Российский музыкант  |  Трибуна молодого журналиста

И блаженство, и безнадежность

Авторы :

№ 7 (1237), ноябрь 2005

«Блажен, кто смолоду был молод», — сказал поэт. «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые», — дополнил его другой. Стократ блаженными оказались мы, попавшие и мир пушкинских героев: в оперной студии МГК сдавали дипломный спектакль — «Евгений Онегин» Чайковского, и не в ватниках, и не в дискотечном интерьере, а в соответствующей тридцатым годам XIX века исторической оправе.

Восхитила замечательная находка режиссера. В отсутствии занавеса артисты выходили и замирали, как в «стоп-кадре», и эти застывшие портреты оживали с появлением в центре Маэстро (следует отдать должное прекрасному коллективу оркестрантов под управлением проф. А. Н. Якупова). И хотя незамысловатые декорации напоминали о студийной постановке «Орфея» с его эталонно-ценностной античной колоннадой, именно ее остроумная трехъярусность как нельзя компактнее решала множество сценических задач (чего стоит появление главного героя с органных «высот», как из гигантской гудящей ракушки: вот уж поистине явление боттичеллиевской Венеры, надевшей мужской наряд). (далее…)

Новый взгляд на классическую оперу?

Авторы :

№ 2 (1232), март 2005

Разнообразие в оперных постановках настолько велико, что мы перестали чему-либо удивляться. Но, оказывается, нас еще можно и удивить и шокировать. Оперный театр Московской Консерватории пошел на рискованный шаг, посягнув на мировой оперный «шлягер» — «Орфей» Глюка, и глюковский шедевр заиграл новыми, порой неожиданными красками. Сама идея обращения к этой оперной эпохе заслуживает уважения, это, конечно большой шаг вперед для нашего учебного театра. Но просчетов в постановке было достаточно много.

Начать с того, что опера была исполнена на русском языке. Причем организаторы постановки благоразумно скрыли от публики автора этого нелепого перевода (в программке автором либретто значился Р. Кальцабиджи — это клевета на замечательного поэта!). Почему нелепого? Дело в том, что неизвестный «либреттист» использовал знакомые языковые обороты из русских опер XIX века. У слушателя постоянно возникало ощущение, что герои опер Чайковского или Мусоргского поют не свою музыку. И это тогда, когда во всем мире давно уже завоевана традиция исполнения опер на языке оригинала!

Однако, при этом либретто «в русском духе» чрезвычайно удачно подошло к манере пения главных действующих лиц. На сцене Большого зала Консерватории весь вечер (23 октября) царил… русский сентиментальный романс! С складывалось впечатление, что вокалистам просто некуда девать свои хорошие голоса. При этом по предлагаемой программке нельзя было понять, кто именно исполняет главные партии: для каждой были названы две возможные кандидатуры, и ни одна не была выделена. Орфей — Александра Ковалевич или Элла Фейгинова, Эвридика — Елена Захарцева или Юлия Петрачук. Так кто же пел в тот вечер?!

(далее…)

«Полна чудес могучая природа!»

Авторы :

№ 8 (1230), декабрь 2004

14 ноября в Малом зале в рамках лектория Университета культуры прозвучали вокальные сцены из оперы «Снегурочка» Н. А. Римского-Корсакова (под рояль). Подобные встречи отличает теплая атмосфера, тон которой задает вступительное слово лектора. К органичному восприятию музыкального мира «весенней сказки» Римского-Корсакова слушателей готовила Екатерина Лозбенёва, студентка IV курса ИТФ. Наряду со студентами вокального факультета выступали и солисты Оперного театра МГК.

Режиссер постановки доцент И. И. Силантьева представила первый этап реализации своей работы «Снегурочка»: Мистерия в русском оперном искусстве», поддержку которому оказал Комитет по культуре Москвы (в рамках проекта «Открытая сцена»). В сущности, в концерте-композиции уже обозначилась будущая форма мистериального действа, или, по выражению Бориса Асафьева, «действа о весне». Думается, такое видение режиссера наиболее точно соответствует композиторскому замыслу. По словам Ирины Игоревны, это лишь «проба пера», своего рода «эскизы» к грядущей постановке «Снегурочки».

(далее…)

Ужель та самая Татьяна?

Авторы :

№ 3 (1225), апрель 2004

«Я писал эту оперу для консерватории …
она написана искренно,
и на эту искренность я возлагаю все мои надежды».
П. И. Чайковский (1879)

125 лет жизни спектакля – много или мало? «Евгений Онегин», рассказ о вечных страстях человеческих, будет молод долго, сколь долго молодые голоса и души будут оживлять эту чудесную оперу. Чайковский написал ее в надежде, что исполнителям окажется столько же лет, сколько и персонажам. 17 марта 1879 года, 125 лет назад, на сцене Малого театра, началась творческая жизнь шедевра русской классики. Играли и пели студенты Московской консерватории, дирижировал Николай Рубинштейн. В честь замечательного юбилея, 17 марта (день в день!) в Большом зале Консерватории снова звучал «Евгений Онегин» в исполнении сегодняшних студентов вокального факультета. Связь времен обрела ощутимое художественное воплощение. Пройдет еще 5, 25, 50 лет, и новые исполнители захотят узнать: каким был этот спектакль. А что сохранит впечатления лучше, чем живое слово участников? И я улучил момент на пороге перехода из мира игры в мир реальности:

Наталья Иванова (Ларина): Это было феерично! Евгений Яковлевич Рацер многое делает для студентов, для оперной студии – спасибо ему!.. Моя Ларина очень много мне дала: я открыла в ней себя, начала находить себя как вокалистка…

Наталья Петрожицкая (Татьяна): Великолепно! Один из лучших моих спектаклей!.. Хотя совершенно новый состав, и ребята волновались, но собрались и очень хорошо себя показали

Анна Викторова (Ольга): Сегодня был мой первый выход в этом спектакле. Все, что нужно было, я сделала, правда, слова забыла в одном месте, но не ругали… Мне понравилось работать с дирижером и режиссером: они правильно всё понимают и очень помогли. «Моим» понравилось, говорят: дивная атмосфера, все соответствуют своему возрасту. У меня от произошедшего радостное ощущение – как будто летала!..

Екатерина Макарова (Няня): Очень приятно участвовать в таком составе, я пою партию Няни с первого курса; очень интересно работать все время с новыми партнерами – роль по-новому высвечивается. Если рассказать о своем образном состоянии, то оно в двух словах: «гармония и покой». Мне нравится, что постановка выдержана традиционно, на таком материале хорошо учиться. Роль помогла мне ощутить себя в классическом произведении.

Евгений Кунгуров (Онегин): Спектакль прошел замечательно! Хотя очень тяжело было петь не в голосовом плане, а в психологическом: когда рядом с твоей фамилией на программке великие имена, ощущаешь себя частичкой истории. Чувствовал себя Онегиным и партнеры всё отыгрывали.

Олег Долгов (Ленский): Все прошло на одном дыхании. Впечатления самые благоприятные. Хорошие партнеры, дирижер, режиссер… Не первый мой спектакль, поэтому есть кое-какие наработки, свободнее себя чувствовал, Музыка, трактовка более понятна, взаимопонимание с дирижером полнее… Страх был, перешел в волнение… Сделал то, что надо было и свое привнес. В целом, очень неплохой спектакль. Я доволен.

Петр Новиков (Гремин): Я получил огромное удовольствие. Собрался очень сильный состав. Потенциал мощный. Несказанно рад, что удалось попасть в спектакль (10 дней назад утвердили на партию). Публика тепло принимала, это очень приятно. Для меня эта роль серьезный шаг, переломный момент. Я загадал: если справлюсь, то всё у меня дальше получится!.. Старался не суетиться. Страха не было, наоборот – ощущение радости, даже торжества…

Василий Ефимов (Трике): Хороший спектакль. Неожиданно для сегодняшнего дня бодрый, свежий, живой!.. Странно читать свое имя рядом с именами великими, на многих из них много лет держалась оперная сцена. Редко такой опыт может представиться… Хулиганить не хотелось. Все прошло естественно. Когда я выхожу на сцену, я чувствую себя Трике…

(далее…)

Обманчивая легкость

Авторы :

№ 6 (1220), октябрь 2003

24 июня в Рахманиновскомзале консерватории состоялась премьера комической оперы Моцарта «Свадьба Фигаро». Исполнители – студенты вокального факультета, солисты и оркестр Оперного театра консерватории. Перед началом спектакля слово взял ректор консерватории проф. А. С. Соколов. Он отметил, что благодаря титаническому труду коллектива из студии вырос настоящий театр, занявший достойное место в театральном мире Москвы.

Решусь утверждать, что постановка опер Моцарта является одним из самых серьезных испытаний. Легкость Моцарта абсолютно иллюзорна. Сложности в Моцарте не слышно и не видно. По этой причине у вдумчивых режиссеров и исполнителей всегда возникает некоторый шок от столкновения с истинными масштабами задачи.

Опера «Свадьба Фигаро» тому яркий пример: дух живого действия, характерность и узнаваемость персонажей, необыкновенная эффектность в сочетании с изысканной усложненностью форм. Самое трудное – сделать невидимым и незаметным колоссальный труд артистов. С одной стороны, реальность и осязаемость музыки заставляет не утруждаться «придумками», псевдо-режиссерским «ячеством». С другой, существует опасность «утонуть» в тексте. Это сложная мозаика, требующая филигранной отточенности.

На мой взгляд, в нынешней постановке оперы силами оперного театра и кафедры оперной подготовки Московской консерватории (художественный руководитель оперного театра – проф. А. И. Якупов, зав. кафедрой оперной подготовки – проф. В. Ф. Жданов, режиссер-постановщик – И. И. Силантьева) с музыкой Моцарта гармонично соединились традиции психологического театра. Искренность и простота – главные достоинства этой постановки. Здесь не было так называемых «моцартовских исполнителей» – голосов, строго соответствующих стандартной моцартовской оперной постановке. Не было и развеселого Моцарта с педалированием кича, которое стало столь популярным после оскароносного фильма. Очарование юности, искренность и естественность артистов подкупали и часто перевешивали их сценическую неопытность и отсутствие матерого профессионализма.

(далее…)

«Орфей. Мистерия восхождения»

№ 3 (1217), апрель 2003

Вечера в «Музыкальной гостиной», собирающие каждый месяц любителей музыки в Конференц-зале консерватории, уже давно стали хорошей традицией. Разнообразные по тематике и звучащей на них музыке, эти вечера, как правило, превращаются каждый раз в некое музыкально-поэтическое представление, в которое вовлекаются и сами исполнители, и ведущий, и слушатели. Но даже завсегдатаи этих музыкальных вечеров, придя на очередную встречу, явно привлеченные замысловатой «темой» новой гостиной – «Орфей. Мистерия восхождения» – не могли и представить себе, свидетелями какого необычного для консерваторских стен зрелища окажутся они на сей раз.

«Темой» последней в 2002 году, «рождественской» гостиной стали собранные в единое повествование разнообразные мифы, легенды, сказания о величайшем музыканте древности – Орфее. По замыслу И. И. Силантьевой, вдохновительницы и главному организатору «Мистерии об Орфее», полулегендарные, полуисторические сказания, сложенные в поэтические строки великими мыслителями древности, религиозные и мистические знания древних культов, посвященных Орфею и Дионису, их отголоски в поэзии нашего времени, должны были соединиться в единую линию повествования и, отразившись в музыке, пригласить зрителей и слушателей в увлекательное путешествие в мир Древней Эллады, чтобы вновь пережить любовь и страдания Орфея, его смерть и его воскресение.

Согласитесь, такой широкоохватный замысел требует большой смелости и, что немаловажно, эрудиции, досконального знания материала, в чем убедились все приглашенные в гостиную. Большую помощь в подборе материала здесь оказала наша Научно-музыкальная библиотека им. С. И. Танеева, ведущие библиографы которой с увлечением провели развернутую поисковую работу. Судите сами: ими был подготовлен развернутый библиографический список русской и зарубежной литературы на тему «Орфей. Мистерия восхождения» на русском и иностранном языках, включивший более 70 (!) названий. Кажется, в таком «море» информации можно было бы просто утонуть, но участникам удалось мастерски выделить главное и наиболее интересное в сказаниях об Орфее и преподнести все это зрителям в яркой и увлекательной форме мистерии.

Здесь было все: и музыка (от Глюка и Гайдна до композиторов XXI века), и хор с чтецами (по традиции древнегреческой трагедии), выступавший, как и положено, на импровизированном возвышении, наподобие орхестры (исп. – С. Тужик, Р. Демидов, В. Валеев, К. Левина, Р. Бобров, Е. Меремкулова), и Муза-рассказчица (Л. Молина), и ведущий – Протагонист, и, конечно, Орфей и Эвридика (исп. – В. Ефимов и Е. Бычкова). Сама Ирина Игоревна, выступая в роли Протагониста, несла на себе главную нагрузку повествования, а помогали ей в этом, самоотверженно и увлеченно, студенты вокального факультета и слушатели авторского курса И. И. Силантьевой «Психология вокально-сценического искусства», который она вот уже два года ведет в консерватории. И, как показала «Гостиная», для наших студентов эти занятия не проходят даром. Обращала на себя внимание актерская игра, то, как внимательно и вдумчиво относятся наши вокалисты к произносимым ими словам, чему их учит на своих занятиях Ирина Игоревна. Было видно, сколько сил и времени посвящено тому, чтобы воплотить все перипетии душевных терзаний Орфея и Эвридики, что замечательно удалось исполнителям их партий.

(далее…)