замечательно, когда есть друзья, коллеги, заинтересованные в сохранении творчества музыканта. Благодаря им огонек в бессмертном наследии пылает ярче и притягивает новых слушателей.

Алевтина Коновалова, студентка НКФ, муз. журналистика

Persona grata

Авторы :

№3 (1377), март 2021 года

Будучи студенткой третьего курса Консерватории, я пришла на защиту дипломов выпускников-теоретиков. Выступала Ира Степанова, ярко и решительно отвечая на каверзные вопросы рецензентов. Оторваться от нее было невозможно. Именно этот день послужил началом не только нашей дружбы – искренней и бескорыстной, длящейся почти полвека, но и творческого взаимодействия с одним из самых ярких исследователей музыкальной культуры Ириной Владимировной Степановой, доктором искусствоведения, профессором кафедры истории русской музыки. В Ирине Владимировне счастливо сочетаются профессиональная и человеческая высота, умение сопереживать и замечать искру и доброту в другом человеке, взаимопонимание с музыкантами молодыми и сопричастность поколению музыкантов-предшественников, опыт которых она унаследовала от своих учителей, прежде всего Марины Дмитриевны Сабининой.

А драгоценные черты русской ментальности, воспетые в стихах, прозе и музыке, стали частью ее самой – ее суждений, поступков, общения с людьми.

И при этом – бескомпромиссный, порой жесткий педагог.  «Пропуская» через себя множество текстов, Ирина Владимировна обладает даром делать замечания в такой достойной форме, что каждое ее слово переплавляется в желание «свернуть горы» в работе! Кумир студентов и аспирантов, она творит науку вместе с ними, непреклонно осваивая все новые сферы музыкознания и находя решение сложнейших проблем. Тематика выполненных под ее руководством диссертационных работ удивляет: никакого самоповтора! Каждая – свой мир, свой взгляд на музыкально-исторический процесс: «Полифония С.В. Рахманинова как звуковой феномен» (О. Георгиевская), «Русский музыкальный конструктивизм» (С. Меликсетян), «Библейские симфонии А. Караманова» (Е. Клочкова), «Русская мелодекламация (Серебряный век)» (А. Ольшевская), «Народные музыканты в зеркале своих писем (последняя четверть ХХ века» (В. Никитина), «“Новый Вавилон” Д.Д. Шостаковича в контексте музыки отечественного немого кино» (О. Семенюк)…

В равной мере Ирина Владимировна владеет и вниманием аудитории, и вниманием читателя. Богатая красками лекционная речь и бесконечный арсенал выразительных средств в текстах о музыке и композиторах! В полной мере ее мастерство проявилось в трех монографиях – «Слово и музыка. Диалектика семантических связей» (1999), «К 100-летию Шостаковича. Вступая в век второй: споры продолжаются…» (2007), «Музыка как константа русской литературы. Александр Куприн» (2019). В этих книгах непомерно объемный материал – музыкальный и литературный, они лишены музыковедческих клише, но в них есть узнаваемый стиль – чрезвычайно редкое свойство исследовательских работ. Читая ее тексты, пронизанные живой интонацией и продуманностью каждой фразы, ловишь себя на мысли, что лучше об этом не напишешь, и можно только бесконечно учиться тому, насколько органично для автора концептуальное построение книг и тонкое проникновение в замысел анализируемых сочинений.

Невероятно, но при этом сама Ирина Владимировна по сей день продолжает учиться. Кто, готовясь руководить госкомиссией в Мерзляковке, подолгу сидит в библиотеке, повторяя все предметы училищного курса? Кто штудирует литературу и составляет каталог памятников, прежде чем ехать в другие города и страны, а приехав, глазами «впитывает» архитектуру и живопись так, чтобы отпечаталось в сознании как фотография: «На лекциях пригодится!» – заявляет она. Наконец, кто, готовясь к лекциям у пианистов, часами занимается на рояле, самокритично считая себя «фортепианным калекой»? И они, пианисты разных лет, с нескрываемым ожиданием ходят на ее лекции и не устают благодарить и помнить любимого педагога долгие годы. Вот лишь немногие из недавних высказываний (Facebook):

Ольга Георгиевская: «Бесценный профессиональный опыт и время, столь щедро разделяемое Ириной Владимировной со студентами, искренняя увлеченность своим делом, высочайшая требовательность и удивительный дар истинного педагога превращают каждую встречу с ней в незабываемый и яркий урок на всю жизнь».

Евангелия Делизонас: «Возможность учиться у Ирины Владимировны это большое счастье! Огромное количество знаний вынесли мы все из ее лекций».

Александра Макаревич: «Общение с Ириной Владимировной – и не только в профессиональном, но и в человеческом отношении, – одно из самых ярких впечатлений от учебы в Консерватории!»

Екатерина Мечетина: «И у меня совершенно такие же яркие впечатления! От меня ей поклон!!»

Виктория Новоселова: «В классе И.В. Степановой любая пройденная музыка становится интересной, даже если это не шедевр. Это было полное погружение в атмосферу сочинения, сопровождаемое бесконечными историческими справками, параллелями и даже собственными воспоминаниями, цитированием гениальной литературы, великолепным чтением стихов, прекрасной игрой на фортепиано и сумасшедшим энтузиазмом».

Полина Чернышова: «Я очень любила Вас слушать (очень жаль, что из-за карантина пропали такие насыщенные занятия в Консерватории). То, как Вы задумчиво замолкали, зачитывали стихи, отрывки из газет и писем (с той нужной интонацией, которая отсылала в прошлое и помогала понять, что из себя представляло произведение или душевная организация автора), неспешно рассказывали историю своим звонким и бархатным голосом, обнимало мой разум и заполняло бездной информации, которая, я верю, пригодится мне в будущем музыкальном пути».

…И сейчас, спустя десятилетия, не перестаю восхищаться Ириной Владимировной Степановой, чье женское обаяние – немеркнущее! – с годами только усиливается. Радуй нас долгие годы!

Вера Никитина

«Никогда не думай, что уже знаешь все…»

Авторы :

№3 (1377), март 2021 года

12 января 2021 года профессору Московской консерватории Олегу Валентиновичу Худякову исполнилось 70 лет. Олег Валентинович – оркестрант ведущих московских оркестров, солист ансамбля старинной музыки Moscow Baroque Quartet (совместно с А. Любимовым, Т. Гринденко и А. Гринденко), организатор ансамбля «Орфарион». О творческом пути музыканта и его планах на будущее беседует наш корреспондент.

– Олег Валентинович, расскажите, пожалуйста, о своих первых шагах на музыкальном поприще. Почему Вы выбрали именно флейту?

– Моя мама преподавала фортепиано в музыкальной школе. Она брала меня, еще дошкольника, с собой на работу, когда не с кем было оставить дома. В музыкальной школе был шкаф со старыми сломанными духовыми инструментами. Чтобы занять меня, она давала мне какой-нибудь инструмент. Помню, мне нравилось ходить по коридору с помятым тромбоном, волоча по полу кулису и извлекать из него какие-то звуки.

Затем я поступил в музыкальную школу в класс фортепиано. Но мне нравились духовые инструменты, и мои просьбы перевести меня на духовой инструмент становились все настойчивее. Но на каком инструменте учиться, я не мог решить. Тогда мама дала мне учебник инструментовки, как сейчас помню, автор М.И. Чулаки. Я его добросовестно прочел и выбрал флейту.

– Могли бы Вы рассказать о своем первом сольном концерте?

– Мое первое публичное выступление, естественно, было на отчетном концерте музыкальной школы в Доме культуры подмосковного города Пушкино. Волновался я страшно, как никогда более в жизни, мне казалось, что все люди, которых я вижу на улице, идут слушать этот отчетный концерт. Ноги, буквально, подкашивались. Войдя в Дом культуры, я увидел скульптуру Ленина: он был в сапогах, в галифе, в гимнастерке, в руке вместо кепки держал книгу. А голова была явно светлее туловища. Я понял, что другому персонажу просто заменили голову. Меня это внезапно рассмешило, и волнение как рукой сняло.

– А когда Вы решили стать музыкантом?

– Решение пришло само собой – ведь я рос в музыкальной среде, в доме, где бывали композиторы, известные исполнители. Вообще, в моей музыкальной жизни мне трижды крупно повезло: музыкальная среда, позднее учеба в ЦМШ у прекрасного педагога Юрия Николаевича Должикова и, наконец, совместное музицирование и концерты с моими «музыкальными родителями» Алексеем Любимовым и Татьяной Гринденко.

– Как развивалась Ваша карьера?

– Трудно что-либо выделить, мне одинаково дороги и мои оперные дирижерские постановки, и премьеры сочинений наших современников в качестве флейтиста. В частности, первого концерта Софии Губайдулиной в Москве и Японии, ее второго концерта в Москве.

– Что вдохновило Вас к изучению старинной музыки?

– Как-то в компании с А. Любимовым и Т. Гринденко мы слушали новинку: «Страсти по Матфею» Баха в исполнении на исторических инструментах венским ансамблем под управлением Николауса Арнонкура. Мы испытали настоящий культурный шок. Мои партнеры – люди решительные, и уже через год мы исполнили «Музыкальное приношение» Баха на исторических инструментах (1979).

В 60-е, 70-е годы, по сравнению с нынешним временем, был дефицит информации. Тем больше интереса вызывали неизвестные культурные явления. За новой пластинкой, например, Шёнберга, Лютославского или Пендерецкого, специально ехали к открытию пластиночного магазина. В театрах всегда были аншлаги. Чтобы купить интересующую книгу, надо было оставлять в магазине почтовую открытку и покупать эту книгу по предъявлении этой открытки. Но зато с каким благоговением открываешь эту книгу, с каким предвкушением услышать новую пластинку ставишь на вращающийся диск звукосниматель проигрывателя! В современной жизни я наблюдаю некий парадокс: информация легко доступна, достаточно нажать кнопку на компьютере, но для многих эта доступность почему-то ее отдаляет.

– А что Вы любите делать на досуге?

– Я люблю путешествовать. Наверное, это следствие гастролей ГАСО СССР под руководством Е.Ф.Светланова, где я проработал много лет, ведь оркестр объездил весь мир. Проще сказать в каких странах я не был, чем в каких был. Но сейчас мне больше нравится ездить по России. Она огромна и разнообразна.

– И каковы Ваши планы на будущее?

– Сейчас в моде записывать видеоролики с методическими или интерпретационными рекомендациями. Не все, но многие из них, поверхностны и даже халтурны. Жаль, что виртуальное пространство зачастую заменяет реальную жизнь. Лично для меня привлекательно создание серии серьезных познавательных видео-уроков, лекций, в которых можно дать широкие музыкально-исторические сведения, демонстрацию исполнения, методические рекомендации по интерпретации и все это на примере конкретных музыкальных произведений, максимально приблизив видео-урок к исполнительской практике. То есть, должен быть симбиоз теории и практики. В идеале это должны быть своего рода научные издания, но которые еще и звучат. Ведь музыка – это то, что звучит!

– Ваши пожелания молодым профессионалам?

– Никогда не прекращать учиться. Никогда не думать, что уже знаешь все.

Беседовала Валерия Лосевичева, студентка НКФ, музыковедение

Фото Эмиля Матвеева

Александр Мосолов: известный и неизвестный

Авторы :

№2 (1376), февраль 2021 года

К 120-летию А.В. Мосолова (1900–1973) 8 февраля в Рахманиновском зале прошел монографический концерт в исполнении ансамбля «Студия новой музыки» под управлением Игоря Дронова (художественный руководитель – Владимир Тарнопольский) и Камерного хора под руководством Александра Соловьёва. В отличие от многих программ «Студии», посвященных эпохе раннего русского авангарда, в основу легло сопоставление двух стилей одного композитора: известного и неизвестного.

И того, и другого когда-то хорошо знали современники: одни – музыкального конструктивиста и революционера, другие – автора добротно сделанных академических опусов. Поэтому в программу концерта наряду с авангардными сочинениями 1920-х – «Завод. Музыка машин», «Тракторная колонна въезжает в колхозную деревню», Струнный квартет №1, вокальными циклами «Газетные объявления» и «Детские сценки», Сонатой №4 и фортепианными миниатюрами – вошли сочинения для хора a cappella позднего периода: хоры на слова русских поэтов А. Прокофьева, С. Есенина, «Туркменская колыбельная песня».

В советские годы хоровые сочинения Мосолова звучали часто, многие входили в репертуар Северного русского хора, возглавляемого супругой композитора Н.К. Мешко. Сейчас эта музыка, кажущаяся надгробной плитой официозного творчества, справедливо забыта. Во вступительном слове В. Тарнопольский подчеркнул, что идея концерта – показать контраст двух художественных миров, обнаруживающий глубину трагедии художника.

Выпускник Московской консерватории Мосолов разительно отличается от своих коллег уже со студенческой скамьи – в нем резонирует грохот строек двадцатых и надвигающейся индустриализации тридцатых. Он слышит, какой должна быть музыка и выдает ее на-гора: сонаты, концерты, симфонии, романсы – боится, как он сам говорит, «не успеть». Страна превращается в огромный цех, наполненный гулом машин, и Мосолов лишь фиксирует его новые ритмы, формы, движения. Никто не может сравниться с ним в искусстве преобразовывать шум машин в музыкальные звуки, ритмические процессы в синтаксические блоки – строительные элементы его музыкальных конструкций. Он воспринимает конструктивизм как универсальный стиль, наиболее точно отвечающий духу времени, и последовательно разрабатывает его в музыке.

В 1924 году создается Ассоциация современной музыки. Через ассоциацию налаживаются контакты с западными коллегами – Шёнбергом, Веберном, Бергом, Кшенеком, Хиндемитом. В этом же году австрийское правительство одним из первых в Европе устанавливает дипломатическое сотрудничество с СССР, а венское издательство Universal Edition – долгосрочное сотрудничество с советскими композиторами, чьи сочинения вызывают большой интерес на Западе.

Среди советских композиторов в 1920-е Мосолов – один из самых известных за рубежом, прежде всего, благодаря симфонической картине «Завод. Музыка машин». Для ее исполнения Universal Edition не успевает расписывать партии, которые нужны Г. Шерхену, Л. Стоковскому, А. Тосканини… В 1927 году на фестивале во Франкфурте-на-Майне в исполнении Колиш-квартета теплый прием находит его Струнный квартет №1. Для фестиваля в Баден-Бадене в 1928 году (продолжающего традицию Донауэшингенских дней камерной музыки) Мосолов пишет камерную оперу «Герой», в последний момент снятую с исполнения из-за поздно предоставленного нотного материала.

Такой известности советскому деятелю искусства простить не могли. На родине в конце 1920-х начинается травля композитора со стороны членов РАПМ. По отработанным схемам публикуются редакционные статьи в прессе, после чего его произведения перестают издаваться и исполняться. Оказавшись не только в изоляции, но и без средств к существованию, в отчаянии Мосолов пишет знаменитое письмо Сталину, сетуя на то, что если у него и были идейные ошибки, то РАПМ не сделал ни одной попытки ему помочь. Находясь в 1930-е в похожей ситуации, Шостакович закрывается щитом классической симфонии, Мосолов же в качестве оборонительного средства прибегает к народной песне, записывая и обрабатывая фольклор народов СССР.

Путь Мосолова достоин сюжета фильма или романа, где один из самых страшных эпизодов связан с системой ГУЛАГ. Материалы «Из неопубликованных архивов А.В. Мосолова», подготовленные к печати ведущим исследователем его творчества, профессором И.А. Барсовой («Музыкальная академия», 1989 №7) содержат удивительный факт из его жизни. В 1934 году для создания музыки к фильму «Заключенные» он был на 16 дней командирован в рабочий поселок Медвежья Гора, чтобы понаблюдать за жизнью в исправительно-трудовом лагере. Фильм должен был показать советским гражданам, как труд «перековывает» человека. В итоге создателей обвинили в излишней натуралистичности, передали сценарий другой съемочной группе и фильм вышел на экраны с музыкой Ю. Шапорина.

Работа над фильмом оказалась пророческой: в 1937-м Мосолова посадили по 58-й, политической, статье. Письмо Глиэра и Мясковского, написанное в его защиту, помогло ему вскоре выйти. Но и десяти месяцев хватило для того, чтобы на волю вышел абсолютно сломленный, «перекованный» системой человек, отныне и до конца жизни сочиняющий музыку в стиле советского классицизма.

Для истории музыки судьба Мосолова особо трагична: среди всех советских композиторов в середине 1920-х Прокофьев называл его в тройке лучших, наряду с Шостаковичем и Поповым. Мы не знаем, как раскрылся бы его талант, останься он на свободе. Но мы не знаем даже тех сочинений, которые Мосолов «успел» написать: что-то из них утрачено, что-то до сих пор не исполнено.

В 1980-е ранний русский авангард начал возвращаться на концертную сцену, но до сих пор многие партитуры не найдены, сочинения не изданы. Возникновение в Московской консерватории Центра современной музыки (1993) во многом было связано с идеей возрождения огромного, забытого пласта отечественной музыкальной культуры, интерес к которому во всем мире заметно растет. Так, прозвучавшее в концерте сочинение «Тракторная колонна въезжает в колхозную деревню», до недавнего времени не упоминавшееся исследователями, в последние годы было неоднократно исполнено в Германии и России.

Сочинения Мосолова и других представителей раннего русского авангарда «Студия новой музыки» включает почти во все свои гастрольные выступления. С программами русского авангарда оркестр выступал на самых крупных площадках мира – в Берлинской филармонии и Концертхаусе, в Парижском Cite de la Musique, в Оксфордском и Гарвардском университетах и многих других.

Центр современной музыки регулярно проводит в Москве тематические проекты, посвященные раннему авангарду. Самыми громкими среди них были большие циклы концертов: «Николай Рославец – Александр Мосолов: два вектора русского авангарда», «Антология московского музыкального авангарда XX–XXI веков», «Россия – Германия: страницы музыкальной истории XX века», цикл концертов «Красное колесо» к юбилею Октябрьской революции. В 2014 году начато создание антологии записей раннего русского авангарда, которая в нынешнем году пополнится еще одним диском с записью двух камерных симфоний Рославца в исполнении «Студии новой музыки», а также записью сочинений Прокофьева, Попова, Животова.

Ольга Арделяну, заведующая Центром современной музыки

Посвящение Богуславу Мартину

№2 (1376), февраль 2021 года

Ни дня без строчки

С 20 января по 1 февраля в Московской консерватории при поддержке Чешского культурного центра в Москве состоялся фестивальный цикл концертов «Посвящение», приуроченный к 130-летию со дня рождения выдающегося чешского композитора Богуслава Мартину (18901959).

Программа трех тематических вечеров включала произведения как самого композитора, так и его старших соотечественников – Антонина Дворжака и Леоша Яначека, а также современников Мартину – Андре Капле и Игоря Стравинского. В концертах принимали участие: Московский камерный оркестр Musica Viva под управлением Народного артиста России Александра Рудина, солисты – преподаватели, выпускники, ассистенты-стажеры и студенты Московской консерватории – Екатерина Рихтер, Ирина Силиванова, Сергей Воронов, Максим Пурыжинский, Александр Страхов, Алиса Куприёва, Андрей Забавников, Арсений Безносиков, Вероника Лемишенко и другие. Вступительное слово к каждому вечеру цикла предоставил Парваз Салимов.

Первый концерт цикла – Мартину и Франция. «К новой музыке!» – познакомил слушателей с такими сочинениями Б. Мартину, как Концертино для скрипки, виолончели, фортепиано и струнного оркестра, Двойной концерт для двух струнных оркестров, фортепиано и литавр, Камерный концерт для скрипки, струнного оркестра, фортепиано и ударных. Программу концерта дополнила «Фантастическая сказка» для арфы и струнного квартета А. Капле.

На втором концерте – «Чехия: дороги к родине» – прозвучали камерные сочинения чешских композиторов: Соната для флейты, скрипки и фортепиано и Трио для флейты, виолончели и фортепиано Мартину, Соната для скрипки и фортепиано фа мажор Дворжака и Соната для скрипки и фортепиано Яначека.

Участники круглого стола к 130-летию со дня рождения Богуслава Мартину

На заключительном концерте – «Ночной странник». Мартину и Стравинский – были представлены сольные и камерные сочинения Мартину: «5 коротких пьес» для скрипки, виолончели и фортепиано, Три мадригала для скрипки и альта, «Бабочки и райские птицы» для фортепиано, Три чешских танца для двух фортепиано, Квартет для кларнета, валторны, виолончели и малого барабана, Фантазия для терменвокса, гобоя, фортепиано и струнного квартета, а также произведения И. Стравинского: Сюита из «Истории солдата» для кларнета, скрипки и фортепиано и «Поганый пляс Кащеева царства» из балета «Жар-птица» (в переложении для двух фортепиано).

20 января в день открытия фестиваля в Конференц-зале прошел Круглый стол, посвященный чешской культуре, жизни и творчеству Мартину. Его открыл профессор К.В. Зенкин, проректор по научной работе МГК, он же стал модератором научного собрания. Затем профессор А.И. Рудин и доцент Е.В. Рихтер рассказали присутствующим о предстоящем фестивале.

Профессор кафедры истории зарубежной музыки Н.А. Гаврилова, исследователь творчества Мартину, выступила с докладом Nulla dies sine linea («Ни дня без строчки») о жизни и творчестве композитора. Продолжил тему композиторского наследия ученик Наталии Александровны, дирижер Андрей Капланов, остановившись на хоровом творчестве Мартину и его кантате «Очищение источников».

О «Прекрасном мире чешской культуры» рассказала в онлайн-формате профессор И.В. Коженова, определив общую тематику встречи и вклад чешских музыкантов в развитие мировой музыкальной культуры. Доцент Я.А. Кабалевская в своем докладе «Шекспир под Пражским небом. «Буря» Зденека Фибиха» обратилась к сюжетам Шекспира на чешской сцене. Завершила встречу профессор Е.Д. Кривицкая, представив доклад на тему «Андре Капле. “В тени Дебюсси”», предвосхитив исполнение «Фантастической сказки» Капле в программе концерта-открытия.

29 января состоялось «молодежное» продолжение Круглого стола – открытая встреча с исполнителями, которые поделились впечатлениями от работы над камерной и хоровой музыкой Маритину, рассказали о творческих задачах и исполнительских трудностях. Музыковед Валерия Лосевичева и пианистка Екатерина Рихтер напомнили слушателям о художественном мире произведений композитора, о жанровом и стилистическом многообразии его творчества. Доклад В. Лосевичевой сопровождался цитатами, которые отражали мировоззрение Мартину, и ярким музыкальным примером: была представлена запись исполнения студентами Консерватории Трио для флейты, альта и фортепиано. Доклад Е.В. Рихтер подкреплялся аудиофайлом: присутствовавшие услышали «живой» голос Мартину, а также музыкальные примеры из оратории «Эпос о Гильгамеше». Упоминание оратории было горячо воспринято дирижером А. Каплановым, развернулась настоящая дискуссия.

Выступали и пианисты концертных программ фестиваля: Александр Страхов говорил о фортепианной литературе Мартину и исполнительских трудностях в ней; Алиса Куприёва посвятила свой доклад чешской камерной музыке, акцентировав внимание на Сонате для скрипки и фортепиано Дворжака, которая прозвучала в ее исполнении совместно с Давидом Ардуханяном. Финальным аккордом встречи, предвосхищая заключительный концерт фестиваля, стала замечательная студенческая инициатива: для гостей Круглого стола прозвучал второй Нонет композитора под управлением студентки дирижерского факультета Ирины Копачёвой. В заключение от партнеров фестиваля – АНО по развитию искусства и просветительства «Звук» и компании L’Occitane, – участникам были вручены памятные сувениры.

Марта Глазкова, ведущий специалист Отдела по работе с целевыми программами

«Я восхищаюсь всем, что звучит…»

В преддверии финального концерта Фестиваля нам удалось побеседовать с автором этой творческой инициативы, доцентом Е.В. Рихтер.
Первый концерт цикла «Мартину и Франция. К новой музыке!»

Екатерина Викторовна, расскажите, пожалуйста, что послужило импульсом к организации Фестиваля? Как и когда зародилась идея его создания?

– В какой-то момент меня очень заинтересовал жанр концерта для двух фортепиано с оркестром. Я стала искать такие концерты и случайно нашла в сети Интернет очень редко исполняемый, почти неизвестный концерт Мартину. Я была поражена! Эта музыка сопоставима с признанными вершинами в этом жанре – с двойными концертами Моцарта и Пуленка.

Загоревшись идеей сыграть это произведение, я начала искать ноты. Оказалось, в России этот концерт не исполнялся, поэтому найти ноты было непросто. Параллельно с этим у меня родилась идея: у Мартину будет юбилей – не совсем круглый, не совсем обычный – 130 лет. И я увлеклась мыслью не только исполнить его концерт, но и устроить Фестиваль камерной музыки Богуслава Мартину. Впоследствии программа Фестиваля несколько изменилась: мы с коллегами на время отошли от идеи устроить исполнение с симфоническим оркестром, но подготовили концерты с камерным оркестром, а также представили два вечера камерной музыки.

В программе Фестиваля задействовано более тридцати солистов, и это не считая участников камерного оркестра. Как формировался артистический состав?

– Когда стало понятно, что мы представим на фестивале концерт с камерным струнным оркестром, я, конечно, сразу же подумала об оркестре Musica viva и об А.И. Рудине. Я его давно и очень хорошо знаю – я училась у него по камерному ансамблю, и мне также известно, что Александр Израилевич очень любит музыку Мартину. Именно поэтому у меня не возникло вопроса к кому обратиться – я мечтала, что исполнение осуществит А.И. Рудин и оркестр Musica viva. В итоге так и получилось.

Что касается других исполнителей, скажем так: кого-то из них я подбирала под конкретные произведения, специально искала исполнителей на малом барабане, терменвоксе, гобое, раньше не была знакома с этими музыкантами. Основная же часть участников – это мои постоянные партнеры по камерным ансамблям и единомышленники. Многие из них действительно еще молоды: есть ребята, которые недавно закончили Консерваторию, а есть студенты и аспиранты. Но, главное, хочу сказать, что все участвующие артисты – совершенно потрясающие музыканты.

Заключительный концерт «“Ночной странник”. Мартину и Стравинский»

Ваши предпочтения как музыканта вступали в противоречие с Вашими предпочтениями как организатора?

– Мне безумно нравятся все произведения, которые исполняются у нас на Фестивале! И я могла бы устроить гораздо больше концертов, потому что Мартину представляет исполнителям огромную свободу. У него очень много музыки, и лично мне она нравится вся. Насколько я помню, не было ситуации, что кто-либо хотел исполнить какое-то произведение, а мне бы оно не понравилось. Я восхищаюсь всем, что звучит! Но и повторюсь, что хотела бы сделать больше.

В программе первого вечера мы видим три преломления концертного жанра. Насколько сильно отличается художественное содержание этих произведений? Какие задачи в каждом конкретном случае решает композитор?

– Мартину очень яркий и своеобразный композитор, и именно поэтому, как я неоднократно говорила, его музыка и почерк узнаваемы. Три сочинения, о которых мы сейчас говорим, абсолютно разные – это разная музыка, стили и образы. Концертино для фортепианного трио и струнного оркестра – более классичное (неоклассическое). Это сочинение соответствует музыке эпохи барокко, преломленной через призму восприятия первой половины ХХ века – невозможно подумать, что это не ХХ век. Камерный концерт для скрипки, струнного оркестра, фортепиано и ударных – это произведение, которое он писал, когда переезжал из Европы в Америку, где концерт и был дописан. На мой взгляд, музыка очень светлая, жизнерадостная, но это не отменяет глубины и даже трагизма, особенно во второй части. Двойной концерт для двух струнных оркестров, фортепиано и литавр – очень известный концерт, его часто исполняют. Это исключительно трагическая музыка. Она написана под влиянием начинающейся Второй Мировой войны, что он переживал чрезвычайно остро. Музыка невероятно напряженная, энергичная, и, безусловно, отвечает на те страшные события, которые происходили в Европе.

Екатерина Викторовна, как бы Вы охарактеризовали жизнь камерной музыки Мартину на концертных площадках современной России?

– Нельзя сказать, что музыка Мартину не исполняется вообще – она исполняется. Не часто, но достаточно регулярно: и в студенческих концертах, и на классных вечерах – я сама это слышала. Признаюсь, до Фестиваля я никогда не играла ни одной его ноты, но тем не менее я имела определенное понимание, что это за композитор и что у него за музыка. Хотя, естественно, не знала, сколько ее, а также какое разнообразие и богатство заложено в его произведениях.

Я думаю, что музыканты только выиграют, если будут играть его сочинения как можно чаще, потому что Мартину – благодарный композитор. Он «отвечает» исполнителям, дает огромный простор для творческой инициативы. И его музыка прекрасно воспринимается публикой!

Фестиваль получит продолжение?

– Я размышляла на эту тему и у меня уже есть вполне конкретные планы. Возможно, какие-то из них получится реализовать уже в мае этого года – и в Консерватории, и на внешних площадках. А если говорить о далеких планах, то хотелось бы, чтобы состоялось исполнение оратории «Эпос о Гильгамеше» – я бы с удовольствием приняла самое активное участие в реализации этого проекта.

И каковы перспективы концертных программ Вы уже размышляли над этим? Может что-то на нынешнем Фестивале «осталось за кадром»?

– Музыки много и многое, что хотелось исполнить в рамках фестиваля, «осталось за кадром». Но мы продолжаем работать и уже 6 февраля в Рахманиновском зале снова выступим с моими коллегами – прозвучит Соната для двух скрипок и фортепиано. Также были мысли исполнить в рамках фестивальной программы Нонет №2, который все-таки прозвучал на встрече Круглого стола. Кстати, это было совершенно прекрасно! Исполнение украсило и оживило событие, мои поздравления и благодарность музыкантам!

Беседовала Валерия Лосевичева, студентка НКФ, музыковедение

Фото Дениса Рылова

СНТО в жизни Консерватории

№2 (1376), февраль 2021 года

В сентябре 2020 года Студенческое научно-творческое общество (СНТО) Консерватории провело отчетно-выборное собрание. Анна Пастушкова (председатель в 2017–2020 гг.), подвела итоги работы общества за трехлетний период, а Анастасия Хлюпина (новый председатель) поделилась планами на будущее.
Участники СНТО (2019). Слева направо: А. Локтева, А. Хлюпина, А. Мороз, А. Пастушкова, Р.А. Насонов, К. Агаронян, Н. Рыжкова, Ж. Савицкая. Фото Эмиля Матвеева

Главным событием прошедших лет стала публикация сборника статей «Студенческое научно-творческое общество в истории Московской консерватории». Книга объединила представителей двух «поколений» СНТО: тех, чьи студенческие годы пришлись на период 19401992 гг., и тех, кто в 2014 году вернул консерваторское СНТО к жизни. Инициаторами первой автобиографии общества выступили редактор-составитель издания А. Пастушкова, а также члены редколлегии доцент Р.А. Насонов, научный руководитель СНТО, и преподаватель В.В. Тарнопольский, в его студенческо-аспирантские годы первый председатель СНТО нового времени (20142017). О том, как во времена СССР проходили встречи, посвященные барокко, авангардным сочинениям современной музыки, фольклору, эстонской и чешской культуре, поделились воспоминаниями участники прошлых событий, тогда – студенты и аспиранты, а теперь – педагоги Консерватории. Участники общества наших дней их записали и подготовили к публикации.

СНТО XX века существовало в условиях дефицита информации и строгого контроля за ее правильной подачей. Собрания общества проходили на каждом факультете, совет Консерватории контролировал их деятельность и нередко указывал, на какую тему необходимо провести заседание. За направлением дискуссии обычно наблюдал научный руководитель общества на том или ином факультете. Тем не менее, студенты и аспиранты, которым во все времена присуща смелость и инициативность, стремились узнать новое вопреки запретам официальной повестки (например, о музыке композиторов-формалистов), и с увлечением делились своими находками – редкими нотами, книгами или статьями о музыке.

Самым ранним воспоминанием стал рассказ И.А. Барсовой о заседаниях в начале 1950-х годов, «тянувших почти на скандал». На теоретико-композиторском факультете много музыкальных открытий случалось на собраниях, которые вел председатель общества, композитор Э.В. Денисов. Роль денисовского НСО, иронично именовавшегося «Антисоюзом Антисоветских Композиторов», высоко оценили специалисты в области современной музыки – В.Н. Холопова и Г.В. Григорьева. Они назвали его «окном в Европу» и «лабораторией нового музыкального мышления», без которой «никто из крупных московских композиторов и музыковедов не стал бы, наверное, самим собой».

Еще одна крупная фигура, под чьим крылом в 1960-е годы студенты получали дополнительное (а быть может, и основное) образование – Ю.А. Фортунатов, легендарный преподаватель инструментовки и истории оркестровых стилей. Он щедро знакомил публику с редко исполняемыми сочинениями Орфа, Онеггера, и, что особенно ценно, открыл для слушателей целый пласт эстонской музыкальной культуры.

Постепенно направлений в СНТО становилось все больше. В 1970-е активно проходили встречи фортепианного факультета, на которых, к примеру, выступал пианист А.Б. Любимов. Появлялись клубы по интересам: с 1960-х – Композиторский клуб (он же в 1970-е – Клуб современных творческих проблем), в 1980-е – Камерный клуб СНТО. На концертах последнего, по словам куратора, пианиста Р.А. Островского, состоялось множество советских премьер камерной чешской музыки.

Снимок из прошлого

Наконец, 1980-е годы, по словам музыковеда А.В.  Власова, стали путем от «нельзя ничего» к «можно все». В СНТО появились узкоспециализированные направления буквально на любой вкус. Среди них – Фольклорный клуб и Фольклорный ансамбль, Ансамбль ранней музыки Rediviva, хор, межфакультетский клуб музицирования при кафедре общего фортепиано и философский кружок. Апофеозом стало участие студентов в голосованиях на Ученом совете и кафедрах и, наконец, введение новых курсов в регулярную учебную программу. Курсы по «истории нотации», «теории современной композиции», «музыкальной журналистике» и «изучению внеевропейских музыкальных культур», столь привычные для современных студентов, в 1980-е существовали лишь в виде факультативных кружков под эгидой СНТО. Этому продвижению способствовали активные участники общества при энергичной поддержке научного руководителя Т.В. Чередниченко и председателя общеконсерваторского СНТО В.С. Ценовой.

К началу 1990-х годов шквал новых возможностей захватил культурную жизнь, и вся «андеграундная» деятельность СНТО вошла в культурную политику государства. Необходимость в существовании общества отпала, и его следующий этап начался лишь двадцать лет спустя. Условия, конечно, изменились. Если теперь «можно все», или, по крайней мере, дефицита информации никто не испытывает, то зачем же нам СНТО? Если смотреть глобально, то для занятий узкоспециальными направлениями уже не требуется организовывать свой кружок – научный или творческий поиск можно проводить и в одиночку (или на пару со специалистом – научным руководителем или педагогом по специальности). Направления исследований расходятся все дальше друг от друга, что заметно в научных статьях участников СНТО новейшего времени, опубликованных в сборнике. В широкой палитре музыковедческих траекторий соседствуют древнерусские песнопения XII века, партитуры эпохи барокко, первые звуковые фильмы, старинная испанская и ультрасовременная американская и немецкая музыка, оркестр графа Шереметева и второй русский авангард.

Задача новейшего СНТО – создавать и поддерживать творческую среду, в которой комфортно развиваться профессионально и общаться с единомышленниками. Каждый проект общества – штучная работа от идеи до воплощения, причем участники сами выбирают, в каком направлении им практиковаться. Например, для создания сборника нужно было брать интервью, организовывать встречу с участниками, заниматься редактурой, общаться с издательством, добывать материал в архиве Консерватории, писать научные статьи и анонсы для социальных сетей.

В 2017–2020 годах СНТО развивало несколько направлений: научные конференции и семинары, концертные программы и музыкальный менеджмент. Научные мероприятия студенческо-аспирантская секция «Свое vs чужое в истории музыки: от пародии до аллюзии» (в рамках Шестой международной конференции «Музыка-философия-культура», 2018) и Всероссийская научная конференция-конкурс для студентов и аспирантов «Музыка и христианство» (2019) – проходили в формате конференции-конкурса, где каждое выступление завершалось дискуссией с другими участниками и членами жюри. Активное обсуждение докладов сложилось и на Семинаре по итогам конкурса курсовых работ студентов историко-теоретического факультета (2020).

Сборник статей

Концертные программы общества включали два обязательных компонента: звучание редко исполняемых сочинений и музыковедческий комментарий к программе. В 2019 году прошли концерты британской музыки, приуроченные к перекрестному году культуры Великобритании и России: «Музыка английского барокко», «Антология британской музыки XX века» и «Век английского барокко: к 360-летию со дня рождения Генри Пёрселла». В рамках концертов состоялись российские премьеры старинной и современной музыки. Помимо студентов и выпускников Консерватории (Камерный оркестр СНТО под управлением Вячеслава Рачеева, ансамбль старинной музыки Atemzeit) в программах приняли участие ансамбли Quori Cantati, Voci Di Ricci (МГУ) и исполнители из РАМ им. Гнесиных.

Среди совместных проектов СНТО – ежегодные концерты Международного форума испанского искусства sica Ibérica, проводимые вместе с МГИМ им. Шнитке; Международный фестиваль камерной музыки «Сезон Макса Регера» (2018–2019). В 2019 году было подписано соглашение о сотрудничестве с Советом молодых ученых Санкт-Петербургской консерватории: по приглашению участников Совета музыковеды из СНТО вели концерты «Петербургских сезонов» в галерее Зураба Церетели (2019) и выступали на круглом столе «Актуальные проблемы современного музыкального театра» VIII Санкт-Петербургского международного культурного форума (2019).

В 2018 году СНТО стало организатором семинара «Музыкальный менеджмент сегодня: от теории к практике», на котором московские арт-менеджеры поделились тонкостями создания собственных музыкальных проектов – будь то музыкальная интернет-платформа, фестиваль или исполнительский коллектив. Студенты Московской, Нижегородской, Петрозаводской консерваторий, РАМ имени Гнесиных представили собственные проекты и получили доброжелательную критику со стороны компетентных специалистов.

Сейчас открывается новая страница в жизни СНТО. В его ближайших планах – развитие нескольких научно-творческих направлений. Во-первых, создание дискуссионного клуба, на заседаниях которого будут обсуждаться актуальные вопросы современного музыкознания и исполнительства. Во-вторых, популяризация музыкальной науки в студенческой среде – например, тематические публикации в социальных сетях общества, которые осветят последние научные открытия и книжные издания, а также помогут студентам грамотно выстроить и оформить их собственные научные работы. И, конечно, важной сферой деятельности СНТО остается общение с молодыми учеными, исполнителями, журналистами и театроведами, обмен опытом и совместное творчество.

Анна Пастушкова, Анастасия Хлюпина, НКФ, музыковедение

Открытие новых талантов

Авторы :

№2 (1376), февраль 2021 года

В Московской консерватории с 12 по 19 декабря прошел Международный конкурс скрипачей к 90-летию Эдуарда Грача. Его оргкомитет принял наилучшее решение из всех возможных: не переносить или отменять состязание, а провести его в дистанционном формате. И, несмотря на эпидемиологическую ситуацию, закрытые границы и прочие ограничения, у десятков юных исполнителей появился шанс поучаствовать в этом удивительном празднике музыки.

В состав жюри конкурса вошли звездные ученики профессора Э.Д. Грача. На сегодняшний день они являются одними из самых востребованных и ярких представителей русской скрипичной школы на мировой сцене – Алёна Баева, Никита Борисоглебский, Гайк Казазян, Айлен Притчин и Хироко Нинагава.

Результат превзошел все ожидания. На первый тур поступило 37 заявок из 11 стран, и подобная география, безусловно, впечатляет. Свои записи прислали скрипачи из Азии, Европы, Соединенных Штатов Америки и даже Бразилии. На второй тур конкурсных прослушивай было допущено 18 участников, которые должны были исполнить свободную программу на 50–60 минут. После нескольких дней, проведенных за тщательным просмотром видеозаписей конкурсантов, в юбилейный день рождения профессора Э.Д. Грача во время гала-концерта 19 декабря были объявлены результаты конкурсных прослушивай и названы имена победителей.

Первой премии и звания лауреата удостоились Алина Куроедова (Россия) и Надежда Эттингер (Люксембург); вторую премию и звание лауреата получили Агаша Григорьева (Россия) и Наина Кобзарева (Россия); третьей премии и звания лауреата удостоились Микель Муньис-Гальдон (Испания), Софья Девуцкая (Россия) и Алексей Стычкин (Россия / Бельгия); четвертая премия и звание лауреата досталось Катарине Мрвич (Сербия), Марии Окуневой (Россия) и Вэй Чжану (Китай); пятая премия и звание лауреата – Е Ри Ро (Республика Корея) и Софье Ермасовой (Россия); шестая премия и звание лауреата – Индире Нурлыбай (Казахстан) и Азату Нургаянову (Россия).

Но, безусловно, главным призом конкурса Э.Д. Грача являются сольные концерты лауреатов, которые состоятся уже в следующем сезоне. Лауреаты первой премии выступят в Малом зале Московской консерватории, лауреаты второй премии – в Рахманиновском зале, обладатели третьей премии – в концертном зале имени Мясковского, а четвертой, пятой и шестой – в залах партнеров Московской консерватории.

Основная задача любого конкурса – открытие новых талантов, одаренных молодых исполнителей, будущих кумиров публики. И на конкурсе Эдуарда Давидовича Грача мы действительно познакомились с перспективными, самобытными, по-настоящему уникальными молодыми скрипачами. Двое главных победителей любезно согласились немного побеседовать с нами.

Алина Куроедова:

– Алина, прошлым летом Вы закончили Московскую консерваторию, а когда Вы приняли решение, что будете участвовать в конкурсе Вашего учителя, профессора Э.Д. Грача?

– Думаю, весной. Но подготовка началась немного позже, так как в то время я готовила программу для выпускного экзамена и дальнейшего поступления в ассистентуру-стажировку. И она полностью отличалась от той, что я исполняла на конкурсе. После поступления в ассистентуру я была на подъеме, одна большая задача была выполнена и появилась другая цель. Я была уверена, что успею подготовить новую программу.

– Какие произведения Вы исполняли на конкурсе?

– На первом туре я играла Адажио и Фугу из третьей сонаты Баха и делала запись своими силами. Для второго тура я делала запись уже в Рахманиновском зале консерватории.

– И какую программу?

– Когда я узнала, что в записи могу исполнить любую музыку, которую захочу, я решила сыграть Стравинского, Шумана и Вайнберга. Это был прекрасный шанс исполнить музыку, которую ты действительно любишь. Я чувствовала, что в этот период времени данная музыка мне близка и полностью совпадает с моим настроением.

– Какие эмоции Вы испытывали, играя в пустом зале?

– Эмоции были смешанными. Одним из требований конкурса было предоставить запись тура одним дублем, нельзя было выключать камеру, и было довольно тяжело играть без перерывов 60 минут. Если бы это был мой сольный концерт, на котором присутствовала публика, то ощущения были бы другими, ведь обратная связь очень важна для исполнителя. Странно было заканчивать произведение и стоять в полной тишине.

– А была ли возможность «обыграть» конкурсную программу?

– Нет, такой возможности не представилось. Конечно, мне нужно было попробовать свои силы, исполнить все произведения без остановок, и, если это можно назвать «обыгрыванием», то меня послушали мои друзья.

– Планируете ли Вы развивать какую-либо из онлайн-платформ, чтобы делиться своим творчеством с большей аудиторией?

– Конечно, я об этом задумываюсь. Скорее всего, без социальных сетей в ближайшем будущем будет просто невозможно продвигать какой-либо личный бренд. Главное, чтобы это не стало замещением реальной концертной деятельности, потому что, на мой взгляд, это не всегда искусство. В интернете слишком много различного «мусора», и у публики, к сожалению, не всегда получается его правильно сортировать. Внутренний страх пока меня останавливает, но я не оставляю эту идею и планирую в скором времени начать развивать, скажем, YouTube-канал.

Надежда Эттингер:

– Надежда, расскажите немного о себе, где и у кого Вы обучались?

– Мне 20 лет, я живу в Люксембурге, и в данный момент учусь в Льежской Королевской консерватории на курсе Филиппа Коха. На скрипке я начала играть в возрасте трех лет. Мои родители не являются музыкантами, но просто обожают музыку. Когда мне было два года, они подарили мне игрушечное пианино с одной октавой. Я начала подбирать мелодии на слух, что подтолкнуло родителей найти мне репетитора. Я была слишком мала, чтобы учиться в местной музыкальной школе, но родителям удалось найти для меня преподавателя по скрипке. Я сразу поняла, что это мое. Спустя несколько лет я начала обучение в Консерватории Люксембурга в классе Лоренс Кох.

– Как Вы узнали о Конкурсе Эдуарда Грача? Почему захотели принять участие?

– Принимать участие в конкурсах я начала не так давно, но обнаружила в этом большую пользу для себя. Конкурсы помогают не стоять на месте и ставить конкретные цели. Я зашла на сайт Musical Chairs, наткнулась на Международный конкурс скрипачей к 90-летию Э. Грача и решила, что для меня будет большой честью поучаствовать в этом соревновании. Также меня привлек состав жюри и возможность участников свободно выбирать собственную программу.

– А как проходила подготовка в условиях локдауна? С какими трудностями Вы столкнулись? Расскажите немного о том, как Вы делали запись для Конкурса.

– Из-за пандемии подготовка была непривычной. За неделю до первого дедлайна я заболела, поэтому решила записать сольную программу, чтобы не подвергать опасности здоровье концертмейстера. К счастью, к началу второго тура я смогла проводить репетиции уже вместе с моим концертмейстером Петром Петровым. Мой преподаватель из Люксембурга много раз лично присутствовала на моих репетициях, что в нынешних реалиях – настоящая привилегия. Она даже смогла забронировать для нас Большой зал консерватории, чтобы я смогла поработать с акустикой. Впервые в жизни я исполняла настолько длинную программу без единого перерыва, поэтому очень переживала, что в любой момент посторонние люди могут войти и прервать запись. В итоге я дважды сыграла программу и почувствовала облегчение от того, что все прошло идеально.

– Во втором туре Вы исполнили первую часть Концерта Чайковского. Скажите, часто ли Вы исполняете музыку русских композиторов?

– Я очень люблю музыку славянских композиторов. В данный момент я работаю над вторым концертом Прокофьева, камерной музыкой и произведениями для оркестра Чайковского, Мусоргского, Римского-Корсакова, Бородина и Рахманинова.

Искренне желаем победителям вдохновения, воплощения всех творческих задумок, множество замечательных концертов, восторженной публики и оглушительных оваций!

Александра Рысалиева

Фото Геннадия Акинфина

Читать и учиться

Авторы :

№2 (1376), февраль 2021 года

В Санкт-Петербургском издательстве «Планета музыки» вышло второе издание учебного пособия по музыкальной журналистике профессора Т.А. Курышевой. В свое время наша газета рассказывала о нем своим читателям (РМ, 2007, №9), однако за прошедшие годы книга, которая создавалась в Московской консерватории на рубеже XX–XXI веков, не только не утратила своей актуальности, но, напротив, оказалась более чем востребованной в масштабе всей страны и не только. А сегодня, естественно, новое издание предлагает будущим читателям уже двойное пользование «на равных»: и в печатной, и в электронной версиях.

Проблемы журналистики сегодня волнуют очень многих – и профессионалов, и «потребителей» результатов журналистской деятельности. Тем более, что интенсивная жизнь в соцсетях сделала участниками информационного обмена очень и очень многих во всем мире, а «умения» делать эту работу, увы, не достаточно. Количество забивает качество, поэтому спрос на профессионалов в разных сферах, особенно в области культуры, неуклонно растет.

Высшая школа по-своему отзывается на этот процесс – открываются факультеты журналистики, вузы культуры, со своей стороны, пытаются расширить журналистскую составляющую. В их числе и музыканты.

Музыкальная журналистика, включая музыкально-критическую, – это не только область в журналистской сфере, направленная на музыкальные события и их участников. Это, одновременно, и эстетико-философский взгляд на современный музыкально-культурный процесс. Здесь нужны и музыкальные знания, и писательское дарование, и культурологическая, философская оснащенность. Учебное пособие профессора Курышевой ведет студента, выбирающего эту творческую стезю, сразу в трех названных направлениях. И хотя научить, по большому счету, подобной творческой деятельности сложно, показать «направление движения» для развития – вполне. В этом ценность и необходимость заслуженно востребованного издания.

Приветствуя переиздание созданной в Московской консерватории серьезной книги о музыкальной журналистике, хочется привести важное наблюдение о ней профессора В.Г. Тарнопольского: «Это редкая удача, что музыковед-теоретик по образованию и научным пристрастиям, направленным на современную музыку, доктор искусствоведения и профессор, преподающий в Консерватории почти что с первых трудовых шагов, сочетает все это с многолетним опытом практической журналистики, печатной и телевизионной. Логика мысли, концептуальная выстроенность глав, разделов и всей насыщенной разнообразной информацией книги выдают масштаб ученого, а «легкое перо» журналиста делает внушительный методический опус увлекательным чтением». Дорогие студенты, читайте и учитесь!

Собкор «РМ»